Время лечит всё

      Леви скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене.       — Ты хотела меня видеть. Ну вот и я.       Ответ пришёл в виде полной тишины, и на мгновение он подумал, не уйти ли, но когда он посмотрел на дверь, голос позвал его:       — Ты не тот, кого я хотела видеть.       На губах Леви появилась болезненная ухмылка.       — В этом лагере нет ни одного человека, который хотел бы тебя видеть. Я здесь только потому, что ни у кого больше нет времени, чтобы тратить его на такое существо, как ты. Я здесь, чтобы выслушать то, что ты должна сказать, и решить, стоишь ли ты ресурсов, необходимых, чтобы сохранить тебе жизнь. Так что я скажу это ещё раз. Говори. Живо.       Последовавшее за этим молчание было тяжёлым и тревожным, так как Леви ждал ответа.       — Я могу вам помочь, — ответил голос.       Аккерман прищурился и шагнул к решётке.       — И с чем же?       На этот раз, когда голос ответил, в нём прозвучала лёгкая уверенность:       — Со всем этим.       — А что ты знаешь?       Голос ответил без малейшего колебания:       — Больше, чем ты. Наверное, поэтому я до сих пор жива.       — Ладно, — вздохнул мужчина, открывая дверь. — Вот как мы поступим. Я вернусь и начну расспрашивать тебя, и когда я это сделаю, я ожидаю, что ты ответишь на все вопросы на удовлетворительном уровне, или я удостоверюсь, что ты никогда больше не увидишь солнце.       Энни сидела, прислонившись спиной к стене камеры, подтянув колени к груди. Леви ушёл всего несколько минут назад, но в тесной темноте вокруг неё, казалось, прошли часы. Единственным источником света вокруг девушки была тусклая масляная лампа, которая мало что делала, чтобы отогнать тени, которые окружали её. Глядя на лампу, Энни презрительно усмехнулась.       — Все эти тренировки были только для того, чтобы оказаться в грязной, плохо освещённой тюремной камере.       — Да заткнись ты там! — крикнул громкий, грубый голос. — Та должна хранить молчание до возвращения капитана Леви.       Тяжело вздохнув, Энни откинула голову назад и снова поймала себя на том, что смотрит на мерцающую лампу.       «Интересно, что случилось с Бертольдом и Райнером? Люди всё ещё живы в стенах, поэтому они не нашли титана. Значит, что они либо всё ещё под прикрытием… либо мертвы».       Мысли девушки внезапно были прерваны звуком открываемой тяжёлой деревянной двери, свет залил комнату, когда она повернула голову к источнику шума и услышала знакомый голос:       — Отойди в заднюю часть камеры и повернись лицом к стене.       Энни встала и сделала, как ей приказали.       — Откройте камеру, — приглушённым голосом приказал Леви. — Ты будешь стоять так, пока тебе не скажут, иначе, если ты пошевелишься раньше, чем я скажу, я отрежу тебе голову. Ты меня поняла?       — Да.       Аккерман кивнул сам себе.       — Ладно. Поставте стул поближе к двери и стол рядом с ней.       Несколько торопливых голосов отдали честь своему командиру, прежде чем приступить к работе.       — Так ты и есть та самая титанида? — проворковал жутко знакомый голос. — Я не думаю, что мы разговаривали после Стохесса. Ты помнишь меня?       — Майор Ханджи Зое. Я слышала о Вас.       В камере раздался глубокий смешок.       — Теперь уже командир. Всё изменилось, пока ты спала.       — И как давно Вас повысили?       — О нет, нет. Ты не можешь задавать вопросы. По крайней мере, не сейчас. Если ты нам поможешь, мы выслушаем твои вопросы. Кресло готово? — спросила она, оглядываясь через плечо.       — Э-эм… почти командир.       Ханджи улыбнулась и сложила руки вместе.       — Ну так поторопитесь! Нам есть о чём поговорить, — Энни почувствовала, как холодная дрожь пробежала по её спине от радостного тона Ханджи. Получив приказ, солдаты работали так быстро, как только могли, и вскоре к каменному полу был привинчен маленький стул.       — Садись, — сказала женщина, когда она сама села. Энни глубоко вздохнула, прежде чем повернуться и сесть на приготовленный для неё стул. Как только она села, двое поджидавших её солдат наклонились и привязали её запястья и лодыжки к деревянным доскам.       — Пожалуйста, прости их, — промурлыкала Ханджи. — Мы, очевидно, нуждаемся… в защите.       Леонхарт осторожно потянула за кожаные ремни, прежде чем встретиться взглядом с Ханджи.       — Всё нормально, — вздохнула девушка.       Сложив руки вместе, Зое просияла и достала из кармана блокнот и карандаш.       — Вот и чудненько! Леви, ты не мог бы принести инструменты?       Взгляд Леонхарт быстро упал на толстый кожаный рулон, который Леви швырнул на стол рядом с командиром, и с тревожно широкой улыбкой он развернул его. В мерцающем свете ламп поблескивали металлические предметы. Её грудь сжалась, когда она увидела множество ножей, скальпелей и плоскогубцев, которые теперь лежали в метре от неё.       — Не думаю, что они тебе понадобятся. — сказала она со всей уверенностью, на какую была способна.       — О, мне это не нужно, — сказала Ханджи, указывая на ряды инструментов. — Я знаю, что у тебя нет причин лгать. Они здесь по просьбе Леви. Ну что, начнём?       Энни медленно кивнула.       Ханджи вытерла очки и откинулась на спинку стула.       — Ну что ж. Большое спасибо за сотрудничество, мисс Леонхарт.       Энни не ответила, она сосредоточилась на том, чтобы взять своё дыхание под контроль. Её грудь быстро поднималась и опускалась, а из различных ран по всему телу валил пар. Она уже давно закрыла глаза, чтобы посвятить всю свою энергию исцелению.       Когда мужчина впервые поднёс скальпель к её коже, девушка решила не кричать, она не хотела доставлять ему такого удовольствия. Однако эта надежда быстро исчезла, когда он потянулся за плоскогубцами, и вскоре по её щекам потекли слёзы.       — В качестве благодарности за предоставленную информацию могу ли я что-нибудь для тебя сделать? В разумных пределах, конечно, — сказала Зое, когда встала.       Энни медленно открыла глаза и посмотрела на Леви, прежде чем переключить своё внимание на Ханджи.       — Эрен. Я хочу видеть Эрена.       — А если тебе разрешат увидеться с ним, что ты нам дашь?       — Всё, что вам нужно. Но мне нужно с ним поговорить.       Ханджи скрестила руки на груди и улыбнулась, когда ремни на запястьях и лодыжках Энни ослабли.       — Хорошо. Я посмотрю, что мы можем сделать. Конечно, тебе придётся оставаться здесь взаперти, и только когда мы убедимся, что ты на нашей стороне, мы решим позволить тебе подняться наверх.       Леонхарт кивнула, успокаивая следы, оставленные кожаными ремнями на её запястьях.       — Мы уже можем уйти? Я провёл достаточно времени, вдыхая тот же самый грязный воздух, что и она, — прошипел Аккерман.       Освободившись от пут, Энни осторожно расправила плечи и вытерла дымящуюся кровь с щёк под строгим присмотром своих охранников.       — Прекрасно, — вздохнула женщина, собирая свои вещи. — Потребуется несколько дней, чтобы… обработать эту информацию, —помахав на прощание рукой, она вывела Леви и солдат из камеры, и вскоре девушка снова осталась одна в темноте.       Как только тяжёлая деревянная дверь закрылась, Энни тяжело вздохнула и, сделав глубокий вдох, сложила руки вместе, чтобы унять дрожь. Теперь, оставшись одна, Энни пришлось прищуриться в тусклом свете, чтобы разглядеть беспорядок, который Леви сотворил из её тела. Пар всё ещё струился из различных порезов на её руках и торсе, заставляя её вздрагивать каждый раз, когда она двигалась.       Прислонившись спиной к стене, девушка посмотрела в потолок и закрыла глаза, чувствуя, как жар разливается по её коже, когда новая мышечная ткань срастается вокруг ран.       «На мгновение показалось, что он и вправду убьёт меня»,— подумала Леонхарт, и холодок пробежал у неё по спине. «Если это означает, что я могу выбраться отсюда, хотя я могу пройти через это снова».       Лёгкая ухмылка тронула её губы, когда она обнаружила, что её мысли улетучились из тюрьмы и мира над её головой, и людей, которые там жили.       «Если они были так заняты, как утверждают, я сомневаюсь, что кто-нибудь вообще меня помнит».

