Глава 1, в которой Мо Сюаньюй находит письма адресованные Цзян Яньли
13 марта 2021 г., 11:44
Примечания:
Впервые пробую написать что-нибудь грустное, поэтому сильно не критикуйте, если выйдет очень ужасно.
Данный фанфик тотальное AU, в котором Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань живы, Цзинь Лин растет в полной семье, а Мэн Яо так и не станет главой ордена, хоть является левой рукой отца (и поделом ему).
Мо Сюаньюй нашел записи Старейшины Илин случайно, прячась от очередных издевательств со стороны однокурсников в запретном хранилище, в коем отец — глава ордена Ланьлин Цзинь, Цзинь Гуаншань — держал полученные после осады горы Луаньцзан трофеи. Ранее принадлежавшие Вэй Усяню рукописи, личные предметы, талисманы и другие неизученные любопытным и жадным Гуаншанем вещи чертового, как выражался глава клана Су Миншань, предателя и ублюдка, теперь достались в личное использование главной ветви клана Цзинь, к которой как раз и приписывался мальчик Мо, будучи бастардом главы ордена.
Хранилище трофеев было небольшим, однако оно вмещало в себя все, что осталось от покойного Старейшины. К тому же было очень безопасным: зайти в него могли лишь те, в ком течет кровь главы ордена Цзинь, то есть за исключением самого Гуаншаня доступ к вещам Вэй Усяня имели Цзысюань, Яо и сам Сюаньюй.
Мо Сюаньюй был осведомлен об особенности этого хранилища, потому и спрятался в нем, зная, что никто не сможет зайти в него за исключением отца и братьев. Идеальнее места, где можно спрятаться было не найти, по крайней мере Сюаньюй о другом безопасном месте не знал.
— Где он? — раздался голос первого адепта, заставивший Мо Сюаньюя напрячься всем телом позабыв, что, если они и догадаются где он, то не смогут войту комнату.
— Не знаю, — ответил другой. — убежал скорее всего к своему ублюдочному брату. Быстро бегает, засранец.
— Ладно. — отмахнулся первый. — потом найдем его. Не надо сейчас светить перед старшими отпрысками главы ордена.
— Пошли.
Пару минут прислушавшись к шорохам в коридоре, юноша убедился, что адепты ордена ушли, даже не подумав про хранилище, чему Мо Сюаньюй был безумно рад, наконец-то, спокойно выдохнув и отступив на один шаг назад от облегчения. Однако секундное облегчение быстро сняло рукой, стоило Сюаньюю нечаянно задеть левой рукой стопку аккуратно перевязанных красной лентой исписанных листов, сразу же разлетевшихся по всему полу, когда юноша рефлексивно старался поймать их, потянув за ленту. Лента развязалась, и все листы разлетелись.
— Ой! — воскликнул Мо Сюаньюй, прикрыв ладонью рот.
Постояв в ступоре какое-то время Сюаньюй мигом начал собирать всё, не отпуская шелковую, гладкую красную ленту. Поначалу он не обращал внимания на написанное Старейшиной Илин, но случайно поймав глазами имя жены старшего брата в одном из листов, Сюаньюй замер, кидая заинтересованные взгляды.
Читать принадлежавшие рукописи покойному Вэй Усяню, Мо Сюаньюй сначала не хотел, но больно ему было интересно узнать, что написал Старейшина Илин о прекрасной деве Цзян, покорившей сердце бедного бастарда Цзинь Гуаншаня своей добротой и лаской по отношению к нему. Из рассказов отца и братьев Сюаньюй знал, что Цзян Яньли когда-то была шицзе Вэй Усяню, которую он чуть не погубил, как и Цзинь Цзысюаня. Но благо все закончилось не смертельно и дева Цзян с братом Цзинь выжили, долгое время находясь в тяжелом состояние под присмотров целителей.
Набравшись смелости, Мо Сюаньюй решил все-таки прочитать написанное Старейшиной Илин, принявшись за первый лист, который и заинтересовал его.
