Игра в правду

Я проснулась от рокового рокота голоса, нараставшего в коридоре. Накануне я готовилась к такому пробуждению, -все равно-с сердцем, с дыханием не было сладу. Прикрыв сердце, чтобы оно не видело, -тише, это ничего (как говорят в минуту невероятного бедствия), -слегка привстав, я слушала.Было шарканье многих шагов, в различных слоях слышимости; были голоса-тоже во многих разрезах.Спеша из глубины, кто-то пронесся и заскользил по камьню, как и по льду.Бас Мусимо Акото произнес среди гомона несколько слов-невнятных, но бессомненно повелительных.Сквозь эту возню пробивался ещё один голос.Я различала и жалующийся тенорок, и бормотание… Вот опять, на бегу, кто-то задал гулкий вопрос, и кто-то гулко ответил.Кряхтение, треск, стукотня, -точно шарили палкой под лавкой."Не нашли?"-внятно спросил директор.Пробежали шаги.Пробежали, вернулись.Я, изнемогая, спустилв ноги на пол: так и не дали свидание с Югао.Начала одеваться или же меня придут одевать? Но меня этот вопрос мучил минуты две.Вдруг дверь отворилась и скользя, влетел «мой» адвокат. Он был взлохмачен, потен.Он теребил левую манжетку, и глаза у него кружились. -Запонку потерял, -воскликнул он.-Задел обо что-то. -Глупая ошибка, -тихо сказала я.-Превратно использовала суету.Это вредно для сердца. -Нет, спасибо, это пустяки, -рассеяно пробормотал он.Видно, что его огорчала потеря дорогой вещицы. Я обратно легла в постель.Он сел у меня в ногах. -Я к вам шёл, — сказал «адвокат».-Но теперь меня расстроил этот пустяк.Ну, как вы себя чувствуете? -Я склонна к откровенной беседе, -ответила я, прикрыв глаза рукой. -К вашим услугам, -сказал он, радуясь, что я наконец разговорилась. -Вот я хочу спросить: на чем основан отказ сообщить моё местонахождение и день казни? Погодите, -я еще не закончила.Так называемый Мусимо Агато отлынивает от прямого ответа, а вы? Вы тоже будете молчать? «Адвокат», который только что был рад разговаривать, почему-то молчал.Его лицо не выражало особого движения мысли. -Вот за этот тон… -Меня казнят, -сказала я, -знаю.А дальше? -Дайте переменим разговор, -воскликнул он.-Почему вы не можете остаться хоть теперь в рамках дозволенного? Право же, это ужасно, это свыше моих сил.Я к вам зашёл, просто чтобы спросить вас, нет ли у вам каких-либо законных желаний…? -Желаний…-проговорила я, -но неужто же и вправду нельзя добиться ответа? -Специальный конверт.-сказал «адвокат» , соблазняя. -Хорошо, дайте сюда, -сказала я и разорвала толстый, с начинкой, конверт на мелкие клочки. -Это вы напрасно.Это очень напрасно! -едва не плача, сказал он. Я подняла горсть клочков, попробовала составить хотя бы одно связанное предложение, но все было напрасно. -Вот вы всегда так! -сказал «адвокат», держа себя за виски. -Можно? -растянутым в ширину голосом спросил Мусимо, приоткрыв дверь.-Я вам не помешаю? -Просим, Мусимо Акото, просим, -сказал «адвокат"-Только не очень-то у нас не очень весело. -Ну, а как наша симпатичная смертница, -сказал Мусимо.-Все хорошо? Хорошо себя чувствуете? Да, кстати, могу вас порадовать, -за эту дамочку полагается большой выкуп.Один озорник только что дал нам золото.Это очень ценное золото.Весьма изящно. Они оба отошли в угол, делая вид, что обсуждают хабар. -Да, большой вукс, большой вкус, -повторял Мусимо, -возращаясь из угла.-Вы, значит, будете освобождены-, обратился он ко мне.-Но капризничать все-таки не следует. -Меня освободят на днях? -спросила я -Да, -засмеялся, -все вам нужно. Мусимо Агото и адвокат вышли, а влезла обратно в постель. -А может быть, я неверно толкую… Я же писала о постоянном трепете, но как мне написать теперь о нем? Кабы я вот таким ребёнком осталась, а вместе с тем не понимаю-и вот не удалось мне.