Продюсеры

✨💅🏻 В ПРЕДЫДУЩЕЙ СЕРИИ 💅🏻✨ — Шокирующее откровение: Куроо поддался в соревновании в джастдэнс — Цукишима, несмотря на свой выигрыш в дуэль, все равно поставил ферму. Кажется, это был подкат. — Куроцуки флиртовали (давайте отметим это 🥂) — Куроо от всех этих событий и усталости от рабочей рутины проебывается по дедлайну. На встрече Яку ругается по-рабочему, говорит, что переживает и по-человечески очень понимает – ему самому тоже непросто в этот период. Они вместе разгребают самое срочное и ⬇️ — Кризис формата в компании и надвигающееся выгорание никуда не делись, поэтому они продолжают искать идеи. Куроо предлагает поработать с Ойкавой. Встреча через неделю. — Вечером Куроо как обычно едет к Кенме на стрим и остается на ночевку. Кенма в своей манере самым будничным тоном говорит с ним про работу, про сложности и отношения. От Кенмы все звучит просто и очевидно. Куроо вдруг перестает париться, успокаивается и чувствует долгожданную ясность. Кенма бы возмутился такой трактовке, но мы все знаем, что в душе он заботливый, хоть и выглядит угрюмо. — Куроо просыпается с кучей сил и необычной ясностью, несмотря на общую загруженность работой и другими событиями. Глава 14, Среда Сидя на диване, Цукишима перечитывает текст сообщений в уведомлениях ещё раз, хмурится своему отражению в экране, бросает телефон обратно на подушки, так и не открыв сообщения, и смотрит в одну точку.  [13:40] Так, я тут  [13:40] Очень засиделись вчера с Кенмой и стримом, пришлось подольше поспать  [13:41] мем https://ibb.co/L9zvjnG [13:41] Дай мне 10 минут, и я весь твой [13:41] Ну правками займемся, в смысле Несмотря на шумоизоляцию комнаты отдыха, в коридоре слышится удаляющийся голос Бокуто. Тут уже ничего, кроме бункера, не поможет.  Я весь твой? Займемся правками? Это сейчас что было? Это сейчас ему не показалось? А как же…ну, что там обычно в отговорках, почему людям все эти отношенческие сложности неинтересны? Субординация? Норма приличия? Разделять работу и личное?  Цукишима с протяжным выдохом откидывается на спинку дивана.  Хорошо, что в компании принято утром или работать, или не приходить, и в это время дня тихая комната действительно для отдыха, а не послеобеденный изолятор для особо шумных. Как минимум до обеда его тут никто не потревожит.  Может, Цукишима позавчера психанул. Может, ещё за день он смирился и даже, допустим (только допустим!) порадовался своему решению. Но все равно меньше всего хочется, чтоб пришёл какой-нибудь Ямагучи и начал спрашивать, чего это он там улыбается. Улыбается и улыбается, чего пристал то? Впрочем, сообщение «я весь твой» и «займёмся правками» бы звучало совершенно обычно и нормально, если не считать а) контекст, б) Куроо, который, к сожалению, любит штуки на грани ужасных. Цукишима уверен на все сто, что в конце сообщения ещё подразумевался эмоджи «😏».  Почему, ещё раз, он решил, что Куроо ему понравился? Цукишима с непроницаемым лицом хмыкает себе под нос, берет телефон и открывает диалог. Если это соревнование в двусмысленных фразах, он проигрывать не собирается. Будем считать это местью. За все.  Цукишима издает ехидный смешок и печатает.    [13:52] Ну давай  [13:52] )  [13:52] мем https://ibb.co/6gdVK57 [13:53] Я вернулся [13:53] Какой ты добрый, смерти моей хочешь [13:53] И что за жуткая скобочка? [13:53] Да так  [13:53] ))  [13:53] Мы болтать будем, или делом займёмся?  Получай, дурацкий Куроо.  Ответ приходит через секунду.  [13:53] А все сразу можно? [13:53] Нет.   [13:53] Скучно.  [13:53] .  [13:53] Вот и все, у тебя нет аргументов, я выиграл. Пойду смотреть видос.  [13:53] Давай.   Что Куроо там выиграл и выиграл ли — большой вопрос, если двусмысленной фразы не последовало.  Цукишима с очень довольным видом кивает сам себе, встает с дивана, поправляет растрепавшиеся от лежания волосы и одежду в отражении неприлично огромного телевизора и идет на кухню.  — О, Цукишима! — Ямагучи сидит за столом и что-то увлеченно жует.  А он молодец, быстро запомнил, как нельзя называть Цукишиму в офисе.  — Привет, — лениво машет рукой Цукишима. — Уже закончили?  — Не, перерыв, — улыбается Ямагучи. — Бокуто надо подготовиться.  — Это масло что-ли по телу размазать? — хмыкает Цукишима и ставит чайник.  — Да нет, — смеется Ямагучи. — Решили по ходу съемок сменить одежду и ещё по мелочи изменить локацию. Яку сказал пойти отдохнуть и что он сам Бокуто разберется. Ну я и не стал возражать, — пожимает плечами он и доедает булку.  — Понимаю, — хмыкает Цукишима.  Разобраться с Бокуто — это надо уметь.  — А у тебя что?  — А к меня Куроо, — Цукишима с особенно скорбным лицом наливает чай.   — У, — тянет Ямагучи. — Интересненько, — играет бровями он.  — Да ничего такого, — закатывает глаза Цукишима. — Просто уже обед заканчивается, а этот, — он делает неопределенной жест рукой, но явно не слишком довольный, — только недавно проснулся и сейчас смотрит монтаж. А мне ещё правки вносить, — вздыхает Цукишима так, будто это не обычный рабочий график для продакшна с ночными съемками.  Или, в их случае, стримами. График действительно обычный, но иронично вздыхать это никак не мешает.  Может, однажды он и признается кому-то, кроме себя, что зависать в офисе ему нравится, но не сейчас. А Ямагучи не тупой — и так поймёт, что Цукишима не всерьез.  — Так сдача же завтра? — Ну да. Но я планировал разделаться с этим быстрее.  — Зато спокойно попил кофе в тихом офисе и помонтировал в свое удовольствие.  — Кофе тут и правда хорош, — слегка улыбается Цукишима и садится с чаем к Ямагучи за стол. — А у тебя как дела?  Ямагучи расплывается в улыбке.  — Интересно, — усмехается Цукишима.  — Ну, мы с Ячи вместе, все хорошо, я счастлив, — сияет Ямагучи.  — И все? — А ты хочешь детали? — Конено нет, мы же не друзья, избавь меня от своих розовых соплей.  — Я знал, — смеется Ямагучи. — Что тебе интересно. Но нельзя же так просто об этом сказать.  — Если бы кое-то поменьше ехидничал, то было бы можно, — хмыкает Цукишима.  — От кого я это слышу!  — Ну и от кого же? — иронично поднимает брови Цукишима.  — От мастера спорта по ехидству, очевидно. — Заткнись.  — Сразу после тебя, — смеется Ямагучи. — Мне ещё учиться и учиться, мастер.  — Ты невыносим.  — От кого я это слышу, — снова повторяет недавнюю интонацию Ямагучи.  Цукишима молча смотрит поверх очков со всем скепсисом, на какой способен.  — Ладно-ладно, — миролюбиво посмеивается Ямагучи.  — Так что там с Ячи? —  Мы ходим на свидания, — широко улыбается Ямагучи.  — Да ладно, — с совершенно не впечатленным видом смотрит на него Цукишима.  — Да погоди ты, — дружески отмахивается Ямагучи. — Это не главная мысль!  Цукишима для приличия поднимает брови в знак удивления. Для приличия — потому что и дураку ясно, что может говорить влюбленный человек о своей паре. Все хорошее, ничего плохого, и ещё вот эти всякие розовые сопли сверху. И блестками присыпать.  Не то чтобы Цукишима считал это чем-то дурацким (хотя, вообще-то, иногда считал), но ему самому такое общение совсем не понятно. Да и глупо он себя чувствует, когда кто-то пытается так себя с ним вести. Был как-то один, после которого Цукишима понял наверняка, что это не для него.  Цукишима вздыхает. Надо вернуться мыслями к разговору, а то невежливо как-то получается: сам спросил, сам же не слушает, а Ямагучи это важно. Конечно, он будет много говорить об этом.  — В общем-то даже парные браслетики, которые мы сделали друг другу, — это не главная мысль, — продолжает рассказ тем временем Ямагучи. — Главное — это что я чувствую все это время.  Парные браслетики… Цукишима вздыхает. Ладно. Ямагучи, вроде, такое нравится.  — Влюбленность? — вопросительно поднимает бровь Цукишима и говорит таким голосом, будто уточняет очевидное.  — Прикинь, нет! — оживлено хлопает о столу Ямагучи. — То есть да. Есть такое. Но это не главное.  — Так, давай нормально уже, — откидывается на спинку стула Цукишиа, скрестив руки на груди.  — Так я и не договорил. Чего перебиваешь, — бурчит Ямагучи. — Лишь бы не слушать, — смеется он.  — Я слушаю.  — Ага. Так вот прикинь, никакого трепета и воздыхания. Вообще ноль.  — Она тебе точно нравится? — Цукишима всматривается в лицо Ямагучи.  — Очень! Просто, знаешь, — Ямагучи задумчиво замолкает. — Как только я признался, осталось только такое очень спокойное и приятное чувство. Тепло, наверное. Ну и симпатия при этом есть! — вдумчиво говорит Ямагучи, глядя куда-то в окно за Цукишимой.  Ямагучи на удивление серьезен. Цукишиме всегда казалось, что тот более легко относится к вопросу отношений. Цукишима даже не был уверен, не относится ли Ямагучи к этому, как к дружбе. А тут такое.  — Я с нетерпением жду свиданий, мне хочется быть рядом и хочется романтики, — снова подает голос Ямагучи. — Да погоди, не буду я два часа тебе про романтику заливать, — тепло улыбается он, бросив взгляд на друга. — Не в этом мысль. А в том, что тут одинаково приятно и спокойно и романтика, и поржать над какой-нибудь фигней, — говорит Ямагучи, загибая пальцы.  — И кости всем перемыть, — то ли хмыкает, то ли смеется Цукишима.  — Ну это уже по твоей части, — смеется в ответ Ямагучи.  — Сказала главная крыса офиса, — легко улыбается Цукишима.  — Не понял, ты что ли? — изображает удивление Ямагучи, но не выдерживает и снова смеется. — Ладно, — машет рукой он, — и покрысить тоже. По-доброму.  — Ну конечно, вы оба иначе и не умеете.  — А то ты у нас такой злой.  — Не злой, а реалистично смотрю на вещи.  — Оправдывайся.  — А ты лучше сначала рассказ свой закончи, а уже потом мне говори, что делать, — фыркает Цукишима и едва заметно улыбается.  — Так вот я думал, что же это такое, — серьезно продолжает Ямагучи. — Раз нет трепета и воздыхания, то почему мне вообще так интересно? И почему так хочется быть вместе? — он тепло улыбается, глядя в стол. — И тут я понял, что мы очень разные, — Ямагучи восторженно смотрит на Цукишиму, явно ожидая реакцию.  Цукишима хмурится в непонимании: разные — это обычно повод для расставаний, а не для отношений. А Ямагучи — так вообще когда-то сам проверил это на опыте.  — В тот раз тебе такое не понравилось, — поясняет свою реакцию Цукишима.  — В тот раз было слишком по-разному. И да, это другое, — с уверенностью смотрит на Цукишиму Ямагучи. — А с Ячи мы не просто разные, но ещё и во многом сходимся, понимаешь? И вот это общее мне очень нравится, хотя пока я никак не уловлю, что. Но что-то точно очень важное, — он задумчиво замолкает на мгновение. — Наверно, на людей мы смотрим одинаково. Или, может, что-то ещё.  — Не совсем тебя понимаю, — хмурится Цукишима ещё более сосредоточенно.  — Я тоже, — легко смеется Ямагучи и видом человека, познавшего жизнь и смирившегося. — Но чувство такое есть, а что ещё надо? — Разве тебе не интересно? — Интересно, — пожимает плечами Ямагучи. — И я наблюдаю. Думаю, ответ придет, — он допивает свой чай. Философ, блин. А Цукишиме теперь сидеть и догадываться. Может, у Цукишимы личный интерес. Может, Цукишима тоже хочет для себя что-то понять.  Или ещё вот друга понять, например. Чем не хорошая цель? Он молчит, внимательно прокручивая в голове фразу, а потом уточняет: — Хочешь сказать, что есть что-то самое важное, в чем тебе надо совпадать с человеком? — наклоняется к столу Цукишима, изо всех сил пытаясь понять друга.  — Ну, не со всеми, — Ямагучи потягивается, разминая плечи. — Тут речь только про отношения и романтику. Иначе мы бы с тобой тут не сидели, — смеётся он.  — Это ещё почему, — возмущается Цукишима.  — Ну вот ты как к людям относишься? — хитро смотрит на него Ямагучи.  — Э, — тянет Цукишима. — Ну, они есть… — И? — Что и? — не понимает Цукишима. — С ними можно работать, можно дружить, время проводить, отношения строить. Ещё наблюдать интересно. А что ещё может быть? — Цукишима действительно не понимает. — Ну разве что бесят иногда.  — Цуки, — тянет Ямагучи, не в силах сдержать смех.  — Да что тебе ещё надо? — вздыхает Цукишима.  — Да не, — успокаивается Ямагучи. — Ты все правильно сказал, вот прямо по фактам. Все так, но— Ямагучи для большей выразительности делает паузу и поднимает палец. — То, как ты это сказал и что вкладываешь — очень показательно, — по-доброму улыбается он, особенно выделив слово «как».  Цукишима поднимает брови в немом вопросе. Ну вот и что этому Ямагучи там опять не понравилось? — Да все мне понравилось, я с тобой встречаться не хочу.  — Ну спасибо, — с упреком смотрит Цукишима.  — Ты не в моем вкусе, прости, — ржёт Ямагучи.  — Ещё пожалеешь, — с коротким смешком поправляет очки Цукишима.   Ямагучи качает головой и одними губами произносит что-то вроде «невероятно», а потом продолжает мысль: — Вот ты ответил довольно обще. По моим личным меркам — так вообще сдержано, — смеется Ямагучи. — А если бы меня спросили тот же вопрос про людей, я ответил совсем по-другому! Что, конечно, есть те, с которыми мне не нравится. Но их мы в расчёт не берём, — оживленно жестикулирует Ямагучи. — А про остальных сказал бы, что мне нравится быть рядом с ними, чувствовать что-то общее, делиться впечатлениями. Мне важно, когда что-то в жизни получается у меня и почти так же важно, когда у других, — он замолкает ненадолго, задумавшись. — Мне хочется поддержать их, потому что рядом с ними я чувствую себя сильнее. Во многом благодаря другим у меня есть стимул двигаться вперед, — продолжает рассказ Ямагучи с удивительно простой интонацией для таких тем. — Мне нравится находится рядом, наблюдать, видеть, как все хорошо и чувствовать себя частью этого, даже если с человеком близко не общаюсь, — с мягкой улыбкой заканчивает Ямагучи и смотрит на Цукишиму.  А что Цукишима должен на это сказать? В целом он согласен: в каком-то очень широком смысле такое высказывание справедливо почти для кого угодно, особенно если утверждение считать подходящим и в случае «да, на все сто», и в «иногда бывает». Но так вдохновенно и такими словами он сам бы это точно не озвучил.  — Что думаешь? — не выдерживает молчания и спрашивает Ямагучи.  — В целом согласен, — задумчиво кивает Цукишима. — Строго говоря, в определенной мере кто угодно с этим будет согласен.  — Если он не моральный урод, — добавляет Ямагучи.  — Но ты сам сказал, что уродов в расчёт не берём, — едва поднимает уголок губ Цукишима.  — И то верно. Но ключевое — «в какой-то степени», — довольно улыбается Ямагучи. — И ещё то, что я вложил в слова. То есть с каким чувством говорил. — Ну да, у тебя как-то поживее вышло, — хмыкает Цукишима и смотрит куда-то в сторону. — И ещё так детально.  — Моя теория такая, что для тебя это просто не главное и не самое важное, — кивает Ямагучи. — Потому и энергии в описании особо нет.  Нашелся теоретик. И что тогда для Цукишимы важное? Люди-то все равно большая часть его жизни. И довольно нужная.  Цукишима хмыкает ещё раз.  — Ну это же не значит, что тебе вообще плевать на людей, — спешит пояснить Ямагучи, явно заметив замешательство. — Я бы сказал, что по моей теории просто для тебя есть что-то ещё более важное, — активно жестикулирует он. — А для меня нет. Вот прям вообще нет.  — Ну вот так уже получше звучит, — с то ли шутливым, то ли серьезным облегчением фыркает Цукишима.  — Поэтому мне охренеть как важно, что для Ячи самое важное точно то же самое, что и для меня, — довольный, заканчивает мысль Ямагучи. — А черты характера, всякие там интересы — уже дело второе, пятое, десятое… — Я понял, — кивает Цукишима. — В этом есть свой смысл, — он задумчиво пьет чай. — А у меня тогда что? — Это ты знаешь лучше меня, — пожимает плечами Ямагучи. — Есть же то, без чего ты вообще не можешь представить человека рядом.  — Я об этом не думал, — поправляет очки Цукишима. — А ты, судя по твоей страстной речи про людей, уже что-то предположил, — ехидно смеётся он.  — Каюсь.  — Не первый год тебя знаю. Ну, так что скажешь? — Я не то чтобы в конкретных словах об этом думал — скорее общее впечатление.  — Ну подумай, а потом мне скажи, — говорит Цукишима и допивает чай. — Интересно.  Цукишиму перебивает звук уведомления на телефоне Ямагучи. Он показательно откидывается обратно на стул, чтоб Ямагучи спокойно ответил.   — Тут по работе, — с извиняющимся видом смотрит Ямагучи и тянется за телефоном в карман.  — Сейчас рабочий день, — пожимает плечами Цукишима. — Отвечай конечно, это мы тут отлыниваем, — посмеивается он и бросает взгляд на уведомление в своем телефоне. — Мне тоже что-то прислали.  — На совещание зовут?  — Да. Твое уведомление тоже из общего чата? — Ага, всех же тегнули. Интересно, что там будет, раз даже Яку написал «очень интересно и нихуя не понятно», — посмеивается Ямагучи. — Обычно такие фразочки по части Куроо.  — Вот именно поэтому мне даже стало интересно посмотреть.  — А то если бы написал Куроо в своей обычной манере, тебе было бы не интересно.  Цукишима с укором смотрит на Ямагучи.  — Ладно-ладно, я понял, — смеется тот. — И согласен, от Яку такое звучит ещё более интригующе.  — Вот именно, — поправляет очки Цукишима. — Жду не дождусь.  — Ну, через два часа узнаем, — легко вздыхает Ямагучи и убирает обратно телефон. — А что насчёт тебя, — задумчиво тянет он, подпирая голову рукой. — Думаю, тебе важно отношение к происходящему. Типа, чтобы и посмеяться, — Ямагучи запинается, подбирая слова. — В твоей манере посмеяться, конечно. И при этом чтоб осталось место для серьёзности. Даже вот этого последнего бывшего вспомни и почему вы расстались. — по-дружески нежно улыбается Ямагучи. — С исключительно прямым в высказываниях человеком ты не выживешь.  — Да, «этот мой бывший» тому подтверждение.  — А я о чем, — довольно кивает Ямагучи.  Закрадывается ощущение, что Цукишиме что-то недоговаривают.  — А еще что? — А я знаю что ли?  Ямагучи настолько искренне недоумевает, что Цукишима начинает почти верит, что тот без задней мысли.  — Ну, предполагать у тебя хорошо получается, — все же не отстает Цукишима  Ямагучи вздыхает, задумавшись.  — На правах предположения могу предположить азарт, — хитро прищурившись, говорит он, глядя прямо на Цукишиму.  — Да я самый спокойный человек в этом офисе, какой азарт? — вздыхает Цукишима почти разочарованно. — Я просто хочу спокойной жизни.  — Ну мне не ври хотя бы, — скептично смотрит на него Ямагучи. — Я слишком хорошо помню, с каким удовольствием ты разнёс рабочие процессы остальной команды в позапрошлом проекте на фрилансе. Да, это было в нашей личной беседе и только когда проект закончился, но по большому счёту  — какая разница? — посмеивается Ямагучи. — Ты бы себя видел, — особенно широко и довольно улыбается он. — Тебе только дай позубоскалить.  — Все время забываю, что ты слишком много знаешь и давно пора тебя прибить, — с непроницаемым лицом говорит Цукишима.  — Это значит, я прав? — вопросительно поднимает брови Ямагучи.  — Есть некоторый шанс.  — И что тебя смущает? — Надо подумать.  — А, ну, это дело небыстрое, — посмеивается Ямагучи.  Цукишима хочет ответить что-то еще, но отвлекается не уведомление в телефоне.  — Так, у меня тут ещё работа, — Цукишима взмахивает телефоном в воздухе. — Куроо правки прислал. — Ага, — кивает Ямагучи и разваливается на стуле. Цукишима открывает чат.  [14:15] Так, есть пара моментов, а в остальном ок.  [14:15] Давай я голосовым запишу [14:15] Только прежде чем мысленно отправлять меня гореть за такое в аду, вспомни, что обычно я пишу правки текстом и по пунктам [14:16] Могу пожелать зависнуть в чистилище до конца дней, подходит?  [14:16] Пожалей старого невыспавшегося человека [14:16] Ты всего на два года старше.   [14:16] Вот поживешь с мое, потом поговорим.  [14:16] Ладно.  [14:16] Давай сюда свои голосовые.  [14:16] Только если там правок действительно не миллион.  [14:16] .  [14:16] Ну я ж не изверг какой-то! [14:16] Всего пара моментов [14:16] Буквально. Два [14:16] Two [14:16] Dos [14:16] 2 [14:16] Я понял  [14:16] Ща   — Так, о чем ты говорил? — откладывает в сторону телефон Цукишима и обращается к Ямагучи. — Скоро пойду работать, но пока уточняем правки.  — О, хорошо, — кивает Ямагучи. — А у меня, похоже, только после совещания работа. Яку с Бокуто ещё что-то решили поменять. На чем мы остановились?  — Мы говорили о тебе и Ячи, — усаживается поудобнее Цукишима.  — Вообще-то о… — поправляет его Ямагучи.  — О тебе и Ячи, — пристально смотрит Цукишима, слегка подняв брови для большей убедительности.  — Ладно, понял, — смеётся Ямагучи. — Допустим, я молчу. Но я запомню.  — Было бы что запоминать.  — О, поверь, очень даже есть что!  — Ямагучи.  — Понял.  — И?  — Молчу. Точнее, вернёмся к нам с Ячи, — великодушно соглашается Ямагучи. — Не знаю, было ли у тебя такое, чтоб мнение человека было тебе интересно, — задумчиво говорит он. — Ой, не так, — он неловко чешет затылок. — То есть, чтобы вот кого-то рядом нет, а ты что-то видишь, и хочется этим поделиться, увидеть реакцию, послушать мысли. Спросить, как бы поступил. Ну и все такое, — смущенно улыбается Ямагучи.  Похоже, это в каком-то смысле для Ямагучи открытие. Сам Цукишима никогда особо не обращал внимание на такие моменты. — И знаешь, что самое необычное? — оживляется Ямагучи. — Мне это нравится! То есть, — поправляет себя он, — не мой интерес, он-то всегда был. А то, как она смотрит на вещи, — говорит он и задумчиво мычит, подбирая слова дальше. — Все такое другое, но в то же время в каком-то странном смысле похожее меня. Это как сфоткать один и тот же предмет, но с другой стороны, — добавляет Ямагучи, и задумчиво замолкает. — И это так интересно, —  пауза. — И приятно. — Интересно, — коротко кивает Цукишима. — И как раз это то «важное», в ценности чего вы с Ячи совпали, но смотрите по-разному? — уточняет он, не уверенный, что понял верно.  Ну, Ямагучи, блин. Может иногда мысль завернуть, а Цукишиме опять сидеть разбираться в этих неточностях формулировок.  — Ты как обычно в самую суть, — удивленно улыбается Ямагучи. — Я даже мыслях это так не формулировал. Но кроме этого еще есть обычные вещи, бытовые. Где мы просто разные, но это тоже интересно.  — А важное тут причём? — хмурится Цукишима.  — Ну, такие моменты решать надо. И в соответствии с этим «важным» решения могут отличаться.  — А вы решаете одинаково? Цукишима очень старается, но все эти рассуждения ему в новинку — у него все куда проще: встретились, понравились, пошли встречаться. Он многим нравился или нравилась его внешность, но в любом случае сам Цукишима обычно был не против попробовать. И в целом его такой подход устраивал — существует же ненулевая вероятность, что с кем-то получится построить долгие отношения.  А о том, что кому важно, кончено, никто не говорил. Говорить о важном — это серьезно. Фраза «ты мне нравишься» — нет. А до фразы «я тебя люблю» не доходило.  Впрочем, Ямагучи, похоже, и сам только недавно открыл для себя все эти рассуждения — вон как светится.  — Одинаково ли мы решаем повседневные вопросы? Конечно нет! — смеётся Ямагучи. — Ну, пока я так думаю. Предполагаю. Мы же не живем вместе, — тушуется он. — И не так уж давно мы встречаемся.  — А как тогда? — грузится Цукишима ещё больше, очень искренне пытаясь понять, как это, блин, работает.  Не то чтобы Цукишиме сейчас надо, но информация интересная. Ну и как его давний друг видит жизнь со своей верой в людей — тоже интересно. Иногда прямо остросюжетный триллер. — Думаю, наши решения в основном друг другу подходят, — неуверенно тянет Ямагучи. — Типа, не противоречат. Или противоречат. Но в не слишком принципиальных местах. Ты же в курсе, что идеальное согласие во всем невозможно? — Я не маленький, — с укором смотрит Цукишима. — Конечно в курсе. Но очень приятно, когда в принципиальных вещах такого нет. Думаешь, это возможно? — Ну, пока практика показывает, что да, — смеётся Ямагучи. — А там посмотрим.  — Эксперимент, день двадцать пятый, подопытный отмечает необычное воодушевление, — с ухмылкой говорит Цукишима в телефон на манер диктофонной записи.  — Эй! Мы встречаемся, — Ямагучи запинается, считая. — Да не больше десяти дней! — А как давно вы дружили? Думаешь, эти вещи ты тогда не замечал? — Я об этом не думал.  — А эти твои любимые «ощущения» и «по вайбу» тебе на что? — хмыкает Цукишима. — Не думал он.  — Ладно. Может, и замечал.  — Интересно все-таки, — задумчиво кивает Цукишима скорее своим мыслям, а потом смотрит в телефон. — Подожди минуту, тут голосовое от Куроо.  — Я думал, он топит за правки текстом, — посмеивается Ямагучи, разглядывая лицо Цукишимы.  — Я тоже, — закатывает глаза тот. — И правда. Сейчас первый раз, когда он присылает правки так, — пожимает плечами Цукишима, — видимо, сильно устал вчера на стриме, — он подключает наушники и машет телефоном, как бы говоря, что сейчас отвлечется.  Ямагучи кивает и с улыбкой утыкается в свой телефон. Сто процентов что-то от Ячи.  Цукишима открывает чат с Куроо и включает голосовое. В сообщении сначала что-то шуршит, потом падает, слышится далекое «блять», а потом, наконец, появляется голос Куроо.  — Ой, уже запись. Привет, — тихий смешок. — Еще раз, — смешок повторяется, но еще тише. — Уронил телефон и случайно включилась запись, так что я решил закончить начатое, — Куроо говорит окончание фразы низким голосом на манер мафиози из клишированных фильмов, а потом снова тихо смеётся. Цукишима слышал слишком много вариантов смеха Куроо за последние пару недель, что он тут работает, но такого ещё не было. Даже в тот видеозвонок, который он старается игнорировать. Это как-то странно, слишком тихо, слишком спокойно, что ли. Даже учитывая, что Куроо действительно умеет быть спокойным, сосредоточенным, задумчивым и рассудительным, а вечером после сложной работы тихо смеяться на кухне и пить сбор ромашки, потому что никаких нервов и навыков общения на особо тупых клиентов не хватит… Так вот, даже учитывая все это, смешок все равно был слишком спокойный. Почему Цукишима об этом думает? Потому что это подозрительно.  И, может, совсем немного — процентов на девяносто — потому что он думает, что, возможно, зря бухтел на голосовые, и у Куроо действительно есть непреодолимые обстоятельства. И вообще, может, стоит радоваться, что он выделил среди этих обстоятельств время для правок. Хотя мог бы и забить, и видео все равно выглядело бы хорошо: команда уже сработалась, а видео совершенно рядовое.  Но, похоже, совесть Куроо такое не позволит. Даже если бы Яку тут сказал, что-то типа «все пиздеж и совести у него нет». Что сказать, высокие отношения и настоящая дружба.  Кстати, Цукишима бы поддержал Яку. Хотя бы из вредности.  И совсем немного потому, что все трое бы точно знали — это не всерьез. Вот у кого совести нет — так это у того отдела продаж, которых они с Куроо раскатали на совещании неделю назад. По фактам раскатали.  Цукишима тихо усмехается, продолжая слушать сообщение. Ямагучи косится на него, улыбается чему-то, а когда Цукишима на всякий случай зло хмурится, тот утыкается обратно в телефон. Вот туда пусть и смотрит.  — Так вот, правки, — деловито, но все ещё как-то непривычно звучит голос Куроо в сообщении. — Там на тридцать четвёртой секунде, похоже, отбивка съехала. Идёт не в ритм со сменой кадров. Проверь проект, мне кажется, при экспорте что-то слетело, — неспешно говорит он будто бы вполголоса, после чего опять лениво смеётся.  Смех неожиданно для Цукишимы больше не кажется странным, а скорее приятным, и, может, дело в наушниках, но звучит как-то близко и по-домашнему спокойно — совсем не как дикий угар с Бокуто под конец рабочего дня. Так смеются утром на кухне за чашкой кофе, когда едва выполз из кровати, у тебя гости, и после тех самых ночных разговоров на кухне вы стали ближе куда больше, чем на одну совместно проведённую ночь. И прошлый вечер уже видится совсем иначе, даже по-своему интимным. Но утро… Это как вечер в квадрате, особенно если на ночь оставаться ни у кого планов не было.  Цукишима любит свою, пусть и съемную, квартиру, свой дом, свою кровать и свою пижаму, а еще не любит просыпаться черт знает где, поэтому оказаться вот так на чужой кухне — для него очень значительно.  Пока все допивают кофе, Цукишима обязательно подумает, что теперь их связывает нечто большее, чем пара встреч в месяц и рассказ, как дела. Ночь — это целое приключение. И в такие приключения с кем попало он бы не пошёл — слишком много потом общего, слишком много ждут после, слишком многим и вовсе кажется, что теперь они просто обязаны подружиться. А  становиться должником по воле какого-то случая Цукишима точно не хочет.  Так какого черта он сейчас мысленно сидит на кухне Куроо? И не на той, которая в офисе, а на той, которая дома, которую он даже не видел. Но почему-то совершенно точно уверен, что там есть кофеварка, какой-нибудь модный чайник, кухонный остров и большое окно. И, конечно, сам владелец кухни, который слоняется туда-сюда от плиты к кофеварке, обязательно с ещё более дикой укладкой, обязательно в максимально дурацкой (хотя он сам утверждает, что ироничной) пижаме и ещё не проснувшимся голосом навевает что-то под нос.  