Мгновения грядущего

      К огромному удивлению Виктории драконы оказались прекрасны. Мимир ошибся. В моменты, когда девушка улетала за территорию школы к своим новым друзьям, она выдыхала. Маленькие драконы были славными, что-то между милыми песиками и зубастыми акулами. Сегодня был последний день отработки «наказания». Но девушке не нравилось это слово, оно не подходило. Непризнанной нравилось заботиться о них. Бестолковая рыбка в аквариуме — совсем не то. Тут чувствовалась обратное внимание, драконам нравилась Виктория, нравилось, что она с ними разговаривает. А девушке нравилось рассказывать о новых знаниях в процессе уборки их загона. На уроке Фенцио она узнала, что если драконы приняли энергию существа, то они не забудут ее никогда. Они были еще слишком маленькие, чтобы летать, и передвигались исключительно на лапах, а когда она приходила, то размахивали хвостами как собаки. Правда, на третий день она случайно наступила на один крутящийся рядом. Дракон был возмущен, и оказалось, что у них острые зубы. Хорошо, что не ядовитые. По длине эти странные зверьки были около метра, глаза у всех были разные: у кого-то просто прозрачные, у кого-то, как у Фыра, голубые. Всего драконов было семь.       Мои личные гномы.       На уроках она стала более сдержана. После подслушанного разговора больше не хотелось говорить ни с Фенцио, ни с Геральдом. От последнего вообще веяло холодом при каждом приближении, казалось, что глаза его больше не синие и теплые как небо, а как два огромных ледяных айсберга. Она часто чувствовала на себе холод его взгляда, но никогда не отвечала на него. Ей не хотелось показывать, насколько ее задели те слова, произнесенные им. Слова от того, к которому тянулась ее омертвевшая душа и прохладные руки. Свое имя она слышала только на перекличке: его «Уокер» неприятно резало слух. Безумно хотелось прогулять все уроки Демона. Но возможность отработок совсем не привлекала. А остаться с ним наедине… Даже мысль об этом причиняла физический дискомфорт где-то внутри груди. Безумно раздражало и то, что он вел себя, как и раньше. Хотя о чем можно тут рассуждать, он ведь древний Демон, у него таких бестолковых наивных студенток было… Каждую неделю себе по новой находил, наверное.       Ее просто напоили кофе, потрогали кожу на животе во время изучения энергий, а она уже напридумывала. Но так хотелось еще его горячих рук. Первый раз в жизни при мыслях о мужчине возникал не страх и чувство защититься, а неизвестное желание, появляющееся внизу живота и приносящее дискомфорт. Она чувствовала его иначе. Но эти мысли девушка загоняла поглубже, заваливая себя все новой и новой информацией. Но даже она не помогала спать по ночам. Занятия по крылоборству не выматывали тело так, как она привыкла на Земле. А пробежки по территории школы казались полным безумием.       Большая часть Непризнанных недолюбливала Викторию. Они считали ее заучкой, которая подает плохой пример. Фенцио стал иногда сравнивать Непризнанных, что были уже не на первом кругу обучения, и новую ученицу, которая провела в школе меньше месяца. И это им, конечно, не нравилось. Только Энди не изменил своего отношения к ней. От его липкого взгляда по телу начинали бегать противные мурашки. Он постоянно облизывал нижнюю губу, как будто она постоянно пересыхала от ее даже случайно брошенного взгляда.       