И напрасно! В мире есть для меня приют! закричала я. Поднялись на поверхность шаги, и вот в камеру вошёл: господин охранник с книгами. Это был мужчина средних лет, болезненного вида, бледный.Я не раз имела удовольствие с ним встретиться. -Книги, -сказал он. -Оставьте, -сказала я, -Если хотите можете уйти… -Уйти, -сказал охранник. Он быстро вышел из комнаты.Оставшись одна, я заснула. На следующий день мне принесли утренние газеты, которые с чашеой тёплого кофе мне принес охранник.А после вошёл директор. -Позвольте вас от души поздравить, -сказал Мусимо, входя в мою комнату, -вы готовы? -Я готова, -сказала я. -Это хорошо. И в комнату вошёл он.Мой бедный, любимый друг.Хоть я говорила себе, что нужно забыть его, однако то, что он для меня сделал, -это сложно забыть.Он был для меня родным человеком, что раскусил мою тайну.На самом деле ему было тогда под тридцать, и он давно познал жизнь.Я же со своим недугом была наивна. -Какаши…- шёпотом сказала я. -Не буду вам мешать-сказал Мусимо. Какаши вошёл в мою комнату, воспользовавшись утренним явлением Мусимо Акото, -проскользнув под его руками, державшим документы. -Сука! -произнес Мусимо.Мягкой ногой прикрыв за собой дверь. Я между тем села за стол. -Комори-сан? -позвал меня Какаши. Не поднимая глаз, я издала мычание.Сидя на стуле, скрестив голые руки, полуоткрыв розовый рот и моргая длинными ресницами, смотрела на дверь.Кинув взгляд на Какаши, который ждал, что будет дальше. -Комори-сан, -вновь позвал меня Какаши. Я встала со стула, смотрела на дверь.Была смущена, не знала, что сказать. -Почему ты молчишь? -спросил он. -Неужели тебе не жалко меня? спросила я. Но Какаши ничего не ответил, а я съехала на пол и так смирно села, прижав подбородок к поднятым сжатым коленкам. -Скажи мне, Комори-сан, я так прошу тебя.Ты уже свободна, ты ведь все понимаешь… Твой отец говорил за столом, все говорили… Все, все говорят, что тебе нужна помощь.Я помог тебе, а ты упираешься… Я, как поднятая вихрем, вскочила с пола. -Хатаке-сан, тебя кто-то просил? -сказала я. -Ты тоже это ненавидишь? -спросил Какаши. -Ненавижу что? -Твоё упрямство.Почему тебе обязательно нужно сморозить какую-нибудь ненужную чушь, лишь бы не почувствовать себя не в своей тарелке? Ты убегаешь от вопроса.-похрустев своими суставами, он подошел ко мне. -Хороший вопрос, -я опустила свой взгляд. -Ты…-он сел рядом со мной.-Комори-сан, я понимаю.Но для меня это не помощь твоему дяде.Тебе хочется иметь спокойную жизнь, но твой дядя не отстанет от тебя, но со мной ты будешь чувствовать себя в безопасности.-он коснулся моей макушки. -Ты сожалел, что связался со мной? -Нет, не проходили такие мысли и дня.Не потому, что я здесь, и не потому, что я должен. Я вспоминаю себя в прошлом, когда я был глупым мальчишкой, который совершила ужасные поступки.Я хочу исправить их… И прежде чем мою мысли успели вернуться, его руки обняли меня, крепко, как много лет назад.И на меня нахлынула беспомощность.Мне было всегда хорошов его объятиях.Я бы могла пересказать немало историипро наши приключения.Окончание некоторых из них бывало безумным снадобием.Бывало, например, я замечала с балкона ночью, в освещённом окне через улицу, Какаши, который ругается на местных постояльцев. Лицо Какаши Хатаке расплывается и тонет в пустоте.Запрокинул мне голову и, прижав к своему плечу, он поцеловал меня — сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей ее прижаться к нему, как к своему единственному спасению. Его рот раздвинул ее дрожащие губы.Это были странные ощущения, которых я раньше не знала и не думала, что не способна познать.Прежде чем осознать, что происходит, я поняла, что тоже целую его.Он резко отстранился. -Какаши…-прошептала я, делая попытку отвернуться от его. -Прости… Нам нужно идти…-сказал он, демонстративно встав, -Скоро нас будет ждать море… -Море?