Не финал

Роджерс подкинул в руке Мьёльнир, ловко поймал его за короткое древко и похлопал ладонью по прохладному металлическому боку. Сейчас он был лёгкий, как раз под руку, с тем небольшим приятным весом, который даёт тебе ощутить, что в руках находится действительно стоящая вещь, а не игрушка, но при этом не утомляет и не оттягивает кисть. Не то что в прошлый раз, когда он еле-еле заставил артефакт дрогнуть, а поднять не смог. Теперь же молот признал его, счёл достойным. В другое время можно было бы порадоваться, но не сейчас, не после смерти Старка и Романофф. Стив глубоко вздохнул и аккуратно поставил Мьёльнир на низкий журнальный столик. Стекло легонько звякнуло, соприкоснувшись с металлом и молот монументально замер, победно задрав древко с кожаной петлёй. Кэп опустился в стоящее рядом кресло, задумчиво потёр подбородок. — Я знаю, что ты здесь. Выходи, — произнёс он в пустоту. Где-то сбоку дрогнула тень и из неё выступила высокая фигура в зелёном кожаном облачении. — Ну, здравствуй, солдат, — широко улыбнулся вошедший. — Я ждал тебя, бестия! — процедил Роджерс. — Ну, зачем так грубо? — укоризненно протянул Локи, и, наткнувшись взглядом на направленное на него дуло пистолета, выставил вперёд ладони. — Я пришёл с миром. Я безоружен. Кэп бегло окинул Лафейсона взглядом, и, не снимая пальца со спускового крючка, положил руку с пистолетом на подлокотник. — И чего ты хочешь на этот раз? Локи благодарно кивнул и опустил руки: — Сделать тебе одно очень заманчивое предложение! — Я не торгуюсь с фокусниками! — Я бог, тупое ты создание, — устало вздохнул маг. — Даже не хочешь услышать, в чём оно заключается? — Нет, — равнодушно покачал головой Стив. — И даже если речь пойдёт о Маргарет Картер? Рождерс мгновенно вскочил и направил дуло пистолета прямо в лоб наглого божества: — Не смей произносить её имя! — Уууу…. — ехидно протянул Локи. — Теперь, я вижу что угадал! Он изящно одним пальцем отодвинул пистолет от своего лица и дерзко улыбнулся: — Я присяду, не возражаешь? — Лафейсон занял второе кресло. — Так вот, а что если я скажу, что не всё потеряно, что всё ещё можно вернуть и вы снова будете вместе? — Прошлое не вернуть. — Но в прошлое можно вернуться, ты же знаешь! Роджерс снова опустился в кресло и внимательно посмотрел на Локи. — Ты слышал когда-нибудь о пространственно-временных парадоксах? — спросил он. — Думаешь, я поставлю на кон судьбу этого мира, судьбу настоящего ради эгоистичного желания наладить личную жизнь? Не сомневаюсь, что ты бы так и сделал, но я не ты. — Ооо, мне рассказывает про «эффект бабочки» человек, наследивший в прошлом как слон в посудной лавке? Мило! — хохотнул Лафейсон. — Дай-ка я тебе напомню: вы упустили меня и тессеракт в 2012-м! — Мы вернём камни на место и всё исправим, — уверенно парировал Роджерс. — Вы их ещё не вернули. А теперь посмотри вокруг и скажи мне, что изменилось в настоящем, после вашего вмешательства? Я подскажу — ничего! Локи театрально развёл руками, словно приглашая Стива осмотреться и лично убедиться в его правоте, но Капитан Америка лишь сдержанно усмехнулся: — Ну, как минимум, ты воскрес, в очередной раз. Но, извини, это ненадолго. Мы вернём камни, и ты исчезнешь из этого времени. — И не надейся! — оскалился Лафейсон. — Роджерс, я не воскрес. Я не тот, кто сбежал в две тысячи двенадцатом, я тот, кто просто не умер пять лет назад. Я выжил тогда! — Ах ты, сукин сын! — неожиданно для себя выдохнул Стив. — Не выражайся! — строго одёрнул его Локи. Они несколько мгновений пристально смотрели друг на друга. Наконец Роджерс демонстративно поставил пистолет на предохранитель и убрал за пояс. — Я могу расценивать этот жест как приглашение к диалогу? — довольно ухмыльнувшись, уточнил Локи. Стив не ответил, лишь еле заметно кивнул и откинулся в кресле. — Так вот, с твоего