Мими большую часть времени проводила с Астром, иногда забегая в комнату, чтобы что-то взять. Виктория не обижалась. Она была рада за подругу, хоть Астр и казался не самой достойной партией для Демоницы. Но это был ее выбор, и Непризнанная не высказывалась на этот счет. Вечерами в комнату захаживали Ади и Сэми, они рассказывали что-то интересное о своих семьях, рыжий много рассказывал об отце, и разговоры его были пропитаны восхищением. Он гордился, что он сын одного из самых сильных Демонов Аббадона, также он рассказывал случаи из детства, как отец водил его в земные парки развлечений. Рассказывал, как однажды чуть не погиб в день своего шестилетия в здании суда, но его спасла Престол, пожертвовав собой. И сейчас ее статуя стоит в саду школы, ее девушка и видела в ночь «следственного эксперимента». Родители же Сэми работали в канцелярии по сокрытию Небесных существ. Они следили, чтобы смертным не являлись Ангелы или Демоны на заданиях. Под их ответственностью были и Непризнанные, которые при каждом задании норовили рассказать близким, что они почти живы и что с ними все хорошо.       Девушка очень ждала первого задания, она хотела ступить на землю, где родилась. К огромному ее удивлению, ее не тянуло рассказать Никки о том, что она вовсе не умерла. Она просто хотела узнать, что с подругой все хорошо. Хотелось бы еще узнать о завещании, копия которого долгие годы лежала в чемодане, а оригинал у семейного юриста. Большую часть она оставила на благотворительность, деньги должны были перейти в фонд людей, переживших насилие. Оставшаяся сумма была оставлена Никки. А еще хотелось вернуть свою кофемашину, прихватив и большую кружку.       Несмотря на то, что Мими почти все время пропадала, пополнять их гардеробы она не забывала. В шкафу Непризнанной появились высокие водолазки, короткие, но закрывающие татуировку над грудью топы, различные джинсы и гора новых коробок с обувью. Как это помещалось в шкафу, Виктория не знала. Про себя она думала, что Мими выучила заклинание на незримое расширение из человеческой книги о волшебнике. Но почему-то вместимость шкафа была одним из немногих вопросов, которые ее не интересовали. Просто шкаф. Через день должен был быть очередной урок по изучению энергий. Осознание этого заставляло ладошки холодеть, а желудок скручиваться от волнения. Этот урок должен был вести Геральд.       Мисселину после того утра, как Ангел вылечила ее головную боль, девушка не видела. Поговаривали, что она в Цитадели. Но что там делал школьный учитель, никто не знал. На ее замену прислали Ангела Афелию. Она была совсем не похожа на прежнюю учительницу. Девушке казалось, будто что-то сломалось, Вселенная ошиблась и это не Ангел. Светлые, но очень откровенные наряды. Пышные выбеленные волосы и каждый день новая помада. С каждым днем все ярче. Даже с учениками она вела себя слишком вульгарно для Ангела. А ее стреляющие глазки в сторону Геральда совсем выбивали из равновесия. Хотелось подойти и оборвать её шевелюру. А глаза, прожигающие ее Демона, скормить семи морским драконам. На первый взгляд Афелия не вызывала у Геральда взаимность, но что там было на самом деле, девушка не знала. Отказать такой женщине было бы преступлением. Но Непризнанная хотела верить, что Геральд был выше этой доступности. И пышные формы и белые локоны, пропитанные энергией спелого персика, его совсем не привлекают. Неприязнь увеличивалась с каждым взглядом на новую учительницу. Хоть и за три дня, что она была в школе, они не пересеклись и словом. Даже на уроке.       После завершения отработки с драконами, Непризнанная не перестала к ним летать, хоть загон чистил уже новый провинившийся неизвестный Виктории Демон. Девушка просто прилетала и рассказывала, что произошло, какую руну она пытается изучить и как ее раздражает Геральд. Драконы слушали и как будто понимали.       Между занятиями сегодня было окно на три часа. А после первое задание на Земле. Оно должно было быть простым до безобразия. И абсолютно не должно влиять на равновесие.

