Мы должны были понять это сами

      Пока жду заказ, позволяю взгляду блуждать по комнате. Гости – те, кого я знаю всю свою жизнь. Вот сидит Сережа, мой лучший друг. Даже к туристам, останавливающимся здесь, уже привыкли. Но тем не менее сейчас мой взгляд цепляется за что-то, что не совсем вписывается в эту знакомую картину. Вернее, кого-то.       Он протискивается мимо других гостей и оглядывается. Когда наши взгляды встречаются, жар распространяется по всему моему телу. Первая мысль: к внешности райской птички и эти глаза... Они полны секретов. Губы парня еле уловимо двигаются, но он не улыбается, а выглядит таким же удивленным, как и я.       При этом для столь бурной моей реакции нет абсолютно никакой причины. Он не в моем вкусе. Мне нравятся милые парни, скромные, но легкие в общении, а в идеале еще обладающие чувством юмора. Этот незнакомец, похоже, не впишется в мои требования. Он как свежий ветерок в этой душной комнате, как нечто новое, незнакомое в море привычного. В рубашке, черных штанах, он не похож ни на типичного туриста, ни на местного жителя. Определенно он не здешний. В конце концов, в этом городе я знаю практически всех.       Несколько секунд спустя он опускает взгляд, но я просто не могу от него оторваться. Еще кое-что абсолютно лишенное смысла. Мы все собрались здесь, чтобы отпраздновать день рождения старшего Шаста, даже если его с нами больше нет. Последнее, о чем я должен думать, так это о загадочном незнакомце, который привлекает не только мое внимание, но и некоторых других мужчин.       В этот момент он поворачивается в мою сторону – и этот проклятый взгляд пронзает меня насквозь. Кожу начинает покалывать. Пульс учащается. Кто, черт возьми, этот парень?       – Твое пиво, – вдруг раздается голос из – за барной стойки.       Я пожимаю плечами. Проклятье, совсем забыл, что заказал его. Торопливо достаю из кармана несколько купюр и кладу их на прилавок, но когда снова оглядываюсь на парня, то замечаю лишь то, как он разговаривает с каким-то парнем, который кажется мне отдаленно знакомым. Затем он исчезает в толпе. Мой взгляд скользит по столикам, людям и танцевальному залу, но, кем бы ни был этот незнакомец, я нигде не могу его найти. Твою мать.       В последний раз я оглядываюсь в поисках парня, но не нахожу, поэтому возвращаюсь к друзьям. Не то чтобы я не любил шумную толпу. Просто эти люди напоминают о времени, которое я не слишком часто вспоминаю. Но самое главное – все эти рассказы о Андрее доказывают, что я его недостоин. Так называемый лучший друг детства… Когда я два года назад уехал из города, чтобы поступить в колледж, то поклялся себе, что мы с Шастом старшим будем поддерживать общение. Что я приеду на каникулах и мы сделаем кучу всего интересного. Что он сможет навестить меня в кампусе, когда почувствует себя лучше. Но этого так и не случилось, и наши телефонные звонки, текстовые сообщения и письма становились все короче.       До тех пор, пока я совсем не перестал с ним общаться.       А теперь он мертв.       Господи, мне точно нужно что-то покрепче пива. Я вновь поворачиваюсь к бармону, но тот занят.       Вдруг слева от меня начинается какое-то движение. Само по себе в этом нет ничего необычного. Бар битком набит людьми, и никто по доброй воле не слезет со своего стула, так что остальным, кто хочет заказать выпить, приходится протискиваться между ними. Но тут мой нос улавливает аромат, явно не принадлежащий этому месту. За всеми запахами людей, пота, сладких духов, начос и разнообразных напитков вдруг раздается что-то теплое. Что-то цветочное.       – Эй, вот ты где!       