Твоя сладкая малолетка

После долгожданного звонка, одноклассники мигом покидают кабинет физики, а я остаюсь по просьбе учителя на серьезный разговор. Закрывая дверь изнутри, он направляется к учительскому столу, сразу же присаживаясь на него. — И, как это можно окрестить? — скрещивая руки на груди, спрашивает парень. — Что на тебя нашло? — Только Ваше присутствие. — ответила я и демонстративно уставилась в окно. — А так — ничего особенного. — Самойлова, прекрати этот цирк! — он стукнул кулаком по столу. — Теперь вся школа будет думать, что я сплю с матерью своей ученицы! — Скажите «спасибо», что не с самой ученицей. Наверное, звучало бы интереснее. — Какой-то ребенок со старшей школы будет мной манипулировать… Что же, к твоему сведению, я бы и пальцем к тебе не прикоснулся! — Вот Вы как запели, Сергей Владимирович. Пару лет назад даже поцеловать смогли, смываясь на следующий день, как ни в чем не бывало.— и он замолчал. — …Я поцеловал добрую и милую девушку, а не чистого дьявола в твоем обличии. — Спешу заметить, что Вы поцеловали 13-летнего ребёнка. Вас ничего не смущает? — Да что Вы такое говорите, Милана Павловна! Забыли свои выходки, совсем не детские? — Это не оправдывает тебя! Ты не можешь прикасаться к ребёнку, будь хоть он полностью голым перед тобой. — Не могу прикасаться к голому ребенку… Надо же, Милана, после твоей веселой клофелиновой вечеринки с ненаглядным Егором, норовящим тебя изнасиловать, у меня не было права выбора и мне стоило видеть обнаженную девочку, одевая ее. Почему тогда тебе не пришло в голову ткнуть меня за это? На этот моменте мне приходится молчать. Он прав, в тот страшный вечер именно он спас мою задницу от греха подальше. Знал бы физик, что произошло между нами с Егором после его ухода. — Что за молчание, Самойлова? Про лучшего парня и просто хорошего человека вспомнили, а теперь грустишь? — Сука ты, Сергей Владимирович. Самая настоящая. — я хлопнула дверью. Мне не о чем с ним больше разговаривать. С неприятным осадком внутри я возвращаюсь домой и сразу же слышу громкий смех, доносящийся с кухни. Мимолётно кидаю ключи, спеша на звук. Надеюсь физика сюда не принесло. Передо мной целая картина: мама с широкой улыбкой на лице и состоятельный, на вид, мужчина, который что-то вдумчиво рассказывал. — А вот и дочурка моя со школы вернулась. — радостно говорит мама, подходя ко мне. — Знакомься, милая, это — Марк Александрович, мой очень хороший знакомый. — она подмигивает мужчине. — Здравствуйте, Милана. — мужчина целует мою руку, отчего мне становится невыносимо неприятно. — Ваша великолепная мама о Вас много рассказывала и, оказывается… — не успевает договорить и я перебиваю его пламенную речь: — Всего доброго, Марк Александрович! У меня есть превосходный отец, которого Вы никак не сможете заменить и даже не пытайтесь. — поясничаю я, своим фирменным наглым голосом. — Поэтому, можете смело взять свой кожаный деловой портфель и живо выйти на улицу, сразу же забывая адрес нашей квартиры. Усекли? После моей захватывающей выходки, мама сильно меняется в лице. Её карие глаза в мир стали красными, а выражение лица мне говорило: исчезни. — Марк, прошу прощения за такой выброс со стороны моей дочери, она не в себе… Можем ли мы это обговорить завтра за чашечкой кофе? — милая улыбка, и мужчина кивает головой в знак «Да». — Превосходно, тогда завтра в 18:00 в кофейне «Tea Room». — Александра, если бы не Ваша прекрасная улыбка и столь великолепные глаза — я выполнил бы все по указу Вашей дочери. А так в этом моральном поединке — Ваша взяла. — улыбается, целуя руку мамы на прощания. — До свидания. С нетерпением буду ждать нашей завтрашней встречи. Мама провожает гостя и возвращается ко мне. Чувствую, разговор будет длительным и не из лучших. — Милочка, солнышко, теперь можешь всё объяснить поподробнее. — недовольно произносит мама, садясь за стол. — Где твой благородный отец, про которого ты так хорошо рассказывала? Небось номер уже твой набирает, чтобы поговорить с дочерью. Так он же не звонил последние лет 5! Как ведь я могла забыть… Нет, пожалуйста, нет. Сейчас будут вычитывания, строящие из «папа — страшное ничтожество, а мама — само совершенство, которое не оставило меня одну». Так хочется сбежать от этого. — Марка здесь не будет. — твёрдо говорю я, дав понять свои намерения. — Не тебе это решать, милая. Я — взрослый и образованный человек, который способен сам принимать решения, а не выслушивать очередные капризы своей малолетней дочери. — В первый же день, когда здесь появится Марк — я исчезну. — Не смей перечить матери! Это мой выбор и ты должна его принять. — Я тебя предупредила, мама. Либо Марк. Либо я.