разрешения, я продолжу, — царевич сделал небольшую паузу, и привычно-ехидное выражение его лица сменилось полностью серьёзным. — Вы не изменили будущее (или настоящее, назови это как хочешь), вы просто создали ещё одну временную ветвь, новый тайм-лайн. Так что и ты спокойно можешь вернуться к ней, не боясь разрушить что-то здесь. Настоящее сохранится, а у тебя будет новая жизнь. И, знаешь, тебе повезло, у тебя даже не будет проблемы задвоения личности: тот Стив Роджерс заморожен на 70 лет, так что просто займи его место. Придумай, как ты мужественно выплыл из Атлантического океана. Ты же суперсолдат, поверят и в такое. — Ну а что будет через 70 лет, когда меня разморозят? — На свете станет одним чудом больше! — развёл руками Локи. — А впрочем, можешь завязать с Капитаном Америка, сменить имя и прожить жизнь какого-нибудь рядового клерка Джона Смита. Как тебе такое? — Любопытно, — согласился Стив. — Но как-то слишком смахивает на обычное желание устранить меня. — Какое самомнение! — фыркнул Локи. — Хотя теория красивая, не спорю. Но нет, во всей этой истории с камнями и Таносом, я в вашей команде. — Ты?! — Рождерс возмущённо подался в сторону Лафейсона. — Да если бы не ты, всего этого, возможно и вовсе бы не было! А сейчас, когда всё позади, ты вдруг в нашей команде?! С чего бы? Локи подался Кэпу навстречу и со всем доступным ему пренебрежением спросил: — А ты действительно веришь, что крысы Сан-Франциско эволюционировали настолько, что смогли активировать квантовый тоннель? Или что в голову Лэнга может прийти теория пространственно-временных перемещений? Очнись, Роджерс, таких совпадений не бывает! — То есть, ты хочешь сказать, что причастен к возвращению Скотта? — И не только! Да в том тоннеле моих расчётов было не меньше, чем расчетов Тони и Брюса! А кто, ты думаешь, контролировал ваше возвращение? Пятница? Эта «Сири» от «Старк Индастриз»? О чём вы только думали? Это же даже не Джарвис! — Раз ты такой умный, что ж ты сам всё не сделал? — с вызовом спросил Стив. — Почему ты не пошёл туда? А вот Романофф пошла и не побоялась жизнь за это отдать. А ты струсил, испугался. Роджес брезгливо посмотрел на Локи и отстранился. Лафейсон опустил взгляд и нехотя, через силу выдавил: — Да, ты прав, я испугался. — За шкуру свою? — с горечью выдал Роджерс. — Нет. За разум, — Локи снова поднял взгляд на собеседника. — Представь, что может натворить безумный бог, окажись все шесть камней в его руках! Я не лучший вариант для этого, поверь. Стив замолчал, обдумывая услышанное. В душе у него развернулась настоящая битва между холодной логикой, признающей определённую правоту воскресшего царевича и, вызванным болью потерь, жгучим чувством несправедливости. Наконец Роджерс собрался с силами и продолжил: — Пусть даже так! Но потом? Когда началось всё это, ты просто отсиживался в тихом безопасном месте, тогда как мы… Когда Старк… Кэп запнулся и не смог продолжать. Повисла тяжёлая пауза. Роджерс сглотнул комок в горле и сильно стиснул кулаки, с презрением глядя на царевича. Локи тяжело вздохнул, плавно провёл перед собой руками и по его телу, смывая иллюзию, пробежала тонкая зелёная змейка. Он медленно поднял глаза на Кэпа. На скуле мага красовался яркий порез, лоб покрывали мелкие ссадины, левый висок украшал прозаичный синяк, а костяшки тонких изящных пальцев были сбиты как после банальной уличной драки. Лафейсон сдавленно улыбнулся и облизнул кончиком языка разбитый уголок губ. — Я дерусь без щита, — с лёгкой усмешкой пояснил Локи, непонимающе глядящему на него Стиву. — И без шлема? — с сомнением спросил Роджерс, продолжая рассматривать преобразившееся лицо царевича. — Его хорошо метать в противника, — Лафейсон философски пожал плечами. — Могу показать при случае. — То есть, ты хочешь сказать, что тоже был там? Локи еле заметно кивнул. — Наверное, опять