охотники-любовники

Урок проходит в кабинете Хисоки Моро. Хисока Моро — самый строгий учитель, по слухам, он мог избить любого ученика за неправильный ответ или не сделанное домашнее задание, а мог высмеять перед всем классом, или даже перед всей школой, потом же этот ученик становился изгоем. А директор и не пошевельнется, чтобы уволить учителя за такое отношение к детям. Моро ко всем относится одинаково, как к мелким щенкам, которых дрессирует с помощью насилия. Но ко мне он относился иначе… Я единственный ученик, к которому учитель Моро обращался как к сыну или младшему брату. — Гон! — грозным взглядом посмотрел учитель на витающего в своих мыслях ученика, и не записывающего задания, — Что ты написал? — А? — вздрогнув, брюнет оглянулся, и заметив злобный взгляд в свою сторону, сглотнул накопившуюся слюну во рту, — Я-я? Подойдя к парте ученика, Хисока взял тетрадь и начал пролистывать все страницы, выглядев немного взбешённым. — И это всё? — Хисока ударил по парте тетрадью, указав пальцем на нерешëнную задачу, — Интересно, что же тебя так отвлекло, что ты перестал работать на уроке? — Я… Задумался, — еле выдавил из себя слова Гон. — Оуу, так ты задумался. О чем же ты так думал, что совсем позабыл об этом мире? Покраснев, посмотрел в низ, быстро перебирая мысли у себя в голове, Гон думал, как же правильно солгать. Хоть и знал, что врать он не умеет. С лица Хисоки исчезла улыбка. — Подойдёшь ко мне после урока, — шёпотом произнес Моро достаточно устрашающем голосом, приблизившись к уху Гона. После окончания урока, ученик медленно собирал вещи в сумку, при этом пялясь на актерское мастерство учителя Моро, как мило он улыбался и махал рукой в сторону своих «любимых» учеников. Смотреть на это было настолько тошнотворно, что Гону хотелось выбить эту улыбку, и было совершенно плевать, что это учитель. «Он мне ничего не сделает, мне нечего бояться, ведь я — его любимчик, — пытался себя успокоить Фрикс» — Гон, — Моро посмотрел на немного нервного ученика, улыбнувшись, учитель вышел из-за стола, направившись к двери, чтобы закрыть её, — ты ведь умный мальчик, и должен понимать, что нужно выполнять задания, который дал тебе учитель, верно? — Хисока подошел к Гону, чуть приподняв подбородок брюнета, тот установил зрительный контакт, — тогда объясни, почему ты позволяешь себе, на протяжении всего урока, бездельничать? Я не люблю, когда на моем уроке ничего не делают. Не хочешь ответить за свое бездельничество прямо сейчас, в этом пустом кабинете, где никто нас не увидит? Моро, крепко схватив за тонкое запястье Гона так, чтобы тот не смог вырваться, и поменявшись местами, Хисока прижал ученика к холодной и испачканной мелом доске. Приставив к запястью свой острый ноготок, Хисока смотрел на испуганное личико ученика, который уже готов был расплакаться. Учитель лишь ещё шире улыбнулся, словно питаясь страхом парня. Гон не знал, что ему делать. Он весь дрожал, и никак не мог двинуться, его парализовали эти глаза, будто высасывали душу, светлую, мягкую, добрую душу. Сказать, что я думал о нем, может показаться, будто я не до геронтофил, но можно спросить, почему он так обращается к детям, может он не такой плохой каким кажется? Ведь, обычно все плохие люди — это люди с ужасным прошлым, никто просто так не станет ненавидеть, избивать детей, и относиться к ним как к животным. — Я думал о Вас. Я думал почему Вы ко мне так добр, но похоже, я ошибался, вы довели меня почти что до слёз, — Гон ухватился свободной рукой за свисающий рукав пиджака Хисоки, пытаясь убрать руку учителя, держащую запятье брюнета, из которого уже плескалась кровь. Услышав слова и дрожащий голос своего ученика, Моро сам испугался, пару минут назад он был будто не в себе. Учитель резко начал закашливаться, словно сейчас захлебнётся в реке. Он почувствовал холод, в голове начало всё плыть, зрачки уменьшились, почти что исчезли. Хисока сам не понимал что происходит, но было больно, он чувствовал боль, которую никогда не ощущал. Он пытался вспомнить, что происходило несколько минут назад, но забыл, помнил лишь смерть. Гон, смотря на полностью потерявшегося в своих мыслях учителя, глядел на него с опаской. Что это за приступ, позвать ли медика, или просто сбежать пока есть возможность? Ему было неприятно смотреть на скорченное от боли лицо, с которого стекал пот. Хоть и учитель Моро сделал много плохого детям этой школы, ему было жаль его. Гон решил всё же остаться, ведь он хотел помочь, и не желал видеть как человек так медленно погибает в своём же отчаянии. — Кхах… Гон… Т-там на столе… Лежат таблетки, — через кашель выговорил Хисока. Увидев на столе одну таблетку без упаковки. «Видимо, он хотел ее выпить до нашего разговора» Гон достал бутылку воды из кармана своей сумки. — Вот. — Спасибо тебе, — выпив таблетку, Хисока перестал дрожать, и все вернулось в норму, — вот, вот поэтому, ты мне нравишься, ты не такой как все. Если бы здесь был кто-нибудь другой, он бы просто сбежал. Но ты, ты остался и решил помочь, хоть я предоставляю для тебя опасность. Ты волнуешься не за себя, а за других. Тебе все равно хороший человек или нет, для тебя все одинаковы. Ты замечательный парень, Гон, — Моро положил руку на щёку брюнета, и начал медленно приближаться к лицу Гона. Немного смутившись, Фрикс вскочил, и подбежал к двери. — Аах, ну я пойду наверное. До свидания, учитель, — неловко улыбнулся парень и выбежал из кабинета.