your soul survives (but peace you'll never find)

— …присягаю тебе в верности вплоть до последнего своего вздоха. Глаза Тора расширились, когда он в ужасе наблюдал, как Локи создал мерцающий кинжал в левой руке, хорошо спрятанный от всех, кроме Тора. Он знал, это движение было намеренным. Потому что видел, как Локи применял элемент неожиданности в прошлых битвах в свою пользу больше раз, чем он мог сосчитать, и хорошо знал, что брат обычно не раскрывал свое оружие до той самой секунды, когда оно уже было прижато к горлу врага. — Одинсон, — сказал Локи, на пару секунд задерживая взгляд на Торе — слишком долго, чтобы подобный жест можно было считать совершенно случайным — прежде чем отвернуться с до боли знакомым выражением стальной решимости поверх своей непроницаемой маски. Одинсон… И все же Тор слышал в этих словах прощание. «Нет!» — ему хотелось кричать, и он начал бороться с неподдающимися оковами металлолома на его плечах с новой силой. Лезвие в руке Локи, расположено именно так, чтобы Тор мог видеть… Скрытое, а не поднятое вверх, как тессеракт за несколько минут до этого. Стараясь не обращать внимания на укол страха и предательства в груди при этой мысли, он смотрел на то, как Локи преклонил колено, почтительно опустив глаза вниз. Разум брата работал быстрее, чем Тор мог даже предположить, секундой позже мышцы на его плечах напряглись, и он повернулся, чтобы нанести удар… Кинжал застыл в его руке, мерцая неестественно синим, когда Локи резко замер, не в силах пошевелиться, маска на лице пошла трещинами, обнажая выражение чистого, неприкрытого ужаса. Если бы он мог… Тора стошнило бы от этого зрелища. Как бы то ни было, он почувствовал волну гнева, направленную на существо, которое смогло вызвать это выражение на лице брата. — Последнего, — пробормотал Титан, почти задумчиво, его рука сомкнулась на протянутой руке, и мгновение спустя кости под его хваткой громко хрустнули. Тор почувствовал, как его живот сильно сжался от тихого испуганного скулежа. — Тебе следовало мудрее подбирать слова. — последовала пауза, позволившая предупреждению повиснуть между ними на еще один долгий момент. Затем, к ужасу Тора, он поднял противоположную руку, облаченную в перчатку, чтобы сжать свои большие пальцы на шее бога. Оцепенение прошло, Тор начал всерьез бороться, серия мольб и воплей хлынула из его рта, несмотря на то, что кляп не позволял им быть услышанными. — Пожалуйста! — несмотря ни на что умолял он — Пожалуйста! Только не Локи. Не он. Стон из другого конца комнаты на мгновение прервал безумные мысли Тора, и он позволил своему взгляду ненадолго отвлечься от сцены перед ним (Локи слабо боролся, подобно животному, попавшему в ловушку), чтобы дать ему остановиться на внезапно начавшей шевелиться фигуре. И Тор наблюдал (что-то вроде дикой надежды накрыло его с головой), как ранее находившийся без сознания Хеймдалль из последних сил хватался за жизнь и медленно потянулся за мечом, лежавшем на полу рядом. Он пробормотал что-то неразборчивое, хотя этого было достаточно, чтобы привлечь внимание детей Таноса. — Всеотец! Почти сразу же к нему кинулся тот самый колдун, заткнувший рот Тору, и Танос отвлекся, его хватка на шее Локи слегка ослабла. — Остановите его! — Да, мой… — крик колдуна был прерван рычанием, когда Хеймдалль рванулся вперед, его меч прошел всего в дюйме от живота существа. Тор почувствовал, как его оковы ослабли, с криком и приливом сил, он поднялся на ноги, разрывая металл. — Тор! — крикнул Хеймдалль, указывая глазами на Локи, которого в своих цепких лапах все еще держал Танос — Хватай его! Тор не нуждался в повторении. С ревом он кинулся вперед, искры пробежали между его пальцев. Игнорируя резкий крик Хеймдалля, игнорируя боль, быстро распространявшуюся вокруг его собственных ребер и плеч при каждом движении, игнорируя голос разума, который разве что не вопил о всей глупости идеи, Тор нырнул вперед и ударил Таноса плечом с такой силой, которой только мог. С возгласом смешанного удивления и возмущения Танос повернулся, полностью ослабив хватку на шее Локи, чтобы сжать руку, одетую в перчатку, в большой кулак. Тор почувствовал сильное головокружение при виде обмякшего тела Локи, и издал слабый крик: — Он у меня! Воздух вокруг них будто ожил, и ему хватило духа, чтобы протянуть руку и слабо ухватиться за броню на плече Локи, прежде чем мир вокруг померк.