Мгновения грядущего

      Геральд прилетел на остров раньше коллеги. Она слишком долго искала Энди и транспорт до школы для Непризнанной, если он будет необходим.       В такие моменты нельзя опаздывать. Если душа прибудет раньше и ее не встретят, она может смириться и уйти в Небытие. Чистые души сразу возносятся в Рай. Поистине темные — сразу в пекло Ада. На эту скалу попадают только те, кто не определился. Кто был посередине. Таких было немного. Редко на нейтральную территорию залетали души старше тридцати человеческих лет. За этот промежуток душа уже выбирала путь. Вверх или вниз.       Данные о новой душе уже были в сознании Демона. Учителям сразу приходит необходимый уровень информации о прибывшем. Сегодня это:       Имя: Виктория Уокер.       Возраст: двадцать четыре человеческих года.       Причина смерти: жертва.       На этом пункте Демон нахмурил брови. Жертвы всегда попадали в Рай. Сразу.       Он помнил это задание как сейчас. Как подопечная пропала. Как неизвестным чудом избежала судьбы, чтобы сегодня самостоятельно выбрать смерть. Без возможности вознесения. Странно. А Демон не любил странности. Все должно быть четко и ясно. Загадки для него недопустимы. Все тайны для него должны быть открыты.       Девушка появилась почти у самого края пропасти. Меньше шага ее отделяло от падения, а может, и от прыжка — этого Демон не знал. Он видел ее со спины. Взгляд пробежал по фигуре: «Тощая», — подумал он. Темные джинсы облепляли худые ноги, черные длинные волосы со странно розовыми концами. Пытается закутаться в клетчатую рубашку, будто тут холодно. Девушка дрожит. Даже с такого расстояния до носа донесся запах кислых ягод, еще непонятных для Демона.       Неприятно.       Девушка делает шаг от пропасти. Начинает оглядываться. Лица толком не видно, привкус ягод на языке усиливается, от чего очень хочется сплюнуть его. Демон стоит молча. Он скрыт под руной невидимости. Он для нее незаметен. Энергия сокрыта печатью. Девушка думает, что она тут одна.       Вдруг кислый привкус пропадает. На смену приходит сочная клубника. Девушка отходит от края обрыва на два шага. Замирает. Рывок и она бежит в пропасть, расправляя руки, как крылья перед прыжком.       Геральд оставляет свое укрытие. Как только он делает шаг, руна, скрывающая его, спадает. Теперь уже он стоит один на скале. Он даже не успел подтолкнуть ее к решению. Это его огорчает, он должен был дать ей выбор. Полет или джунгли. Она все решила сама. Смирилась со смертью и отправилась в Небытие.       На остров приземляется Мисселина, позади нее — Энди и Фыр. Взгляд Ангела встревожен. Словно она переживает за знакомую ей душу.       — Где? — спрашивает она.       — Там, — Геральд указывает рукой на обрыв. — Не стала дожидаться, с разбега в пропасть. Смирилась.       Мисселина поджимает губы. На лбу появляется морщинка.       — Жаль, — говорит она, разворачиваясь к Энди и собираясь оставить остров.       Из пропасти вдруг вылетает, нет, пропасть будто выплевывает девушку. Она приземляется за колени, падая на руки, и недовольно шипит.       Неожиданно. Не смирилась.