Дорогая шицзе! Я слышал о том, что твоя свадьба прошла хорошо. Должно быть, ты выглядела просто великолепно на ней. Отныне, павлину лучше хорошенько о тебе заботиться, иначе я нанесу ему неприятный визит! И… Я скучаю по тебе.… Очень…
— Э-Это… вовсе не рукопись, — прошептал он, вчитываясь в написанное уклюжим почерком заново, — это письмо! Письмо госпоже Цзян! Мо Сюаньюй отрывисто задышал, не веря своим глазам. Зачем Старейшина Илин сначала писал письмо, а потом пытался убить госпожу Цзян? Нет, это какая-то ошибка. Мо Сюаньюй не верил в правдивость своей находки. — Надо… Надо это показать брату Яо! — решил юноша, но с места так и не сдвинулся. Его словно что-то останавливало покинуть хранилище и пойти рассказать об этом письме отцу или брату. Внутри что-то яростно кричало, что не стоит этого делать; что если он расскажет кому-то, то будет плохо; что надо сначала самому во всем разобраться, а потом показывать другому. И что самое странное: Мо Сюаньюй прислушался к внутренним крикам, несмотря на желания получить похвалу от отца и брата Яо. — Н-Нет, — выдохнул он, роясь в бумагах, и стараясь найти еще одно письмо, посвящённое госпоже Цзян. — должны быть еще письма.… А там… там точно что-то плохое! Я уверен! Все говорят, что Старейшина Илин умел только зло причинять! Нашел! — Мо Сюаньюй радостно сложил в стопку пару писем связанных с Цзян Яньли, принимаясь их сразу же читать, не обратив внимание на другие.Дорогая шицзе!
Я слышал о том, что ты родила мальчика, которого назвали Цзинь Лин. Я очень рад знать, что у меня теперь есть милый племянник. Конечно, если только ты позволишь мне считать его таковым.
Мне очень хотелось бы побывать на его дне рождения, но никто не пригласит меня, и я не хочу смущать беспокоить Я не смогу прийти. Я.… Очень скуч… люб…
Дорогая шицзе! Мне плохо. Ужасно. Темная энергия сводит меня с ума. Мне… сложно. Я боюсь. Очень. Я не знаю, что мне делать, шицзе! Я живу.… Живу только потому, чтобы видеть каждый день радостную улыбку А-Юаня. Я не могу позволить остальным орденам причинить вред оставшемуся клану Вэнь. Я не могу! Я ДОЛЖЕН защитить их! Они НИ В ЧЕМ НЕ виноВАты! Я держусь.… Держусь. Мне очень не хватает тебя.… Очень. Никто не… Ты всегда… Я скучаю, шицзе. Скучаю.… Скучаю.… Скучаю…
Мо Сюаньюй заплакал, не понимая самого себя. Как он может проявлять сочувствие к заклинателю, который свернул на кривую дорожку и погубил жизни тысячи человек, включая свою шицзе и приемную семью? Ответ прост: может, еще как может. Сюаньюй слишком мягок и милосерден, он не способен чувствовать сильную ненависть и злость к незнакомому человеку, о котором от остальных не слышал ничего хорошего, кроме проклятий и ругани. Откуда он может знать, каким человеком был Старейшина Илин? — Я… Я не понимаю. — всхлипнул юноша, вытирая рукавом слезы. — Он пишет, … что любит ее, но… почему-то причинил боль.… Ох! — Сюаньюй вчитался в письмо внимательнее, подметив нужную информацию из него. — Темный… Путь? Это он всему виной?! Неужели из-за него.… Из-за него все это? Н-Надо. Прочитать остальные.Дорогая шицзе! ПОМОГИ! Я не могу! Не выносить все это! Я не хотел, понимаешь?! Я НЕ ХОТЕЛ УБИВАТЬ ЕГО!!! Я… Я… Я потерял контроль. Это все оно… Оно шепчет, путает, приносит страдания. ПРОСТИ! Умоляю!!! Я… Я. Я не хотел. Прости. Прости. Прости! Прости! Прости!!! ПРОСТИ МЕНЯ!!! умоляю…
Мо Сюаньюй, не обращая внимания на свой поток слез, дрожащими руками читал письма Старейшины Илин, понимая, что виной всех сильных страданий, ужасных поступков, нападения на брата — всему виной Темный Путь, по которому шел Вэй Усянь, защищая непричастных к тираниям Вэнь Жоханя Вэней. — Старейшина Илин на самом деле любил госпожу Цзян, — всхлипнул парень, доставая последнее письмо, написанное Цзян Яньли.Дорогая шицзе.
Сегодня.… Если ты читаешь… Если ты нашла… Если тебе передали это пис…
Если читаешь последнее письмо, то знай, что меня уже нет в живых. Я долго думал над своей смертью. Каждый день. Каждый час. Каждый миг.
Сдерживаться становиться все сложнее и мне… становиться страшно. Я многих убил и заслуживаю самой собач… ужасной смерти. И я… подготовил ее. Да.
Да! ДА! Сегодня день моей смерти.
Прощай, шицзе.
Я очень.… Очень… ОЧЕНЬ сильно тебя люблю… Прошу, не покидай Цзян Чэна и помогай ему.…
И прости меня за все. За все, что я сделал… Хотя… Мне нет прощения.
Я не обижусь, если ты думаешь так же…. Буду… только рад?
Спасибо и… Прости.