***

      Демон был раздражительным всю неделю. После того случая в учительской Непризнанную как подменили. Вечно незакрывающийся от вопросов рот молчал. На его лекциях она не смотрела на него, даже когда он называл ее фамилию при заполнении журнала, просто отвечала «на месте» и продолжала смотреть куда угодно, кроме как на него. Она что-то чиркала в человеческой тетрадке, где делала заметки — смертная привычка, от которой она так и не смогла избавиться. В свитках же только сдавала задания. За последнюю неделю домашние задания за нее приносил кто угодно, кроме нее самой. Последнее она отдала сама в то утро. Демон же заметил в ее руке кружку и прекрасно понимал, что пришла она не свитки отдать, а нагло затребовать кофе. Его кофе. Который он бы с радостью ей сделал. Но она ушла и больше не приходила, больше не доставала его вопросами, не заставляла закатывать глаза от возникающих у нее мыслей. А он скучал. Скучал по ее жажде узнать все, ему нравилось, что он мог дать ей ответы на ее вопросы. Ответы и кофе. Нравилось, как она замирала в ожидании его слов.       Демон наблюдал за девушкой на уроках, прожигая ее взглядом. Но она не смотрела. А так он хотел увидеть зелень ее глаз, хотел почувствовать сладкий запах неизвестных цветов, такой знакомый, но такой далекий. Но Непризнанная отдалилась. От Фенцио он узнал, что она исправно исполняет наказание с драконами и летает к ним, даже когда не должна. Хотелось завести с ней разговор, но не хотелось нарушать ее границы. Он помнил, что обещал Мисселине заниматься с ней рунами, но обещание сдержать не мог. Девушка постоянно ускользала. Он часто ловил взглядом розовые кончики волос, скрывающиеся за поворотом, словно она знала, что он пойдет этой дорогой, хоть энергию свою он всегда скрывал за печатью.       Это было так не похоже на Демона. Чувствовать нехватку другого существа было непривычным для него. За всю свою многовековую жизнь он не понимал желания других существ искать смысл жизни в других и сближаться с ними. Да, ему нравились эффектные Демоницы, но никаких привязанностей, а тут свалилась на голову чумная Непризнанная с дурными вопросами в голове.       Когда Фенцио рассказал ему о вопросе про «клюку», он долго и незаметно для всех улыбался. Он был знаком с Ангелом очень давно и за все эти годы ни разу не задумался, а зачем ему на самом деле посох? Сил в Ангеле было столько, что опора ему точно не была нужна. Непризнанная задавала такие вопросы, от которых Демон начинал думать: а, правда, почему? Но теперь тишина. С появлением новой преподавательницы, что определенно по ошибке стала Ангелом, существовать в школе стало сложнее. Она постоянно вылавливала его на территории школы. Да, она была красива, но слишком доступна. Это не вызывало интереса. Если в первый день, при общем представлении ее для учеников, она просто прожигала Демона глазами, то на третий день перешла к более решительным действиям. Одежда ее становилась все короче, а губы все ярче.

***

      Виктория думала, чем заняться перед спуском на Землю. Было очень волнительно. Даже не столько от задания, сколько от кражи собственной кофемашины и, конечно, кружки. На задание первого круга давалось четыре часа, после выполнения бессмертные были абсолютно вольны в решениях, как провести остаток времени. Единственное, Непризнанным нельзя было разговаривать со знакомыми. Мими после заданий часто ходила в театры, Ади и Сэми любили переноситься к океану. Виктория не знала, что бы хотела она. За последние годы на Земле она чаще видела стены своей квартиры, чем все, что за ней. А сейчас полная свобода. Лети. Но лететь не хотелось.       Девушка устроилась в тени дерева за школьным крыльцом. Тихое и незаметное место. Единственное, что ее выдавало — энергия. Она облокотилась на ствол дерева, поджимая к себе правое колено, в руке была книга Ангела Фенцио, которую пора было возвращать, хоть он еще и не сказал об этом. Но чувствовалось, что он помнит и ждет обратно.       Виктория шумно вздохнула и начала листать книгу, пытаясь найти нужную страницу, где находилась не самая сложная печать сокрытия энергии для существ с не более, чем двумя энергиями. Виктории как раз подходила. Она вырисовывала в воздухе рисунки правой рукой, левая придерживала книгу открытой. В воздухе нарисованная печать загорелась зеленым. «Почему опять зелёный?» — прозвучал вопрос в голове, но ответить было некому. Удержать печать не получилось, от концентрации отвлекли голоса на крыльце.       — Как же ее постоянно удерживать? Пф-ф-ф, — девушка уронила голову на колено. Ей так хотелось знать все. Все ответы на вопросы, которые она копила в голове и не задавала, потому что ответить было некому.       Ветки рядом зашуршали, в «тайное место» Непризнанной почти ввалились двое. И эти двое не планировали увидеть тут серые крылья у дерева. По всей видимости, у этой пары на это место были абсолютно другие цели. В нос ударила вонь клопов. Лилу с задранной к талии юбкой, сверкая белым хлопковым бельем, взвизгнула.       Как у моей покойной бабули бельишко.       Она отпрыгнула от парня с русыми волосами, прикрывая свой срам.       Астр.       Вот тут и Непризнанная удивилась. Голожопая Лилу ее не интересовала совсем, а вот Ангел с выпирающий стояком из-под серых брюк вынуждал задать вопросы. Ремень его был расстегнут, не оставляя никаких вопросов, касающихся цели его визита.       — Какого, блять, лешего, Астр? Тебе Мими мало, что на хлопковое бельишко потянуло? — девушка поднялась с земли, сильно сжимая книгу пальцами. Стало очень обидно за подругу. С возвращения этого пернатого в школу она не отходила от него ни на шаг. И вот сейчас, когда Демоница на земном задании, он тащит зад Лилу в кусты. Пальцы еще сильнее сжали книгу, словно это была шея Ангела напротив, любого из двух.       — Ой, Непризнанная, ты обижаешься, что я не тебя в кустики потащил? Хочешь, сейчас мы это исправим? — Ангел не планировал ни штаны застегивать, ни вести себя прилично. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние до пары шагов. Ухмылка на его роже раздражала. А глаза, как и в случае с учительницей, хотелось скормить драконам. Противные. Карие и пустые.       — Ты ебанутый?! Подбери слюни и отойди от меня на шаг, я тебе, честное слово, ноги переломаю. И мне похуй.       Злость кипела, зеленые глаза потемнели. Кончики пальцев начало покалывать, костяшки пальцев давно побелели от давления на книгу, которой хотелось уже проехаться по роже этого Ангела. Но он и не планировал уходить. В глазах как будто заиграли молнии, Лилу на заднем плане пробиралась на выход к кустам, не желая участвовать или в тройничке, или в мордобое.       Она же Ангел.       Пара секунд, и след ее простыл. Но привкус энергии, увы, не исчез так быстро. Хотелось сплюнуть. От злости энергия Непризнанной стала разливаться вокруг горькой ягодой. Словно она прожевала ягоду с клопом.       Гадость.       Энергия Астра была скрыта.       Хоть за это спасибо.       — Ну что ты, детка, мы прекрасно проведем время. Чего ты начинаешь? — Ангел сделал еще один шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Еще два шага, и она сможет его ударить. Куда угодно. Не важно. И он делает первый шаг.       А зря.       Правая рука сжимает книгу Фенцио очень крепко. У него преимущество, он выше и сильнее. Но он не ожидает сопротивления. Он определенно ожидает удовлетворения своих потребностей. И не хочет проявлять силу, он так не любит. Ему нужно, чтобы она завелась, чтобы как Лилу сама потянула его в кусты. Нужно только одно прикосновение. Карие глаза внимательно рассматривают темно-зеленые, правая рука уже тянется убрать вечно топорщащийся локон за ухо и прикоснуться к этой манящей коже.       — Что у вас тут, голубки? — Афелия отвлекает Астра, и он опускает руку. Виктория стоит, не дыша, готовясь влепить книгой по голове. Картина представляется для учителя любопытная. Астр с явным стояком в штанах и расстегнутым ремнем, Непризнанная в легкой растерянности. Умение говорить первой приходит к девушке. Она делает шаг от парня, приближаясь к выходу.       — Недопонимание.       — Интересное у Вас недопонимание, мисс Уокер, — глаза Афелии изучают девушку, она вперые обратила на нее внимание. Правильные черты лица, пухлые губки, яркие глазки. Под белой футболкой явно отсутствует атрибут белья.       Интересная, но точно не та.       — У меня, мисс, с пониманием все в порядке. Проблемы у этого козлоеба. Прошу меня извинить, у меня задание на Земле.       Не дожидаясь ответа, Непризнанная ретировалась, оставляя двух Ангелов наедине в своем уже не тайном месте.