⚔♡⚔

      — Нет. Я туда не пойду, — сказал Эрен, сжав кулаки.       Ханджи вздохнула и закрыла лицо руками.       — Я понимаю твоё раздражение и отказ, но…       — Нет! Я туда не спущусь!       — Но почему? — спросил Леви.       Эрен уставился в пол и прикусил язык.       — Я знаю, чего вы от меня хотите. Но у нас слишком много информации.       Шагнув вперёд, Ханджи положила руку на плечо Йегера.       — Эрен, информация, которую мы получили от неё за один час, уже превосходит всё, что мы получили из дневников твоего отца, и нам нужно больше. Намного больше.       — И что же ты хочешь, чтобы я сделал? Спустился туда со списком вопросов, получить ответы и уйти?       Женщина села за стол и вздохнула.       — В идеальной ситуации — да. Но я сомневаюсь, что для тебя это будет так просто.       Эрен стукнул кулаками по столу, глядя прямо на своего командира.       — Она нам не нужна!       — И что же ты можешь сказать о парламентской структуре Марли? Основа его экономической системы? Или даже базовую военную компоновку?       Парень стиснул зубы.       — Потому что я могу ответить на все три вопроса из того, что мы узнали от Энни. А как же Армин? Мы можем использовать воспоминания Бертольда.       Ханджи скрестила руки на груди и покачала головой.       — Это невозможно. Его воспоминания. Они недостаточно надёжны. У нас есть доступ к первоисточнику. Если ты когда-нибудь захочешь переступить порог Марли, нам понадобится помощь Энни.       — Если понадобится, ты можешь взять с собой писца, — предложил Аккерман.       — Нет. Если мне придётся это сделать, я сделаю это сам! — прорычал Эрен, выбегая из комнаты и захлопывая за собой дверь.       Как только Йегер ушёл, Леви и Ханджи облегчённо вздохнули.       — Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил мужчина, смотря на Зое и складывая руки на груди.       — Вероятно, нет, но если Эрен, ненавидя нас немного, получит эту информацию, я более чем готова быть плохим парнем.       Леви усмехнулся.       — Быть командиром развед корпуса — это должно быть проклятие. Она превращает людей в монстров.       — Невежливо так говорить о мёртвых. А что подумает Эрвин?       — Я говорил о тебе, трёхглазая.       — Отчаянные времена Леви. Отчаянные времена.

⚔♡⚔

      Когда его вели вниз по лестнице, Эрен крепко прижал к груди блокнот, который ему вручили.       — Помни, не подходи к решётке, не давай ей ничего и старайся избегать разговоров о Колоссальном титане, — напомнил солдат.       — Я понял.       — И постарайся не упоминать, сколько времени прошло со Стохесса.       — Я понял! — рявкнул Йегер. — Прости… я просто на взводе.       Солдат оглянулся через плечо и устало улыбнулся Эрену.       — Тогда я, пожалуй, пойду. Когда захочешь вернуться, просто постучи в дверь.       Парень кивнул в знак благодарности и протянул руку, чтобы открыть дверь.

