Второй из двух

Юджи блаженно растянулся на мягкой кровати и прямо в уличной одежде, зарылся под тонкое ворсистое одеяло. Его новую комнату пробирал легкий утренний сквозняк. Парень невольно съежился, от чего на колючем затылке волосы напряжённо вздыбились. Курносый нос слегка задёргался и мальчишка громко чихнул, сильнее кутаясь в одеяло. Из-под ткани торчала только светлая кудрявая макушка и сверкающие янтарём глаза, задумчиво взирающие в серый потолок. Годжо, как только привёл мальчишку в общежитие, сунул ему под руки пакет со сменной формой техникума и сразу же откланялся, торопливо уматывая на собрание директоров, оставив Юджи обживать новые хоромы. Неважно какая сейчас эпоха — сильнейшие веками будут диктовать свои непоколебимые правила, а слабые будут смиренно им потакать и Годжо прекрасно показал это на собственном примере. Оставить Юджи в живых только из-за того, что тот подросток, мальчишка, ставший жертвой несчастного случая — несусветная глупость. Пожалев неокрепшего мальчугана шаман приютил сразу двух сильнейших проклятий когда-либо существовавших. Готов ли Сатору понести наказание за свое безответственное великодушие? Юджи так и подмывало набедокурить. Итадори примерно догадывается, что именно эти напыщенные индюки собираются обсудить помимо Сугисавы, и то, что сам киотский директор великодушно решил осчастливить их своим визитом, говорит само за себя: Юджи здесь не рады. Он, словно набитая тротилом бомба с часовым механизмом, которая взорвется в любой удобный момент. Но увы их жалкие потуги ничего не дадут, пока на их шее гордо восседает Годжо. Мальчишка с ними полностью согласен. Был бы он на их месте — поступил бы точно также: они должны немедленно казнить его на благо всего человечества. Верх безрассудства оставлять сосуд Сукуна в живых. И парень, если бы у него остались ещё прежние идеалы и предрассудки, с радостью бы посодействовал и сам бы отдал голову на отсечение. Но к сожалению, Юджи больше не занимается благотворительностью. И плевать он хотел на последствия. Итадори неудобно завозился и ловко перекатился на правую сторону одноместной кровати, заматываясь в своеобразный кокон. Он уставился на полностью голые посеревшие стены, скептически оценивая скуповатую обстановку. «Надо будет манги и постеров прикупить, а то как-то пустовато для комнаты подростка», — парень размашисто потёр зачесавшийся нос о мягкую подушку, вдохнув приятный запах чистой наволочки. Глаза безжалостно наливались свинцом: как же сложно этому сопротивляться. Светловолосый протяжно зевнул, а в уголках желтых глаз, собрались прозрачные соленые капли. Он после смерти старика практически не спал, и от этого под глазами, залегли темные круги, которые сойдут только если он выспится или когда парень снова начнет пользоваться проклятой энергией. Кстати говоря: благодаря проклятым силам, он мог свободно менять все свойства своего тела — от регенерации утерянных конечностей, до полного изменения внешности. Например, когда Юджи уступил контроль Сукуна в первую их встречу, его проклятая энергия сделала тело автоматически выше и крупнее в мышцах, а когда возвратилось к Юджи, снова становилось самым низким по сравнению с Годжо или Фушигуро. Стыдно признаться, но даже сильнейшие могут испытывать неподдельный страх. Юджи, к примеру, очень боялся закрыть глаза и открыть их на поле брани тысячелетней давности; боялся снова увидеть обугленные лица дорогих ему людей, с осуждением взирающих пустыми глазницами — почему они каждый раз гневаются? Боялся снова увидеть бесчестное предательство старых товарищей, которые хитрым лицемерием лишили доверчивого парня всего. Что он сделал, чтобы заслужить такое? Боялся снова увидеть острие кухонного ножа перед глазами и услышать отчаянный старческий крик: — Немедленно убей этого ребенка! Что мешает ему уничтожить все, что построили шаманы на его костях? «Что?» Юджи широко открыл глаза с полностью почерневшими белками и опасно сверкающими радужками. Весь вспотевший и