Феромоны

В то время, Тони по прежнему был в своей комнате и переодевался в пижаму, всё ещё не в силах забыть про случившиеся, постоянно прокручивая это в мыслях, ощущая себя дурно. - Мне кажется, что это всё моя вина, - говорит себе блондин надевая верх от пижамы, - надо было себя контролировать и не впасть в это чёртово состояние! Он швыряет на пол красное худи, подходит ко всем лампам и выключает свет. - Нет больше у меня лучшего друга, - всхлипывает Томпсон залезая под одеяло закрывая лицо подушкой, - я его потерял, скорее всего. Голубоглазый произнёс последнее в мыслях сжимая подушку, вскоре она впитала в себя свежие слёзы. Вроде бы не такая прямо серьёзная ситуация, просто один вошёл в ступор два раза, второй вывел его из него пощёчиной, позже объясняя из-за чего, что заставило второго улететь. Казалось, можно исправить на раз-два, но как здесь исправить когда ты даже не представляешь, куда улетел твой лучший друг, когда осознаёшь что напугал его. А страх - сила ещё та, особенно если страх из-за нанесения ущерба лучшему другу. Мысли в голове Тони вертелись как ураган, нагнетая огромную тревогу, мол, «А если это?», «А если то?», не давая ему заснуть из-за чего он вертелся под одеялом не находя себе места. Вообще, Тони не привык засыпать так рано, ведь на часах было всего лишь 10 часов вечера, раньше в это время он летал до двух часов ночи за руку со своим любимым вампиром. Да, любимым. Которым Томпсон дорожил как золотом, нет, как брильянтом! Вампир который зажёг в нём огонёк. Томпсон сжимает подушку сильнее, в его глазах всё ещё плыло от слёз, и он зарыв лицо, шепчет: - Руди...я люблю тебя... После полуторачасовой бессонницы, блондин наконец-то засыпает, находясь на левом боку прижимая подушку к груди как человека. Прижимая её так, как мечтал прижать к себе того вампира. *** Рудольф летит над кронами деревьев, видя вдали отель. - Мне нужно извиниться, - говорит сам себе Секвиллбекк, - я обязан. Кружа вокруг зданий, вампир наконец-то находит окно той комнаты, в которой почему-то был выключен свет и настежь открытое окно. Рудольф делает глубокий вдох и бесшумно приземляется на раму, заглядывая внутрь. - Я надеюсь, он всё ещё тут - шепнул себе вампир, рассматривая комнату, сверкая рубиновыми глазами. Из окна лил приятный лунный свет, падая на пол, подчёркивая узор деревянных половиц. Вампир аккуратно опускается на него, делая первый шаг к кровати. С неё слышится посапывание а из под одеяла видна белокурая макушка. Облегчённо вздыхая, Руди подходит к стороне кровати где лежал смертный. Он спал сжимая подушку спрятав лицо, на половину накрытым одеялом. Секвиллбекк берёт концы своей куртки стягивая её, бросая на пол. Очень медленно и аккуратно вампир начал вытаскивать из рук блондина подушку, тоже опуская на пол, сам ложась на её место. Поместив также осторожно одну руку друга под себя и другую его руку на изгиб своей талии, он очень ласково, как касание бабочки, кладёт ладонь на ударенную, всё ещё красную сторону лица. - Тони, - шёпот брюнета развеивает тишину, - когда мы встретились самый первый раз, я пообещал что никогда не сделаю тебе больно, никогда.. Его большой палец проходится по милым веснушкам парня. - Но, - он сжал глаза и зубы, - я нарушил его, ударив тебя...я не хотел... - вампир поглаживает щеку смертного всей ладонью, - я не хотел этого, Тони, пожалуйста, прости меня, бесчувственного дурака, - рубиновые глаза сверкают смотря на моську спящего Томпсона, - я тебя очень люблю.. Руди встаёт на локоть, поддаётся вперёд, нежно целуя Тони в уголок губ, опять опуская голову на кровать, проводя пальцами сквозь золотую чёлку. - ...очень сильно люблю тебя, Тони~