Твоя сладкая малолетка

Класс, не понимая его слов, затихает, а я, в свою очередь, настораживаюсь. Ведь, сказав это, учитель не учёл одну вещь: Я ЗНАЮ ФРАНЦУЗКИЙ. Я УЧИЛА ЕГО С ДЕТСТВА. Даа, было дело… Маме всегда хотелось, чтобы ее прекрасная дочь была образованной и умной девочкой и обязательно знала какой-нибудь иностранный язык. И, соответственно, мой выбор упал на французский. Включая полную дурочку, я продолжаю писать английский. — Tes cheveux soyeux m'attirent… Et ton parfum… Il me rend folle. (Ваши шелковистые волосы так манят… А ваш парфюм… Он сводит меня с ума.) — тихо говорит учитель, и я снова поворачиваюсь. — Снова изысканные фразы на французском? — скорчив умное лицо, спрашиваю я. — О да, Милана. Это давняя французская пословица, появившийся в конце 18 века. Как вам она? — Замечательная, на слух. Но что же она означает? — Она? А… Она означает, что… Что во Франции изготовляли самые лучшие духи, не знали? — Да что вы такое говорите. Это тогда не пословица, а какой-то факт. — Будем считать так. А ваше задание не ждёт, продолжайте, пожалуйста. Как вдруг, в дверь постучали. О нет. Серёжа, спаси меня от этого ненормального. — Здравствуйте, Дмитрий Иванович. Я на минутку, мне нужна одна ученица. — говорит физик и моему счастью не было предела. — Бондарь Екатерина, выйди, пожалуйста. Что, простите? Катя? Какая к черту Катя? А я? Зачем она ему? Так, Милана, слишком много вопросов за одну секунду. Только вот не понимаю, что здесь происходит. Почему он так часто о ней говорит, а сейчас забирает с урока? Может какие-то вопросы по предмету? Странно всё это. — Милана, не отвлекайтесь. Я жду от вас времена в английском на доске. ××××××××××××× Заходя в кабинет физики, учитель закрывает дверь на замок. — Сергей Владимирович, зачем… — не дав договорить девушке, он перебивает: — Кать, так дело не пойдет… Меня мучают сомнения. — О чем вы? Что вам нужно? — Тест на беременность. И срочно. — Сергей Владимирович, вы головой ударились? Какой ещё тест? С вами всё в порядке? — Катяяя, сделай тест! Сегодня же! — Да чтоб вас! — Екатерина срывается с места, подходя максимально близко к физику. — Вы так боитесь за свой зад, мучая меня этим сраным тестом, да? Вы не хотите от меня ребёнка, но в ту ночь хотели во все возможные наклоны. Да как вы смеете мне это говорить? Вы — никчёмное создание, которое думает только о себе. — ударяет по лицу Сергея, напрявляясь к выходу. — Где ключ? — Кать, я не выпущу тебя отсюда, пока ты не ответишь на мой вопрос. — Идите к чёрту, а? Только ключ оставьте. — девушка сползает по двери, садясь рядом. — Встань. — А то что? Снова спешите на помощь, а наутро забудете обо всём? — Да ты мне сама сказала забыть! — А что мне оставалось говорить? Ой, Серёженька Владимирович, будьте так добры, бросьте мою лучшую подругу, и сделайте мне предложение. Так, да? После слов Екатерины, учитель подходит ближе. Хватая девушку за руку, он поднимает ее с пола. Она, не долго думая, цепляется в его губы, начиная пряный поцелуй. Физик отвечает, но через секунду отворачивается. — Нет, Катя, так нельзя. Я люблю Самойлову! — говорит так, будто это самовнушение, а не признание. — Са-мо-йло-ву. Всё, точка. — Самойлову… Да ты ей изменил! ×××××××××××××× — Ну что же, Милана, всего одна ошибка. А это довольно таки хороший результат. Садись, 5. — забирая дневник со стола, я возвращаюсь на место. Через три минуты звонок, а Катя так и не вернулась, что вкрай меня настораживает. Выходя с кабинета, я натыкаюсь на подругу, врезаясь в нее. — Катя? Ты освободилась?— растерянно спрашиваю я. — Я. Да, конечно, просто… Нужно было согласовать некоторые вопросы по репетиторству. — Именно на уроке? — Мил, ну ты же знаешь физика. Он вечно занят, и нашел только малейшую минутку своего времени для меня. И то, на чужом уроке. Ну опаздывает куда-то, ну ты же понимаешь. — Тебя не было 40 минут. — Мил, ну что за допрос? Главная тема нашей встречи — репетиторство. И всё. — скрещивая пальцы на руке, спокойно говорит девушка.