Потанцуем?

Рано или поздно всему приходит конец. Как бы горько это ни звучало, но зачастую это и есть то самое начало чего-то счастливого. И когда наступает этот переломный момент, ты невольно вспоминаешь все, что привело к этой самой пропасти, у которой ты стоишь на самом краю, и понимаешь — сделать шаг можно только вперёд. Болезненно принимаешь факт того, что все кончено. И ты, наконец, ставишь долгожданную чёрную, как бездна, точку. Переворачиваешь лист и начинаешь писать новую главу. Главу, которая на сей раз должна закончиться счастливо. Но в какой-то момент ты замечаешь, как на новой стороне твоей будущей счастливой главы просочилась краска предыдущей. Ты думаешь, что так не должно быть, это просто невозможно! Ведь ты закончила ту историю, ты сама поставила точку, оставив все в прошлом. Но у судьбы на тебя немного другие планы. Поэтому тебе ничего не остаётся, как принять простую истину — что стало причиной твоей боли в прошлом, может стать причиной твоего счастья в будущем. Вот такая вот ирония. За окном уже который день, не прекращая, лил дождь. Казалось, будто небо долгое время скапливало всю свою грусть, боль и тоску. Но в какой-то момент места больше не осталось, и, не выдержав нагрузки, оно просто выпустило все на свободу. Тем самым накрыв весь город своим одеялом печали. К сожалению, небо не могло подумать о том, что людям такая погода точно не придётся по душе. Поэтому оно будет только плакать. Плакать, пока все плохое полностью не выйдет наружу. Пока ему не станет легче. Из-за такой погоды все вокруг было окутано темнотой. Даже солнечные лучи не могли пробить эту дождевую стену грусти. Комнату освещал только свет, исходящий от камина. А вместе с тем дарил тепло и уют. Приятный треск дров невероятно успокаивал, несмотря на капли дождя, бьющие прямо в окна дома. Но какая-то тревожность все равно присутствовала где-то внутри. Сильный дождь был причиной тому, что многие люди остались дома. Не исключением стала и Гермиона Грейнджер. Такую погоду она приняла за возможность наконец-то прибраться в своём старом книжном шкафу и просто насладиться уютом дома. У неё была мечта: приобрести небольшой домик в Лондоне именно в маггловском районе. Ещё во времена учебы в Хогвартсе она знала, что в волшебном мире жить точно не будет. Особой причины не было. Просто не хотела и всё. О сильной любви Гермионы к книгам знали все возможные существующие миры. Что приходило первое на ум, когда вспоминали о Гермионе Грейнджер? Ответ слишком прост — книги! В её уютном гнёздышке, естественно, хранилось много книг. Иначе это был бы не её дом вовсе. О каждой книге она пеклась, словно те являлись маленькими детьми, которым требовались уход и помощь. И порой это казалось очень странным, даже пугающим, но в этом была вся Гермиона. Ничего удивительного. В дальнем углу её зала стоял книжный шкаф, о котором, признаться честно, она забыла. Просто забыла и все. И вот Гермиона решила не упускать такой возможности, которую любезно предоставил ей дождь, и убраться в этом шкафу. Он совсем небольшой, поэтому она должна была справиться достаточно быстро. Подойдя ближе к нему, она сразу же принялась за работу. Вот она взяла «Историю Хогвартса», которая практически разваливалась в ее руках, потому что эта книга до сих пор являлась самой любимой для Гермионы, даже если прочитана вдоль и поперёк уже много раз. Отложив старый фолиант в сторону, ее взгляд упал на справочник по домашним эльфам, и, мягко усмехнувшись, она отложила его в сторону, после чего наткнулась на учебник «Зельеварения». Гермиона понятия не имела, как он оказался у неё, но спустя секунду по телу пронеслась мелкая дрожь. Она не верила своим глазам. Она не верила в то, к чему сейчас тянула свою руку. Гермиона судорожно схватила красный блокнот, цвет которого уже не был таким ярким, как много лет назад. Вид достаточно потрёпанный, где-то выцвела краска, а в каких-то местах есть потертости, отмеченные временем. Стало понятно, что он просто случайно завалялся между полками книжного шкафа, и заметить его, не разобрав все стопки книг, было невозможно. Гермиона с усилием дунула на него и смахнула толстый слой пыли, удерживая себя от того, чтобы чихнуть на всю комнату. Ее сердце успело сделать всего лишь один удар, и она поняла. Это он. Дневник! Тот самый, в котором она делала записи на седьмом курсе Хогвартса. И тут Гермиону начало немного трясти. Она решила отложить уборку шкафа на некоторое время, чтобы приготовить себе кружку какао и в конце концов успокоиться, ведь ничего страшного не произошло. Пока не произошло. Быстро приготовив себе ароматный напиток и сев на темно-зеленый диван, она укуталась в тёплый плед и заколола свои каштановые кудри в небрежный пучок. Гермиона была одета в одну лишь футболку, которая еле доставала до колен. Вещица немного растянулась и побледнела, но все равно оставалась ее любимой. Так она делала всегда: надевала широкие футболки и ходила в них по дому. В правой руке Гермиона держала кружку с какао, а в левой — тот самый красный блокнот, который вызвал дрожь во всем теле. Теперь, когда погода за окном соответствовала ее настроению, она могла спокойно прочесть строчки личного дневника, а точнее, те самые записи седьмого курса, которые она глубоко хранила в своей голове. Сердце Гермионы пропускало десятки ударов в минуту, дрожь не отпускала, только усиливаясь ещё больше, а тело покрылось мурашками, когда в голове заиграла до боли знакомая мелодия. Все потому, что она открыла первую страничку, исписанную её ровным почерком. С воспоминаниями ещё давно было принято решение покончить как можно скорее, потому что от них внутри становилось до невозможности больно. Гермиона наивно полагала, что старый блокнот безвозвратно утерян, а потому думала, что ей практически удалось забыть о нём, но судьба явно решила поиграть с ней. Вообще, она давно планировала перечитать его вновь и наконец освободить себя от плохих воспоминаний, когда тот ещё не был потерян. Но Грейнджер боялась. Боялась снова окунуться в не самый приятный период ее жизни. Только сейчас она поняла, что пора отпустить прошлое раз и навсегда, так как тревога не отпускала ее уже продолжительное время. Пришло время отколоть последний кусочек того груза, который она носила внутри себя несколько долгих лет. Возможно, Гермиона пожалеет об этом, а возможно, в конце концов поймёт, что гриффиндорскую храбрость можно и даже нужно направить в «нужную» сторону. И вот настал тот самый момент. Её сердце снова сделало несколько быстрых ударов. — Сейчас или никогда, — проговорила Гермиона скорее для уверенности и прочитала первое слово: — «Снова..»