***

      Привкус металла во рту. Подступающая тошнота. Боль. Руки дрожат, и жгучий холод пронизывает все тело. Темнота.       Вдох. Выдох. Вдох.       Яркая вспышка света чувствуется даже через закрытые глаза. Вкус крови пропадает. Боль постепенно отступает. Ощущение умиротворения. Может, это конец? Или это новое начало? Легкие вбирают воздух, тело все ещё дрожит от холода. Глаза открываются.       Виктория стоит на дрожащих ногах, руки сами начинают кутаться в рубашку. Очень холодно и очень ярко. Как будто яркость намеренно вкрутили, доводя глаза до боли.       «Опять обрыв, опять сон», — шаг назад от обрыва. — «Может, опять мальчик тут?» — девушка начинает крутить головой, ища ответы. — «Этот же обрыв, а где же мальчик? Почему я опять тут?» — два шага назад от обрыва. — «Если в прошлый раз получилось, получится и сейчас».       Толчок ногами, ускорение. Прыжок. Руки расправлены как крылья, сейчас нет необходимости уворачиваться от мечей и удерживать ребёнка.       Полёт.       Такой долгожданный. Она так долго его ждала. Чувство свободы.       Стоя часами на крыше своего дома, она часто представляла, как летит. Кажется, это то, что так было нужно ее душе. Ей нужен был этот рывок. Полное отсутствие страха и готовность встретить свой финал.       Не страшно.       Резкая боль, пронизывающая лопатки. Кожу разрывает изнутри. Металлический запах бьет в нос.       Одно мгновение. Ещё пара метров, и столкновения не избежать.       Толчок, словно ветер решил изменить свою траекторию. Словно нужно падать не вниз. Падение на колени. Слишком больно. Ладони упираются в траву. На секунду сознание замирает. Виктория стоит на четвереньках, волосы спадают на землю, а такая мягкая зеленая трава ласкает руки. Она пропускает травинки между пальцами.       Резкое осознание происходящего..       Дорога, девочка, машина. Перед глазами появляются чёрные ботинки.       — Цела? — вопрос мужчины привлекает ее внимание.       Глаза поднимаются вверх по телу. Грубые ботинки, чёрные джинсы, распахнутое то ли пальто, то ли мантия. Непонятно. Голова опять опускается. Сил подняться нет. Они будто все остались на той дороге. Лопатки продолжают болеть, словно к ним приклеили что-то тяжелое.       Нужно подняться.       Но как?       — Давай сюда руку, — мужчина не ждет ее реакции, слегка приседает и протягивает ладонь девушке.       Нет. Нет. Нет.       Виктория отшатывается от протянутой руки. Собирая последние силы, она встаёт. Руки опять начинают кутать тело в рубашку.       Холодно.       Мужчина недовольно сжимает губы.       Тяжелый холодный взгляд, смотрящий в самую душу, выворачивает ее. Синие глаза, легкая небритость. Прямой нос, мелкие морщины. Взрослый, но все еще привлекательный.       — Девочка жива? — задает Виктория главный для нее вопрос.       — Да, дорогая, девочка выжила, ее мать тоже.       Голос раздаётся из-за спины мужчины. Появляется красивая женщина. Правильные черты лица, капюшон скрывает волосы. Белый длинный плащ. Добрые изумрудные глаза смотрят с материнской заботой.       — Меня зовут Мисселина. Это Геральд, — голова кивает в сторону мужчины. — А это Энди, — левая рука указывает в сторону, привлекая внимание к стоящему там парню.       Взгляд Энди кажется очень оценивающим. Виктория отрывает взгляд от парня, нет никакого желания рассматривать его в ответ.       — Виктория, — подаёт девушка голос.       — Приятно познакомиться, Вики, — говорит Энди, от чего неприятные мурашки пробегают по спине.       «Привет, милая Вики».       — Виктория, — исправляет девушка. — Виктория Уокер.       — Виктория, ты понимаешь, где ты? — женщина делает маленький шаг навстречу.       Уокер начинает рассматривать пару напротив. Все бы ничего, но за спиной у мужчины чёрные крылья с синим отливом. А у женщины — идеально белые. До Виктории доходит: только вчера она читала про ангелов, а сегодня разговаривает с ними. И если Мисселина вызывает доверие, то Геральд же — желание отойти. Взгляд слишком глубокий. Молчание затягивается.       — Да. Читала про вас вчера, — нервный смешок.       Брови мужчины ползут вверх, женщина улыбается.       — Я умерла там, на дороге?       — Да, — коротко отвечает Геральд.       — Жаль, книги не успела сдать в библиотеку и рыбку не накормила.       Чувства страха совсем нет. Лишь немного грусти от незаконченных дел. Так и не узнала, с каким парнем познакомилась Никки, не проверила рыбу на окне. Оставила кружку на кухне. Что осталось после неё? Кофемашина. Аквариум и чемодан под кроватью. Квартира, проплаченная на три месяца вперёд. Не постиранный свитер и забытая бутылка вина на крыше.       — Не переживай, дорогая, — пытается успокоить женщина, — в начале всем тяжело.       — А я вроде не переживаю.       — Она не лжёт, она не переживает. Уж точно не из-за смерти, — Геральд говорит уверенно. Мисселина продолжает смотреть, в ее взгляде читается желание обнять и поддержать.       — Ангел, Демон и парень в сером? И куда меня?       — Виктория, тебе повезло. Ты попала в школу Ангелов и Демонов. Здесь раскрываются таланты и происходит обучение равновесию. Как будешь готова, ты сможешь выбрать сторону, которая тебе будет ближе. Ангелов или Демонов. Время не ограничено, дорогая. Все зависит только от тебя, — теплая улыбка женщины. — До того ты будешь Непризнанной. Твои крылья на время обучения будут серыми. Ну почти, — опять улыбка.       До Виктории доходит, что это была за тяжесть за спиной все это время. Она резко разворачивает голову. Волосы разлетаются по лицу.       Крылья.       Собственные крылья.       Пальцы отпускают рубашку и тянутся к перьям. Такие ровные. Блестящие. Серые с зеленым отблеском на кончиках перьев.       Нежное касание пальцев вызывает мурашки на лопатках. Шелковистые. Теплые. Её.       — Раз разобрались, Энди, приведи Фыра. Пора возвращаться, — голос Демона вырывает девушку из раздумий. Глаза возвращаются к изучению мужчины.       Кажется таким знакомым.       В стороне, где стоял парень, теперь появилось еще и какое-то животное. Похож то ли на большую чешуйчатую змею, то ли на дракона. Не ясно. Голубое длинное туловище. Глаза почти прозрачные с голубым отливом. Вроде и страха не вызывает, но зачем он тут, не ясно.       — Это Фыр, морской дракон, он отвезет тебя в школу. Твои крылья пока еще не окрепли, — говорит Демон.       — В смысле отвезет? Я не хочу на нем лететь, давайте я как-то ногами.       Виктория делает пару шагов назад от Демона. Фыр, совсем не обращая внимания на то, что его услугами не хотят пользоваться, подбегает к девушке и начинает кружить вокруг.       — Ногами ты только в Небытие с этой скалы доберешься, — Демон делает уверенный шаг в сторону Виктории, она инстинктивно отходит. Не позволяя прикоснуться. По морщине на лбу Демона понятно, что он не настроен догонять.       — Успокойся, я просто подсажу.       — Я сама, — выдохнув, она делает шаг к Фыру, тот стоит, спокойно выжидая. — Помоги мне, дружок, присядь, что ли. Я так не дотянусь, — дракон как будто понимает, спускается, давая возможность залезть без помощи Демона.       — Энди, проводи, пожалуйста, Викторию и распредели ее в женском крыле. Расписание тоже, пожалуйста, выдай. В учительской копии есть, — Мисселина улыбается, провожая дракона и двух Непризнанных.       — Как тебе? Мне показалось очень милая девушка, — Ангел смотрит в сторону школы.       — Шуганная и слабая, такая будет сторону принимать дольше, чем бессмертные живут.       — Ну, Геральд, девочка только что умерла, дай ей время.       Виктория с силой удерживается за чешуйчатую шею дракона. «Транспорт так себе», — думает она. — «Я бы лучше на автобусе проехалась». Энди молчит, девушка на него не обращает внимания.       — Как ты умерла? — нарушает прекрасную тишину он.       — Быстро.       — Ты уже вспомнила? — голос немного удивлённый.       — А кто сказал, что я забывала, — голова поворачивается, Виктория начинает рассматривает его. Вьющиеся каштановые волосы растрепаны от полета, крупноватый нос. Цвет глаз с этого ракурса не видно, развивающийся серый плащ. Неприметная внешность. «Я бы не стала его рисовать», — подумала она, отворачиваясь. Продолжать диалог совершенно не хотелось.       Долетели быстро, оставшуюся часть полета Энди не начинал разговор, за что девушка была ему благодарна.       