Мгновения грядущего

      Не задумываясь ни на секунду, она стягивает с себя водолазку, оставаясь перед Геральдом в коротком топе, который не прикрывает пионы. Виктория хочет показать ему шрам, совсем не думая о рисунке, но глаза Демона уже зацепились за татуировку с витиеватыми узорами над топом.       Мальчик молчал и не собирался отвечать на ее вопрос, его интересовали свои:       — Этими цветами ты пахнешь? — спросил он, показывая на татуировку на груди. — Как они называются?       — Это пионы, — отвечает она и уже начинает раздражаться, что не получила ответов на свои вопросы. — Как тебя зовут?       Это невозможно.       Непризнанная машет рукой перед лицом Демона, пытаясь привлечь его внимание.       — Сэр, — начинает она, но Демон совсем не реагирует. — Геральд! — повышает голос девушка. — Твоя шея. Они тебе шею порезали, а мне руку в тот раз. Но это же невозможно, — Непризнанная замолкает и начинает перебирать водолазку в руках, совсем не обращая внимания на то, что топ излишне откровенный, и она только что перешла на «ты». А Демон буквально завис, он неотрывно смотрит на цветы, вспоминая тот день, который уже считал сном.       — Не самое подходящее место. Одевайся и пойдем, — командует он.       Девушка быстро натягивает водолазку обратно, освобождает все еще влажные после душа волосы из-под ворота, что неприятно холодили кожу спины под тканью. Совершенно не зная, что сказать, Непризнанная смотрит на Демона.       Дождавшись, пока Уокер оденется, он открывает дверь, пропуская вперед девушку. Она на секунду замирает, смотря на ремни на шее Демона, и неуверенно выходит из кабинета.       Геральд стремительным шагом поднимается на третий этаж, заставляя девушку двигаться быстрее, чем она привыкла. И даже прыжки через ступеньку не помогают. Геральд останавливается у своей комнаты, дверь быстро поддается, руна загорается синим, почувствовав энергию владельца.       Зайдя в комнату, он останавливается у двери, придерживает ее, поворачивает голову на девушку, что застыла у входа.       — Заходи уже, Уокер, — и наклоном головы приглашает войти.       Девушка заходит. Мало, что изменилось в комнате с ее последнего пребывания тут. Все те же темные оттенки стен, заваленный книгами и бумагами стол, стеклянный столик, на котором стояло тогда ее вино. Не задумываясь, она садится на диван, где по ощущениям сидела только вчера вечером. Но «внутренние часы» не лгут.       Демон ставит на дверь запирающую руну, чтобы никто не мог ее открыть с внешней стороны, подходит к рабочему столу и достает из ящика бутылку с синей жидкостью, переливающейся в темноте, и два бокала.       Те же, с толстым стеклянным дном.       Садится на диван, в то же место, куда и в прошлый раз, и, не спрашивая, разливает напиток по бокалам.       — Утро же, — говорит девушка, внимательно смотря на мужчину. Между его бровей залегла морщинка, которую очень хочется разгладить пальцем.       Но это не тот Геральд, не эти губы она целовала.       — Обед, — отвечает он и делает глоток. — Давай по порядку, в какой промежуток своего времени ты была на парящем острове со мной? — на последнем слове голос его становиться тише. Он покручивает напиток в бокале и внимательно смотрит на девушку, осознавая, что вот она. Та самая.       Как до этого крутил вино, так сейчас глифт скользит по стенкам прозрачного стекла.       Девушка задумалась.       — При жизни на Земле мне снились сны, — начинает свой рассказ она, следя за синей жидкостью в руке Демона, — я их никогда не запоминала. До определенного момента. В день, когда я впервые вмешалась во время, если это так называется, с того дня я запоминаю все сны, — она потерла пальцами виски, пытаясь собрать пазл событий в своей голове. — Я нарисовала мальчика на обрыве. Но я рисовала по инерции, не осознавая, — девушка потянулась к бокалу и сделала маленький глоток. Напиток обжег горло и она поморщилась. — Гадость какая, этот Ваш глифт! А шрам я получила чуть больше месяца назад, за день до смерти. Я сидела на крыше, и мне показалось, что я уснула, рассматривая рисунок, — Виктория поставила бокал подальше от себя.       — Что-то еще произошло в этот день? — уточняет Геральд, ощущая, что не хватает какой-то детали.       — Да ничего…в библиотеке была, потом татуировку делала, потом на крыше пила и рассматривала блокнот, в котором рисовала шесть лет назад. Потом обрыв, два наемника. Полет. Потом спать легла. Почти стандартный день, — улыбка касается ее губ на последних словах.       — Покажи татуировку, — говорит Демон, и голос его не просит, он требует. Синие глаза в ожидании смотрят на девушку, которая и не шевелится после его слов.       — Поскакала уже раздеваться, — отвечает девушка, складывая руки на груди и откидываясь на спинку дивана.       Демон прикрывает глаза, борясь с желанием закончить уже эти игры и увидеть, что ему нужно, а не заниматься вот этим.       — Уокер, давай по-хорошему. Если это та татуировка, о которой я думаю, она не простая. Она открывает доступ к твоим скрытым силам. Но как ты могла получить ее на Земле — не ясно для меня. И, кажется, твоя сила заключена во времени. И если тебе нужна моя помощь, будь так любезна, заканчивай из себя тут строить невинную девицу.       Девушка недовольно фыркает, этот Геральд ее тоже бесит. Или не тоже? Она встает и, не спрашивая разрешения, открывает шкаф, вытаскивая оттуда свой плед. Демон смотрит на нее с осуждением, но ничего не говорит, Виктория наматывает на себя плед и начинает стягивать джинсы.       Геральд от этой картины закатывает глаза.       — Могла бы и предупредить, где у тебя рисунок.       Было бы на что смотреть.       Но взгляд не отводит.       — А я, кстати, говорила про задницу, не знаю, как можно было не запомнить, — она недовольно шипит, пряча оголенные участки тела за пледом. Стянув с себя джинсы, девушка аккуратно оголяет правое бедро до самого начала татуировки.       Демон на секунду смотрит на черную кружевную ткань, которая прикрывает верх рисунка, потом на округлость рядом. Но быстро переводит взгляд на часы, стараясь отогнать ненужные мысли.       Мужчина подносит руку к тату, но не прикасается, ощущая исходящую энергию от рисунка. Кто-то очень искусно спрятал руну за изображением часов. Если убрать ненужные тени и силуэт девушки, то в рисунке можно увидеть руну, раскрывающую сокрытые силы.       Интересно.       — Теперь шрам на руке, — приказным тоном говорит он. Непризнанная запахивает плед и, не шевелясь, смотрит на Демона с прищуром.       — Отвернитесь, мне неудобно одеваться «вот так», — она показывает взглядом на плед.       Демон опять закатывает глаза, но потом, закрыв их, откидывается на спинку дивана. А легкие его заполняются сладким вкусом клубники. И уже знакомые цветы. И опять воспоминания проникают в голову, показывая картинки прошлого. Неизвестная девушка, стоящая босиком на острых камнях, странные волосы и такой сладкий запах. Такие нежные заботливые руки в худший день его жизни. Такие нужные и правильные объятия. Он искал ее всю свою бессмертную жизнь. Существо без крыльев, которое не испугалась полета, которое спасло его. Так много времени он потратил на ее поиски, а все это время она ждала его в будущем.       Но разве это может быть правдой? Что его студентка, которую он почти не замечал все это время, сейчас сидит в его комнате, и это та самая девушка, что спасла его в детстве? Мозг отказывался соображать. Не открывая глаз, Демон потер их пальцами и нажал до появления белых кругов.       — Я все, только зачем еще раз на него смотреть — сообщила ему Непризнанная, устраиваясь на диване рядом. На ней уже не было водолазки, поэтому можно было увидеть шрам на руке. Геральд внимательно осматривает его и проводит по бордовой борозде пальцем, вызывая у Виктории мурашки, что не скрывается от глаз Демона.       Хоть и другой, но руки такие же горячие.       — Кроме того момента из моего детства были ли другие перемещения? — Геральд немного взъерошивает волосы на голове, пытаясь унять неясное волнение.       — Я спасла Люцифера, вытащила его из камеры, залечила его раны Ангельской руной. Потом Аббадон попросил спасти Ади, но я его, кажется, не спасла, — девушка подбирает под себя ноги на диван и берет плед, лежащий рядом, кутаясь в него.       