встрёпанный, он растерянно подорвался, приняв вертикальное положение. «Я уснул?» Впервые за шестнадцать лет в этом теле, его сердце так громко стучало, словно пыталось продырявить порывисто вздымающуюся грудную клетку, в который раз доказывая, что он живой человек из костей, плоти и крови. Юджи восхищённо улыбнулся — великолепное чувство. По телу пробежался болезненный импульс. Грубые пальцы крепко сжали чёрную футболку, отчаянно цепляясь за тонкие тканевые складки и инстинктивно пытаясь унять внезапно появившуюся боль. К удивлению парня: мыслить он мог вполне здраво, но тело почему-то не поддавалось контролю. Лёгкие неимоверно жгли. Юджи попытался сделать глубокий вдох, но вместо этого вырвался сдавленный булькающий хрип. Светловолосый согнулся в три погибели, сквозь сиплый смех сильно сдавливая собственное горло. «Успокойся. Успокойся. Успокойся», — мантрой мысленно повторял себе мальчишка. Физическая боль хорошо подавляла духовную, от этого действительно становилось легче. В этот момент, кто-то начал яростно долбиться в дверь его комнаты, совсем не жалея дверных петель и их новоиспечённого хозяина. Юджи хотел ответить настырному визитёру, но вместо этого, прохрипел нечто нечленораздельное, совсем позабыв о сдавленном горле. Парень перестал себя изводить и устало раскинул руки по обе стороны тела, отрешённо смотря на дрожащую от чужих ударов дверь. Черные белки размеренно светлели, полностью обретая свой естественный цвет. Неожиданная ярость понемногу начала переходить на второй план, а после и вовсе позабылась, как и фантомное жжение в груди. Итадори, заслышав мелкую ругань за многострадальческой дверью, раздражённо закатил глаза. Судя по проскользнувшей в комнату тени, которую Юджи заметил уголком глаза — это был его черноволосый знакомый. Шершавый язык щекотливо полоснул по холодным пальцам, мельком согрев ледяные фаланги, а мохнатая морда, сипло поскуливая, носом закинула себе на голову свисающую с кровати руку. — Да не умер я, — хихикнул парень. Юджи погладил шикигами за ухом, поворачивая светлую голову от стены к, судя по звукам, довольно забарабанившему хвостом животному, и тут же вопросительно выпучив глаза, отдернул руку. Рядом с его койкой на корточках, сидело непонятное нечто, с большущим человекоподобным телом и с волчьей головой. Из зубастой пасти вываливался тёмный язык, слюна из которого, обильно сочилась Итадори на кровать. «Вероятно парень способен совмещать своих шикигами», — мальчишка понятливо хмыкнул, различив в чертах проклятой техники черного и белого волка. «Но как он это сделал? Я ведь точно убил одного из них», — светловолосый потискал чудную животину за пушистую скулу. В дверь продолжали безжалостно барабанить, и Юджи наконец-то решил больше не заставлять незваного гостя ждать. Он вытер проворно стекающую по подбородку слюну, накопившуюся от удушья и лениво сполз с кровати, утаскивая за собой слегка большеватый для этого места матрас и плоскую подушку. Весь его энтузиазм иссяк, как только светловолосый осел на прохладный пол. Голова тяжело свалилась на край кровати. Короткая челка слегка откинулась назад, смешиваясь с остальными светлыми прядями и открывая вид на гладкий лоб с залегшей на переносице морщинкой. Медовые глаза снова устремились ввысь. Совсем не хотелось куда-то идти, видеть кого-то, говорить с кем-то. Зачем Юджи вообще это затеял? Почему он должен снова переживать эту гамму бурлящих эмоций, от которых болезненно ноет в горле. Он уже давно прожил свою беспросветную жизнь в пустую, так зачем упиваться своей безнаказанностью за прошлые грехи и повторять все заново? Может просто поубивать всех здешних шаманов или отдать тело Сукуна, а самому спрятаться в недрах подсознания и сгинуть в небытие собственного разума? От мрачных мыслей парня, отвлекла нависшая над лицом слюнявая морда, с выраженной эмоциональностью вопросительно заглядывая в глаза. Светловолосый уже был готов превратить настырную псину в бесформенный фарш, как большая человекоподобная