Фыр приземлился у зеленой изгороди. Аккуратно наклонился, чтобы девушка могла слезть. Виктория спрыгнула, дракон потянулся мордой к руке, подставляя ее для поглаживания.       — Спасибо, — прошептала она, поглаживая дракона между ушами. Фыр посчитал эту благодарность достаточной, поднялся в воздух и быстро улетел.       — Ну, здравствуй, Непризнанная Уокер.       Виктория подняла голову, перед ней стоял высокий Ангел. Серебристые крылья и такого же цвета волосы до плеч. Хмурые брови, небесно-голубые глаза. Большое количество морщин. Одежда его напоминала рясу белого цвета, подвязанную золотым тканевым поясом. В правой руке у него был посох c наконечником в виде сложенных крыльев. «Надеюсь, меня так не заставят одеваться», — подумала девушка.       — Как добралась? — спросил мужчина. — Меня зовут Ангел Фенцио.       — Виктория, предпочитаю автобусы, а не спину дракона, если честно.       Энди попытался кашлем привлечь свое внимание.       — Она только умерла, Ангел Фенцио, — в голосе парня чувствовалось смущение. Девушка не понимала, что она сделала такого, чтобы за нее смущался другой, да еще и незнакомый, человек.       — Располагайся, Уокер. Не опаздывай на урок, — мужчина развернулся и, поддерживая равновесие посохом, ушел в сторону здания, которое выглядывало из-за изгороди.       — Зачем ему посох? — спросила девушка первое, что пришло в голову.       — Спроси его! Тебе жить надоело, раз ты так отвечаешь Ангелу Фенцио? — Энди не смог сдержать недовольства.       — Ты сейчас пошутил так, да? — брови приподнялись, а зеленые глаза посмотрели на парня.       — Прости, я как-то не подумал, — Энди протянул руку к плечу девушки, пытаясь успокоить жестом.       Моментальная реакция, плечо уворачивается, и рука проходит по воздуху. Недовольно сжатые губы, но Виктории все равно.       Ее нельзя трогать.       — Проводи меня до комнаты, пожалуйста. Я будто не умерла, а на плантациях работала. Хочется в душ и кофе.       — Тут нет кофе.       — Это как?       — Можешь притащить с земли кофемашину. Но, в целом, бессмертные не нуждаются в пище или напитках. Это скорее привычки или прихоти. Поэтому кофе тут нет.       — И вина нет? Бессмертные трезвенники, что ли?       — Есть глифт. Попозже познакомишься, — глаза Энди хитро заблестели. Серые. В общем, как и весь парень.       Разбираться в блеске глаз и знакомстве с неким глифтом сейчас не было никакого желания. Тело ломило, лопатки откровенно сказать отваливались. При необходимости пошевелить крыльями девушка покрывалась испариной. Хотелось в душ. Плевать сейчас даже на кофе, хотелось просто смыть с себя все новые неприятные ощущения.       Единственное, что осталось в наследство после смерти, придется изъять. Кофемашину нужно вернуть. Самой себе. Жить без кофе — невозможно.       Или не жить? Как тут будет вернее? Она не знала.       Энди шел впереди. За зеленым забором их встретила школа. Четыре этажа, стены сделаны из светлого камня. На лужайке перед входом был небольшой сад, в котором прямо на траве сидели бессмертные.       — Ахуеть — не встать!       Энди резко остановился и развернулся:       — Вики, мы на Небесах, зачем так выражаться? — глаза парня округлились, словно на его глазах Непризнанная пытала котят.       — Не пьёте кофе, не пьёте вино, не материтесь. Я запомнила. Ещё не едите. Чревоугодие — и сразу на второй круг? И да, я — Виктория.       Глаза Энди стали ещё больше:       — Вино просто не пьянит бессмертных.       — Придумайте брошюрки на входе, — хмыкнула девушка, складывая руки под грудью.       — Идём. Сегодня ещё пара у Ангела Фенцио.       Энди продолжил путь. Лепнина, витражи, высокие арочные потолки, колонны. Так непривычно светло. В коридорах никого, парень поднялся на второй этаж, несколько раз повернул, полностью запутав Непризнанную, и остановился у двери в конце очередного коридора. Массивная деревянная дверь. Энди постучался. Не услышав ответа, приоткрыл дверь и вошел. Виктория последовала за ним. Просторная комната, около левой и правой стены стояли высокие кровати с синими балдахинами. Окно было занавешено темными шторами. Светлые стены при отсутствии солнечного света выглядели темнее и не резали глаза. У каждой кровати по тумбочке, два одинаковых шкафа из темного дерева, два письменных стола с удобными мягкими креслами. Около окна бронзовое зеркало в полный рост и ширма.       