Я брежу вами, во снах вижу лишь ваш образ...

С рассветом молодой человек пришел к Кириллову. Меня дома не было, я искала жениха еще со вчерашней ночи и не вернулась. - Если опоздал не вам жаловаться, вам же три часа подарил. - будто пьяный усталостью Пётр Степанович сел напротив Алексея и начал есть все, что нашел. - К Шатову жена пришла, проснулась, а его рядом нет. - Никто не должен знать, что я тут, даже... Ваша сестра. - тут Верховенского осенило, если вдруг я узнаю, то всему конец. Но отступать уже было нельзя. - Она не узнает, всю ночь вас искала, переживала, бегала как белка в колесе. Неизвестно когда вернется. А Шатов если придет я вас спрячу в ту комнату. - Он не придет. И вы напишите, что поссорились за предательство и донос. - Ты убил его? - Кириллов, этим должно было кончиться. - брат был готов выстрелить в мужчину, но убрал пистолет. - Знаете, а вы... Рисковый. - Я не напишу, что убил Шатова, теперь ничего не напишу. Я хочу, чтобы ты сейчас же вышел! - Нет уж, это никак! - Пьер приставил к щеке старшего пистолет. - Мне жаль Шатова. - на глазах Алексея были слезы, Шатов был ему и мне другом. - Все подлецы и я подлец, такой как ты! - Но вы ведь понимаете, что это всего лишь слова? - Бога нет и не может быть. - Это верно. - Молчи! Если нет Бога, то я Бог! - от новости о гибели Шатова у Кириллова пошатнулся рассудок, он не понимал, что делал и что говорил. - Человек только и делал, что выдумывал Бога. Я несчастен, но обязан уверовать, что не верую. Я начну и кончу, это переродит следующее поколение физически. Я 3 года искал доказательства и нашел! Давай перо, давай, все подпишу! - брат совсем помешался, перед смертью тот был готов сделать что угодно. - Диктуй пока мне смешно! - "Я, Алексей Кириллов, объявляю. Вчера в вечеру, в 8 часу, убил студента Шатова за предательство в парке и за донос о прокламациях и о Федьке, который у нас обоих в доме Филипповых квартировал и ночевал 10 дней, - Верховенский гладил по голове старшего только бы не спугнуть радость художника. - Убил сегодня сам себя из револьвера не потому, что раскаиваюсь и вас боюсь, а потому, что имел за границей намерение окончить свою жизнь". Подписывайте! - по команде Кириллов сделал все, как ему сказано. Двоюродный схватил пистолет и убежал в другую комнату, но несчастный мой жених выстрела не услышал. - Не застрелиться... Экая шваль народ. - растрепанный Петя вошел в комнату и увидел брата возле стенки недвижимого. Помахав у того перед глазами реакции не последовало, но спустя мгновенье проектировщик укусил его за палец. Окончательно лишившись разума родной мне человек выстрелил себе в голову. - Леша? Леша! - сонная с улицы я услышала выстрел и тут же побежала в дом. Верховенский успел выбежать через окно. При виде убитого парня я вскрикнула, а из глаз прыснули слезы. - Нет-нет, прошу тебя, Леша! - я упала на колени и взяла лицо некогда живого брата. Верховенский зашел в дом, будто ничего не видел. - Лиза? Что случилось? - тот сделал вид, будто ужаснулся от картины. Всхлипывая я не могла ничего сказать, боль разрывала изнутри, тянуло кричать. - Тише, спокойно. - Петя сел рядом прижимая меня к себе. - Он не мог... Не мог... Все было хорошо. - сжимая в руках рубашку жениха я старалась успокоиться. Поглаживая меня по голове мне удалось прийти в себя. - Я не понимаю... Он был так рад, что я приехала, даже не говорил о самоубийстве... - внутри была пустота, я не чувствовала ничего. - А это что? - Верховенский подал записку. - Шатов, Федька... - я прошлась глазами по записке и сжала ее в руках. - Не верю... Леша был прекрасным человеком, неспособным на убийство. - Может его подставили? - актером мужчина был прекрасным, да и я будучи в ужасном состоянии не могла и представить, что возлюбленный тесно с этим связан. - Твое предложение уехать еще в силе? Меня здесь ничего теперь не держит. - я подняла опухшие от истерики глаза на Петра Степановича. - Завтра уже будем в столице, хорошо, солнце? - Пьер погладил меня по щеке, но тут же шикнул вспоминая об укушеном пальце. - Что такое? Поранился? - я осмотрела палец с ранкой. - Да, похоже случайно где-то за что-то острое зацепился. - я оставила пару аккуратных поцелуев на укусе и забинтовала след. - Мне нужно прогуляться до полицмейстера... Проветрится немного и рассказать, что произошло. - Могу я пойти с тобой? Не хочу оставлять тебя одну сейчас. - Конечно, я только буду рада. - мы встали на ноги. Прижав меня к себе Петя в моей компании пошел к полицейскому, где также, будто не зная ничего, сидел рядом со мной. Следующим днем мы уже сидели в карете прощаясь с городом. На прощание с Верховенским пришел Эркель: - Петр Степанович, может вам не уезжать? - Да мы может и не надолго, мигом и назад. - в глубине души Петруша знал, что больше сюда не вернется. - Ну, Эркель, прощайте. Трогай. Как только бричка двинулась я выдохнула, теперь я чувствовала, что начинаю с чистого листа. Верховенский приобнял меня, я положила голову на его плечо и расслабившись, задремала. ***** Мы были далеко за пределами города, не то что города, России. Мой, теперь уже муж, нашел меня в конюшне рядом с сыном, который кормил родного коня. - Помню, как любил наблюдать за тобой верхом. Ты держалась в седле будто никогда с него не слезала. Коля пошел в тебя. - Петя подошел ближе к стойлу и погладил першерона по гриве, положил свою руку поверх моей. - Как думаешь, найдут когда-нибудь убийцу Шатова? - на секунду я задумалась. - А впрочем... Какое дело, кто убийца? Не будем возвращаться к прошлому, верно? - от моих слов Верховенский обнял меня сзади приподнимая над землей. Я поцеловала возлюбленного запрокинув голову, погладила его по щеке: - Я люблю тебя. - от моих слов молодой человек заулыбался. - И я тебя.