⚔♡⚔

      Несмотря на тяжёлую деревянную дверь, Энни слышала слабые голоса, доносившиеся с другой стороны, и изо всех сил вжималась в прутья клетки, пытаясь понять, о чём идёт речь. Её глаза расширились, когда она услышала болезненно знакомый голос, маленькая, но теплая улыбка появилась на её губах, когда она ждала, когда откроется дверь.       Услышав, как скрипнула открывшаяся дверь, Энни повернулась лицом к стене и заправила за ухо выбившуюся прядь волос.       — Энни.       Девушка почувствовала, как её сердце слегка сжалось, когда она услышала тон его голоса. Она медленно повернулась к нему лицом.       — Эрен, — глядя на парня, у девушки перехватило дыхание.       «Как он мог так сильно измениться? Он выглядит совсем другим человеком!»       — Мне сказали, чтобы ты держалась подальше. Но я сомневаюсь, что ты меня послушаешь.       Сделав маленький шаг вперёд, Энни сжала кулаки.       — Не очень-то по-джентльменски говорить Это такой леди, как я, — сказала она с нежной улыбкой.       — Да, но я не джентльмен, а ты не леди, так что давай начнём.       Чувствуя, как её грудь сжимается ещё сильнее, Леонхарт снова шагнула вперёд.       — Если ты собираешься допрашивать меня, то хотя бы сядь так, чтобы я могла тебя видеть, — Эрен придвинул к решётке маленький табурет и сел, держа в руке блокнот.       — Прежде чем мы начнём, — начала Энни, садясь напротив Йегера. — Ты можешь сказать мне, сколько времени прошло?       — Три… три с половиной года прошло со Стохесса, — ответил парень, протирая глаза. — А теперь мы можем начать?       — Три года? Что случилось, пока я… спала?       Он усмехнулся и наклонился вперёд, чтобы Энни могла лучше видеть его в слабом свете.       — Мы узнали о Райнере и Бертольде, — его строгий, неотрывный взгляд заставил девушку слегка отодвинуться назад, в тень. — И мы знаем о Марко.       На этот раз девушка зажала рот ладонью, и на неё тут же нахлынули воспоминания.       — О-откуда ты об этом знаешь?       — Бертольд мёртв. Мы взяли Колоссального титана, и Армину не потребовалось много времени, чтобы увидеть воспоминания о нём.       — Армин? У него есть Колоссальный титан? — ответ Йегера был лишь кивком. — А как же Райнер?       — Не знаю, — сказал Эрен, качая головой. — Он сбежал, но у него всё равно не так уж много времени, — Леонхарт опустила глаза в пол, а парень глубоко усмехнулся. — Я не должен был тебе ничего говорить.       — Но почему?       — Эта информация должна была быть использована, чтобы подкупить тебя и перейти на нашу сторону.       Энни слегка прищурилась.       — Так почему же ты сказал мне это?       Потребовалось несколько попыток, но в конце концов Эрен нашёл ответ.       — Потому что я не хочу, чтобы ты была на нашей стороне.       — Ты врёшь.       — Что? — прошипел он.       Девушка встала и посмотрела на Эрена сверху вниз.       — Раньше ты называл меня ужасной лгуньей, но теперь я впервые слышу, как ты лжёшь, и вижу, что ты такой же дерьмовый лжец.       — Почему я должен говорить тебе правду после того, как ты солгала нам?! — крикнул Эрен, тоже вставая.       — Потому что я спрашиваю. Любой вопрос, который ты задашь, ты получишь правду, пока я получаю правду от тебя.       Сжав кулаки, Эрен медленно кивнул.       — Я ответил на твои вопросы. А теперь, ответь мне на мои, — на этот раз кивнула Энни. — Что ты можешь рассказать мне о марлийских военных?       Девушка недоверчиво покачала головой.       — Это то, о чём ты спрашиваешь меня спустя три года?       — Да.       