с чьей-то чужой рожей? — еле заметно хмыкнул Роджерс. — А какая разница? — усмехнулся в ответ Локи. — Били-то всё равно по этой! Без иллюзии было видно, что ему больно улыбаться, но уголки разбитых губ предательски ползли в стороны. — Первые 15 минут, — добавил он, после небольшой паузы. — Что? — не понял Роджерс. — Первые 15 минут с чужой, потом со своей! — терпеливо пояснил Лафейсон. — Почему так? — Потому что потом уже никто не обращал внимания. Да и знаешь, солдат, — Локи перестал улыбаться и нахмурился, — есть некоторые вещи, которые лучше делать со своим лицом. — Например? — Например, умирать. Стив задумался. Сидящий рядом с ним Лафейсон был предельно серьёзен и как-то подозрительно нормален. Роджерс помолчал ещё немного и утвердительно кивнул головой: спорить здесь было не с чем. — Ну а где гарантии, что это не очередная иллюзия, что это действительно твоё лицо? — задал резонный вопрос Кэп. — А ты проверь! — предложил Локи. — Добавь чего-нибудь. Я заслужил. Роджерс поднялся с кресла и подошёл к царевичу. Лафейсон смотрел на него снизу вверх: взгляд открытый, но без тени вызова, по лбу пролегли глубокие складки, одна бровь была приподнята чуть выше другой, придавая лицу ожидающе-вопросительное выражение. Неужели он действительно ждёт удара? Вот так покорно? Стив протянул руку, взял мага за подбородок, повернул его голову: Локи подчинился, лишь болезненно дёрнул щекой. Роджерс удовлетворённо кивнул, убрал руку и вышел из комнаты. Локи озадаченно и даже настороженно посмотрел вслед ушедшему капитану: — О, Всеотец, — обреченно пробормотал маг, — если он пошёл за битой, то лучше уж сразу Мьёльниром. Он печально взглянул на стоящий перед ним молот, протянул руку, положил ладонь на его гладкий прохладный металл и слегка погладил пальцами, словно приветствуя. Узнает ли он его? Конечно, это не тот Мьёльнир, который разрушила Хела. Этот знает лишь дерзкого, обиженного на весь мир Локи, ещё не прошедшего весь свой долгий путь поиска себя. Для него ещё живы Фригга и Один, а Асгард процветает. Великий артефакт: сколько копий было вокруг него поломано, сколько споров велось, скольким хотелось обладать им… Разрушающий и создающий, мерило чести, всегда верный богу грома. Думал ли Локи, что ещё когда-нибудь снова увидит его? Тем более непривычно и странно было видеть его здесь, в руках другого хозяина. Тебя тоже покинули? Ты узнаёшь меня? Ему даже показалось, что металл еле заметно завибрировал в ответ на его прикосновение, но, конечно, это всего лишь задрожал пол под шагами возвращающегося Роджерса. Лафейсон убрал ладонь, оставив Мьёльнир и дальше покоиться на стеклянной глади стола. Стив подошёл, неся в руках две запотевшие бутылки пива, одну из которых он немедленно протянул Лафейсону. — Что это? — опешил царевич. — «Будвайзер», кажется. Или ты такое не пьёшь? — Даже если и нет, отказываться было бы неучтиво с моей стороны. Просто несколько удивлён подобным жестом. — Почему? — Стив вернулся в своё кресло, и теперь снова внимательно рассматривал сидящего перед ним бога. — Да я думал ты за битой пошёл, — признался Локи. — Ты всегда думаешь о других хуже, чем они есть, — назидательно произнёс Роджерс. — По себе, что ли, судишь? — По себе я бы ещё хуже судил! — заверил Локи. — Нет, просто это могло оказаться летальным перебором для воспитательной беседы. Я, как видишь, сейчас слегка не в форме. Роджерс сделал неспешный глоток, и саркастично усмехнулся: — Да уж, ты, конечно, «красавчик»! — А то! — развёл руками Локи. — У нас семье всегда так было: Тор — умный, а я — красивый! Стив разразился совершенно искренним смехом. — Хорошая шутка! — похвалил Кэп, немного успокоившись. — Ну а теперь рассказывай, зачем ты на самом деле пришёл? — За тессерактом. — Да ты и правда безумен! — усмехнувшись покачал головой Роджерс. — Возможно, — не