***

      Задание на Земле девушка выполнила быстро. Как ей и обещали, все было очень просто. Основной задачей было уловить связь с подопечным для возможности его отслеживания и изучения вариантов развития событий. Сегодняшний выбор почти не влиял на жизнь подопечного. Или сдать экзамен, или побежать за парнем своей «мечты». Парень уезжал, и либо девушка едет с ним, либо он ее бросает. Вариант выбора тут был впечатляющий: или они расстаются сейчас и девушка сдает экзамен, или они расстаются после недели совместной жизни, она приезжает и пересдает экзамен. Виктория выбрала второй вариант, чтобы подопечная не ломала голову на тему «а что было, если бы». А так она успеет и в парне разочароваться, и экзамен сдать. Впервые она видела чьи-то выборы и варианты, если не обращать внимания, что текущее задание было слишком простым и неинтересным. Возможность влиять на что-то значимое будоражила.       Видели ли Мими и Дино мою жизнь, когда были со мной в тот день? Был ли у меня выбор? Могла бы я прожить его иначе?       Очередные вопросы без ответа. После задания Непризнанная стала невидимой для смертных. И ее целью на сегодня было узнать, как Никки. Узнать про завещание и кофеварку. Отсутствие черного бодрящего напитка в организме огорчало. Вызвав водоворот, она перенеслась на свою улочку. Тут все так же было мало машин и людей. Гулящие кошки по двору. Каменные ступеньки у ее подъезда. Необходимости в ключах больше не было, перед спуском на Землю Фенцио объяснил, что когда они невидимы для людей, то могут проходить через вертикальные препятствия. Она могла пройти через стену или дверь, но не могла провалиться в полы. Девушка посчитала это очень полезным исключением. Принять собственный облик на Земле было невозможно, бессмертные здесь были под видом давно умерших людей. Только лишь такой же бессмертный мог увидеть настоящий облик другого бессмертного.       Виктория прошла через подъездную дверь. Одинокий стол консьержки как и раньше пустовал, в почтовом ящике тоже было пусто. Перепрыгивая через ступеньки, она поднялась и остановилась у своей коричневой двери. Заходить было страшно. Она не знала, что ее ждет. Может квартиру уже сдали и от нее прошлой жизни ничего не осталось. Собравшись с силами, девушка прошла через дверь.       Ее встретила пустая и темная квартира. Вещи лежали немного по-другому. В коридоре стояло пару закрытых коробок. Убедившись, что тут никого нет, девушка приняла телесную оболочку с задания. Так непривычно было находиться тут. В месте, где прошли пять лет ее жизни. Она прошла в спальню. Чемодан так и лежал под кроватью. Непризнанная вытащила его, там все было, как и раньше: блокноты, инструменты для рисования и снова блокноты. Задумавшись на секунду, она решила забрать это все. Тут, на Земле, нет ни одного человека, кто хотел бы сохранить кусочки ее жизни. Показалось правильным все забрать. Бросив чемодан на кровать, она забросила туда пижаму и футболки, в которых спала до этого. Оставленная кружка на кухне была помыта. Кофемашина стояла на своем месте. Осталось решить, как переть ее вместе с чемоданом. Разобрав ее на максимально возможное количество деталей, девушка сложила ее в чемодан. Кофе, кружка и ложка отправились следом.       До завершения задания было еще сорок минут. Чемодан собран, неразборная часть кофемашины стоит рядом. Ноги сами пошли на крышу. Хотелось попрощаться с городом, с миром, где она жила и где иногда была счастлива. Оставленная бутылка вина, белый пластиковый шезлонг. Все стало такое далекое. После ее смерти по человеческим меркам прошло два месяца. Скоро в ее квартире будет жить кто-то другой. Может, этот кто-то тоже полюбит эту крышу. Девушка подошла к самому краю, смотря на пустую улицу. Несмотря на все, что случилось с ней за последнее время, одна вещь не могла не радовать.       Она обрела крылья.       Время на Земле заканчивалось, а она так и не узнала про Никки. В закромах кухни она нашла три бутылки белого вина, которые тоже отправились на дно чемодана, делая его еще более неподъемным. Вызвав водоворот и взяв кофемашину с чемоданом, девушка полетела уже в свой «дом». С этим домом её больше ничего не связывало. Попасть из водоворота в покои было нельзя, а вот рядом с комнатой — пожалуйста. Не привлекая внимания, девушка тихо открыла дверь и затолкнула чемодан в их комнатку, шмыгнув следом внутрь. И застыла на месте, совсем не ожидая увидеть такую картину.       — Мими! Что с тобой?