Второй из двух

Прошло более тысячи лет, от времени, когда количество демонов превышало население человечества. Для людей жизнь, в то время,  была не ценнее одной золотой монеты, а иногда даже дешевле. Безвольные рабы сновали как грязный скот, сверкая изголодавшимися глазами. Что таить, любая животина в фермерских угодьях, не ощущала такого свирепого голода. Грязное тряпье цеплялось за выпирающие ребра. Бывало не по размеру такое одевание, при малейшем дуновении юго-восточного ветра, открывало вид на подсохшие борозды от цепкой розги, великодушно дарованные от подвыпившего хозяина. Суетливый Хэйан расцвёл мириадами бывалых цветов: по узким и пыльным улочкам, бегали люди, катая деревянные возы с доверху забитой кладью; лоснящиеся лошади убранные в роскошные ткани, не глядя топтали лезущих под копыта людей, словно дождевых червей, ползущих к спасительной влаге; тропинки обрамлённые круглыми нагретыми камнями, загвазданные шатким человеческим безразличием с оттенком  истоптанной крови; глиняные или же деревянные наполовину прогнившие строения, освещенные ночными фонарями и дешёвым амулетами, приветливо распахивали свои  двери, выпуская вместе с приторными благовониями распутных девиц в тонких тканях. Иногда за их бледными с отбитыми коленями ногами, выглядывали маленькие лохматые головы, с детским   восторгом рассматривая заинтересованных прохожих; а в самом конце миниатюрные каменные изваяния для божеств, стоящие чуть поодаль селения ближе к громадным воротам тории, обозначая начало священной территории. Всему виной богоподобное проклятье обитающие в тех землях. В народе прозванный Двуликим призраком — Рёмен Сукуна, он же Король проклятий. Под его покровительством призраки сновали по земле, словно живые люди, истребляя каждое существо, переходящее им дорогу. Благодаря воздействию проклятой энергии или же случайному союзу между человеком и проклятьем, на свет снизошло спасительное дарование в лице шаманов, с неимоверной скоростью пополняющие свои ряды.  Таурета Кодоку, шаман, уроженец из бедной безымянной деревни. Человек, сражавшийся на равных с самим Двуликим призраком, смешавший в своем хрупком теле, силу человеческой природной энергии и призрачного проклятия. Первый из живых, которому удалось объединить три великих клана и все побочные от них ветви.  Человечество полностью одержало победу, переходя на новый уровень в развитии цивилизации, изгнав всех призраков в небытие. Людей и тёмных магов, которые цепляясь за свое хлипкое существование, прислуживали, благодарно вылизывая призрачные стопы, с нечеловеческой жестокостью искореняли. Приютивших такой люд, казнили на месте, невзирая на половую или возрастную принадлежность. Без разбора сжигали заживо, закапывая в тлеющих трущобах собственного дома.  Страх перед силой наравне с божеством медленно балансировал на границах  с безумием. Своим необузданным малодушием человечество  навлекло  гнев тогдашнего спасителя. Один единственный человек, временно спасший пару сотен приговоренных к смерти сторонников Сукуна, пытаясь защитить собственными силами ни в чем не повинный люд, потерпел поражение. Как на войне идёт брат на брата, так и его бывшие товарищи по оружию, направили на него свои заострённые  мечи. В порыве неудержимой ярости, великий спаситель человеческого рода — Таурета Кодоку, переродился в новоиспечённого Короля проклятий Кёдзина. Борьба длилась всего одну ночь. Великий человекоподобный призрак своей необузданной огненной мощью, как говорили выжившие очевидцы: словно сам Кагоцути чёрной копотью распылял  свою ярость,  выжигая с лица земли цветущий Хэйан. Сумасшедший человек, опьяневший безвозмездным могуществом, был полностью поглощён собственной силой, за что страшно поплатился. В захватывающем  танце игривого огня, демон сгорал три дня и три ночи, не оставив после себя и горстки пепла. — Не играй с огнём, — появилось учение у людей — он примет тебя за Кёдзина и обуглит тело, сжигая окалину.  Девушка скорчила, по её мнению, пугающе лицо, продолжая искаженным тоном бывалого старца, тянуть гласные: — Ведь действие начинается с огня и кончается огнём. — Не-а, бред какой-то. — светловолосый мальчишка с темноватым затылком, недовольно замахал руками.  — Сасаки-сэмпай, уже наступила неделя японской мифологии? — парень в ленивой манере, сполз со стула, растопырив ноги под столом. — На самом деле нет, — девушка восторженно вытащила из школьной сумки несколько журналов в пестрой  обложке.  — Я вчера наткнулась на одну очень интересную статейку о нашей старой доброй Сугисаве, — глава оккультных исследований предвкушающе осмотрела членов своего клуба. — Говорят, что где-то на территории школы, спрятан настоящий проклятый амулет, ещё со времён Хэйан.  Светловолосый парень продолжил лежать раскинув ноги. Правой рукой он метко подкидывал отполированную монету в десять йен, вяло откинув голову на спинку стула и безразлично взирая в потолок. «Подумать только, в мифологии ещё остались  рукописи того времени».  Булькающая жидкость, уже несколько часов свисающая с потолка, наконец-то приняла человекоподобное очертание черноволосой девушки с выдранными глазами. Не имея нижней челюсти, длиннющий серый язык опасливо болтался над напряжённо слушавшим девушку парнем. «Дрянные идиоты, как можно так хреново выполнять свою работу?»   Итадори тяжко выдохнул, подсчитывая в голове секунды до полного появления призрака.  Не поймав желательного удивления на лице кохая, девушка устрашающе скривилась, от чего её выражению враз прибавилось лет двадцать.  — Юджи, тебе совсем не интересно? Светловолосый парень моментально среагировал, смущённо улыбаясь. Потерев рукой затёкшую шею, при этом подымая голову и быстро проводя мозолистыми пальцами по коротко стриженому затылку. Парнишка начал быстро генерировать извинения за свою чрезмерную задумчивость, активно жестикулируя руками, но запнулся, когда в их клубную комнатку ворвался «президент-планктон». Монетка практически сразу же, выстрелила из длинных пальцев, метко пригвоздив к стене амёбоподобное тело. Комната наполнилась отчаянным воплем из  разнотональных голосов, у которого был только один слушатель.   С разных сторон послышалось одобрительное улюлюканье снисходительных сэмпаев.   — Итадори Юджи! Убить меня захотел?! Ты испортил мою  стильную причёску, которая по школьным меркам является идеальной! — завопил очкастый парень, аккуратно зализывая оттопырившийся волосок на голове.  — Что теперь прикажешь мне с этим делать?! — А, это ты президент, прости-прости, — парень расслабленно облокотился на спинку стула, — Я тебя с призраком спутал, снуют тут всякие … — Юджи показательно помрачнел, таинственно прикрывая рот, — Ты ведь наверное уже слышал?  Черноволосый парень не добро нахмурился. Прямоугольные очки предупреждающе сверкнули, а уголки его губ стремительно поползли вниз. —  Это ещё какие? Неужели сюда пробрались ученики с других школ?! — парень уже было сорвался в бег по коридору, но как ему показалось, ударился о каменное изваяние в дверях. Итадори раздражённо цыкнул, мимолётно закатывая глаза. «Непробиваемый». — Такаги-сэнсэй?! — президент оступился, отработанным движением поправляя очки.  — Позвольте поинтересоваться, что куратору клуба атлетики понадобилось здесь? — ещё раз тыкнув средним пальцем между оправой, парень продолжил:  — Если это по поводу комнаты, тогда не волнуйтесь, она будет закреплена за клубом женской атлетики, как и планировалось, — парень, на нервной почве практически вдолбил себе очки в переносицу. Мужчина намеревался вставить свое слово, стоя со скрещенными руками в дверях и олицетворяя своеобразную задумчивость. Но был заткнут продолжительным президентским бубнёжем, заставляя губы скрутиться калачиком. — Это связанно с Юджи Итадори?   Налысо бритый мужчина сдержанно кивнул. — Что? А я здесь причем? — Итадори устремил взгляд за спину президента. Быстро усыхающее в стену проклятье, нагло вылупило на парня свои глазницы. Две белёсые точки, сверкающие из внутренней части черепушки, полностью копировали движение зениц Итадори. — Т-ты? — забулькал призрак, размахивая скользким языком. Кусок бесформенной волосатой плоти, оторвавшись от головы с громким чавканьем, упал на землю. Юджи брезгливо скривился, закусив между зубами кончик языка. «Я совсем чуть-чуть влил проклятую энергию, а меня уже распознали. Придется использовать природную и перерабатывать её в проклятую, даже если она будет высвобождаться с задержкой». — Юджи Итадори! Это что за отношение такое?! Не смей кривляться перед своим сэмпаем!   «Вообще-то мне более тысячи лет».