Как делала уже.       — Расскажите мне про Ади. Что с ним случилось? — натягивая вязаный плед до самых ушей и пряча за ним все свое тело, спрашивает она.       Геральд смотрит на это представление с его пледом и немного улыбается, совсем незаметно для девушки уголки его губ слегка поднимаются.       Будто у себя дома.       — У Аббадона родился сын. Мать умерла при родах, это частая практика в Аду, ее использовали как сосуд, чтобы выносить ребенка. Она была слишком слаба для его силы. Она не выжила, — Непризнанная поднимает руку, останавливая рассказ.       — Я помню энергию Ади. У него она одна, он не обладает небывалой силой, это невозможно, — Виктория вспоминает урок по изучению энергий.       Что-то не сходится.       — Тем не менее, у мальчика с рождения было слишком много силы для младенца. В возрасте шести лет на него напали. Аббадон с сыном был в суде в этот момент, и когда Ади ждал отца, дающего показания, в кабинете помощницы судьи на демоненка напали. Более точно я не могу тебе сказать. Там не осталось живых, все четверо погибли, — заканчивает свой рассказ мужчина, пытаясь представить, что где-то его жизнь могла бы быть не такой, как сейчас, где были бы живы погибшие люди.       — А почему четверо? — спрашивает девушка, перебирая край пледа пальчиками.       — Один наемник — его нашли с отрезанными крыльями, он почти сбежал, но кто-то его все же поймал. Сын Аббадона, Айа и какой-то Престол, она заслонила мальчика собой, судя по положению тел. Но парень так испугался, что своей силой разрушил все вокруг. Похоронив всех под обломками судейского крыла, где был кабинет помощницы судьи.       Виктория вскакивает с дивана и начинает ходить по комнате, полностью погружаясь в свои мысли. Демон не отвлекает ее, он изучает ее напряженное лицо, рассматривает волосы, что выбиваются из пледа, в котором она кутается. Концентрируясь, наблюдает мерцающую энергию яркого изумрудного цвета. Ботинки так и остались стоять на полу с тех пор, как она снимала джинсы, поэтому голые ступни сейчас нарезали круги по комнате.       Что бы было, если бы девушка не спасла его на обрыве? Почему она пришла к нему именно в тот момент? Откуда она знала и умеет ли она этим управлять? Каким образом она спасла умерших для него людей? Откуда в ней эта сила?       Виктория останавливается перед Демоном, кутаясь в плед плотнее.       — Почему наемнику отрезали крылья? Почему не вырвали, не сломали шею, не знаю. Почему именно отрезали крылья? — она перекатывается с пяток на мыски, заставляя Геральда посмотреть на ее крошечные ножки.       Какая же она мелкая.       — Существует легенда, что крылья, отрезанные особенными видами клинков, уже невозможно отрастить, — он неосознанно поправил ремни, и девушка поняла, каким оружием их порезали. — И тело, лишённое крыльев путем отрезания, умирает мгновенно. А душа скитается в пустоте, не найдя покоя в Небытии.       Девушка заканчивает перекаты на ногах и на секунду задумывается.       — А из пустоты есть выход? — почему-то ей не хочется знать ответ на свой вопрос.       — Как ни странно, теоретически есть, но я не встречал таких случаев. Душа может переродиться на Земле через много столетий и влачить последнее существование перед Адом. Такие души точно не успокоятся, — Демон смотрит, как девушка обдумывая его слова, ставит одну ступню на другую и стоит на одной ноге.       — Я не понимаю, почему не в Небытие? Зачем пустота?       Демон усмехается, она никогда не задавала ему столько вопросов, сколько сегодня.       Ему нравилось.       — Небытие — это покой, Уокер, а пустота и даже возможное смертное существование с билетом в Ад — это вечное наказание, — он все еще смотрел на голые ступни девушки.       Нужно обзавестись ковром. Что?       — А если Ангелу так же отрезать? Тоже, что ли, билет в пустоту?       Демон видел, как она сложила руки на груди, хоть и была в пледе.       — Тоже пустота, но если вдруг душа выберется и не исчернит себя за смертную жизнь, то попадет в объятия Шепфы.       — Я должна поговорить с Аббадоном. В прошлый раз он мне помог спасти Люцифера. Он должен был что-то и от кого-то узнать, — Непризнанная внимательно смотрела на Демона, ожидая реакции. — И, кстати, у меня есть имя.       Геральд поднялся с дивана, со звоном ставя бокал на стеклянный стол. Он слегка наклонился к девушке и внимательно посмотрел в ее изумруды. Ее энергия от его приближения начала медленно проявляться вокруг ее тела, такая же яркая, как и горящие глаза. Девушка смотрела на Демона как завороженная, видя в ответ такую же картину. Синяя энергия, как море глаз мужчины. Бушующее море, в которое хотелось окунуться, вдохнуть его запах.       Сейчас. Всегда. Но не с этим. Нужен другой, ее.       Она сделала шаг назад.       — Обуйся, тебе не понравится там босиком, Уокер, — он расправил плечи и тоже сделал шаг назад. Энергия девушки вернулась в тело, перестав сиять изумрудным светом. Она прочистила горло кашлем, и Демон видел, как она закатила глаза на свою фамилию, затем развернулась и пошла за ботинками. Быстро засунув в них свои голые ступни, она надела водолазку и с грустью в глазах посмотрела на одинокий плед на диване. Опять она его оставляет.       — Мы переместимся на территорию Ада, — начал Демон. — Так как ты Непризнанная, ты не можешь долго находиться там. Твои силы начнут слабеть. Сердце Ада начнет впитывать твою энергию. Времени у нас будет немного. Сразу продумай вопросы для Аббадона. Я его не видел давно, и при последней встрече он был не слишком дружелюбен, — Демон протянул руку в сторону девушки, она на удивление не почувствовала страха. — Дай мне руку, я нас перенесу. Ты ничего не почувствуешь.       Губы девушки тронула улыбка.       — Вы уже так делали. Не знаю, насколько это верно говорить «Вы». Не Вы же спасали мою пьяную задницу.       Демон удивленно выгнул бровь. Чтобы он самолично и добровольно перенес Непризнанную? Да что не так с ним «там». Или? Он отбросил вновь свои мысли о «что бы если».       — Может тебе лучше тут остаться, тут ты хотя бы трезвая.       — О нет, у меня там одно незаконченное дело.       Девушка вложила свою прохладную руку в его, и они переместились.       Место, куда попала девушка, вызывало неподдельный страх сразу. Она даже не пыталась храбриться, потому что тут это было бесполезно. Как будто ее глаза накрыла красная пелена. Она инстинктивно схватила Геральда за рукав рубашки. Горячее тело согревало ее ладошку даже через ткань. Они переместились на открытое пространство, больше походящее на равнину, на горизонте девушка увидела кровавое северное сияние. Вдалеке был высокий замок, башни его уходили в самое небо, которое ежесекундно пронзали алые молнии. На равнине не было травы, была только выжженная земля. Над головами летали странные существа, из-за темноты неба нельзя было разглядеть, что это. Виктория впервые не знала, что спросить. Она тихо прижималась к руке своего Демона. Он ее не торопил, давал время привыкнуть к темноте и непривычной атмосфере. Но медлить было нельзя. Ад высасывал, должен был высасывать ее энергию и медленно убивать.       — Ты чувствуешь, что стала тут слабее? — он немного с волнением смотрел на девушку, которая мертвой хваткой вцепилась в его руку.       Приятно? Да нет, она же его студентка.       — Все, как обычно, но пахнет тут не слишком приятно. Не то чтобы кровью, я не знаю. Очень странный запах. Мне не нравится, — она сморщила нос, пытаясь понять.       — Это запах войны. Сейчас мы в обители Аббадона. Тут обитают энергии погибших, которые из-за убийства на войне не смогли попасть в Рай, но которые не нарушали основных заветов и были праведниками. Тут пахнет металлом, жжёными перьями, тут пахнет засохшими ранами и болью. Тут запах гниения и смерти. Смерти, которая уже не заберет эти души. Вот, что ты ощущаешь, — Демон закончил свой рассказ. К удивлению девушки, он накрыл ее ладонь своей. — Идем, твое время на территории Ада сильно ограничено.       