Схватившись за прутья решётки, Энни встретилась взглядом с парнем.       — О чём ты хочешь меня спросить? Не то что Ханджи или капитан хочет, чтобы ты спросил меня.       Теперь, когда девушка стояла на свету, Эрену потребовалось мгновение, чтобы как следует рассмотреть её. Её рубашка была порвана на рукавах и плечах, её глаза потеряли остроту, которую он знал за месяцы и годы тренировок, сменившись усталостью, которая появилась в том, как она держалась перед ним.       — Ладно. Ты бы всё равно перешла на нашу сторону?       Ответ Энни пришёл лишь через несколько секунд:       — Да. Я просила поговорить с тобой, но они послали Леви, а потом послали уже тебя.       — Ты хотела меня видеть? Почему?       — Я… я беспокоилась о тебе. После нашего боя в Стохессе ты изменился. Ты стал кем-то другим. То, что случилось потом… было нехорошо, — глубоко вздохнув, Энни воспользовалась моментом, чтобы взять себя в руки. — Я ответила на твои вопросы, теперь ты отвечаешь на мои.       Эрен сунул карандаш и блокнот в карман и снова сел.       — Ладно.       — Зачем ты сюда пришёл? И не говори мне, что тебе приказали.       Йегер опустил голову на руки, прежде чем сесть и ответить:       — Потому что мне это было необходимо. Потому что информация, которой ты владеешь, может помочь нам выиграть войну.       Энни отошла от решётки.       — А что ты подумал, когда услышал, что я проснулась?       Схватившись за грудь, парень почувствовал, как тяжело забилось его сердце.       — Я… я не хотел иметь с тобой ничего общего.       Энни сделала ещё один шаг назад, в тень.       — Но почему?       — Потому что у меня было мало времени, — Эрен вытер слёзы, которые, как он чувствовал, наворачивались на его глаза. — Потому что если бы я спустился сюда, как только услышал, что ты проснулась, я бы не ушёл. Я бы проводил каждую свободную минуту разговаривая с тобой, присматривая за тобой, убедился бы, что Леви не сможет навредить тебе.       Энни подавила иронический смешок и снова отступила назад.       — Почему?       — Да потому что я любил тебя! Потому что скучал по тебе, я скучал по разговорам с тобой. Я скучал по твоим разговорам о боевых искусствах, о том, как сильно Саша раздражает или как скучно ты находишь занятия, — Энни была ошеломлена внезапной вспышкой Йегера. — Вместо этого я сосредоточил всю свою энергию на тренировках, на сражениях и подготовке к войне, и в то же время я кое-что понял.       — Что? — спросила Леонхарт, прижимаясь спиной к стене.       — Я хотел бы, чтобы ты никогда не просыпалась. Я хотел бы, чтобы ты навсегда осталась в этом кристалле.       Слова Эрена глубоко ранили сердце Леонхарт и его самого.       Девушка подавила слёзы, которые медленно потекли по её щекам, и молча поблагодарила темноту за то, что она их спрятала.       — Но почему?       — Потому что, если бы ты спала, я бы сейчас себя так не чувствовал. Если бы ты спала, я мог бы сражаться, зная, что мне нечего терять! Но теперь… теперь я знаю, что ты здесь, внизу, пытаешься… Я не знаю, что делать.       — Ты сказал, что любил меня. Ты это серьёзно?       Эрен стиснул зубы и ударил кулаками по решётке.       — Не делай этого, Энни. Не играй со мной сейчас, — взмолился он.       — Я и не играюсь, — покачала головой Энни. — Я задаю вопрос, на который хочу знать ответ. Ты всё ещё любишь меня?       Йегер отвернулся от камеры и направился к двери, остановившись перед тем, как закрыть её за собой, чтобы оглянуться через плечо. Парень смутно различал фигуру Энни, которая стояла, обхватив себя руками.       — Да. Но лучше бы я этого не делал.