Братская вражда

            Я 34-летний работяга — обычный обыватель, который занял свою нишу, ничем не примечательный парень, который может только сожалеть об образе своей жизни. Кто-то скажет, что я еще хорошо живу: имею работу, дом и возможность выехать за границу. И они будут правы. Но на самом деле эта жизнь была просто не для меня. Обычные будни и серые дни словно вгрызались в мою жизнь, оставляя ее такой же серой и унылой. Рутина убила во мне жизнь. А сам я лишь плыл по течению.       Я сам был в этом виноват. Когда беззаботная школьная пора прошла, я просто выбрал лучший, как казалось, вариант — прибыльный. И банковское дело дало эти деньги. Учеба была одним мучением для меня, каждый предмет вызывал у меня такую скуку, что мне было непонятно, как вообще я с таким нулевым рвением что-то сдал. Однако худшее было впереди.       Я поступил на работу тогда еще обычным офисным планктоном, где твой карьерный рост зависит от качества твоей лжи. Чем больше ты обманешь людей, тем больше у тебя будет денег. Тогда мне от отвращения, пришедшего с пониманием, что именно ты впариваешь клиенту, хотелось уволиться, но болезнь отца и тяжелое материальное положение не оставили мне выбора. И я продолжил врать все больше и изощрённей, и меня заметили. Мой карьерный рост стал лишь вопросом времени, и большие деньги потекли ко мне рекой. Казалось, что жизнь налаживается, но это было ложным чувством. С каждым повышением я все лучше понимал подноготную моей работы. И жестокий цинизм людей этой сферы к простым людям. Бумаги и отчеты текли ко мне, но я их просто ненавидел. Сколько раз мне хотелось все бросить и уйти, однако... К хорошей жизни привыкаешь. Моя мать ни в чем не нуждалась, жила в хорошей квартире, мои младшие братья учились в хороших университетах за границей. И моя работа все это обеспечивала. От осознания, что стоит уйти, и все твои привилегии исчезнут, меня захлёстывала паника, заставляя и дальше работать.       Шел дождь. Я, укрывшись под зонтом, лениво гулял по улицам Японии. С корпоратива по открытию отделения я просто ушел. Мне хотелось побродить по улочкам и посмотреть, как живет здесь обычный люд. Без какой либо ширмы и выпячивания богатства. — …Если бы я мог начать всё сначала.       Такие мысли давно посещали мою голову... Бросить весь этот груз и пойти заниматься археологией; развестись с женой, наконец. Жена... Как же хотелось просто бросить эту двуличную стерву, которая живет за мой счет, словно паразит в теле. Но воспоминания о больной старой матери, что прикована теперь к постели, не давали разорвать этот порочный круг. Я осознавал свою немощность и трусость. И стерва тоже знала это, и уже подлизалась к ней. Мне было просто страшно ломать сложившуюся стабильную жизнь. Что-то менять...       Передо мной была тройка школьников, что ругались о чем-то вроде личных проблем. Двое парней и девушка. Одеты в школьную форму. Похоже на какой-то любовный треугольник. Один парень спорит с девушкой, а второй пытается всё урегулировать, но его даже не слушают.       Мой беглый японский, который я подучил, помогал мне идентифицировать лишь обрывки фраз. — Оп-п-пасность!       Я сначала не понял, но потом заметил. Грузовик, на громадной скорости несущийся прямо на эту троицу. И водителя, безвольно распластавшегося на руле. А эти трое всё не замечают.       Жирный японец кричал этим малолетним идиотам валить. Я тотчас поспешил к глухим школьникам, переходя на бег. Уродливый жирдяй — по-другому я его не мог назвать — был ближе меня, но явно спортом давно не занимался, судя по его тяжелому бегу. Я обязательно налью кружку пива этому смельчаку, который, несмотря на свою плохую форму, схватил одного за воротник и, без колебаний, использовав всю свою силу, отшвырнул его прочь так, что парень упал на обочину, за пределы пути грузовика.       Но осталось еще двое дебилов, что как истуканы продолжали стоять.       Я был близко, но понимал, что оттолкнуть их не успею, но к их счастью жирдяй умудрился потянуть их назад... к его несчастью отдача заставила его податься вперёд, навстречу грузовику. Удар, и многокилограммовое тело летит прямо на меня, сбивая.       Я был отправлен в полёт человеком, который был гораздо тяжелее, чем я, навстречу бетонной стене. — Пухх..!       Весь воздух буквально вышибло из меня. Я не мог издать ни звука. Быть придавленным этой гигантской тушей было глупо. Мне даже в голову не пришло, что он сможет полететь прямо на меня. Герой дня был еще жив, но прежде, чем я смог сориентироваться, грузовик вновь появился перед моими глазами: он ехал прямо на нас. — Что за пи...       Я был расплющен, подобно томату, между бетоном и грузовиком вместе с горе-спасителем, что забрал меня вместе с собой на тот свет.

***

В деревушке молодая мать держала на руках своих только что рожденных сыновей. Они были неожиданно тихими, что, в случае только что родившихся младенцев, вызывало беспокойство. «Рудеус и Лотарь»,— назвали своих первенцев Зенит и Пол Грейрат.