Цукишима нервно поправляет очки и возвращается мыслями к сути голосового. Отматывает на тридцать секунд назад. Внимательно вслушивается, хмурится, мысленно отмечая, что надо сделать: отбивка на тридцать четвёртой секунде, цветокор в третьем блоке, не спалиться, что заслушался, поблагодарить за кофе, отбиться от шуток про завтрак в постель.  Блять.  Справедливости ради, правки хоть и записаны «утренним», как невольно прозвал его про себя Цукишима, голосом, но сказаны действительно по фактам и без всяких "э" и "м". Разве что слишком тягуче и Куроо мог бы говорить быстрее. Но если у него вчера был долгий стрим, а сегодня его утро — это два часа дня… В таком случае ясность мысли вызывает уважение. И Цукишима даже не будет его подкалывать. Потому что это достойно уважения, а не потому что ему неловко и вместе с тем теперь буквально до ужаса (ужаса самого Цукишимы, конечно) интересно, есть ли у Куроо кухонный остров и на каком зерне сварен кофе.  Цукишима кладёт телефон на стол, суетливо поправляет наушники, и слушает дальше, перебирая пальцами провод.  Куроо, как ни в чем ни бывало, заканчивает мысль про цветокор в третьем блоке, а потом говорит «Такие дела» и добавляет в конце с дурацкой (и заставляющей что-то внутри Цукишимы шевелиться) усмешкой: «Доброе утро, кстати».  Такое асмр Цукишима не заказывал, и уж точно морально готов к такому не был, особенно на фоне недавних решений послать все нахер и подкатить к Куроо первым, согласившись поставить тупую ферму. Он очень вовремя вспоминает, что прямо напротив него сидит чересчур проницательный в таких вопросах Ямагучи, быстро сгребает телефон со стола и пулей вылетает из кухни.  Уже в проеме он краем глаза замечает удивленно смотрящего вслед Ямагучи. Вряд ли тот может предположить, что именно произошло, но сложить один плюс один он точно в состоянии.  Ну и похуй.  Все равно сам догадается, а потом ещё сам спросит, а Цукишима все расскажет. Когда обдумает. И переварит. Главное не сейчас. Сейчас в ответ на его «давай, вперед, он же тебе нравится» Цукишима может только нахер послать. И что? Обнимутся и вместе пойдут?  «Так Ямагучи и некуда нахер идти, он же гетеро, откуда там,» — подкидывает внутренний голос, и Цукишима нервно смеется, закрывая за собой дверь комнаты отдыха. На замок.  Он проходит к дивану и падает на него, открывает чат с Куроо и с недоверием косится на голосовое сообщение. Эти повисшие без ответа полторы минуты сообщений ощущаются адски напряженными и ошеломительно приятными одновременно.  От осознания произошедшего Цукишиму отвлекает новое сообщение. К его облегчению, на этот раз текстовое.  [14:21] Ты там жив? Не очень. Но у них же тут рабочая переписка?  [14:21] Вполне. Обдумываю.   [14:21] Там вроде все просто. Или есть вопросы? К Куроо, вот к этому его голосу и его тупой кухне вопросов дохренище. Но тут, кажется, речь о работе?  [14:21] Да нет, все понятно  Ага, Цукишима просто был занят тем, что думал о кухне Куроо, а потом это «доброе утро» окончательно его добило, и пришлось принимать срочные меры. А по правкам вопросов нет, сделает, как только закончит с вот этим разгоном, подозрительно похожим на совместное утро.  Цукишима зло смотрит в свое отражение в телевизоре. Почему он не может подумать об этом потом?  Он делает несколько глубоких вдохов и выдохов, возвращаясь из мыслей обратно в комнату отдыха, и печатает ещё одно сообщение.  [14:21] Переслушивал, чтоб точно ничего не упустить  [14:21] И, если что, спросить  [14:21] )  Ну, в целом он даже не соврал. Правда, для этого придется себе признаться, что он действительно внимательно вслушивался, чтоб ничего не упустить. И он почти уверен, что слышал, как закипает модный чайник Куроо на фоне.  Цукишима устало трет переносицу под очками.  [14:21] А, ну супер [14:21] Управишься до совещания?  [14:21] Вполне  [14:21] Мне и получаса хватит.   Потому что уткнуться в работу сейчас будет лучшим вариантом. А дома, в своей квартире, в своей пижаме и на своей кровати Цукишима все обдумает. Изо всех сил обдумает. И отомстит.  А то, что он вполне уверен во взаимности своей симпатии, не значит, что он не будет мстить.  Цукишима едва заметно улыбается своим мыслям и читает еще одно сообщение от Куроо.  [14:21] Тогда жду видос, может даже успею закинуть до встречи в офисе [14:21] мем https://ibb.co/jf4Hsz8 [14:21] мем https://ibb.co/Nj1dRBP [14:21] ) [14:21] Да ты там прямо умираешь со смеху [14:21] Ага, жую одеяло, чтобы соседи не решили, что мне плохо   [14:21] )  Ну а что, не только же Куроо отправлять сомнительные сообщения двусмысленного содержания? Цукишима выдыхает, ложится поперек дивана и смотрит в потолок.  Пять минут спустя Цукишима встает, проверяет время и с самым непринужденным видом направляется к выходу. Остаётся надеяться, что Ямагучи уже ушёл обратно на съемки, потому что без чашки какой-нибудь успокаивающей травы кусок про цветокор в третьем блоке Цукишима переслушать не в состоянии. А вдруг там важная деталь, которую он упустил? В таком смятении он вполне мог.  Драматизирует ли Цукишима? Есть такой шанс. Можно ли считать то голосовое атакой на его и без того шаткое в последнее время спокойствие? Однозначно. И хотя Цукишима решил послать все к чертям и попробовать, это не значит, что он подписывался на такие эмоциональные виражи.  Или все-таки значит? Цукишима хмурится и едва заметно качает головой, остановившись у поворота на кухню. Все ещё странно о таком думать на фоне взвешенного и хорошо обдуманного решения послать отношения подальше на ближайшие пару лет. Но раз начал думать, было бы глупо делать вид, что этого не было, да?  Флирт штука непредсказуемая, и в особо интересных случаях — почти экстремальная. И, к сожалению, Цукишима за свои двадцать с лишним лет успел понять, что такой экстрим ему по душе. Конечно, смотря по каким меркам экстрим. По общим — скорее просто азарт. По личным цукишимским и с учетом обычного диапазона переживаний — гребаный очень сильно экстрим. Цукишима прислушивается. На кухне, кажется, никого. Он заходит, откапывает в глубине шкафчика остатки травяного сбора, тыкает кнопку на чайнике и ждёт, глядя вдаль городского пейзажа.  Даже если Цукишима и правда нравятся азарт и (в каком-то очень сложном для него сейчас смысле) такие неожиданности, тяжело вздыхать ему все равно необходимо. Жизненно необходимо — можно сказать, это часть игры. Тем более что слушать такое ему и правда непросто. Аудиалы, слышали о таких?  — Цукишима? — слышится голос откуда-то со стороны входа.  Точно, он же решил подумать об этом вечером. Сейчас не время. Сейчас надо сделать правки, собраться и дойти до совещания, где обещали что-то интересное. И желательно не думать про тупое голосовое сообщение. Хотя бы пока он не свалит из офиса.  Не мешать работу и личную жизнь теперь звучит смешно. Но это не значит, что он не попытается.  — М? — оборачивается Цукишима с чайником в руках и видит перед собой Ямагучи. — О, Ямагучи, — улыбается он так, будто пятнадцать минут назад это не он выбегал с кухни с краснеющими ушами. — Я думал, ты уже ушел обратно в студию.  — Да я сходил проверить, как там у них дела, — кивает Ямагучи головой в сторону съёмочной площадки. — А они сами не ожидали, что так быстро справятся, и решили сгонять на обед. Так что ещё полчаса, а потом снимаем. Как раз к приходу Куроо с первым блоком закончим, — говорит Ямагучи, разглядывая Цукишиму. — А у тебя как дела? Все хорошо? Цукишима вздыхает. Ни разу это не хорошо — в голосовом от сонного начальства услышать посиделки на кухне после бурной ночи.  И нет, Цукишиму ничуть не смущает, как это звучит в его мыслях. Он бы сказал, что ему похуй. Облачно поебать. Сил нет нормально формулировать. Все (он) и так все поняли.  Да и на правду не обижаются, не так ли?  — Да, — говорит Цукишима с нейтральной улыбкой и думает, что этот ответ оказался честнее, чем он рассчитывал, а улыбка даже более искренняя, чем нейтральная.  — Уверен? Ты так стремительно выбежал, что я даже понять ничего не успел, — неловко посмеивается Ямагучи.  — Выбежал и выбежал, чего бубнить-то, — бурчит Цукишима.  — Допустим, мне интересно, — с доброй ухмылкой внимательно смотрит на него Ямагучи.  — Допустим, нет, — с каменным лицом перебивает его Цукишима, задумавшись, на какую такую правду он не собирался ни смущаться, ни обижаться в своих же мыслях. — Да ладно, — машет рукой Ямагучи. — Я же могу один плюс один сложить, — с широкой улыбкой говорит он. — Ты говоришь, что работа и правки, а значит, слушаешь голосовое от Куроо. Причем слушаешь очень внимательно и сосредоточенно, а ещё мне показалось, что ты волновался, после чего ты вдруг закрываешь лицо рукой и вылетаешь из комнаты, — загибает пальцы Ямагучи. — Мне кажется, тут два варианта: или Куроо наговорил что-то очень плохое, в чем я сомневаюсь, или, — Ямагучи ехидно улыбается. — Или у вас там происходит что-то очень интересное, о чем я не в курсе.  И вот что Цукишима должен ответить? «Ничего не было, но я услышал голосовое Куроо, и оно звучало так, будто что-то уже было, потому что я видел кофеварку у него на кухне, и зерно из Кении было чудо как хорошо»?  Нет уж. Со стороны звучит ещё хуже. Цукишима вздыхает и смотрит в окно.   — Я отказываюсь это обсуждать без своего адвоката, — говорит он с каменным лицом.  — Ого, все уже так серьезно? — изумленно поднимает брови Ямагучи.  — Что? — хмурится Цукиоима, оборачиваясь на Ямагучи. — Нет!  Ну или да. Это как посмотреть. Сегодня он мысленно сидел на кухне Куроо, это считается?  Ямагучи молча смотрит на Цукишиму, явно ожидая пояснений.  — Так, — вздыхает Цукишима. — Во-первых, не здесь.  Ямагучи молча кивает. Правильно, давай, подумай, сколько тут ненужных ушей и любителей поржать и разболтать на весь офис.  — Во-вторых, — медленно кивает Цукишима вслед за Ямагучи, — мне пока нечего тебе рассказать, — четко разделяя слова говорит Цукишима, чтобы звучать максимально доходчиво. — Когда что-то реально будет происходить, я тебе сообщу.  — Скучно, — то ли устало, то ли иронично смотрит на него Ямагучи.  — А еще не твое дело, — складывает руки на груди Цукишима. — Это как посмотреть, — по-дружески пихает его кулаком Ямагучи.  — Справедливо, но пока все-таки не твое, — Цукишима встает из-за стола и идет к чайнику. — Я хочу знать все, — заговорщически шепчет Ямагучи, наклонившись в его сторону. — Даже если потом.  — Потом будет тебе история.  — Тогда ладно, — оживляется Ямагучи. — Но ты же знаешь, — серьезнеет он, — что ты всегда можешь прийти поговорить.  — Знаю, — по-доброму улыбается Цукишима. — Но это пока ни к чему.  — Это только пока, — подмигивает Ямагучи.  — Ещё одно слово, и никаких историй, — тянет Цукишима, невозмутимо доливая кипяток в травяной чай.  — Понял, молчу, — с готовностью кивает Ямагучи.  — У меня есть двадцать минут на правки. Хотим успеть поставить ролик на публикацию до совещания, — Цукишима, оперевшись спиной на кухонный гарнитур, отпивает чай и морщится. Горячий. — А ты что делать будешь?  — Универ никто не отменял, — вздыхает Ямагучи. — Домашки всякие, ещё и диплом, помнишь о таком? — с сожалением вздыхает он.  Цукишима с похоронным видом кивает, а потом вспоминает о книжке Куроо, которая второй день лежит на столе нетронутая. Надо бы глянуть.  — У тебя тоже пусто? — с сожалением поджимает губы Ямагучи.   — С дипломом? Не совсем, — уклончиво отвечает Цукишима, но потом решает, что хватит бедному Ямагучи тайн на сегодня, чуть улыбается, и поясняет. — Куроо недавно предложил интересный вариант. Пока думаю. Но с его слов звучало неплохо.  Ямагучи заинтересованно смотрит, не решаясь перебить. Ну конечно, ему тут такое сокровище рассказывают.  Цукишима самодовольно хмыкает и добавляет:  — Пока даже с универом не обсуждал. Но тут налицо практическая значимость и новизна исследования, поэтому проблем быть не должно. Если только эти динозавры с кафедры теории журналистики не завернут все под предлогом «эти ваши блоги — не журналистика, то ли дело наши унылые газетки», — с едкой усмешкой пародирует динозавров Цукишима.  — А чего ждешь? — Присматриваюсь, — делает ещё глоток Цукишима. Нормально, остыл. — Куроо дал книжку по теме полистать. А там и решу, — поправляет очки он. — И нет, ничего интересненького там больше нет, — передразнивает Цукишима Ямагучи.  Не считая задницы Куроо в джинсах и того подозрительно похожего на флирт диалога, но Ямагучи об этом знать не обязательно.  Да и в том, что засмотрелся на чьи-то там джинсы, Цукишима пока признаваться пока не планировал даже себе. Ему интересно, что из этого выйдет. Никаких намерений. Просто ещё одна симпатия, которая пока даже не тянет на отношения. Ясно?  Цукишима секунду зло смотрит в пространство перед собой, а потом снова на Ямагучи.  — А ты? — Совсем ничего, — вздыхает Ямагучи. — Но, может, воспользуюсь твоей схемой, и попрошу Яку разрешить сдать что-то из работы под видом диплома, — неловко чешет затылок Ямагучи. — Конечно, придется что-то дописать и доснять, но это проще, чем ещё параллельно тащить ещё целый отдельный проект.   — Ясно, — фыркает Цукишима. — А то ты не хочешь схалтурить. — Я предпочитаю термин «оптимизировать», — с особенно серьезным видом поправляет очки Цукишима.  — Ну давай, иди уже оптимизировать ваш с Куроо видос.  — Не наш, а ваш, — поправляет очки Цукишима.  — Ну да, наш. А оптимизируете вы, — посмеивается Ямагучи.  — Я что-то не понял, это ты к чему, — елейно уточняет Цукишима.  — Да так, просто, — часто моргает Ямагучи. — Ну, я пошел! Домашка сама себя не сделает, — и убегает.  Цукишима вздыхает, берет со стола чашку и уходит за свой стол. Вносить правки, переслушивать дурацкое голосовое и стараться не думать про модный чайник и кухонный остров. А в воронке была бы Кения.  *** —  Итак, ни для кого тут, надеюсь, не секрет, что мы заебались, — деловым тоном начинает совещание Куроо.  К радости Цукишимы, собрание на этот раз в большой переговорке, и сидеть на головах (и столах) не приходится. Он непонимающе переглядывается с Ямагучи, пока остальные со скорбным видом кивают.  — Да вроде все идет довольно бодро? — удивлено спрашивает Ямагучи.  — Значит, мы хорошо умеем делать свою работу, — усмехается Куроо. — Но мы делаем одно и то же, э — тянет он, — три года. И это конкретно так поднадоело.  — А по тебе и не скажешь, — задумчиво кивает Ямагучи. — И по остальным тоже, — обводит он взглядом Бокуто, Кенму и Яку.  — Мы стараемся, — улыбается Яку, но нам уже не слишком весело. — И сейчас ищем новые форматы и закладываем время на то, чтоб и их тестировать.  — А, точно! — хлопает рукой по бедру Куроо. — Вы-то с Цукишимой пришли в период плотной занятости по основным проектам, и при вас это ещё особо не обсуждали.  — Так чего ты нас тут собрал? — нетерпеливо ерзает Бокуто. — Ты говорил, там что-то крышесносное! Прям отвал башки! — он проводит большим пальцем вдоль шеи и выпучивает глаза.  — Поверь, это точно отвал, — ржет Куроо, похлопывая Бокуто по плечу.  — Да не тяни уже, — Яку пихает в плечо Куроо.  — Да не тяну я, — пихает его Куроо в ответ. — Видишь, новеньким ничего не понятно.  — Ладно, ты прав, объясняй, — бурчит Яку, придвигаясь ближе к столу.  — Новенькие хотят знать, чем закончилась история, — подает голос Цукишима с ироничной ухмылкой.  Он даже начинает привыкать к этому хаосу. Можно даже сказать, адаптируется. Да уж.  — А история не закончилась, — с такой же ухмылкой отвечает Куроо. — Вы пришли в самый разгар поисков.  — И кризиса идей, — добавляет Яку.  — И кризиса идей, — примирительно соглашается Куроо. — Многое уже попробовали, ничего не подошло и не понравилось.  Справедливости ради, для команды на грани выгорания они и правда очень хорошо справляются. С другой стороны, если это сейчас они так работают, а что было до того, как формат им наскучил?  На, цитируя Куроо, «легендарном совещании», спрашивать было бы не к месту, но потом узнать интересно.  И повод поболтать заодно. Цукишиме буквально страшно и интересно, как он воспримет их общение теперь. В компании это одно, а вот что будет один на один? Хотя в жизни Цукишимы и было несколько довольно долгих отношений, такого, как с голосовыми, в самом начале не случалось. А потом уже было не так важно — вся кухня уже была исследована, да и ночь складывалась бурно во всех смыслах. Но это потом. Сейчас — легендарное совещание. Остается надеться, что к его концу его участники не станут древними, а решат все за полчаса-час.  — Тогда почему сегодня собрание легендарное? — докапывается Цукишима. Да, специально. Да, приятно.  — Потому что вы все, — Куроо делает драматическую паузу и обводит всех присутствующих взглядом, — просто охуеете.  — Ну, давай, — с непроницаемым лицом хмыкает Кенма. — Попробуй.  — А вот и попробую, — парирует Куроо.  — Я согласен, вы охуеете, — добавляет Яку. — Я тоже охуел, — смеется он. — Но, к моему ужасу, это даже имеет смысл.  — Вот это рецензия, — хохочет Бокуто. — давай уже, выкладывай свои древние легендарные секреты, — дружески пинает он Куроо под столом.  — Я тебя сейчас как тоже пну, — начинает Куроо, но вспоминает про тему, и переключается. — Так, ладно, давайте серьезнее, — он делает ладонями жест сверху вниз, призывая к тишине.  — Заткнулись, дебилы, — пыхтит Кенма из дальнего угла.  О, да ему по-настоящему интересно.  Цукишима задумчиво перебирает кольцо на среднем пальце, пытаясь предположить, что это вообще может быть. Из чисто спортивного интереса, а не потому что реакция остальных какая-то уж очень бурная.  — Какой ты добрый, — тихо посмеивается Ямагучи в ответ Кенме и возвращается вниманием к Куроо.  — Ага, свернули балаган, — смеется тот. — Отлично. А теперь новости, — самодовольно улыбается он и включает проектор. — Как вы знаете, мы уже пробовали много форматов и даже сфер. Но недавно я понял, что кое-что мы еще не делали, — заговорщически обводит всех взглядом Куроо. — Это, — он включает презентацию, и на весь экран высвечивается коллаж из фотографии и скриншота инстаграма. — В каком-то смысле Бокуто прав: история будет не только легендарная, но ещё и в по-своему древняя.  Цукишима хмурится, незаметно для себя подавшись вперед от удивления. Ойкава? — Бро, это что, … — Да, Бокуто, — отвечает за Куроо Яку. — Это Ойкава.  Значит, это не прикол? Откуда у них Ойкава?  — О, Цукишима, это же этот, — легко толкает его локтем Ямагучи. — Да, он, — перебивает Цукишима. — Я сам пока в шоке.  — А разве это была не твоя идея? — искренне не понимает Ямагучи.  — Ты за кого меня принимаешь, — зло бросает взгляд на него Цукишима. — Я об их проблеме с форматами только сегодня узнал. И зачем мне вообще кого-то советовать Куроо? — вдруг осознает Цукишима главную и вообще-то возмутительную мысль Ямагучи. — Очевидно, что этот, — Цукишима едва заметно кивает макушкой в сторону Куроо, — и так фэшн-катастрофа.  — Ну, — заминается Ямагучи. — Вы же, типа, общаетесь, — будто поясняет очевидное он. — Как друзья, — быстро добавляет с долей неуверенности. — Очевидно предположить, что ты знаешь больше.  — Что-то ты там уже совсем сильно напредполагал, — с долей иронии поджимает губы Цукишима и с укором смотрит на него.  — Ну ладно. А что такого-то, что тут на экране Ойкава? — легко меняет тему Ямагучи.  — Да ничего, — фыркает Цукишима. — Неожиданно просто, — складывает руки на груди он. — Только молчи пока, что я его контент смотрю.  — Ладно, — растерянно соглашается Ямагучи. — Я думал, это классно, что ты знаешь Ойкаву, если новый формат связан с ним.  — Может быть, — тянет Цукишима. — Но пока не вижу смысла проявлять такую инициативу.  — О, ну ты как обычно, — то ли возмущается, то ли вздыхает Ямагучи.  Цукишима с мстительным лицом пинает его под столом.  — Ну, как вам? — отвлекается на неожиданное оживление на другом краю стола Куроо.  — Ты ещё ничего толком не рассказал, — скептично хмыкает Цукишима.  — А ощущение, что ты уже знаешь, о чем и о ком я говорю, — тупо играет бровями Куроо.  Конечно, блять, знает. Цукишима давно следит за Ойкавой, и сторисы его тоже смотрел.  А вот как с этим связана их работа — не ясно.  — Бо, а ты чего молчишь? — отвлекается от допытывания Цукишимы Куроо.  — Да вот, думаю, хороший был человек!  — Ну тут я бы поспорил, — добродушно посмеивается Куроо. — Помнишь, я рассказывал, как он несколько лет назад нам с Яку чуть съемку не сорвал?  — Да, — вздыхает Бокуто. — Но никто не идеален, но в конце концов нас помнят и по хорошим поступкам тоже.  — Светлая ему память, — гудит Кенма из угла и утыкается обратно в телефон.  Цукишима косится на него. К чему такие слова? Кенма, будто чувствуя чужой взгляд, встречается глазами с Цукишимой и взглядом указывает на экран проектора с едва заметной усмешкой.  Цукишима следит за взглядом Кенмы и все понимает. Ужасно. Ему нравится.  — Сейчас будет цирк, — читает Цукишима по губам Кенмы и его хитрому прищуру.  Он понимающе качает головой, едва приподняв брови, и поворачивается обратно к проектору.  — Что, что там? — оживляется Ямагучи. — Я вижу, вы о чем-то говорили, но вашу молчаливую телепатию понимать так и не научился.  — Фотка, — издаёт ехидный смешок Цукишима. — Черно-белая, — поясняет он.  — А разве там не просто… — начинает Ямагучи, а потом до него доходит. — А, — тянет он и смеётся.  — Да тише ты, — шикает Цукишима.  — А что, интересно тебе? — ехидно щурится Ямагучи.  — Просто замолчи, — закатывает глаза Цукишима. — Да.  Ямагучи с довольным видом откидывается в кресле и наблюдает. Цукишиме кажется, что за всеми сразу — Ямагучи сидит почти дальше всех.  Куроо радостно хлопает Бокуто по плечу.  — Яку, слышал? — говорит он, обернувшись. — Надо помнить Ойкаву не только за плохое! — Ну да, конечно, — саркастично тянет тот. — Посмотрим, как он нам поможет с новым форматом, а там поговорим, какую… — Яку делает короткую паузу и бросает взгляд на экран проектора и то ли хмыкает, то ли усмехается. — Какую светлую память он нам оставит.  Куроо следит за взглядом Яку и еле сдерживает смех.  Быстро же эти двое поняли. Впрочем, юмор тут как раз на уровне ужасных шуток Куроо.  А о том, что Цукишиме тоже смешно и даже нравится, он подумает вечером. Вместе с голосовым, о котором ему сейчас надо забыть.  В голове, блин, не укладывается.   — Как искупит грехи, хочешь сказать? — так же то ли хмыкает, то ли усмехается Куроо в ответ.  — Именно, — с каменным лицом кивает Яку. — Но сначала пусть сделает доброе дело.  — Но как? — вклинивается Бокуто. — Если он уже… Ну, — он заминается, — того, — многозначительно кивает он макушкой куда-то за спину.  — Ну, — вздыхает Яку. — Он, конечно, ебнутый, но уж не настолько, чтоб прямо «того», — он повторяет жест макушкой Бокуто. — Крыша на месте, просто повёл себя как… — Мы поняли, — смеётся Куроо. — Ойкава фу, нехороший.  — Но он же, — Бокуто указывает пальцем на экран с фотографией.  — Он что? — спрашивает Ямагучи.  — Ну, это, — Бокуто обводит всех взглядом, и, кажется, начинает что-то подозревать. — Умер? — нерешительно говорит он?  В комнате повисает тишина.  — Где? — с интонацией «облачно похуй» спрашивает Кенма, не отрываясь от телефона.  Бокуто хмурится. Ямагучи осторожно встаёт со своего места и подходит к Бокуто. Куроо снова переводит взгляд на фото. Потом на Бокуто. Снова на фото. И ещё раз на Бокуто.  — Так, — мягко начинает он. — Ты чего, нашему разгону поверил? — Ну, там, это… — потупляет взгляд Бокуто. — Бокуто, — кладёт руку на плечо Ямагучи. — Ты только не переживай.  — Бро, это же просто режим проектора на ч/б переключился, а я не сразу заметил, — по-доброму смеётся Куроо и ободряюще треплет друга по плечу.  — А как же, — Бокуто поднимает голову и внимательно то на Куроо, то на Ямагучи. — Как же это? — Он вскакивает и подбегает к экрану проектора, чтобы указать на чёрную полосу в углу фотографии на слайде.  — Это? — не догоняет Ямагучи.  Прямо как на похоронных фото. Цукишима тихо смеётся. И все-таки Ямагучи слишком добрый для настолько черных шуток.  — Бля, — тянет Яку, уже не сдерживая смех.  — Это было хорошо, — довольно кивает Кенма.  Цукишима ухмыляется. Это прямо очень плохо. Прям хорошо.  — И кто, блять, прислал такую фотку? — насмеявшись, играет злость Яку. — Ты, — ржёт Куроо.  — Яку! Зачем так? — не понимает Бокуто и таращится на него.  — Да в смысле? — уже ничего не понимает Яку. — Никакую чёрную ленточку я не фотошопил! Такие шутки вообще по части Куроо.  Ямагучи прикрывает рукой глаза и смеётся.  — Но фотку прислал ты, — уже не просто ржёт, а бессовестно угорает Куроо.  — То есть, он не умер? — Бокуто смотрит то на Яку, то на Куроо, то на Ямагучи, а потом переводит взгляд на Кенму. — А, — говорит Бокуто, замечая его лицо. — Не умер, — задумчиво качает головой. — Не умер! — радостно смотрит он на Куроо.  — Не умирал никто, расслабься, — по-дружески обнимает его Куроо и хлопает по спине. — Эта фотка — случайность, — поясняет он.  — А чёрная ленточка в углу фото сама собой там появилась, я так понимаю? — поднимает бровь Цукишима, стараясь не смеяться.  — Какой хороший вопрос, — скептично складывает руки на груди Яку.  — Кажется, там не совсем ленточка, — подаёт голос Ямагучи, возвращаясь на место.  — Ты не хочешь ещё понаблюдать? — полушепотом говорит ему Цукишима.  Ямагучи вопросительно смотрит на него.  — Ну смешно же, — поясняет Цукишима, прикрывая рот тыльной стороной ладони и отводя взгляд в сторону.  — О, да тебе тут нравится! — всматривается в его лицо Ямагучи. — Скажи ещё, что они тупицы.  — Ну по фактам же, — хмыкает Цукишима. — Тупицы и есть.  — Ну ничего себе, — смеётся Ямагучи.  — Если не перестанешь портить цирк, то Кенма, — Цукишима указывает на взглядом за спину Ямагучи, — вонзит тебе нож в спину.  — В игре что ли? — на всякий случай все-таки настораживается Ямагучи.  — Нет, блять, в реальной жизни, — фыркает Цукишима. — Конечно в игре.  — Я все-таки лучше помолчу, — опасливо оглядывается на Кенму Ямагучи. Кенма удовлетворено кивает.  — Яку! — зовёт Куроо. — Смотри, — тычет он в ленточку в углу фотографии Ойкавы. — Это точно ты сделал!  — Да с чего ты это взял?  — Вот, — Куроо показывает на телефоне презентацию в цвете. — Это лямка рюкзака сползла, — еле сдерживает смех он.  — Бля, — тянет Яку и тоже начинает смеяться.  — Что, что там? — ухает Бокуто, пытаясь тоже заглянуть в телефон.  — Посмертная записка, — кричит, насколько это возможно, Кенма из своего угла.  — И кому он завещал свой гардероб? — подаёт голос Цукишима.  — Я люблю это место, — в чувствах говорит Ямагучи, снимая весь балаган на видео.  — Так это была просто лямка! — в сердцах кричит Бокуто.  — Я же говорил, что случайность, — ржёт над ним Куроо.  — Хорошо, что все живы, — кивает Бокуто.  — Так, с покойниками разобрались, а теперь давайте к делу! — хлопает несколько раз в ладоши Яку, призывая к тишине.  — Яку, — заговорщически пихает его локтем Куроо. — Хочешь отомстить Ойкаве?  — Допустим.  — Давай так и оставим презентацию, вот это угар будет, посмеивается Куроо.  — Я за, — поднимает руку Кенма.  — Он же нас убьёт, — хмыкает Яку.  — А ты его тоже убить хотел, когда он съемку сорвал, — как бы между делом напоминает Куроо.  — Ага, но мы же не настолько злопамятные, — пристально смотрит ему в глаза Яку.  — Конечно не настолько, — так же пристально глядя в ответ, кивает Куроо и достаёт телефон.  — Правильно, даже если он пока жив, все равно важно помнить хорошем! — гудит Бокуто.  — Кайфоломы, блин, — бубнит Кенма.  — Пока жив, — посмеивается Куроо. — Это ты хорошо придумал.   — Звучит как покушение на убийство, — ехидно вставляет Цукишима.  — Ну не зря же ч/б презентацию включили, — со смешком говорит Яку  — У нас с менеджментом все в порядке, мы все готовим заранее, — самодовольно добавляет Куроо.  — План убийства? — поднимает бровь Цукишима.  — Поминальную презентацию, — подмигивает Куроо, разворачивается спиной к экрану и наводнит переднюю камеру телефона на себя.  — Это зачем? — спрашивает Бокуто.  — На память.  — А если серьезно? — намеренно-недовольно складывает руки на груди Яку.  — Записываю кружок Ойкаве, — ржёт Куроо. — Привет, подружка! — Куроо уж очень гламурно и восторженно здоровается, шевеля пальцами руки. — Как дела? Мы тут тебя вспоминаем, — с широченной лыбой говорит Куроо, после чего шлет воздушный поцелуй и отклоняет голову, показывая презентацию.  Цукишима бросает взгляд на Кенму. Тот едва заметно посмеивается, не отрывая взгляд от телефона. Ямагучи снова ушёл о чем-то говорить с Бокуто, а Куроо с Яку все-таки решили повозиться с проектором, чтобы вернуть цвет.  Даже самому себе странно в этом признаваться, но Цукишима ловит странное ощущение идиллии. Возможно, «упорядоченный хаос» — это как раз про них.  Так, стоп. Нет. Никакой романтики (и никаких посиделок за кухонным островом) в разгар рабочего дня. Даже в широком смысле этого слова. Цукишима утыкается телефон и бездумно листает ленту. Романтизированно-идиллистический просмотр сторис в инстаграме прерывает дикий ржач.  — Ойкава хочет присоединится в зуме! — громко и торжественно объявляет Куроо.  Все суетятся, возвращаясь за стол, чтобы быть в кадре.  То есть, снимать похоронные кружки в мессенджерах — это нормально, а как звонок в зуме, так мы сразу про рабочую этику вспоминаем? Интересно, интересно.  — Это что, сейчас мы услышим голос из загробного мира? — хмыкает Цукишима.  Кенма тихо хихикает, а Куроо как-то уж очень довольно улыбается.  — Это что за херня? — возмущается Ойкава из колонок.  Блять.  Откуда ж Цукишима знал, что звонок уже идёт? Они даже по местам еще не расселись. Кто вообще принимает звонок до того, как готов ответить? И кто вообще звонит, когда первая встреча запланирована через неделю?  Цукишима делает медленный вдох, ещё более медленный выдох, и морально готовится делать худшее из вообще всего возможного в этом мире: объяснять свою шутку. И, возможно, извиняться.  — И тебе привет, — смеется Куроо.  — Мы договорились, что ты совещаешься с остальными, а не устраиваешь мне похороны! — Ойкава стучит ногтями в камеру на манер зарубежных див из какого-нибудь тиктока. — Ты тупой, что ли? — Да пошел ты, — стучит по камере Куроо, передразнивая.  Кажется, он задевает пальцем датчик рядом с камерой, и экран гаснет, решив, что Куроо поднес телефон к уху.  Кажется, черный юмор для Ойкавы не сюрприз. Пронесло.  Цукишима трясет головой, будто  смахивая уже ненужные мысли, и внимательно наблюдает за происходящим.  — И куда это ты свалил? — раздаётся из динамика.  — Да я экран случайно заблокировал, погоди, — бубнит Куроо.  — А вот нечего жесты избранных красть, — хмыкает Ойкава.  — Ага, конечно, — фыркает Куроо. — Давай с ноутбука перезвоню? У нас тут вся команда в переговорке, а ты, кажется, хочешь что-то сказать?  — Да ничего срочного, кроме того, что я жив, вообще-то!  — К сожалению! — заглядывает в снова включившуюся камеру Яку.  — И я рад тебя видеть, — тянет Ойкава. — Мелкий, — добавляет с усмешкой он.  — Ты говорить что-то будешь? — невозмутимо поднимает брови Яку.  — Нет.  — Да, — перебивает его Куроо. — Раз уж позвонил, давай сам расскажи о проекте.  — Я, вообще-то, занятой человек… — начинает Ойкава.  — Ой, да не пизди мне тут, — смеется Куроо. — Ты же блогер! — Профессиональный бездельник! — беззлобно смеется Яку.  — За бездельника получишь, — шипит Ойкава. — Ладно, пять минут уж для вас найду, — машет рукой он. — Давай что-нибудь скажу.  — Ура! Минуту, — Куроо подбегает к ноутбуку, открывает зум и снова смотрит в телефон. — Ща. Куроо кладет трубку и тут же звонит с компьютера, так и не переключив режим проектора обратно на цветной.  Переговорка взрывается хохотом. Точнее, Бокуто взрывается хохотом, а остальные тихо улыбаются, стараясь не привлекать внимание Ойкавы.  — Куроо, блять, — шипит Ойкава.  — Да ща, ща! Сам же сказал быстро звонить, я и не успел переключить, — хитро щурится Куроо. — Вот, видишь, все нормально, — щелкает переключателем он.  — Ага, как же, — кривит губы Ойкава. — Я тебя знаю.  — И рад видеть, потому что мы можем замутить тебе супер крутой продакшн? — К сожалению, да, — усмехается Ойкава. — Ладно, ты прав, конечно рад. Тыщу лет не виделись.  — Я тоже, — тепло улыбается Куроо. — Ну, если все пройдёт хорошо, скоро увидимся на совещании в офисе.  — Ага. Ну так чего там рассказать надо? — А ты как думаешь? — иронично ухмыляется Куроо.  — Ладно, — бурчит Ойкава. — Так вот, — обращается он уже ко всем. — Стоп, Куроо. Они же меня видят?  — Видят, — довольно кивает Куроо.  — В цветном режиме, надеюсь?  — Честное слово! — он поворачивает ноутбук вебкой к экрану проектора, а потом направляет на переговорку и сам занимает место за столом.  — Ну ладно, — эффектно поправляет прическу одной рукой Ойкава. — Привет, — с удивительной уверенностью начинает он, будто зашел в кадр только сейчас и не говорил с Куроо как обычные друзья всего пару секунд назад. — Яку, Бокуто, — кивает Ойкава. — Кенма, — слегка машет рукой он в ответ на кивок Кенмы. — Э, — тянет он. — Ещё вы двое, кого я не знаю — вам тоже привет, — невозмутимо продолжает Ойкава. — Вы вроде все слышали, так что давайте сразу к делу. Что он вам успел рассказать? — Ничего, — подает голос Ямагучи. — Я, кстати, Ямагучи. Оператор.  — Привет, — коротко кивает Ойкава. — А с прежним что стало?  — Прищемил журавлем палец недели три назад, ушел лечиться на два месяца. Пока лечился, решил, что хочет кардинально сменить деятельность, — говорит Яку.  — А второй кто? — кивает Ойкава, кажется, в сторону Цукишимы.  — Цукишима, — пристально смотрит он камеру ноутбука. — Монтажер.  — Ты так пристально смотришь на меня, что либо ты убил монтажера, либо я тебе нравлюсь, — хихикает Ойкава.  — Не нравишься, — вскидывает бровь Цукишима. — И монтажера я не убивал, эту работу до меня делал оператор.  Ойкава возмущённо хмурится и весь вытягивается, и Цукишима усмехается на секунду, а потом спешит пояснить: — Я же тебя совсем не знаю, — мило улыбается он. — А для симпатии надо хотя бы немного пообщаться.  — Никакой романтики, — вздыхает Ойкава.  — Обойдусь, спасибо, — хмыкает Цукишима. — Но блог у тебя интересный, не ожидал познакомиться лично.  — Да ты мой фанат! — Нет, это громко сказано, — хмурится Цукишима.  Ойкава почти успевает начать возмущаться, но Цукишима его перебивает, продолжая: — Но подход и стиль подачи у тебя необычный. Тебе подходит, — говорит он, плавно жестикулируя. — Это выглядит хорошо и очень профессионально, — поясняет Цукишима, уже успев понять, что Ойкава за человек.  — Ну раз так, спасибо за рецензию, — откидывает челку Ойкава. — А мне ты понравился.  — Ты не в моем вкусе, — слегка улыбается Цукишима скорее нейтрально и приятно, чем отталкивающе. К нему, кончено, много подкатывали, но на работе, ещё и во время совещания такое впервые. Или еще был Куроо?  Об этом он точно подумает на досуге.  — Но я за тобой давно слежу в инстаграме, — почти сразу добавляет Цукишима. — И мне нравится, что ты делаешь, — снова улыбается он.  Судя по скорости смены выражения лица, Ойкава не особо привык к отказам. А Цукишима не особо привык соглашаться на то, что ему не подходит. Так что он решил сразу все прояснить, несмотря на, вроде как, важное (легендарное) совещание и вытянувшиеся лица половины переговорки.  Что, никогда би и геев не видели? Цукишима хмыкает под нос. Да не может быть, тут на всю компанию девушка только у Ямагучи, и то недавно.  Ойкава сначала непонимающе хмурится с экрана, а потом вдруг выдыхает и легко улыбается.  — Ну, ладно, — манерно машет он рукой. — От такого красавчика даже отказ получить не так обидно, — и подмигивает.  Цукишима не находит, что сказать, и просто поднимает брови в ироничном удивлении.  — Да ладно, я же ничего нового тебе не сказал, — хмыкает Ойкава.  — А, может, я удивляюсь, что ты решил подкатить ко мне посреди важного совещания? — А, так этот балаган и есть ваши легендарные совещания? — тянет Ойкава. — Я тоже не сразу понял, — ухмыляется Цукишима.  — А ты мне нравишься, — улыбается Ойкава. — Дружить-то с тобой хотя бы можно? — Не попробуешь — не узнаешь, — наклоняет голову вбок Цукишима и шутливо улыбается.  — Куроо, где вы его нашли? Мне тоже надо в проект. Желательно, моделью.  — Сам ищи, — самодовольно смеется Куроо. — А можно уже свернуть этот филиал «давай поженимся» и начать работать? — строгим тоном вклинивается в разговор Яку.  — Это ты откуда вообще такое знаешь? — ржет Куроо. — Да так, — уклончиво отводит взгляд Яку. — Друг посоветовал.  — А, ну понятно, — кивает Куроо. — Ойкава, хорош болтать, давай уже к делу, — недовольно машет рукой он. — Наболтаемся ещё.  — Ладно, — вздыхает Ойкава. — У меня популярный, — он делает паузу, — очень популярный блог про стиль. Я веду его ещё с универа. Кстати, с этим, — он тычет пальцем в Куроо, — мы однокурсники и одногодки. И подружились случайно, но сейчас не об этом, — Ойкава поправляет прическу и делает глоток воды. — Я много всякого пробовал и делал, было весело, и в итоге блог стал моей работой. А сейчас понял, что обычные проекты наскучили, и хочется чего-то большего. Масштабного. Ну и я решил сделать свое издание про моду. — Прямо печатное? — удивленно спрашивает Ямагучи.  — Это же совсем не рентабельно, — фыркает Цукишима.  — Ничего не печатное, — вздыхает Ойкава. — Онлайн. Как новостной портал, как сайт и вот это все. И чтобы там были всякие эксклюзивные съемки и много видео, — кажется, телефон Ойкавы соскальзывает и падает, слышен шорох, и он снова ставит его на место. — Пора выходить за пределы блогов, и делать что-то посерьезнее, — ничуть не сбившись, он поправляет очки и самодовольно улыбается. — И тут мне нужны вы, — он обводит рукой всех присутствующих. — Потому что кое-кто сказал, что в продакшне я не шарю и что организация у меня хромает, — Ойкава делает паузу для драматизма, смотрит на главных с немым укором и продолжает. — И Куроо с Яку, к моему большому сожалению, правы. Конечно, с той провальной съемки я много набрался опыта, но свое онлайн-издание я все же никогда не делал. И, отвечая на вопрос красавчика, — Ойкава подмигивает Цукишиме. — Да, печатное не рентабельно, но ты слышал что-нибудь про имидж? А про репутацию? Так вот и то, и другое у меня есть, и я хочу его стать в этом ещё лучше. Так что да, я хочу со временем и печатную версию. Репутация — это очень важно. Это связи и, — он делает паузу, подбирая слова. — Влияние. А потом журнал станет модным, и публикации там будут дорого стоить. Так что да, в перспективе будет и печатная версия. Вот тебе и рентабельность.  Цукишима уверен, будь это личное общение, а не совещание, Ойкава в месте с милой улыбкой показал бы средний палец. А тут, можно сказать, показал взглядом, это считается? — Допустим, — никак не изменившись в лице, поправляет очки Цукишима.  — Эй, поменьше скепсиса! Я, вообще-то, не последнее лицо в мире моды! Меня даже приглашали на показы.  — Ойкава, не напрягайся, он всегда такой, — смеется Куроо.  — Допустим, — передразнивает Цукишиму Ойкава в ответ.  — И что ты хочешь от нас? — подает голос Бокуто.  — Конкретно от тебя — быть моделью, освещать наш путь во тьме своим прессом и бицухами и время от времени обмазываться маслом, — мечтательно подпирает рукой подбородок Ойкава. — От остальных хочу божественно крутой продакшн. От Кенмы ничего. И еще хочу фотографа.  — Пронесло, — облегченно вздыхает Кенма. — Спасибо.  Куроо переглядывается с Яку, а потом с Кенмой. Тот едва заметно кивает, Куроо улыбается и поворачивается обратно к экрану. Как мило. Цукишима хмыкает и снова смотрит на Ойкаву.  — Кажется, Куроо с Яку ещё не успели вам ничего рассказать, — продолжает Ойкава. — В любом случае, приятно было увидеть знакомые лица, — он кивает головой, будто здоровается. — И познакомиться с новыми, — повторяет кивок. — Вам есть много, чего обсудить. Концепция лежит у Куроо на почте. От вас я буду ждать презентацию с вашими вариантами, что вы можете предложить. И увидимся уже лично на совещании, как будет готово, — взмахивает руками Ойкава с рекламной улыбкой. — Давайте прощаться? — Ага, спасибо, — кивает Куроо. — Они хоть теперь понимать будут, с кем имеют дело, — смеется. — Давай, спишемся.  — Пока-пока, — нараспев тянет Ойкава, показывает знак пис и отключается.  Цукишима хотел бы сказать, что к таким поворотам жизнь его не готовила. Но, к сожалению, Ямагучи его предупредил, так что формально — готовила.  Он вздыхает и задумчиво смотрит в окно.  Кто бы мог подумать. Ойкава — их давний знакомый, и теперь они будут работать. Если все сложится, конечно.  — Короче, — слова Куроо перебивают мысли Цукишимы. — План такой: по-быстрому смотрим эту его концепцию, обсуждаем, что можно сделать и прикидываем, че почем, — он с деловым видом лезет в приложение почты на телефоне. — Потом собираем референсы, накидываем план съемок, финалим примерную смету, оформляем все в презентацию и ждём Ойкаву в гости на переговоры! — Куроо бодро хлопает в ладоши и с деловым видом открывает концепцию Ойкавы с ноутбука.  «Финалим примерную смету,» — передразнивает Куроо в своих мыслях Цукишима. — «Так она финальная, или примерная?»— фыркает он себе под нос.  — А мне что делать? — гудит откуда-то справа Бокуто.  — Посмотреть, что вообще планируется и подумать, хочешь ли ты в этом участвовать, — хлопает его по плечу Куроо. — В остальном ничего, ты же сам продакшн не делаешь.  — Ага, — ухает Бокуто.  — А я? — подаёт голос Кенма.  — Я тебя позвал, чтоб ты был в курсе, что происходит. А так, если у тебя нет идей или желания участвовать — прокаливай, — добродушно улыбается Куроо.  — Идея Ойкавы хороша, — мычит Кенма. — Но я себя там совершенно не вижу. Если только стрим каких-нибудь игр про барби и переодевания, — фыркает он.  Цукишима не может сдержать лёгкий смешок. Кенма и игры для девочек семи-двенадцати лет — это сильно. Вот уж где точно надо использовать все мастерство в играх на максимум. Ну а что? Собрать кого-нибудь из винкс на свидание, а потом сразить инопланетного противника шарами света по пути в ресторан не так-то просто, вообще-то. Ойкава подтвердит.   — Это ты хорошо, — тянет Яку, посмеиваясь.  — Потому что правда, — с непроницаемым лицом говорит Кенма.  — Хорошо, что Ойкава это не слышит, — ржёт Куроо.  — А хорошая вышла бы рубрика, — со смешком говорит Цукишима то ли в шутку, то ли всерьез. — Объяснять тренды на примере переодевалок.  — Ты всерьез предлагаешь? — изумленно  смотрит на него Куроо.  — В каждой шутке есть доля шутки, — загадочно улыбается Цукишима уголком рта. — Смотря как использовать, как вписать в концепт и как подать, — уже серьезно поясняет он. — Но мемов наверняка будет много.  — Согласен, — кивает Куроо. — Аудитория у Ойкавы широкая, трафик с мемов будет отличный. Запомним, — с деловым видом записывает он что-то в заметках телефона.  — Я в этом не участвую, — смотрит на него Кенма с таким видом, будто сейчас зашипит.  — Оно и к лучшему, — смеется Куроо. — Таким, — он особо выделяет начало, — в кадре должен заниматься сам Ойкава.  — Отлично, — удовлетворенно выдыхает Кенма и откидывается на спинку стула. — Но я готов дать консультацию. Дорого, — усмехается он.  — А ты шутник, — тянет Куроо с улыбкой. — Но я запомню. Если будем делать, кроме шуток, твое участие и правда пригодится.  — Он же лопнет от возмущения, — с полуулыбкой отвлекается от телефона Кенма.  — На это и расчет, — встревает Яку.  — Ну нет, — нараспев перебивает Куроо Яку. — Да, — поворачивается он к Кенме. — Если сходу бомбить правилами и критикой. А если он попробует, и ничего не выйдет — сам придет, — с ехидным смешком говорит Куроо.  — Тысяча баксов — это тысяча баксов, — пожимает плечами Кенма, похоже, соглашаясь с предложением Куроо. — Короче, у вас сейчас, кажется, и так есть идеи, — становится серьезным Кенма. — Так что я пойду, а если нужна будет голова на мозговой штурм или свежий взгляд — пиши, бросает он Куроо перед выходом.  — Ага, давай.  Кенма кивает и тихо скрывается за дверью.  — Ну что, давайте смотреть? — поворачивается Куроо к остальным. — Думаю, тут минут на десять-пятнадцать, потом ещё полчаса на обсудить. Потом Бокуто может идти, а вы оба, — Куроо показывает пальцем на Цукишиму и Ямагучи, — ещё будете нужны. Сделаем перерыв, а потом соберем наше видение в кучу и попробуем накидать референсов. Переспим с этим и доделаем завтра-послезавтра, — уверенно говорит Куроо, будто сейчас он не впервые имеет дело с фэшен-проектом. — Яку? — поворачивается он направо, как бы спрашивая, согласен ли тот.  — Ага, валяй, — машет рукой Яку. — Проект хороший, делать будет интересно, — добавляет он уже более собранно. — Давайте постараемся.  — То есть сейчас вы нас зовёте в серьёзную работу? — уточняет Цукишима.  Даже как-то неверится. Кто вообще зовёт в такое дело, когда изначально они пришли на временную работу, ещё и парт-тайм.  С другой стороны, звучит и правда интересно. И доверие к ним со стороны Куроо приятно обнадеживает. Даже если Цукишима предпочитает опираться не на надежду, а на факты. И ещё бедром на кухонный остров, пока пьет кофе по утрам. — А то есть до этого ты все делал левой пяткой? — посмеивается Куроо.  — Ты же понял, о чем я, — вздыхает Цукишима то ли от тупой шутки Куроо, то ли от воспоминаний про свой же разгон от его тупых голосовых. Главное, что связь Куроо и чего-то тупого очевидна. — Две недели назад мы с Ямагучи быть просто челами на замену, а теперь мы тут надолго, но все еще заняты частично. А теперь ты, по сути, предлагаешь полный день.  — Не сейчас, — мягко поправляет Куроо.  «Да, Кей, не сейчас» — шипит на свой мозг, сознание, или что там у него Цукишима. Решили же вечером подумать, как на реагировать на тупые голосовые. — Это фул-тайм в перспективе, — очень довольно улыбается Куроо. — когда Ойкава подпишет договор и когда все основные моменты по визуалу будут утверждены, а пробные съемки и монтажи выполнены. А еще пробный запуск проекта и все такое, — загибает Куроо пальцы. — До этого месяца три минимум. Там же еще другие процессы не готовы. Мы, по сути, будем всего один отдел в большой системе. Но отдел, можно сказать, ключевой, — оживлённо поясняет он с азартным блеском в глазах. — И да, я бы хотел видеть тебя и Ямагучи в команде, — серьезно смотрит Куроо глаза в глаза.  — Понял, — коротко отвечает Цукишима и почему-то опускает взгляд. — Звучит интересно, но не забывай, что у меня еще учеба, — он бросает взгляд на Куроо. — И у Ямагучи тоже, — задумчиво кивает сам себе Цукишима.  Вроде все по фактам сказал, но не так-то просто поверить, что это реальное предложение. В нормальных местах испытательный срок месяц, не меньше. А тут готовы взять сходу, проблема только в том, что проект еще не запустили.  Это же не из-за их, кажется, взаимной симпатии? — Да я помню, — легко отмахивается Куроо. — Обычно же пар совсем нет во втором полугодии, все пишут диплом. А ты сам говорил, что хочешь схалтурить и использовать что-то из работы, — одновременно хитро и очень довольно улыбается он. — А тут вот тебе и журналистика, и монтаж, и актуальность, — с рекламным видом смотрит он на Цукишиму. — По-моему отлично! Назовём это «преддипломная практика», — усмехается он.  — Я даже с ним соглашусь, — кивает Яку. — Вы хорошо себя показали и уже сработались с командой. Зачем нам искать кого-то ещё, если вам интересно и вы хотите, — он придвигается к столу и опирается на него локтями. — Ямагучи, ты как? — Супер, — улыбается тот. — Как раз хотел спросить о чем-то таком, но не придумал, как, — неловко чешет затылок он. — Давай потом обсудим детали? — Договорились, — улыбается Яку. — А ты тогда с Куроо решай, я в монтаж не лезу, — говорит он, глядя на Цукишиму.  Цукишима кивает.  — И не схалтурить, а не брать лишней работы, — с укором смотрит на Куроо Цукишима. — Главное, что суть одна, — смеётся тот и открывает презентацию Ойкавы.  Следующие полтора часа пролетели незаметно. Концепцию Ойкавы посмотрели быстро, Бокуто покивал, сказал, что в таком никогда не участвовал, но звучит интересно, и чтоб Куроо его звал, как будут искать моделей на съемки, и ушёл работать. А потом…  Совсем не в духе Цукишимы так говорить, но было и правда классно. Интересно. И очень необычно для него чувствовать такое расположение к людям, с которыми знаком две недели. В общем-то, можно сказать, что он был счастлив: столько всего сошлось в одной точке и так хорошо сложилось друг с другом, что даже повздыхать не о чем. Даже Куроо на протяжении обсуждения был удивительно серьезным.  Они с Яку, Куроо и Ямагучи успели накидать несколько вариантов и векторов для основных направлений визуала. И получается не просто круто, а офигеть как круто. На его, Цукишимы, взгляд. Даже если он не слишком много работал с таким в монтаже, вкус у него все-таки имеется. И этот вкус говорит, что это будет сильно. И стильно.  А еще есть что-то волнительное в том, с кем и при каких обстоятельствах этот проект появился. В компанию они с Ямагучи попали почти случайно, и, похоже, уже остались тут надолго. А тут ещё и Ойкава со своим проектом, за которым Цукишима следит уже года четыре.  И Куроо. Об этом Цукишима все ещё собирается подумать вечером. Но, чтоб ему икалось, как же приятно работать с умными людьми.  Цукишима прикрывает глаза и откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. Кажется, придется поработать. Не то, чтобы ему не нравилось, но все-таки он надеялся спокойно прожить последний год учебы. А тут вот это. И вот этот. С этими его голосовыми сообщениями, о которых, к счастью, Цукишима успел забыть на время основной части совещания.  Под конец все были усталые, но очень довольные. Цукишима не совсем понимал, о какой усталости и риске выгорания шла речь — команда выглядела довольно бодрой. Но если обычный режим работы для них — это как сегодня, то он начинает понимать. Это увлекает, и, неожиданно для Цукишимы, ему действительно хочется быть частью этого.  В итоге решили встретиться завтра в то же время, чтобы обсудить все ещё раз. Ямагучи с Яку попробуют что-то снять, Цукишиме хорошо бы успеть накидать грубый монтаж, а Куроо посчитает все ту же примерную смету. Но это завтра. Сегодня и так хорошо поработали.  Впрочем, Цукишима никуда не спешит, так что почему бы не поковыряться с референсами сегодня, тем более что проект интересный.  — Цуки? — Ямагучи подходит к столу Цукишимы, отвлекая от мыслей.  — М? — отвлеченно подаёт голос Цукишима, так и глядя куда-то в окно и давно забыв о мониторе с открытыми референсами.  — Что даже не скажешь, чтоб я не называл тебя так?  — ехидно посмеивается Ямагучи. — Скажу, — окончательно возвращается в реальность Цукишима и скептично смотрит на Ямагучи. — Не называй меня так в офисе. — Да ладно, Куроо только что ушёл куда-то с Бокуто.  — А я не только за Куроо беспокоюсь, — поправляет очки Цукишима.  — Ага, ври больше, — смеётся Ямагучи.  — В этой конторе как минимум два человека, не считая тебя, кто с удовольствием будет меня донимать, — закатывает глаза Цукишима.  — Да-да, — совершенно неверящим тоном тянет Ямагучи и притаскивает стул от соседнего стола. — Впрочем, неважно. Я по другому поводу. Цукишима вопросительно смотрит на него. За сегодня он уже наговорился и намерен молчать так долго, как это возможно.  — Пойдешь со мной и Ячи ужинать? — Разве у вас не свидание? — Не совсем. Она была бы рада увидеться, я много о тебе рассказывал.  — Не пойду, — отворачивается Цукишима.  — Да ладно, брось! — смеётся Ямагучи. — Ничего такого. Ничего компрометирующего. Даже в твоём понимании. Честно! — Не очень-то я тебе верю, — косится на него Цукишима.  — Она хочет познакомиться с моим давним другом, — мягко поясняет Ямагучи. — Ей интересно. Да и я только рад буду, если вы узнаете друг друга лучше.  — Ну, — Цукишима заминается, вспоминая, нет ли каких дел. — Давай, вроде я сегодня свободен.  — Класс, — сияет Ямагучи. — Сейчас ей напишу, — достаёт телефон он. — Кстати, Куроо просил передать извинения, что не довезет тебя сегодня на такси. Но сказал, что ты можешь вызвать машину, а он потом оплатит.  Нет уж, хватит с Цукишимы на сегодня Куроо. Он даже рад, что тот укатил куда-то с Бокуто и не придётся неловко ехать в такси вечером. Ну то есть Куроо, похоже, ехал бы очень даже ловко, а вот Цукишиме что делать после «утренних» голосовых и его ассоциаций — не очень понятно. Куроо же не виноват, что Цукишима слушал это в наушниках и придумал себе, если так можно сказать, визуальный ряд.  Намонтировал, ага.  Цукишима коротко вздыхает и трясёт головой. Потом.  — Она очень рада! — выдергивает Цукишиму из мыслей Ямагучи.  Вовремя, спасибо ему. Без сарказма.  — Супер, — с ровным лицом говорит Цукишима.  — Что-то не очень ты рад, — щурится Ямагучи.  — Да задумался просто, — отмахивается, Цукишима и слегка улыбается. — Я тоже рад. Куда пойдём?  — Она уже закончила и даже успела поесть, так что может приехать, куда хотим мы.  — Я не голодный.  — Я тоже, — кивает Ямагучи. — Бар? — Да, пожалуйста, — в сердцах говорит Цукишима, не сдержавшись.  — У тебя точно все в порядке? — обеспокоено заглядывает ему в глаза Ямагучи.  — Стресс, — быстро говорит Цукишима, отрезая всякие возможности для расспросов.  Ещё Ямагучи все рассказывать сейчас не хватало. Цукишима ещё сам не осознал случившееся, не говоря о том, чтоб в эти сомнительные детали посвящать других. Ну уж нет, поводом для шуток, пусть и дружеских, он пока становиться не хочет.  — А, — многозначительно тянет и понимающе кивает Ямагучи. — Понимаю. Тогда бар. Как насчёт того, где недавно были всей компанией с работы? Там было классно, я бы ещё раз сходил и попробовал из их меню что-то еще.  — Давай, — не особо задумываясь кивает Цукишима.  Если там есть шоты, он в деле. Цукишима запоздало вспоминает их предыдущий визит туда после переговоров с обнаглевшим клиентом. Шоты ему очень пригодятся. Ну ничего себе знакомство с девушкой друга выходит. Он прямо видит эту картинку: Ячи берет лёгкий коктейль, Ямагучи сидр, а Цукишима сходу заказывает три двадцати-девяти-градусных настойки. Не такую репутацию он хотел, но в последнее время его жизнь описывает слишком крутые виражи, чтобы пить просто яблочную водичку, как обозвал его сидр Куроо всего чуть больше недели назад.  Всего дней десять, а их отношения уже на стадии долгосрочного планирования, утроенных голосовых и совместных проектов. Звучит как-то двусмысленно. И, самое ужасное, это вызывает скорее приятное волнение, чем желание все прояснить, отодвинуть подальше и соблюдать субординацию. Интересно, Куроо так задумывал, или он ещё не понял, что происходит?  Если Куроо все-таки понял, то Цукишиме однозначно стоит отомстить. А если нет… моральное возмездие все равно состоится. Цукишима сам себе усмехается выключает компьютер и встаёт из-за стола.  — Пойдем, — бодро зовет он Ямагучи, хватает пальто с вешалки и направляется к выходу.  Ямагучи подскакивает, на ходу накидывает утепленную джинсовку и бежит следом.  *** В баре людно, и Цукишима уже был готов предложить уйти куда-то еще, как замечает три места на дальнем углу барной стойки. Он дергает Ямагучи за рукав, показывает пальцем на места и быстрым шагом идет к ним.  Пока Ямагучи с Ячи возятся у вешалки, Цукишима успевает занять дальнее от зала место и подозвать бармена. — Белый русский, — с упрямой решительностью во взгляде говорит Цукишима бармену.  — Ничего себе, — смеётся Ямагучи. — А я думал, мне показалось, что тебе настолько хочется выпить. — А мне сидр с третего крана. Большой, — делает он заказ. Цукишима только укоризненно смотрит в ответ.  — Понял, отвалил, — смеётся Ямагучи.  — Но это же… — тихо тянет Ячи, удивлено глядя на стакан.  — Водка, кофейный ликер, сливки, — с непроницаемым лицом говорит Цукишима. Ячи почти испуганно смотрит в ответ.  — Да ладно, он совсем не страшный, — смеется Ямагучи, забирая свой стакан с сидром. — Спасибо.  — Да, работа у меня непростая, — с блуждающей улыбкой выдыхает Цукишима, глядя на ряды бутылок позади барной стойки. — Не пугайся так, я никогда сильно не напиваюсь. И не буйный, — косится он на Ячи, посмеиваясь одними глазами.  И все-таки статус «девушка Ямагучи» сильно облегчает знакомство. Или это Цукишима просто так устал, что больше в общении с новыми людьми себя не особо контролирует? — Ладно, — решительно кивает Ячи, кажется, так и не поняв шутки.  Но, похоже, она действительно ему поверила — А мне вот этот, — тыкает Ячи пальцем в меню коктейлей, когда бармен ставит стакан перед Цукишимой и ещё несколько пустых, чтобы налить всем воды.  — А ты, вроде, на костюмном учишься? — сделав глоток, Цукишима решает проявить дружелюбие и завязать разговор вместо того, чтобы пугать Ячи.  Хотя на самом деле хочется простого человеческого выпить. И не фильтровать базар, если выражаться словами Яку.  — Да, мы из одного универа, — кивает Ячи и мягко толкает плечом сидящего на углу стойки Ямагучи.  — Ну об этом я тебе говорил, — неловко улыбается Ямагучи.  Как мило. Наконец-то неловко тут Ямагучи, а не наоборот.  — И как тебе? — задаёт стандартный вопрос Цукишима.  — Нравится! — сияет Ячи. — Я всегда хотела работать с одеждой, а тут… вообще! — машет руками она.  — И вас все четыре года учат подбирать костюмы? — Не, — оживленно мотает головой Ячи. — Делать, — важно поднимает палец она. — И разбираться. Вот, например, рубашка твоя, — чуть смутившись, приводит пример Ячи. — Хорошая находка.  — Это почему? — слегка поднимает брови Цукишима и делает глоток коктейля.  — Ну, — запинается, все ещё смущенная внезапным вниманием Ячи. — Ткань плотная, но плетение не просто сатиновое, а, видишь, с текстурой, — она указывает пальцем на манжет. — Не просвечивает, да и пуговицы хорошо подобраны. При этом, судя по фурнитуре, не похоже на какой-то супер-бренд, а значит, не стоит заоблачных денег — мы в костюмке такое любим, — улыбается Ячи. — Ой, то есть я не хотела обидеть или сказать, что выглядит дешево! — чуть не подскакивает она. — Просто это действительно хорошая находка, а ещё этот оттенок белого тебе очень идет, — тараторит Ячи и, окончательно смутившись, замолкает.  — Все правда, — смеется Ямагучи, будто отвечая сразу обоим. — И действительно твоя рубашка хорошо бы смотрелась в кадре. Не слишком бликует, но и не выглядит плоско.  — Что, и оттенок белого подходит? — ехидно смотрит на него Цукишима. — Ты же при мне ее выбирал, ещё три варианта перемерил, — улыбается Ямагучи в ответ, передразнивая.  — Игнорирую, — Цукишима делает ещё несколько глотков. — Но ты права, — обращается он к Ячи. — Этот цвет и правда мне идет, — едва улыбается он. — Спасибо.  — Он знает, что ему идет, — в полголоса хихикает Ямаугчи.  — И горжусь этим, — косится на него Цукишима, давая понять, что все слышит. — Ещё никому не мешало умение красиво одеваться.  — Кроме нашей конторы, — ехидно посмеивается Ямагучи.  — Кроме нашей конторы, — закатывает глаза Цукишима. — А что с вашей конторой? — Ячи уже знает, где мы работаем? — уточняет Цукишима.  — Конечно!  — Он рассказывал, что у вас классно и команда прямо профи. Работать, кажется, одно удовольствие, — кивает Ячи. — И разве в сфере визуала хорошо или хотя бы нейтрально одеваться — не часть профессионализма? Ямагучи смеется и с нежностью во взгляде обнимает Ячи за плечо, похлопывая.  — Если бы ты знала, как ошибаешься — ты бы заплакала, — по-доброму посмеивается Цукишима.  — Все настолько плохо? — наивно хлопает глазами Ячи.  — Ну, — Цукишима делает выразительную паузу. — Да.  — Да, — похоронно соглашается Ямагучи. — Впрочем, зачем тебе рассказывать, если можно просто показать, — он делает глоток сидра и лезет в карман за телефоном. — Что? — вскидывает брови Ямагучи в ответ на выразительный взгляд Цукишимы. — Да, я всех фоткал!  — Прямо специально? — то ли неверяще, то ли возмущенно вздыхает Цукишима.  — Ну, — чешет затылок Ямагучи. — Технически это фото на память и бэкстейдж.  — Технически, — щурится Цукишима — А фактически? — Фактически тоже! — для большего убеждения вскидывает брови Ямагучи. — А одежда — она же только добавляет колорит! — Ну, тут не поспоришь, — вздыхает Цукишима  — Ты тоже, вообще-то, добавляешь корлорита на кадрах, — ехидно посмеивается Ямагучи.  — Это ещё почему? — Сидишь там спокойный, смотришь в монитор, будто это не за прозрачной стеной перед тобой Бокуто решил показать Куроо новое упражнение и чуть не разнес половину офиса. А ты будто и не замечаешь — прямо ни больше, ни меньше, а ледяной принц из каких нибудь романтических манг. И улыбается ещё, вот наглец. И как Цукишима должен на это реагировать? Ямагучи вроде комплимент сделал, но с таким сомнительным привкусом испанского стыда, что он уверен — без общения с Куроо тут не обошлось. — И когда это ты успел вспомнить о существовании сомнительной манги? — скептично поднимет бровь Цукишима.  — Это, вообще-то, классика! — возмущается Ячи.  — Вот именно, — кивает Ямагучи.  — Я знаю, — бурчит Цукишима. — И ты решил весь офис раскидать по типажам? — со вздохом трет переносицу он.  — Только тебя! — очень довольно улыбается Ямагучи.  — Неужели так похож, — саркастично смотрит на него Цукишима поверх очков.  — Ну, — начинает Ямагучи.  — Очень! — с восторгом перебивает Ячи.  Цукишима тяжело вздыхает. Может, и хорошо, что его лицо не дрогнуло, когда Ямагучи фотографировал, но это совсем не значит, что лицо Цукишимы не дрогнет во другой момент.  Главное — успеть вовремя сбежать из офисной кухни, где сидит любопытный Ямаугчи. Так, ладно, об этом потом.  Цукишима залпом допивает остатки коктейля и говорит: — А так эти ваши принцы умеют?  — Нет… — растерянно смотрит на него Ячи.  — Да ну тебя, — смеется Ямагучи. — Ячи, расслабься, он шутит.  — А, — тянет, посимеиваямь Ячи. — А я уже всерьез задумалась, насколько могли бы такие персонажи залпом пить водку за кадром.  — Водку со сливками. И кофейным ликером, — поправляет ее Цукишима.  — Дружище, ты сейчас не делаешь лучше, поверь, — смеется Ямагучи. — Если бы ледяные принцы из манги существовали, они бы сто процентов пили водку со сливками.  — Три настойки, пожалуйста, — машет рукой бармену Цукишима. — Вот эти — тыкает он пальцем в меню, кивает бармену, как бы говоря спасибо, и разворачивается обратно к Ямагучи. — А так эти твои ледяные принцы делают? — Нет, — смеется Ямагучи. — Ладно, проехали, горячий принц Цукишима.  — У тебя функция вовремя затыкаться сломалась, или что? — зло смотрит Цукишима.  — Ладно, ладно, — примирительно улыбается Ямагучи. — Пошутили и хватит, давай лучше покажем Ячи тяжелые реалии гардероба нашего офиса.  — Ты это не переживешь, — хмыкает Цукишима, глядя на Ячи.  — Я и не такое видела, — уверенно заявляет Ячи. — Давай, показывай уже, — наклоняется она ближе к телефону, опираясь о плечо Ямагучи.  Ямагучи коротко целует Ячи в щеку, делает несколько глотков сидра, и быстро листает фотопленку на самое начало работы. А потом с предвкушением в голосе говорит: — Начнем с самого начала. Вот это Куроо. Цукишима пьет половину настойки. Ячи увлеченно разглядывает брючный костюм и футболку эйсидиси под ним.  — Хорош! — выдает вердикт она. — Интересно он решил с футболкой, но как будто ему подходит.  — Почему ты так решила? — косится на нее Цукишима.  — Ну… — заминается Ячи. — Прическа.  Ямагучи с довольным видом кивает головой и делает пару глотков сидра.  — А ты проницательная, — хмыкает Цукишима и допивает настойку.  — Спасибо, — тушуется Ячи.  — О, а это первая съемка после того, как мы подписали договор!  — Я заранее в ужасе, мне можешь не показывать, — закатывает глаза Цукишима.  — Тебя там даже не было, и тебе не интересно, в чем меня встретили на первый день съемок? — вскидывает брови Ямагучи с улыбкой.  — Мне хватило шока от древнего легендарного скина для компьютера, — Цукишима меняет тембр голоса, пародируя. — И от вида команды в первый день, как я пришел в офис.   — А мне интересно, покажи! — увлеченно закладывает в телефон Ячи. — У, — тянет она. — Ну тут все серьезно.  Цукишима фыркает. Серьезно — это Бокуто в пестрой шубе на голый торс?  Он краем глаза ещё раз смотрит на телефон в руках Ямагучи. Или серьезно — это Яку в длинном розоватом кардигане из пушистой пряжи?  — И все-таки тебе интересно! — ехидно улыбается Ямагучи.  — Если только ужасно интересно, — особенно выделяет слово «ужасно» Цукишима. — И я в ужасе. Ладно Бокуто, но Яку куда? — А ты угадай, — смеется Ямагучи.  — И при чем тут Куроо? — вздыхает Цукишима.  — Почти угадал, — довольно кивает Ямагучи. — Яку проиграл спор, и должен был прийти, как Бокуто.  — То есть Бокуто шел в этом по улице? — Ну не настолько, — смеется Ямагучи. — Это для какого-то специального видео. А вот Яку да, шел.  — Но кардиган хорош! — наперебой говорит Ячи. — Ему очень к лицу. — Хорош, — чуть подумав, кивает Цукишима. — Но в сочетании с шубой… — он отводит взгляд в сторону.  — Куроо сказал, что в сочетании с шубой — убийственно хорош, — кивает Ямагучи.  — Забавно! — добавляет Ячи.  — Допустим, это комично, — хмыкает Цукишима.  — Душно, — посмеивается Ямагучи.  — А мы и не в цирке, чтоб веселиться, — фыркает Цукишима. — Скажи это Бокуто с Куроо.  — Ладно, ты прав, — Цукишима вздыхает.  — А мне кажется, здорово, что вы так веселитесь на работе, — улыбается Ячи. — Не всегда так можно.  — Тогда у нас нескончаемый стендап, — едва улыбается в ответ Цукишима. — Недавно было собрание, не поверишь, насчет фоток задницы Бокуто.  — Могу представить, — смеется Ячи. — Почему-то я даже не удивлена.  — Репутация, — со знанием дела кивает Ямагучи. — А ты вообще не жалуйся, сам же в этих стендапах участвуешь.  — Нет, — Укоризненно смотрит на него Цукишима. — А сегодня с Ойкавой что было? Или хотя бы ферму вашу взять. Или джастдэнс. Или… Мне продолжать?  — Не надо, — вздыхает Цукишима и допивает настойку. — Давай вернемся к твоим фото.  — Как скажешь — легко соглашается Ямагучи. — Вот!  — Это еще что? — звучно вздыхает Цукишима.  Он даже почти жалеет, что в этот день его не было в офисе. Безусловно, это выглядит ужасно, но ужасно настолько, что интригует — почему они вообще это решили надеть. Как бы Цукишима не вздыхал, в каком-то смысле чувство стиля есть у всех, даже если у некоторых оно слишком эпатажное. А тут — такая безвкусица. Он почти разочарован, но уверен, что и этому у их дорогого начальника найдется объяснение.  И «дорогого начальника» — это сарказм, а не что еще вы там могли подумать.  — Это было снято на прошлой неделе, когда тебя не было, — широко улыбается Ямагучи, заметив реакцию Цукишимы.  Ячи заинтересованно смотрит на них по очереди, явно подозревая, что это не просто смешные футболки на фото.  — Это я уже понял. Но зачем?  — Конец сентября, — пожимает плечами Ямагучи так, будто это должно о чем-то сказать. — Квартальный отчёт, — поясняет он, заметив замешательство Цукишимы.  — А, бухгалтерия! — тянет Ячи.  — Хуже, — мрачнеет Ямагучи, и этот жест подозрительно напоминает Цукишиме Куроо. — Налоговая, — гробовым голосом говорит Ямагучи. — Ну и бухгалтерия, конечно.  Цукишима хмыкает, предполагая ход мысли Куроо. В том, что это была идея Куроо, не оставляет сомнений дурацкие мемы на футболках, где мужчина пришел в банк брать кредит на фисташки.   — А при чем тут фисташки? — спрашивает Ячи, опережая Цукишиму.  — Куроо с Яку, это вот как раз они на фото, сказали, что эти футболки — их талисман, — с коротким смешком говорит Ямагучи. — Как бы в компании все ни было хорошо, привлекать внимание налоговой ни к чему и поэтому при заполнении деклараций они каждый раз надевают налоговые футболки, — кивает он. — Да, так их и назвали, — посмеивается Ямагучи, заметив, как скривился Цукишима. — И это, кстати, сказал Яку.  — Я всегда знал, что на самом деле они с Куроо за одно, — коротко и совсем тихо смеётся Цукишима  Но, он уверен, Ямагучи точно заметил. — Общий враг объединяет, — будто озвучивая очевидное, поднимает брови Ямагучи.  — Налоговая? — не понимает Ячи. — Ты же говорил, у них по документам все прозрачно, — едва заметно хмурится она.  — Налоговая отчетность, — понимающе кивает Цукишима.  — Даже он их боится, — указывает на Цукишиму Ямагучи. — А у этих, — машет он телефоном, — еще и за бизнес и кучу сотрудников.  — И все же при чем тут фисташки? — поправляет очки Цукишима.  — Куроо сказал, так налоговая точно поймёт, что они даже не думают ничего воровать и не будет присылать страшные письма. А Яку кивнул и добавил, что это еще их состояние после выплаты всех налогов, отчислений и взносов.  Цукишима косится на фотографию Куроо с Яку, которые сидят за столом со сложными лицами и что-то тыкают в ноутбуках. Все серьезно. Интересно только, почему они не наняли бухгалтера, раз даже на такой крутой офис деньги есть.  Впрочем, не одному Куроо же присылать внезапные сообщения. Цукишима ехидно улыбается одним уголком губ и быстро печатает в телефоне.  [21:10] И почему же у вас нет бухгалтера?  [21:10] Хороший вопрос для девяти вечера [21:10] Так почему  [21:10] Потому что Бокуто как-то сказал, что он сидит там грустный и заказал ему ящик пива.  [21:10] Он еще хотел стриптизершу, но я успел его отговорить [21:11] Бух у нас был очень правильный и ящик пива не понял. Так полгода назад мы остались без буха. Но шутки он тоже не понимал, так что я даже удивлен, что он так долго продержался.  [21:11] Ты отговорил Бокуто?  [21:11] Ну во всем же меру знать надо! [21:11] И почему вы не наняли нового?  [21:11] Да это собеседования, искать их еще, вакансии писать…….. [21:11] А у нас и так дел миллион. А до эйчара не доросли. До кадровика,то есть. А Акааши бухгалтерию брать отказался, хотя можете противный. Вот и отложили на потом [21:11] И решили тряхнуть стариной с Яку?  [21:11] Что еще ты знаешь????? [21:11] Сколько бизнес-кредитов на фисташки вы уже взяли?  [21:12] Мы много пробовали, но таки ни разу не дали(( [21:12] Так что сидим без фисташек( Цукишима не выдерживает и смеется. Хорошо, это было очень хорошо.  Вспомнив, где он сидит, а главное, с кем, он быстро замолкает и с максимально серьезным видом утыкается обратно в телефон.  — Что там? — очень интересуется Ямагучи.  — Работа, — бурчит Цукишима и на всякий случай еще немного отворачивает телефон.  — Ага, я вижу, — скептично кивает Ямагучи, но, кажется, быстро теряет интерес и отворачивается к Ячи.  [21:13] Так вам нужен бухгалтер?  [21:13] На ближайшие три месяца нет  [21:13] (мем типа это проблемы будущего меня) [21:13] И как ты умудряешься руководить половиной компании  [21:13] …………  Цукишима ловит себя на совершенно тупой мысли, как было бы приятно назвать Куроо по имени, и, не задумываясь, отправляет мысль куда подальше — тупая же. Раньше никогда не хотелось, и сейчас не хочется — очевидно же. Он вздыхает, блокирует телефон, и жестом просит бармена повторить настойки.  — Закончил? — оборачивается на звук Ямагучи.  — Да, — с непроницаемым лицом кивает Цукишима. — На чем мы остановились?  — На самом интересном, — с предвкушением улыбается Ямагучи.  Цукишима уверен, что хуже быть не может, но на всякий случай пьет последнюю настойку залпом.  И оказывается прав. Бокуто в меховых кроксах — это преступление. Против моды.  — Следющий, — требует Цукишима, прикрыв глаза рукой.  — Согласен, если ты долго будешь на это смотреть, оно тебя травмирует, — посмеивается Ямагучи.  — Классные кроксы! — подает голос Ячи.  — Он ходит в рубашках, пальто и брюках с защипами, понимаешь? — шепчет Ямагучи. — А половина его гардероба и вовсе в костюмную полоску.  — Вопросов нет, — с шутливой серьезностью кивает Ячи.  — Вот еще, — довольно улыбается Ямагучи, перелистывая фото. — А кроксов, кстати, у Бокуто целая коллекция, — обращается он к Цукишиме. — Есть даже очень редкие! — Ему подходит, — с видом «мда уж» отворачивается Цукишима, не в силах больше смотреть на это.  — Давай обратно к нам, я уже перелистнул, — тычет его в плечо Ямагучи.  Ячи звонко смеется, Цукишима едва заметно ухмыляется, а Ямагучи явно очень доволен собой. Футболка с надписью need money for Porsche на спине встречалась ему на просторах пинтереста, но он бы не подумал, что кто-то, кроме содержанок и людей со статусом “I’m looking for a sugar daddy with a boat. If you have a younger son, that’s cool too” в соцсетях, и правда будет это носить.  «Иронично носить» — добавляет воображаемый голос Куроо в голове, и Цукишима прямо видит этот хитрый смеющийся прищур.  — Это, я так понимаю, футболка для годового отчета? — поднимает бровь Цукишима, разговаривая то ли с Ямагучи, то ли с воображаемым Куроо.  — Для финпланов на следующий год, — смеется Ямагучи.  — Ой! — добавляет Ячи. — А вы заметили, как хороши эти джинсы?  — Где, — оживляется Ямагучи, приближая фото Куроо со спины.  — Вот! — двигает изображение Ячи. — Видите, как тут шов ровно лежит? А как пояс хорошо по размеру? Это очень редко бывает! А еще, — она чуть уменьшает масштаб фото, — видите, какие карманы? Его фигуре прямо очень подходят! И цвет такой классный, — увлеченно жестикулирует Ячи с загоревшимися глазами. — Хорошая посадка джинсов — это очень сложно! Почти нереально. Он или шил на заказ, или ему очень повезло.  — Ну да, — кивает Ямагучи, с дурацкой ухмылкой поглядывая на Цукишиму. — Джинсы хороши.  Цукишима закатывает глаза. Лучше бы просто сказал «хороша задница». Цукишима бы даже согласился. В своих мыслях. — Хороши, — с кислым видом кивает Цукишима в ответ. — И, — он не успевает договорить, как Ячи его перебивает: — Ну и задница в этих джинсах выглядит супер!  Цукишима тянется за салфеткой, поперхнувшись водой. Вот уж он не ожидал, что Ячи так легко озвучит очевидное.  — Скажи! — оживлённо заглядывает она в лицо Цукишимы. — Ну или ему реально повезло.  — Я думаю, первое, — с извиняющийся видом поднимает брови Ямагучи, поворачиваясь к Цукишиме. — Задница супер и одевать эту задницу он умеет.  Цукишима был уверен, что еще хуже быть не может. Может. Куроо в джинсах — преступление против него. Цукишимы.  — Но одевается он ужасно, — упрямо смотрит он поверх очков то на Ямагучи, то на Ячи.  Даже если Цукишима не прав, это дело принципа.  — Где? — с азартом включается Ячи. — Ямс, есть у тебя еще его фотки? — Может не надо? — неуверенно тянет Ямагучи, поглядывая на Цукишиму.  — Давай сюда! — хватает телефон Ячи.   — Извини, — одними губами шепчет Ямагучи.  — Я только докажу свою правоту, — пожимает плечами Цукишима. — Вот это, например, что вообще?  — Эклектика, — не задумываясь, отвечает Ячи. — Очень современно и интересно.  — А тут? Кто так носит вообще… — Ив Сен Лоран в 2018 делал стилизацию в таком духе, хорошая была коллекция, — смеется Ячи, явно получая удовольствие от того, что наконец-то может применить свою насмотренность где-то еще.  — Ну а это что за рубашка вообще? Размер ни туда ни сюда, а эти полоски тут для чего? — активнее жестикулирует Цукишима, увлекаясь спором.  — Хорошая рубашка! — парирует Ячи. — У тебя, кстати, вот на одном фото была почти такая же! — она быстро листает. — Вот, смотри! — искренне улыбается она.  И правда.  — Ты же как раз между этой и той, в которой ты сейчас, выбирал! — в сердцах восклицает Ямагучи, явно не понимая, куда все идет. — Помнишь?  Предатель, блин. Цукишима вздыхает.  — Да я все к тому, что вкус у этого вашего, как его? Куроо? Вкус, короче, хорош! — торопливо поясняет Ячи. — У тебя тоже, кстати, — осторожно тычет она пальцем в руку Цукишимы.  Цукишима даже не собирался спорить. Если только для вида. Из упрямости, раз уж его сарказм никто за этим столом не понял. Азарт от спора — это приятно.  — Сто процентов она права, — ехидно посмеивается Ямагучи. — Твой вкус в одежде точно хорош, я тебя слишком давно знаю. А с Куроо вы ходите в одинаковых рубашках. Выводы сами напрашиваются… — отводит в сторону глаза Ямагучи и прячется за бокалом сидра, делая несколько глотков.  — Ладно, — с видом «вы меня довели» говорит Цукишима.  Пока Ямагучи с интересом, а Ячи удивленно смотрят на него, Цукишима резко тянется к последней настойке, выпивает в два глотка, со стуком ставит шот обратно и говорит почти что с наездом: — Ладно, он хорош.  Ячи с непонимающим видом смотрит на Ямагучи, а тот старается на пялиться на Цукишиму.  — Что, говоришь? — осторожно уточняет Ямагучи, слегка похлопав Ячи по руке, прося чуть подождать.   — Да так, ничего, отворачивается Цукишима  Телефон Цукишимы брякает звуком, который он еще давно поставил на рабочие чаты.  — И не надо на меня так пялиться, — бросает Цукишима, сам не в силах посмотреть на друга и утыкается в телефон. — Работа.  [21:25] А что, у тебя есть хороший бухгалтер? [21:25] Тебе он понадобится, если хочешь накопить на порш.   [21:25] Это не ответ [21:25] Не знаю таких  [21:25] Откуда вообще информация про порш? [21:25] У меня свои источники  [21:25] .  [21:25] Понятно [21:25] Пришел шпионить, значит  [21:25] Только премии не лишай  [21:25] У меня плохие новости [21:25] За промышленный шпионаж обычно увольняют.  [21:26] Блин((   [21:26] А как же обещание работы в штате и тема моего диплома?  [21:26] Последствия необдуманных действий по шпионажу будешь сам разгребать [21:26] ) Цукишима, не двигаясь, подозрительно смотрит по сторонам. Они оба понимают, что шутят, но все-таки как-то волнительно: кое что другое из действий Цукишимы очень сильно тянет на необдуманное.  Впрочем, за последствия этого необдуманного он отвечает, раз уже принял решение. Правда, от волнения это не избавляет. Хоть и отношения для Цукишимы не впервые, тут все необъяснимо по-другому. А ещё он всю жизнь верил, что субординацию придумали не просто так, а тут вдруг приходится быть таким непоследовательным. И пусть даже непоследовательным приходится быть только самим собой, от чувства подставы это не избавляет.  Цукишима отрывается от телефона и задумчиво смотрит на последний шот с настойкой. Значит ли это, что его чувства к Куроо сильнее, чем дискомфорт от ощущения подставы? Можно ли сказать, что только ради этого он уже готов пересмотреть свои принципы? Он поднимает очки на лоб и с усталым видом трет лицо. Кончено, ничего он не устал. То есть устал, но не как обычно устают. Просто за последние две недели количество эмоциональных переживаний   увеличилось вдвое. Цукишима усмехается. Тут нужна та шутка про компьютерную игру и «синоптики обьявили месяц….». Но месяц чего — придумывать слишком лень. Он и так много думает. Слишком.  Цукишима решительно выпивает настойку, берет телефон и печатает.  О каких вообще последствиях может говорить Куроо, когда сам, если так можно сказать, устроил тот случай с руками на видео. Цукишима все помнит, и с учетом новых данных совершенно точно теперь намерен отомстить.  [21:28] Конечно. Мы же тут все взрослые люди   [21:28] ))  Цукишима едва заметно, но очень ехидно улыбается своим же скобочкам. Как говорится, месть надо подавать холодной. Поэтому не сейчас.  Он быстро печатает ещё одно сообщение.  [21:28] А про футболку мне Ямагучи сказал. Сидим в баре, смотрим фотки и составляем рейтинг ужасных луков.   [21:28] )   Цукишима откладывает телефон и смотрит на увлеченно болтающих Ямагучи с Ячи. Это большая удача, когда друзья понимают, что надо отвлечься на работу.  Ну а что, Куроо начальник, значит, их чат рабочий. Технически.  — О, закончили? — оборачивается Ямагучи.  — Да, — кивает Цукишима. — Извини, — добавляет он. — И ты, Ячи, тоже. Срочный вопрос был.  Не в правилах Цукишимы обманывать друзей, но и он скорее не договаривает, чем врет: ему правда срочно надо было задать вопрос начальству, что случилось с бухгалтером и выяснить, кто там за какие действия ответит. Последнее особенно.  — Да бывает, — добро улыбается Ячи. — Я только удивляюсь, как, столько выпив, ты ещё что-то обсуждаешь по работе.  — Мотивация, — иронично усмехается Цукишима, но потом понимает, что Ячи такой сарказм наверняка не понятен. — Я просто хорошо умею пить, — более мягко улыбается он.  — А, — озадаченно тянет Ячи. — Удобно.  — Только не когда хочешь напиться, — хмыкает Цукишима. — Шучу, — поясняет он.  — Цукишима, — по-доброму смеется Ямагучи.  — Что?  — Да так, — улыбается тот.  — Ты уже всю неделю ужасов моды показал, или там есть еще? — поднимает бровь Цукишима.  — Есть ещё, но после разбора джинс мне показалось, что на сегодня хватит.  — Показалось, — упрямо смотрит Цукишима.  — Ладно, есть у меня ещё два бриллианта, — великодушно соглашается Ямагучи.  Зная его, это действительно великодушно. Ямагучи мог бы и честный отзыв на задницу в джинсах спросить.  — Скинни с кроксами — это сильно, — комментирует Ячи новую фотографию. — Ему подходит.  — Очень, — отводит взгляд Цукишима. — Фото тоже, знаешь, отражает дух команды.  — Тогда я вам завидую, — смеется Ячи. — По-белому. Кажется, там весело.  — Нормально, — упрямо сверлит взглядом пустые стопки Цукишима.  — Весело, весело, — смеется Ямагучи. — А этого не слушай, он любит поворчать.   — Ямагчуи…. — косится на него Цукишима.  — Знаю, заткнулся, — смеется тот.  — А что там ещё? — с искренним нетерпением спрашивает Ячи.  — Метр с кепкой.  — Что? — заинтересованно заглядывает Цукишима в экран, забирая у бармена еще один шот. — Куроо по эйрдропу скинул, — посмеивается Ямагучи. — Яку, конечно, с меня ростом и точно выше, чем метр. Но все равно смешно. — Настоящий рост Яку — это всего лишь факты, разве это когда-то остановит Бокуто с Куроо? — иронично добавляет Цукишима. — И как я сразу не понял, кто это придумал.  — Но это смешно, — ухмыляется Ямагучи.  — К сожалению, — картинно вздыхает Цукишима.  — Почему… — начинает Ячи, но замечает перемены в лице Цукишимы и сама же себя поправляет. — А, это шутка! — В точку, — салютует Ямагучи остатками сидра в стакане.  — Тост? — спрашивает Цукишима с седьмой настойкой в руке.  — За знакомство? — предлагает Ячи.  — И за дурацкие луки, — добавляет Цукишима специально ухмыляясь больше обычного, чтобы Ячи точно было понятно, что это шутка. — До дна! — радостно чокается со всеми Ямагучи и допивает сидр.  Ячи с Цукишимой следом ставят пустую посуду на стойку.  — Я был рад познакомится, — кивает Цукишима Ячи. — Приятно видеть вас вместе, — говорит он Ямагучи.  — С вами хорошо, но мне завтра на пары. Пропускать не стоит.  — Нам тоже, наперебой кивает Ямагучи вместе с Ячи. — Жаль, конечно, что подольше не посидеть.  — Еще сложится, — тепло улыбается Цукишима. — Не последний раз видимся. Тем более незапланированно и после работы — сомнительная перспектива засидеться.  — Душно, — с упреком смотрит Ямагучи.  — Рациональное использование ресурсов, — поправляет его с коротким смешком Цукишима.  — Расскажи потом, что там у тебя ещё за ресурсы интересные появились, что так занимают все мысли, — с ухмылкой отвечает Ямагучи.  — Обойдешься, — фыркает Цукишима.  — Да я все равно уже все понял.  — Когда? — Сегодня.  — Врешь.  — В принципе, да, — задумчиво соглашается Ямагучи. — Ещё неделю назад.  — Ну, значит, не умрешь, если еще пару дней не будешь знать все, — пожимает плечами Цукишима.  — Ты прав, — с заботой хлопает Ямагучи его по предплечью. — Но ты же знаешь, что я всегда рад послушать. Ну и не затягивай там.  — Поверь, не буду.  — От тебя это звучит ненадежно, — Ямагучи делает жест глазами, явно намекая на прошлые отношения.  — Не больше, чем будет достаточно, чтобы всем насладиться.  — Ну тогда ладно, — счастливо улыбается Ямагучи, передавая Ячи пальто. — Ты на такси? — Конечно, — смотрит Цукишима так, будто его сейчас оскорбили. — Я не для того в джастдэнс играл, чтобы на метро домой после работы ездить, — самодовольно усмехается он.  — Справедливо, — кивает Ямагучи.  — Что бы это ни было, я хочу об этом послушать в следующий раз! — добавляет Ячи.  — Если Ямагучи не расскажет тебе раньше — так и быть, — с полуулыбкой кивает Цукишима. — Тогда до встречи? Я подожду такси тут.  — До встречи, — машет рукой Ямагучи, направляясь к двери.  — Пока-пока! — прощается Ячи и бежит вслед за Ямагучи.  Цукишима глубоко вздыхает, просит стакан воды, выключает беззвучный и открывает уведомления чата с Куроо.  [21:31] И что, твои были на первом месте? [21:31] Ты недооцениваешь Бокуто И это не внезапная доброта, а факты: джинсы скинни с кроксами — это сильно. Сильнее всех футболок Куроо и даже его бархатного тренча. Цукишима почти рад, что ему понравился Куроо. Не носит кроксы и скинни — уже спасибо.  Наверно, так и выглядит смирение.  [22:02] Ну да, коллекцию кроксов Бокуто сложно переплюнуть  [22:02] У него даже есть лимитка с [22:02] В сочетании с джинсами скинни это заслуженное первое место среди всех ужасных луков  [22:02] 100% [22:02] Как сегодня будешь рассчитываться за свой проигрыш?  [22:02] Какой [22:02] Такси, Куроо  [22:02] А, понял.  [22:02] Давай сегодня как нибудь сам [22:02] То есть сам закажи, а я оплачу. А то я тут ещё надолго [22:03] Что, вспомнил про квартальный отчет, который надо было сдать месяц назад?  [22:03] Упаси боже [22:03] Нет [22:03] А что ж не сатана   [22:03] А от запроса зависит [22:03] Готовимся к встрече с Ойкавой.  [22:03] Кроме того, что это будет эпично, это должно быть ещё и круто [22:03] Прямо пиздец как круто Цукишима понял с первого раза, спасибо [22:03] Отвал башки, как круто О, ну это вообще все меняет.  [22:03] А для этого нужна четкая позиция и твердое предложение [22:04] Но там же ещё моя часть?  [22:04] Да [22:04] Как будет готово, засунем в готовую презу. А я пока собираю основу и тезисы.  А Куроо серьезно взялся за дело. Зная Ойкаву, проект будет очень сильный. Но все-таки у Цукишимы было подозрение, что отчасти работать вместе с Куроо и Яку они решили по старой дружбе. И по той же дружбе, если так можно сказать, Куроо по фактам раскидал, где Ойкава в своем плане был неправ. А тут, выходит, и близко не было такого. Ну разве что любовь Куроо раскидывать что-то по фактам.  [22:04] В общем, ты закажи такси, а чек скинь мне. Завтра займусь, как и обещал днём.  [22:05] Бухгалтера на тебя нет  [22:05] Я бы поспорил, но тут не поспоришь ахахаххаа [22:05] (помогите) [22:05] Ну вот и займитесь этим вместе с Яку сразу после Ойкавы  [22:05] Про чек понял, все пришлю   [22:05] Надо бы [22:05] Присылай. А я работать пошел.  Цукишиме очень хочется оставить ехидный комментарий про то, что если бы кто-то встал раньше, то сейчас не сидел бы в офисе над презентацией.  И все-таки он сдерживается — сказать означало бы открыть портал (в ад) с его же дневными разгонами про кухню и кофе, опасения слишком резкого сближения тем разговора и в то же время ощущения азарта, когда чисто по приколу хочется что-то сказать или пошутить с такой особой специальной иронией, а потом наблюдать, как человек отреагирует.  Ладно. Может, и не по приколу.  Это все, вообще-то, очень серьезно. Цукишима беззвучно смеется.  Так и не решив, конкретно насколько серьезно он к этому относится, Цукишима вызывает такси до дома, кидает квитанцию в чат с Куроо, оплачивает свой счет и выходит из бара.  Пить кофе на чужой кухне — это очень серьезно. Разгонять на основе пары голосовых, как это могло бы произойти — серьезно вдвойне.  А завидовать воображаемому себе на чужой кухне тянет на уровень «серьезно катастрофически».  Добавить к этому отсутствие планов на отношения в ближайший год, и то, как стремительно они разваливаются — и показатель серьезности вырастает до еще не исследованных пределов.  Будет ли Цукишима с этим что-то делать?  Посмотрим. Раз предел неисследован, о каких планах может быть речь? Цукишима заходит домой, привычным движением закрывает дверь на замок, разувается и без сил и мыслей падает на кровать, даже не сняв пальто.  Очень интересно.