Ричард Окделл - сын мятежника

      Болел Ричард долго. И еще дольше выздоравливал. Это было хорошо – болезнь надежно оградила его от придирок взрослых и от насмешек детей. Боясь, что сын и дочери заразятся, Мария не пускала их к нему. Ему это было только во благо. А вот приехавший ненадолго Леонард просидел у постели Ричарда. Он рассказывал смешные случаи из жизни в далеком военном гарнизоне. Вот только глаза его оставались грустными.       Пока длилась болезнь, мальчик научился неплохо читать про себя. До этого он выучил буквы еще в Надоре, а на занятиях с мэтром Обертоном научился складывать в слоги. И читал немного. И даже почитал Леонарду вслух отрывок из детской книги. - Ты просто молодец, - похвалил его дядя Лео. Ричард вспомнил мальчика в лиловом и подумал, что тот правильно делал, когда гулял с книгами. Ведь читать намного интереснее, чем бегать и глупо кричать, как дикарь. Про них он тоже узнал из книги. Когда же болезнь прошла, и пришлось покинуть убежище, то есть свою комнату, он чаще сидел с книгами. Константин однажды выхватил у него одну и порвал ее. И получил, пожалуй, впервые, наказание. Книга была дорогая и редкая. Ричард очень боялся, что ему теперь запретят брать книги, но, к счастью, обошлось. Мысленно он, ложась спать, благодарил Создателя и Лита. - Пфе! Подумаешь, самый умный, - сказала как-то Иоланта, - я давно уже читать умею. А малышка Лионелла подходила посмотреть картинки.       Стало немного полегче – то ли и вправду Лит не оставлял своего потомка, то ли просто все подросли. Прошла золотая осень, кружась листопадом, дожди сменились снежинками. Приближался Зимний Излом. - В этом году во дворце намечается праздник для детей, - сказал как-то граф Эммануилсберг, - полагаю, вы не опозорите нашу семью. И при этом внимательно посмотрел на Ричарда. Ради праздника мальчику заказали костюм родовых цветов. И в этом он тоже увидел помощь Лита. До этого он с отвращением думал о том, что придется надевать дурацкий розово-зеленый камзол. Но за неделю до праздника ему принесли померить красивую одежду. У Ричарда перехватило дыхание. Именно такого цвета камзол когда-то был у отца. - Нравится? – спросил тессорий. Он был отчего-то мягок и ласков. - Да, благодарю вас. - Смотри же, не испорти костюм. На праздник всех привезли в карете, украшенной гербом Манриков. Зал был украшен так затейливо, что Ричард то и дело останавливался, чтобы разглядеть то гирлянду из еловых ветвей, украшенную диковинными игрушками, то венком из тех же ветвей и ярких лент. Хотя мальчику было уже семь с небольшим, он еще ни разу не бывал во дворце. В прошлом году Манрики не взяли его с собой на праздник. Но в этом году Дорак сам попросил, а точнее потребовал у тессория взять юного Окделла. Мол, интересно, насколько вы преуспели в его воспитании. И графу Манрику пришлось подчиниться.       В зале было множество нарядных веселых детей. Девочки походили на маленьких принцесс или фей в воздушных платьицах. А мальчики были наряжено точь-в-точь, как взрослые. И у каждого на поясе видела деревянная шпага. Константин тут же встретил друзей, и они весело болтали, грызя сахарные фигурки. Ричарду ничего, как обычно, не досталось. И шпагу ему не положено было взять. Но, как ни странно, его это не огорчило. «Когда-нибудь у меня будет право носить на поясе настоящую шпагу, а не деревяшку».       Тут к нему пошла миловидная женщина с длинными волосами, уложенными в замысловатую прическу. На ней было белоснежное платье, на шее виднелось украшение - алая ройя. Она казалась доброй волшебницей. - Ты и есть Ричард Окделл? – спросила она тихо. - Да, эреа, - ответил он, склонив голову, как учил его ментор по этикету. И потом взял ее руку в свою. - Позвольте поцеловать вашу ручку. Это он подглядел в доме Манриков. Она весело рассмеялась. - Какой забавный! Но ты просто чудо! Маленький Эорий. А я – Катари Ариго-Оллар. Но я вижу, тебе не досталось подарка. Вот, возьми. И она протянула ему пирожное. Такое же белое, воздушное, как ее платье и украшенное ягодой, слово ройей. Тут сам тессорий склонился перед ней. - Ваше Величество, вы так добры к несчастному сироте. Ах, ваше милосердие не знает границ. - Пустое. Дети не отвечают за грехи отцов. Я уверена, этот малыш вырастет прекрасным военным и настоящим героем. И она отошла, напоследок потрепав мальчика по волосам. "Это сама королева" - благоговейно подумал мальчик.       И вот тут случилось непредвиденное. Кто-то толкнул Ричарда под руку, и пирожное упало прямо на парадный камзол. И превратилось в уродливое пятно. Краска залила щеки мальчика. Будь он постарше, сумел бы легко справиться с этой ситуацией, но мальчику было всего семь, и он до этого ни разу не был «в высшем обществе». Вокруг засмеялись, а мальчик, не видя ничего от слез, застилавших глаза, рванул прочь. Его поймал один из слуг, пожилой, седой, и повел в купальню, где сумел отмыть руки и лицо мальчика. А затем - отстирать камзол. - Не беда, молодой господин, - приговаривал старик, - в жизни еще будут причины поплакать, куда большие, чем это пирожное. Не смотрите на то, что думают и говорят другие. Всегда найдутся недовольные, и насмешников в этой жизни будет немало. Будьте в ладу со своей совестью, да полагайтесь на Создателя и волю Ушедших. Ну, глядите веселей. И слуга достал из кармана яблоко. Оно показалось Ричарду вкуснее, чем все сладости.