лапа с длиннющими бритвенно-острыми когтями, аккуратно взяла Юджи за задний ворот футболки. Светловолосый почувствовал себя беззащитным котёнком, которого бродячая свора за шкирку таскала во дворе. Из-за мелкого роста, Юджи нелепо висел, совсем не касаясь пальцами пола. Черная футболка сильно натянулась, неприятно сдавливая побагровевшую шею, только чудом не разорвавшись и крепко удерживая не малый вес юноши. «Момент упущен, придётся поиграть с детишками подольше», — устало выдохнул мальчишка. Юджи шлёпнул волка по лапе держащую его, мол положи на место. Крепко став на обе ноги, парень поднял съехавшее на землю одеяло, накидывая его на поджатые плечи. Шикигами вплотную семенил за мальчишкой, обтирая макушкой потолок. Подойдя к внезапно затихшей двери, он повернул защёлку, привычно натягивая глуповатую улыбку и слегка вынырнул из недр комнаты. На лицо черноволосого залегли мрачные тени, а изумрудные глаза опасно сверкнули из-под лба, заметив наконец-то вышедшего парня. Юджи даже показалось, что он четко расслышал скрежет его зубов. — Фушигуро! Я так рад, что ты в порядке! Твои раны уже зажили? — нервно залепетал светловолосый. За многострадальческой дверью, торчала только его светлая макушка и два янтарных глаза. Фушигуро недовольно рыкнул, предупреждающе ударив о деревянную поверхность кулаком. — Почему так долго? Юджи болезненно ойкнул, ведь удар прошёлся и по его бедной головушке. — Ну прости-прости, я спал, — примирительно объяснился мальчишка, потирая светлую макушку, — Так, что ты хотел? Мегуми подозрительно прищурился. Светловолосый действительно выглядел сонным и растрёпанным. — У нас появилось задание, — уже спокойнее ответил он, — И ещё мы должны подобрать последнего первогодку, так что собирайся, я жду тебя внизу, Годжо-сэнсэй тоже скоро подойдёт. — Первогодок всего трое? — удивлённо вскинул брови Юджи. Фушигуро хмуро кивнул. — А ты часто видишь людей с проклятыми способностями? — хмыкнул он. Светловолосый неопределенно пожал плечами на что Мегуми страдальчески закатил глаза. — Скорее всего — нет. «После уничтожения Сукуна, надобность в шаманах действительно отпала. Да и я большую их часть, как скот перебил. От трёх великих кланов остались только жалкие крохи той огромной силы, которая была раньше. Какая жалость. Их проклятая энергия, росла путем слияния мощных техник только внутри клановых союзов двух ветвей. Судя по всему, теперь чистота их крови сильно разбавлена свободными браками с не шаманами, из-за чего дети перенимают только малую часть техники, а их следующее поколение могут и вовсе потерять эту способность. Но несколько экземпляров всё-таки сохранилось», — светловолосый многозначительно посмотрел на Мегуми, поймав его вопросительный взгляд, он понятливо кивнул и быстро юркнул назад в комнату. Фушигуро такое отношение откровенно бесило. Крепкая рука вцепилась в дверную ручку, рывком потянув на себя, следом вытянув и Итадори, который также все ещё держался за ручку с противоположной стороны. Дверь громко бухнула о стену, истошно скрепя — затряслась, но была заткнута прислонившейся ладонью. Черноволосый недовольно гипнотизировал мальчишку, пока его зоркие глаза удивлённо не расширились, зацепившись за не прикрытый одеялом багровый участок на шее. Шаман бесцеремонно ввалился в комнату, толкая ничего непонимающего парня в лапы своего шикигами, который послушно стоял всё это время за спиной светловолосого и крепко словил того под руки. Юджи расслабленно повис в громадных лапах, безразлично наблюдая за хмурившим брови черноволосым. Одеяло полетело в сторону кровати, упав на сползший матрас, позволяя в полной мере разглядеть и ужаснуться открывшейся взору картиной. Багровые отметины чужих цепких пальцев, уже начали наливаться насыщенным фиолетовым со слабым оттенком синего. На шее совсем не осталось живого места: грубые отметены тянулись от явно очерченной линии челюсти к острым ключицам. Обычный человек от такого удушья давно бы скончался. Фушигуро сдержанно