стал спорить маг. — И всё же, я прошу тебя отдать мне камень. Стив приложил палец к губам, что-то сосредоточенно обдумывая про себя. — Если тебе нужен камень, — прервал он, наконец, молчание, — то к чему было всё это вступление про тайм-лайны? — Чтобы ты знал, что это возможно. Чтобы у тебя появился стимул стать тем, кто будет возвращать камни в их время. И поверь, никто никогда не узнает, что один из них ты передал мне! Локи улыбнулся, насколько позволяли разбитые губы и отсалютовал бутылкой. — Новая жизнь взамен на тессеракт, — казалось бы, понимающе кивнул Роджерс. — Но ты просчитался: я и без тебя могу, вернув все камни, остаться с ней. С чего бы мне выполнять твои условия? — Это не сделка, Роджерс, — спокойно ответил Лафейсон. — Я не торгуюсь, я прошу. — Ты просишь? — не поверил своим ушам Стив. — Да. Пойми, я не отступлюсь. Можешь считать меня безумцем или рабом камня, но с тобой или без тебя, я всё равно его найду. Это сильнее меня. Эту связь создали такие силы, что её и Одину было бы не разрубить. Мне же с ней остаётся только смириться. Но проблема даже не в этом. Здесь на Земле мои люди, мой народ и если что-то пойдёт не так, если им будет угрожать опасность, я буду защищать их любой ценой. Я объявлю войну этому миру и завоюю его или уничтожу. Но я не хочу этого, Стив. Я не хочу разрушать Мидгард. Тем более что меня просили постараться этого не делать. Я прожил здесь пять лет, прожил обычным человеком, многое увидел, многое узнал, на многое изменил взгляды. Это ваш мир. А я хочу возродить свой. Я не хочу войны, но я готов к ней. А она неизбежна, Стив. Пусть не сейчас, пусть через тысячу лет. Тебя уже не будет на этом свете, но буду я! И я буду биться. Биться против вас! Так, как я умею это делать! У меня просто не будет иного выбора. Не заставляйте меня! Я правда не хочу этого! Я хочу лишь возродить Асгард! Найти какой-нибудь пригодный для жизни заброшенный мир и увести своих туда, когда придёт время. И вот для этого мне будет нужен камень пространства — открыть портал для перехода. Роджерс слушал внимательно, не перебивая. — А если не найдёшь? — спросил он, когда Локи закончил. — Ты знаешь, чем камни бесконечности были изначально? — Лафейсон вопросительно взглянул на Роджерса, но тот лишь отрицательно покачал головой. — Это галактики, — пояснил царевич. — Если я не найду мир, я создам его! Если уж галактика смогла стать камнем, почему бы камню не стать галактикой? Роджерс замолчал на какое-то время, уйдя глубоко в свои мысли. Локи не стал мешать, лишь терпеливо ждал, монотонно покручивая за горлышко пивную бутылку. Наконец Стив снова взглянул на него, внимательно, сосредоточенно, так, словно видел в первый раз. Лафейсон непонимающе поднял бровь.  — А ты гораздо опаснее, чем я думал раньше, — задумчиво констатировал Роджерс. И, прежде, чем Локи успел что-то сказать, пояснил, — Ты начинаешь мне нравиться и это меня беспокоит. — Возможно в нас куда больше общего, чем кажется на первый взгляд, — предположил Локи. — Возможно. И это пугает. Я не знаю, как относится к этому. Я пока не готов ответить, — признался Стив. — Я понимаю, — кивнул царевич. — Я не тороплю. У тебя есть время. Проводите Старка, воссоздайте тоннель. Обдумай всё. Хорошенько обдумай. И если надумаешь — вот. Лафейсон поднялся и аккуратно положил на стол, извлечённый из ниоткуда светящийся голубой куб — точную копию тессеракта. Роджерс бегло взглянул на подделку и снова перевёл взгляд на мага: — Если я соглашусь. Я ведь уйду из этого мира, а ты останешься здесь, — Стив запнулся, не сумев подобрать слова. — Как я могу доверять тебе? — Никак, — покачал головой Локи, — только верить. Он снова бросил взгляд на стоящий на столе Мьёльнир, помедлил секунду, мягко обхватил древко ладонью, поднял молот и протянул его Роджерсу: — Верни его домой.