Девушка неуверенно сделала первый шаг, под ногами ломалась корка мертвой земли, ей показалось, что она пропитана засохшей кровью. Демон шел не быстро, подстраиваясь под скорость девушки. Его рука больше не накрывала ее, но Виктория все еще держалась за его локоть.       — А можно, — неуверенно начала она, — пока мы идем, я буду спрашивать?       Мужчина на секунду остановился, но сразу пошел дальше — нельзя было тратить время на промедления.       — Я пожалею об этом, но давай, — Демон согласился, но в его голосе не было огорчения. Ему тоже не хотелось идти в тишине и слушать хруст мертвой земли под ногами.       — Почему мы не переместились ближе? — задала свой первый вопрос девушка.       — Это границы территории. Дальше только по приглашению, а мы незваные гости.       — Ясно, а что это за драконы в небе летают? И почему они на нас не нападают? И где те души, почему я их не вижу? — девушка не могла остановиться. — А как я почувствую, что мне становится хуже?       Геральд резко остановился, из-за неожиданности девушка врезалась в его плечо носом. Стала потирать левой рукой ушибленный нос, но правую так и не убирала от Демона. Казалось, если она его отпустит, то ее унесут или летающие твари, или души.       — Ты уверена, что я тебя не придушил? Из-за твоего потока вопросов. У них есть конец? — Демон двинулся дальше.       Если бы он знал, что скучал без этих вопросов. Там. Где-то. Если бы.       Девушка молча шла, дожидаясь ответов.       — «Драконы», как ты их назвала, — начал Демон, — это Тиаматы, у них одна душа в разных телах. Все те «драконы» связаны одним интеллектом. Они не трогают живых, но они не выпускают грешников на волю. Души страдают в личном аду, ты их не видишь, потому что они пропитали собой и своей болью землю, по которой мы идем. Эти души на войне, они убивают. Они нарушают основную заповедь для спасения других. Но даже это, как ты видишь, не дало им возвышения. Какой еще был у тебя вопрос? — уточняет Демон. Краем глаза он смотрит, как девушка начала выше поднимать ноги, боясь, что ее схватят за подошву вырвавшиеся души.       — Когда я почувствую слабость? Или что я должна чувствовать? И сразу еще один вопрос, можно? Получается, Ангелы не могут жить в Аду, а Демоны в Раю? А как же пары, которые образуются с разных сторон? — Демон неосознанно поморщился от последней фразы.       — Ты просто почувствуешь слабость. Если бы ты видела энергию, то увидела, как она впитывается в землю, покидая тебя, и это медленно приближает тебя к Небытию.       — Но я вижу энергии, — возмутилась девушка. — И моя не собирается меня покидать.       Настал момент Демона удивиться. Он остановился и развернулся к Непризнанной, слегка наклоняясь, чтобы видеть ее глаза. Из-за того, что его локоть выскользнул из ее руки, она обняла себя за плечи.       — Как ты видишь энергии? — синие глаза из-за красного света вокруг пугали Непризнанную до чертиков. Из-за молний над головой в синих омутах отражался ток.       — Обычно вижу, но не у всех и не всегда. Вашу вижу, но не сейчас. Люцифера тоже видела, — Демон с недоверием смотрел на девушку, совсем забыв о цели их визита. — Ваша вот синяя, как ваши глаза, — закончила она.       Если она видит энергии, это значит что… Нет, глупости.       Демон выпрямился, стараясь не думать об идеях в своей голове и о ее татуировке, пробуждающей силу. И о самой девушке, что так крепко сжимала его локоть всю дорогу.       — Вы не ответили про Ад и Рай, — напомнила Виктория, все еще обнимая свои плечи.       Демон отвернулся от нее и слегка приподнял локоть в приглашающем жесте, а ей второго приглашения было и не нужно. Она быстро схватила его за ткань рубашки, и они пошли дальше.       — Ангелы не могут находиться в Аду долго, как и Демоны в Раю. Пары, которые образовались из противоположных сторон, живут на нейтральных территориях. Некоторые на Земле, — Демон остановился у черных металлических ворот. — Еще остались вопросы?       — Значит, Вы не можете долго находиться в Раю? — слегка растерянно спросила она. Сама не зная зачем.       Геральд приподнял брови от неожиданности, но все же ответил: — Скажем так, я могу. А теперь, вперед на аудиенцию к одному из главный ублюдков — Аббадону.