Энди прошел в центр комнаты.       — Это твоя комната, с тобой будет жить Мими, она Демон. А я пока схожу за расписанием. Через час пара, кабинет на первом этаже. У вас с Мими общий урок. Она тебя проводит.       Не прощаясь, парень вышел из комнаты.       Супер. Демоница Мими. Пара. Ангел.       В комнате стоял непонятный шум. Виктория не могла понять откуда. И как только он прекратился, всё прояснилось. Это был шум воды. В правом углу была неприметная дверь, которая быстро открылась. На пороге стояла девушка, обмотанная белым полотенцем. С черных волос капала вода. Она неуверенно сделала шаг навстречу. Виктория не шевелилась. Мокрые шоколадные крылья встрепенулись. Еще один шаг. Брюнетка резко подлетает к Виктории и обнимает ее. Она замирает.       Чужие руки. Страх. Мурашки начинают скапливаться на пояснице. Желание вырваться. Но Демоница не отпускает. Прижимает еще сильнее. В легкие больше не поступает кислород. Страх сковывает.       — Прошу, — хриплый шёпот.       Демоница резко отпрыгивает.       — О Шепфа, прости, я не хотела сделать больно. Я так испугалась там, на дороге. Я так боялась. Прости, мы не знали, — тараторит она. — Тебе плохо?       Легкие набирают воздух.       Вдох. Выдох. Вдох       — Нет. Мне не больно. О чем ты? Ты была там? Я тебя не видела.       — Смертные нас не видели. Мы должны были проводить тебя. От пробуждения до конца. Мне жаль. Ну, то есть, мне жаль, конечно, но я рада, что ты тут, — она протягивает руку, хочет взять пальцы Непризнанной в свои.       Виктория отходит на шаг.       — Не нужно. Прости. Я не люблю.       — Это ты прости, — перебивает Демоница. — О Шепфа, как я рада, что ты жива.       — А жива ли? — уточняет Виктория.       — Точно жива. Тебе нужно в душ. На тебе живого места нет. Вся в пыли. Иди, я пока подберу, во что тебе переодеться. Мои чемоданы еще не доставили, но я разберусь. Так, иди, скоро урок. Я не намерена опаздывать. У меня тоже первый день, — не трогая, Демоница указывает в сторону двери в углу.       Непризнанная идет в сторону ванной. Светлая комната, белый кафель. Просторная душевая, чтобы можно было поместиться с крыльями. Двойная раковина, большое зеркало.       Приняв горячий душ и наконец-то согревшись, девушка обматывает тело полотенцем. Влажные волосы не поддаются сушке руками, фена не видно. Приходится выходить так. На левой кровати лежит два варианта на выбор: черное легкое платье в мелкий красный рисунок и черные узкие джинсы с белым топом без бретелей. К каждому наряду набор белья. «Какая продуманная Демоница», — подумала девушка. Не долго думая, она выбрала джинсы.       Ожидаемо.       Бюстгальтер остался лежать на кровати.       Переодевшись, девушка подошла к зеркалу и стала оценивать свой внешний вид. Слишком много кожи. Голые руки, голый живот. Пионы над грудью слишком привлекали внимание.       Входная дверь приоткрылась. В комнату вошла знакомая брюнетка.       — Ты прости, я так растерялась, меня зовут Мими, я дочь Демона Мамона, — она уже была при полном параде: кожаные штаны с высокой талией и топ на шнуровке. Идеально гладкие волосы. Шоколадные глаза блестели. — Я прям знала, что ты платье не наденешь. Но почему? У тебя там такая татуировка шикарная на ноге, а ты ее прячешь, — Мими замолчала, поняв, что проболталась.       — Откуда ты знаешь? — нервный шепот.       — Ну, мы были на задании и нужно было тебя сопровождать весь день, а ты в душ шла. Ну, я с тобой. Но ты не переживай, я одна была. Я не пялилась. Но правда же красиво. А вот шрам на руке не прошел — это странно, — девушка показала на руку. — После перерождения излечиваются все случайно нанесенные увечья. Ты сама себя порезала?       — Ты что, нет, — возмутилась девушка. — Давай ты больше не будешь со мной в душ ходить. Там, конечно, много места, но давай нет. И еще, куртка или пиджак есть? Чувствую себя голой.       Мими недовольно цыкнула, но все же выдала черную кожаную куртку.       — Прости, детка, — хитрая улыбка. — Кто-то от бельишка отказался, уважаю. Предлагаю обняться в честь примирения и пойти уже на пары. Старик Фенцио не простит опозданий. Еще и в первый день. Энди, кстати, расписание положил на тумбочку.       — Мими, ты не обижайся. Я не люблю, когда меня трогают.       Глаза девушки округлились.       — В смысле, а сексом ты как занимаешься? Мысленно, что ли? — хохотнула она. — Ладно. Но ты пересмотри приоритеты. Я тебя не обижу. Пока надень свою обувь, вечером что-нибудь придумаем. У тебя нога меньше. Нужно будет прошвырнуться по магазинам.       Виктория не стала комментировать ни размер обуви, ни секс, ни планы прошвырнуться. Мысли в голове разбегались и не хотели собираться. Слишком все странно. Уроки. Пары. Она специально перевелась шесть лет назад на заочный, чтобы меньше встречаться с людьми. А теперь ее окружают существа и она умерла.       — Мими, нам бы поспешить, Энди говорил, что до занятий час. А прошло уже пятьдесят восемь минут.       Мими удивленно взглянула на девушку.       — У тебя там таймер, что ли, встроенный?       Первая улыбка коснулась губ Непризнанной.       — Что-то типа того.       Договорить не получилось, девушки остановились у кабинета.       15:59.       Стучаться не стали, урок еще не начался. Зашли в кабинет быстро, свободных мест было немного. И нигде не было сразу два рядом.       — После урока не убегай, — сказала Мими и села к Демону с рыжей макушкой. Свободное место было только рядом с Энди и рядом с Ангелом с хвостом на затылке. Подумав, что от Ангела проблем и разговоров будет меньше, она села за первую парту к нему.       Ангел не сразу понял, что место рядом больше не свободно. Голова медленно отвернулась от девушки, с которой он разговаривал, и он посмотрел на длинные черные волосы с розовыми кончиками, раскиданными по парте. Виктория сложила руки на столе и положила на их голову. Ангел застыл. Пару часов назад он видел эти волосы в луже собственной крови. Теперь они, слегка влажные, были рядом с ним.       — Вики? — начал парень шёпотом.       Но Непризнанная его прекрасно слышала:       — Виктория, — быстро поправила девушка и слегка повернула голову в сторону Ангела. Уставшие глаза, отсутствие косметики, длинные черные ресницы. Пухлые алые губы. Она казалось слишком невинной. Но ее образ: волосы, одежда, татуировка, которую Дино не стал рассматривать у нее в квартире — все это делало из нее Демона. Все, кроме ее лица.       — Я Дино, — представился он.       Дверь открылась и не спеша, опираясь на посох, к учительскому столу подошел Ангел Фенцио. Аудитория сразу затихла, Дино продолжал прожигать голубыми глазами Непризнанную.       Девушка подняла голову с парты.       — День добрый. Сегодня мы с вами пробежимся по устоям равновесия, так как у нас новые лица, — не смотря на первую парту, Ангел продолжил: — Для поддержания равновесия Сатана или Шепфа присылают задания, которые необходимо выполнить. Это может быть даже что-то незначительное, вплоть до взмаха бабочки, который должен произойти. Задания для равновесия почти невозможно не выполнить. Чаще всего мы просто наблюдатели за строением нитей судьбы. Если по каким-то причинам судьба меняется и нити складываются в иной узор — вселенная меняется. Но такие задания приходят не часто. По окончанию обучения Непризнанные могут принять сторону света или тьмы. Если же душа не готова, то Непризнанный возвращается на круг обучения. У Рождённых бессмертных возможности продлить обучения нет. Один цикл, после которого по результатам обучения приходит распределение.       Виктория положила голову на парту: «А на земле у меня бы был привычный план на день: дизайн, сериалы и винцо».       — За более подробной информацией можете обратиться к своим старостам, — продолжил Ангел. Непризнанные — Энди. Ангелы — Дино. Демоны — Люцифер.       После последнего имени Виктория подпрыгнула. Голова поднялась, и она начала осматривать аудиторию. «Мда, меньше сериалы смотреть нужно», — мысленно улыбнулась она.       На лекции разбирали иерархию Ангелов и Демонов. Девушка подумала, что нужно обзавестись человеческим блокнотом для такой нечеловеческой жизни. И определенно добавить в загробную жизнь кофеин.