Ричард Окделл - сын мятежника

      Ричард был крепким и здоровым мальчиком. Мирабелла и отец Маттео твердили, что холод, голод и молитвы во благо душе и телу. Так что наследник Скал ходил, как деревенские мальчишки, купался в холодной воде и ел овсянку и овощи во время многочисленных эсператистских постов и мясо в редкие праздники. Так что тяготы дальнего пути он перенес неплохо – для ребенка шести лет от роду. В карете подолгу дремал или глядел в окно. На ночлеге, в придорожных гостиницах ел, что подадут, не кривился. И без лишних разговоров шел в комнату и ложился спать. Вот только храпевший до утра слуга по имени Фабьен Руссэ не догадывался, что ночами маленький осиротевший герцог роняет тихие слезы, вспоминая родной замок, отца, матушку и сестер. И засыпает лишь под утро. Но ему дела не было до душевных терзаний Ричарда. Здоров – и хвала Создателю. А что порой глаза красные – так не беда. Беседовал он с мальчиком редко. И все разговоры ограничивались короткими вопросами и ответами, а чаще приказным тоном отданными распоряжениями: - Ешьте быстрее. Умойтесь. Застегните плащ. И уже на подъезде к столице Фабьен снизошел до «настоящей беседы». - Вас, как сына преступника и мерзавца, я бы отправил в работный дом. Но господин тессорий решил воспитывать вас вместе со своими внуками. Так что цените его милость и будьте послушным и разумным, чтобы не пришлось топить вас в Данаре. По поводу Данара Руссэ, разумеется, приврал – решил припугнуть Ричарда. Они как раз проезжали по мосту – колеса кареты громыхали, внизу масляно блестела вода, сверху казавшаяся черной. Тот не испугался, покачал русой головой: - А я умею плавать. Фабьен взглянул на него так свирепо, что мальчик невольно сжался. - Ах ты, маленький паршивец! Если ты будешь вести себя так, обязательно окажешься в работном доме. Знаешь, что это такое? Там детям поджаривают пятки, бьют их розгами по субботам и четвергам и кормят раз в день, а вместо подушки кладут под голову булыжник! Хорошо, что у Ричарда хватило ума промолчать по поводу булыжника. Ему с детства нравились камни. Еще давно он любил играть камешками, перебирать в руках, бросать и даже катать по ладошке. Потом стал метко бросать их в мишень. Эгмонт посмеивался и говорил, что сын определенно услышит Голос Камня, когда придет время – раз он уже слышит его сейчас.

***

      Дом, куда привезла их карета, поражал пышностью, что снаружи, что внутри. Ричард еще никогда не был в столице, он вообще пока редко покидал замок, разве что изредка в гости или на ярмарку с отцом прошлым летом. А сейчас ему казалось, что он попал в сказочный дворец, вроде того, из книжки с картинками, купленной отцом там же, на ярмарке – для Айрис. - Не стой столбом, - прошипел Фабьен, подталкивая его в спину. У порога мальчика встретил другой слуга, тоже в розово-зеленой ливрее. Он провел его в купальню, где помог вымыться и промыл волосы. Вода была приятно теплой. Мальчик охотно поплескался бы еще, но ему не позволили. Одев в чистую, но простую одежду, его повели куда-то. Мужчина, от которого пахло тинктурами, приказал раздеться, и холодными пальцами ощупал тело Ричарда. - Здоров, - небрежно сказал он другому человеку, в богатом камзоле. Тот важно кивнул. А затем маленького Окделла отвели в ту часть особняка, что была расцвечена ярке и наряднее других. Это была детская половина. Там располагались комнаты виконта Манро и его сестер, классные и игровые комнаты, кабинеты и комнатки гувернанток и гувернеров. Манрики по праву слыли богатейшими людьми в Олларии. Его оставили в коридоре. Недовольная няня в белом переднике взяла его за руку и повела дальше. Шестилетний мальчик сперва застыл, пораженный множеством украшений вокруг и прислушиваясь к веселым детским голосам. - Идите же, Ричард, - няня толкнула его, как ранее Фабьен. Трое детей – мальчик и две девочки оторвались от игры и обступили нового товарища. Все трое были рыжими, зеленоглазыми и очень нарядно одетыми. А игрушек в комнате было столько, что Ричарду показалось, словно он попал в сказку. - Эй, похоже, он превратился в камень! – весело воскликнул мальчик и больно ткнул под ребра. - Нет, живой, не каменный. Эй, ты умеешь говорить? Ричард, наконец, вспомнил, как учил его отец и поздоровался по эсператистскому обычаю: - Доброго дня. Пусть зло не приблизится к вашему дому. Это вызвало взрыв смеха у всех троих. А Окделл не понял, что смешного он сказал. Они с отцом бывали в гостях у Тристамов и Борнов, и к ним в гости приезжали друзья отца, и никто не смеялся над этими словами. - Он слабоумный, - с восторгом заявил Константин. - Да ладно тебе, - осадила брата Иоланта, - может, еще научится говорить, как все люди. Тебя как зовут? - Ричард Окделл. Он слегка склонил голову. Этого было достаточно, чтобы получить легкий подзатыльник от Константина. Не больно, но неприятно. - Меня Иоланта, это моя сестра Лионелла. А это – она показала на брата – Константин, виконт Манро. Ты теперь подчиняешься нам. Понятно? Ричард не понимал, отчего он обязан подчиняться своим ровесникам. А Лионелла, которой едва минуло четыре, пошла и погладила его теплой ладошкой. Это так напомнило ему прикосновение Эдит, что он едва сдержал слезы и даже зажмурился. Впрочем новая оплеуха быстро напомнила ему, где он. - Констанс, хватит уже, - сказала Ио, - я старше. - А я буду зато генералом, - Константин показал сестре язык, - а Эсти – маршалом. Мы захватим вас и разгромим. Понятно? Ричард наблюдал за перепалкой сестры и брата, потом отошел и взял всадника на коне. Ему понравилась диковинная игрушка. Константин тут же налетел и отобрал: - Ты не имеешь право брать наши игрушки! Иначе тебе несдобровать! - Игрушки общие для всех, - вмешалась няня, - но тебе, Ричард, не следует брать их без спроса. Господин виконт не любят, когда берут их вещи.