За секунду до взрыва

Кто мы?.. Незнакомцы из разных миров… Или, может быть, мы — случайные жертвы стихийных порывов? Знаешь, как это сложно — нажать на курок Этот мир так хорош за секунду до взрыва… «Флёр»

ДЕЙДАРА. КРУГ

Я сразу понял, что он идёт за ним. Как только услышал: «Орочимару мёртв». Всего два слова, а я уже знал. Что они говорили потом — не имело смысла. Он уже в пути. Его ведут ненависть и жажда мести. И эта ненависть, и эта жажда — больше, шире и в тысячу океанов бездонней моей. Его не запугать, не обмануть, не соблазнить, не задержать в дороге. Его не остановить. Его можно только убить. Можно ли его убить? — Дэй! Кто-то назвал меня по имени. Тоби. — Сэмпай, — горячий шепот над самым ухом. — Вот это поворот, да? Похоже, Учиха не на шутку влип, да? Он что, смеется? Я бросаю на Тоби быстрый взгляд и по его подрагивающим плечам понимаю — ему на самом деле смешно. Врезать бы по роже со всей силы. Так, чтобы маска треснула и разлетелась вдребезги. Круг обсуждает новую миссию. Круг решает, кто его остановит. О чём это они? Разве его можно остановить? Лидер говорит, что за ним идёт Коноха. Если за ним идёт Коноха, значит, и джинчурики Девятихвостого тоже. Я хватаюсь за эту мысль, как идущий ко дну хватается за проплывающее мимо бревно. Мне нужна миссия. — Он мой брат. Я сам им займусь. Это Итачи. Сейчас Лидер попытается его предостеречь. Мол, ты же понимаешь, что именно ты-то ему и нужен. А Итачи посмотрит на него своими ледяными глазами и… — Я пойду за джинчурики! — мой голос эхом разносится под сводами пещеры. Я что, кричу? По тому, как все они смотрят на меня, похоже, что да. Я кричу. — Джинчурики не один, Дейдара, — в словах Лидера сомнение и, кажется, вдруг — тревога. — Знаю. Но я уже дрался с ним, и с другими. Я видел Коноху в битве. И позже анализировал. Я знаю их тактику. Знаю, на что они способны, а на что — нет. И у меня свой счёт с джинчурики. Эта тварь не уважает моё искусство, — я усмехнулся. — А я не прощаю тех, кто отзывается о моём искусстве без должного уважения. Так что он мой. Я притащу его сюда. Сам. Своими руками. Я добавляю в голос ярости, сжимаю кулаки, всем корпусом подаюсь вперёд. Я хочу, чтобы Лидер видел — это моя миссия. Я никому не отдам её просто так. Он поверил. — Ладно. Ты и Тоби — за джинчурики. Итачи и Кисаме — разберитесь с мальчишкой. И побыстрее. Не время отвлекаться на левые задачи.

***

Хорошо. Я делаю шаг назад и расслабляю плечи. Теперь всё хорошо. Можно даже посмотреть на него. Один раз за весь круг. Один раз — можно. Я слегка поворачиваю голову и встречаюсь с его глазами. Потому что он тоже смотрит на меня. Его тень рябит. Не чёткие очертания плаща, собранные в хвост волосы, сложенные на груди руки. И глаза — живые, мерцающие кроваво-красным; клинки, вспарывающие меня изнутри; гвозди, вбитые в моё сердце по самые шляпки — всё как обычно, всё как я ненавижу. Интересно, где он сейчас? Я так и не решился ни у кого спросить, когда они с Кисаме ушли. Хотя мог бы. Мы тут не особо молчим друг с другом, когда встречаемся. Я и хотел. Но каждый раз думал: вот сейчас открою рот, назову его имя — и сдам себя с потрохами. Нельзя, чтобы кто-то догадался. Поэтому и не спрашивал. Молчал. Терпел. Ждал. И не зря ведь. Если бы они знали, не было бы у меня сейчас никакой миссии. Он смотрит на меня. И я не отворачиваюсь впервые в жизни. А ведь хотел только зацепить украдкой, запомнить уголком глаза. Хотел на мгновение, а смотрю и смотрю… Сколько минут смотрю? Часов? Лет? Грёбаное время, куда ты… Надеюсь, ты сейчас далеко. Надеюсь, у тебя под ногами чуть влажная от росы трава или листва, хрустящая первым осенним хрустом, а может, песок, поджаренный солнцем до золотистой корочки… Может, ты стоишь на нём босиком. Или сидишь, спиной к поросшей бархатным мхом скале. И ветер, свежий ветер с лёгкой прохладцей путается в твоих волосах. Путается в твоих волосах… Касается твоего бледного лба… Обнимает тебя за плечи… Надеюсь, Кисаме, как всегда, начеку и с присущей ему, громиле, чувствительностью следит за твоим дыханием. Надеюсь, он понимает, какие больные и страшные мысли бродят в твоей голове. Надеюсь, он в курсе, что ты с собой сейчас делаешь. Надеюсь, он уговорит тебя поспать перед дорогой. Поесть перед дорогой. Помыться. Демон знает что… но что-нибудь да придумает. Чтобы чуть-чуть отсрочить ваше выступление. Пусть даже наорёт на тебя. Пусть даже по губам врежет. Главное — чтобы ты пока был далеко. Очень далеко отсюда, от нас, от Конохи, от последнего убежища Орочимару и от своего чокнутого братца. Надеюсь, пока ты будешь бежать, лететь, нестись, я успею перехватить его. Перехватить и, к демонам, оторвать ему голову. Надеюсь, я успею. Потому что если нет, если замешкаюсь, пропущу или просчитаюсь… Другого раза не будет. Если я не успею, ты уже никогда на меня не посмотришь.