Под небом Алвасете

На щеках Катари появились некрасивые красные пятна. - Я правильно расслышала? Меня подозревают в соучастии?- какой сухой резкий тон. Такого тона от королевы Ричард никогда не слышал. - Ваше Величество бесспорно может утверждать, что никогда не видели этого кольца или что его у вас украли. - голос Алвы был небрежно-ленив. - Но не будь вы в этом замешаны, вы бы не помогли бежать графу Штанцлеру. - Я не помогала ему сбежать. - презрительный взгляд, поджатые губы. Неужели это Катари, сломленная, запуганная? - Помогли. С помощью дороги Королев. Граф Штанцлер вошел в часовню, когда вы там молились и уже не вышел оттуда. Зачем кансилльеру бежать из Талига, если он ни в чем не виновен? Зачем королеве Талига ему помогать? - презрительно бросает Алва. - Вы забываетесь, герцог Алва, сейчас подсудимый вы, а не Ее Величество. Но ваши слова безусловно интересны... - замечает Колиньяр. - Граф Штанцлер при десятке свидетелей отказался принять от меня кубок вина. Стал бы так поступать человек с чистой совестью? И он опознал это кольцо, которое всучил моему оруженосцу. Такому же юнцу как и те, кого вы так ловко дурачили в аббатстве святой Октавии. - в каждом слове Ворона было все больше едва сдерживаемого гнева. - Я не понимаю о чем вы, герцог. - красные пятна сменяются восковой бледностью. - Мать Моника проявила благоразумие. Ведь лучше кэналлийское золото чем застенки Багерлее. Встречи с Ричардом Окделлом, с Эстебаном Колиньяром, с обоими молодыми Приддами. Я знал о них всех в подробностях. - Джастин Придд...не вам о нем говорить...все знают о том...о ваших с ним отношениях... - неужели Катари способна говорить о таком Вслух? И почему никто не вмешается? Почему все молча слушают это? - Картину на которую изволит намекать Ваше Величество заказал ваш брат. К сожалению, художника вызвать в суд уже не получится. А об моих отношениях с Джастином Приддом всем присутствующим может поведать нынешний граф Васспард. Валентин! Вот кому предназначалось письмо в особняке Рокслея. - Я не позволю графу Васспарду свидетельствовать в суде. Я запрещаю это как глава рода и его отец. - тихо, но отчетливо произносит супрем. - Ваше право. Но здесь еще присутствуют его эр и его король. Генерал Рокслей, вы же не против чтобы ваш оруженосец дал свое свидетельство? Заметьте, я своему оруженосцу это разрешил, хотя он и моложе вашего подопечного. - закатные твари, Ворон насмехается даже сейчас. Рокслей невольно передергивает плечами, не в силах выдерживать веселый и одновременно злой взгляд Первого Маршала. - Если граф Васспард сам пожелает... - невнятно произносит он. Граф Васспард пожелал. Ричарду пришлось уступить свое место на свидетельской кафедре Валентину и вернуться на дальнюю скамью в конце зала. Мерседес ободряюще коснулась его руки. - Ты все сделал правильно. Ричард неопределенно мотнул головой. Он все меньше понимал происходящее и это ему не нравилось. Валентин совершенно бесстрастно принес обычную присягу. - Я могу засвидетельствовать что между моим братом и герцогом Алвой не было никаких непристойных отношений. - Откуда такая уверенность, граф? - осведомляется Колиньяр. - Джастин просил меня исполнить то что он не успел. Исполнить просьбу герцога Алвы. - Что это была за просьба? - Она касалась некоторых бумаг, весьма ценных бумаг, которые хранились в особняке Приддов. - Валентин, я запрещаю вам! Ради Создателя, вы не понимаете... - Спрут потерял свое хваленое хладнокровие? - Я понимаю, что Джастин умер из-за этих бумаг. А вовсе не из-за гаийфской связи с герцогом Алвой. И придя ко мне выходцем он просил меня передать эти бумаги в руки того кому они могли бы пригодиться. - Ваше величество, то что прозвучит здесь дальше, не предназначено для общего внимания. Я осмелюсь просить вас оставить в зале лишь представителей Великих Домов. - мягко произносит Алва. Когда из обвиняемого он успел превратиться в одного из участников суда? Фердинанд лишь слабо кивает в ответ. После небольшой паузы допрос продолжается. - Что это за бумаги? - продолжает уточнять Колиньяр. - Это письма ...