Твоя сладкая малолетка

8:31. Через чур шумная обстановка в классе заставляет физика разозлиться, отчего он немедленно раздаёт самостоятельную работу на половину урока. — Время на раздумья истекло. — всё также гневаясь, говорит он. — Теперь давайте посмотрим на вашу подготовку устно. Канаева, к доске. Девушка медленно выходит, схватив в руки школьную книгу по физике. — Где же ты такое видела, чтобы ученики выходили к доске для опроса по выученному материалу с книгой в руках? — Извините… — она опускает глаза в пол, а мне приходится принимать меры. — В европейских школах такое присутствует. — вальяжно произношу я, ложась на спинку стула. — Самойлова, хочешь занять место у доски? Ты следующая, после Канаевой. — Скоро окончание урока, можем не успеть. Давайте я выйду прямо сейчас и отвечу на все Ваши детские вопросы. — выхожу, прекрасно зная свой план. — Хорошо, Канаева, садись. На следующем уроке ты первая будешь устно сдавать материал. Готовься, как следует. С полным облегчением бросая мне «Спасибо», Даша садится, а я готовлюсь на соцопрос от физика. — Самойлова, при равномерном движении тело за равные промежутки времени проходит… — В другое несовершеннолетнее тело, после чего его ждёт 8 лет строгого режима за статью 155. — класс засмеялся. Но ведь это начало. — Милана, попробуй приструнить свои гормоны, пожалуйста. После урока ты сможешь спокойно принять меры, раз тебе уже не терпится. — Сергей Владимирович, уверяю Вас — я обязательно приму меры, но точно не с Вами. — Согласен, я не из тех мужчин, которые изменяют своим девушкам. Значит у него появилась девушка… У меня пропал дар речи, да и продолжать этот кошмар не хотелось. — Самойлова, тебя ждёт второй вопрос, на который ты, надеюсь, нормально ответишь. — он смотрит в свою тетрадь и задаёт мне новый вопрос. — Отклонения от законов ньютоновской механики могут быть обнаружены… — На большом расстоянии физика и его девушки. — ухмыляюсь, смотря прямо в его синие глаза. Опять всем становится смешно. Не могу же я уйти с позором, нужно что-то делать. — Молодец, 2. — также улыбается, поставив оценку в журнал. — Урок окончен, все свободны. Я выхожу из класса самой первой. Впереди ещё целый день, а мне уже хреново. Да ещё и его девушка, бесит. Вернувшись домой, я заваливаясь на кровать. После столь тяжёлого рабочего дня нужно, как следует, отдохнуть. Но не тут-то было. В дверь позвонил тот самый Марк, подарив маме огромный букет красных роз. А чёрт, поскорее бы он ушел. Я отрывками слышу разговор мамы и того ухажёра: — К черту ту кофейню. Давай лучше дома посидим, чай попьем да телевизор посмотрим. — радостно говорит мама, отрыв вазу в шкафчике. — Я только за, но ведь Милана не будет рада меня видеть… Не хочу нервировать ребенка, ей и так не сладко сейчас. — Посердится пару раз и успокоится. Она — подросток, ее «протесты» вполне ожидаемы. Я вам сейчас расскажу. И про протесты. И про подростка. — Здравствуйте, инородное тело в нашем доме, и, мамулечка, я же говорила, чтобы этой вставки здесь не было. Ты думаешь, это была шутка? — снова говорю тем самым настырчивым тоном. — Милана, живо в свою комнату. Я сама разберусь, что мне делать! — Я в своем доме и могу делать то, что захочу, а не то, что пожелают! — Значит сильно взрослой стала… — мама переходит на грубый тон. — Достаточно, чтобы принять решение уйти отсюда… Всего хорошего! Шагая по мрачной лестнице подъезда, я набираю номер подруги. — Мил, прости, сегодня родители только с дачи вернулись. Никак, честно. — с грустью в голосе говорит Катя, на что я сбрасываю звонок. Папе звонить бесполезно — он вечно занят либо отключен. Что теперь делать? Может я и погорячилась с Марком, но возвращаться домой не хочу. Захлёбываясь слезами, я обнимаю колени, пуская голову вниз. На улице темень, гуляющая по всему спальному району, а вдалеке лишь виден только свет старых фонарей… — Почему сидишь тут одна, в такое позднее время? — садясь возле меня, спрашивает до боли знакомый парень. — С мамой немного поссорилась. — тихо ответила я, отпуская колени. — И это большой повод сидеть здесь? — я молчу. Я не знаю, что говорят в таких ужасных случаях. Не могу отрицать то, что у меня страшный характер, но и моя мама не подарок. Привела какого-то черта к нам в дом, который дороже родной дочери… — Поделись со мной, что случилось? Серьёзное что-то? — он говорил это искренно, наверное, как никогда ранее. — Мать приобрела себе ухажёра, а я поставила такой ультиматум: либо я, либо он. — Милана, земля не крутится только вокруг тебя. Когда ты уже это поймёшь? — поправляя рукой свои тёмные волосы, произносит физик. — Бери сумку и пойдём. — Куда? — растерянно задала я. — Как куда? Ко мне домой. При всей твоей упрямости, которую, наверняка, мне нужно уважать, я не оставлю тебя ночевать на улице. Пожав плечами, я встаю с лавки, направляясь следом за учителем. Это место мне давно знакомо, особенно после чертового клофелина. — Сергей Владимирович… — начинаю разговор первой, на что мигом получаю реакцию от парня: — Я — просто Сергей. Ты забыла наш договор? — ложа ладони на мои плечи, говорит учитель. — Уже поздно, а завтра нам обоим рано вставать. Прими душ и направляйся в комнату. Надеюсь, ты помнишь, где она.