Голос такой звонкий и мягкий – и совершенно незнакомый. Я поворачиваю голову и смотрю на лицо парня. Тот незнакомец. Глаза сияют под бровями. Может быть, я ошибаюсь, но думаю, что вижу в них легкую панику, несмотря на то, что он мне улыбается.       Он смотрит на меня так, словно я – ответ на давние молитвы, и я до сих пор не имею ни малейшего понятия, кто он такой на самом деле. Знаю только, что он пленяет меня сильнее, чем раньше. Господи…       – Вот я… – отвечаю на необычное приветствие. В моих словах звучит вопрос.       Он ни на секунду не теряет самообладания, но вздрагивает, когда в толпе позади появляется парень. Незнакомец быстро шепчет:       – Пожалуйста, подыграй мне.       Голос такой тихий, что я даже не знаю, слышу ли что-то или просто читаю по губам. Его пальцы так крепко сжимают мое предплечье, что я почти уверен, что короткие ногти оставят на нем следы в форме полумесяца. Хотя он продолжает улыбаться, теперь я точно улавливаю вспышку паники в его глазах. Паника, которая только усиливается, когда нежелательный поклонник пробивается сквозь толпу и направляется к бару.       Больше мне ничего не нужно знать.       Без малейшего колебания я наклоняюсь к ней и натягиваю самую очаровательную улыбку.       – Хорошо, что ты это сделал.       Его плечи расслабляются, правда, он все еще не выглядит спокойным. Я быстро оглядываюсь, но люди преграждают мне обзор. Вдруг громкие голоса заглушают все остальное. Одновременно с этим его ногти сильнее впиваются в руку.       – Это моя любимая песня! – невозмутимо восклицает он. – Давай потанцуем!       Прежде чем я успеваю сообразить – или хотя бы ответить – он тянет меня за собой. Мы удаляемся от входа, ныряем в толпу и появляемся на танцполе. Слишком близко к девичнику, если я правильно интерпретировал пронзительные визги. Свое пиво я оставил на стойке, так что теперь обеими руками обхватываю незнакомца, которая, как вихрь, ворвалась в этот бар. И в мою жизнь.       Он высокий. Идеальный рост, если бы я захотел его поцеловать. Или просто потанцевать с ним. Даже вблизи я не могу точно разглядеть цвет его глаз, и мысленно проклинаю здешнее дерьмовое освещение. Почему-то мне важно это выяснить. При этом я не знаю имени парня, не говоря уже о том, кто он такой и откуда взялся. Или почему так быстро прыгнул в мои руки. Не то чтобы я жаловался…       Пока мы двигаемся под песню, он нервно озирается, будто ожидает, что навязчивый поклонник появится рядом с нами. Бессознательно я притягиваю его ближе к себе – чтобы оказаться между ним и баром. Я наклоняюсь, чтобы он мог расслышать меня.       – Ты знаешь этого парня?       Он резко вздыхает. При этом его грудь неизбежно касается меня, оставляя горячее покалывание на коже.       – Я… – начинает он, но тут же осекается из-за громких голосов и внезапной потасовки в баре. Краем глаза замечаю, как бармен указывает охране немедленно позаботиться о дебоширах.       Однако, похоже, это не успокаивает незнакомца. А может, он и не обратил внимания на происходящее. Я отступаю от него, продолжая держать за руку. На мгновение я оглядываюсь. Темные деревянные балки отделяют танцпол от крошечных ниш и небольших комнат с диванами и бильярдными столами. Я веду его к ним. Мы пробираемся сквозь шумную толпу, уклоняемся от невесты, танцующей в розовой фате и громко требующей «Боди Шот» , и избегаем официанта, который борется с тяжелым подносом. В тихом уголке вдали от бара мой партнер прислоняется к стене, на которую я опираюсь – одной рукой выше его плеча, – тем самым закрывая собой от всех остальных. Я смотрю назад, но неприятности, кажется, остались там же, где и были. Поэтому я снова обращаю свое внимание на парня. Должно быть, он немного младше меня. Двадцать два, может, чуть младше. Но точно не старше. Он закрыл глаза и сделала глубокий вдох.