закусил губу, заглядывая в холодный янтарь побитой собакой. Только сейчас черноволосый заметил, каким измученным, на самом деле, выглядел Итадори: бледная кожа, как у мертвеца, темные круги под глазами, посиневшие губы — скорее последствие от удушья, и это ещё не весь арсенал сего набора. Синяки на шее были свежими, только-только начали проступать. — Это Сукуна? — напрямую спросил шаман, проведя ледяными пальцами по воспалённой коже. Юджи расслабленно откинулся на широкую грудь призывного животного, блаженно прикрывая медовые глаза, от столь приятного контраста. Парень не стал долго раздумывать над незамысловатым вопросом черноволосого и просто молча кивнул. «Соврал, но что поделать?» Уголок его губ слегка дёрнулся, зорко подметив, как Фушигуро судорожно сжал челюсти. Мальчишка очевидно винил себя в случившемся. Удачно решив, что Юджи бескорыстный балбес, просто возомнивший себя героем. Из-за слабости черноволосого перед проклятием, обычный подросток, коем и является Юджи, даже ещё не достигнувший совершеннолетия, обречён на тяжёлые пересмеянные мучения. Ужасно должно быть осознавать, что именно ты, стал первоначальной причиной чьего-то несчастья. «И это произошло пока я топтался под дверью, как идиот», — шаман яростно задышал, неожиданно для светловолосого, схватив того за низ чёрной футболки и задрал её по самый нос. Юджи слезливо задрыгал ногой, ощутив, как черноволосый мальчишка вплотную прижался к нему бёдрами. — Нет-нет! Больше нигде нет! Только на шее! — жалобно запищал он. Парень вопросительно вскинул брови, не беря до ума, с чем связана столь бурная реакция на его действия и просто кивнул, отступаясь от светловолосого, щелчком пальцев отменяя свою технику. Юджи наконец-то крепко ступил на ноги, несколькими движениями расправляя задранную футболку, при этом напряжённо покашливая в кулак и кося глазами на входную дверь. — Надо оповестить Годжо-сэнсэя, — снова будничным тоном молвил черноволосый, вытаскивая из кармана форменных брюк смартфон. — А что он сделает? — нахмурил светлые брови парень. — Он залечит твои синяки своей обратной техникой, — пробубнил шаман, сосредоточенно выискивая номер белобрысого. Юджи мысленно цыкнул, вцепившись в держащую смартфон руку и умоляюще заглянул в зелёные глаза. — Пожалуйста, не говори Годжо-сэнсэю. Фушигуро несколько раз дёрнул рукой, пытаясь вырваться из мертвой хватки Итадори. — Это ещё почему? Светловолосый напряжённо жевал губы, выискивая убедительный предлог его каприза. — Эти синяки пройдут за ночь или даже раньше, я не хочу беспокоить сэнсэя по лишним пустякам, он и так много чего для меня сделал. Кажись это действительно подействовало. Фушигуро приняв такой ответ, сунул телефон обратно в карман. Юджи благодарно улыбнулся, провожая черноволосого к двери. — Я сейчас подойду. Фушигуро молча кивнул и тихой поступью, направился вдоль по коридору. Юджи закрыл за собой дверь, глазами выискивая треклятый пакет с формой техникума. «Чтобы обратная техника сработала, применяемому нужно обязательно коснуться души, которая собственно и является основной информационной базой для видоизменения тела, а с помощью техники Шести глаз Годжо, можно полностью разглядеть во мне совсем не того, кем я сейчас являюсь. Это было очень опасно». — И что это было? — насмешливо протянуло проклятие, рот которого омерзительно образовался на щеке. — Я смотрю, ты совсем заврался, засранец. Юджи безразлично хмыкнул, шурша бумажным пакетом и вытаскивая темную водолазку вместе с красным худи. — Тогда почему молчал? — без особого интереса, спросил мальчишка, вынимая следом черный пиджак и такие же брюки. «Странная у них школьная форма», — вытянув пред собой толстовку, мысленно оценил парень. — Как я мог разрушить, столь великолепное отчаяние на его лице? — гадко оскалилось проклятие, проведя длиннющим языком по собственным губам. Юджи растерянно замер с брюками в руках, почувствовав внезапную влагу, образовавшуюся на щеке и в ужасе скосил глаза. — Какое великодушие.