Роковая ошибка

Жизнь- без сомнения сложная штука. Не всякий может выдержать её причуды, сохранив доброту и человечность, а про Ад и говорить не стоит. Здесь нет места сопливой морали о том, что такое хорошо и что такое плохо- это для слабаков на небесах. Есть только жизнь и ты с ней один на один. Свою жизнь до приюта Луна почти не помнила. То ли отец с матерью погибли при зачистке, то ли самолично закололи друг друга копьём, во время одной из пьянок, она забыла, да и помнить не зачем. В её памяти сохранились только стены сиротского дома, или это было полуразрушенное здание? Неважно. Маленькие озлобленные демоны, тоже потерянные, ненужные, как и она. Среди них не было места дружбе, только бесконечные драки и распри за всё, за еду, игрушку, кровать. Оказавшись там Луна усвоила одну простую истину- доброта для слабаков. Несколько раз её возвращали обратно. Никто из приёмных не справлялся с нравом и привычками гончей. Она помнила, что когда- то случайно погрызла что-то из одежды своих «новых родителей», за что её чуть не пристрелили, а следующим днём сдали обратно. Она потеряла всё: понимание, веру, надежду, разучилась доверять кому- либо, утонув с головой в своей депрессии. От неё осталась лишь оболочка озлобленного на весь мир подростка, которому не нужен никто, а единственное утешение- это интернет, в котором можно найти хоть что-то, на миг заполняющее пустоту внутри. Луна с нетерпением ждала, когда ей исполнится восемнадцать. Тогда она смогла бы покинуть ненавистный приют и жить свободно, без чужих указаний, но случилось то, чего никто не ожидал. Некий господин Блицо захотел её удочерить. Когда она впервые его увидела- испытала что-то между отвращением и смехом. Право слова, маленький имп не ровня крепко сложенной гончей, а он ещё и попытался с ней сюсюкать, как с младенцем, хоть она давно уже не такая. Нелепое, мелкое создание, иначе не скажешь. С другой стороны, он мог дать ей крышу над головой, а это лучше, чем бомжевать у помойки, хотя Луна не знала, сможет ли протянуть больше пяти минут с этим, обожающим лошадей, придурком. Так или иначе, Блицо забрал её к себе на радость управляющим приюта. С первых минут, новоиспечённый отец был невероятно добр по отношению к девушке, но Луна давно позабыла, что это значит. Страх детских лет взыграл в ней с новой силой, она была уверена, что он бросит её, как и другие. Так зачем же привязываться? И как бы имп не пытался найти с ней общий язык, гончая всегда отстраняла его от себя. Рычала, скалилась, материла последними словами, но он терпел и никогда не злился в ответ. Только обиженно вздыхал и уходил смотреть телевизор, но уже через десять минут звал её посмотреть вместе какую- нибудь хрень или сериальчик про пони. Это бесило и подкупало одновременно. Он обращался с ней как с ребёнком, пытался петь колыбельные и целовать перед сном, готовил по утрам завтрак, который всегда был горелый, но это не важно. И пусть Луна никогда не называла его папой, боясь разрушить имидж независимой гончей, она очень к нему привязалась. Но Блицу об этом знать не обязательно. Сейчас девушка с рыком ходила по офису, громко топая ногами. Милли и Мокси сидели в стороне, не желая трепать себе нервы. Грозный оскал и прижатые к голове уши не сулили ничего хорошего. — Вот, блять, придурок красножопый, ненавижу. Сдохнет, даже переживать не стану — Ворчит Луна, убеждая себя в этом, но прекрасно понимает, что врёт, пытаясь заглушить свою тревогу.