письма жены маршала Эктора Придда. Да, того самого. - небрежно вмешивается Алва. - Я не смог их передать господину Первому Маршалу. Тайник уже был пуст. - Не стоит беспокоиться. Они уже в надежном месте. Маркиз Салиган и некоторые ловкие люди об этом позаботились. - спокойно усмехается Рокэ. - Первый Маршал Талига якшается с отребьем со Двора Висельников. - брезгливо бросает Вальтер Придд. - Но Первый Маршал Талига не запятнал себя государственной изменой в отличие от супрема Талига. Иметь в своем распоряжении подобную информацию и скрывать ее - государственная измена. И как законник вы об этом были прекрасно осведомлены. - Что было в этих письмах? - хрипло произносит Фердинанд. - Доказательства того, что молодой человек, находящийся сейчас в Агарисе и под чьи знамена с радостью хотели бы встать многие Люди Чести вовсе не Ракан, а всего лишь Сэц-Придд. Святой Алан, Ворон знал об этом. Знал и молчал. Не было доказательств или выжидал время? Но если Ракан не Альдо, то кто тогда? И что будет с Талигом и со всей Кэртианой? Ведь если все написаное в старинных книгах правда, то что им всем делать, кто заменит Сердце Мира? - Джастин умер из-за меня. Я искренне сожалею об этом и приношу вам свои соболезнования, граф Васспард. - тихо произносит Рокэ.- И я прошу у вас прощения за то, что вам пришлось пережить сейчас и в ту ночь. - Вы не виноваты, герцог. В Джастина стрелял граф Гирке. - Валентин всего на мгновение меняется в лице, а потом ровно продолжает. - По приказу герцога Придда. В зале повисает тишина, и лишь потом герцогиня Ангелика молча теряет сознание. - Убийство собственного наследника и государственная измена. Господин супрем, это два смертных приговора или все еще один? - усмехается Алва, как никогда сейчас походя на Повелителя Кошек. - Это еще не все! - Ричард сам не мог понять, что заставило его вскочить на ноги. Но мысль о том, что если бы не Вальтер Придд его отец мог бы и не быть впутаным в заговор жгла каленым железом. Он мог бы жить и с Вороном они бы не стали врагами. Они ведь знали друг друга раньше, тогда, в Торке. - Именно герцог Придд уговорил моего отца вступить в заговор с целью убийства герцога Алвы! Вальтер всю жизнь тянул время, не говорил ни "да", ни "нет", прятался за чужие спины. То за Эпине, то за Окделлов. Теперь прятаться не за кого. - Если бы не вы, герцог Придд, мой отец никогда бы не согласился на подлое убийство. Ведь это вы предоставили ту бумагу, бумагу после которой он дал свое согласие. - Ричард понимал что почти выкрикивает эти слова в красивое закаменевшее лицо. Горло неожиданно сжало, неужели возвращается надорская болезнь? - Эр Рокэ...- почему-то сейчас это стало таким важным, чтобы тот услышал, чтобы поверил. - Это правда, отец не хотел чтобы это было так. Бесчестно, подло...Мне было всего шесть лет, но я видел это, видел собственными глазами. И слышал, слышал все, что они говорили. На губах Ворона вновь появилась улыбка. Меланхоличная, почти сожалеющая. - Вы были достойным противником, Вальтер. Мне действительно жаль. - легкий наклон головы как прощальный салют шпагой, признание заслуг врага.