Я найду тебя всегда

Сяо Чжань. Я проснулся от того, что кто-то рядом сопит и на мне лежит какой-то груз. Открыв глаза, я увидел Ибо, он спал, закинув на меня ноги. Голова была пустая, не было мыслей. Я повернул голову и стал рассматривать его. — Красивый, когда спит, — выразил я свои мысли вслух. — Зачем я тебе нужен? Ты же не собираешься пускать меня на мясо, ты бы не стал тратить столько сил на лечение моих ран, чтобы потом нанести новые. Ну, конечно, если не ты садист. Я хотел столкнуть его с себя, но заметил на своей руке браслет с тонкой цепочкой, другой конец был закреплён к изголовью кровати. Вот и привет реальность, я пленник в руках Ван Ибо. Чем дольше я смотрю на него, тем сильнее я убеждаю себя, что мне знакомо это лицо. Точно! Меня озаряет, несколько лет назад, фотостудия (но больше ничего). Ты модель значит. В голове был рой мыслей, интересно кто меня продал, у меня не настолько большой круг общения и всё же. Я совсем забыл, что дома меня ждёт мой кот Орешек, он же голодный. Может попросить, чтобы Ибо его сюда привёз, он же не совсем бесчувственный. — Интересно, если я сейчас его придушу этой цепочкой, что дальше будет? — сказал я вслух. — Чжань, ты слишком громко думаешь. — Как…? Ты?! — Хм, дай подумать, я чутко сплю, — ехидно улыбаясь сказал Ибо. — Ибо, зачем это на мне? — Чжань показал браслет. — Я так захотел. — Что дальше? — Дальше умываться, завтракать и обработка ран. — Я серьёзно. — Я тоже. — Зачем я тебе нужен? — Моя прихоть. Я кое-как встал с кровати и направился в ванную комнату. Голову кружит, раны болят, но виду я не показал. — Дверь не закрывай, — сказал Ибо. — Я что и в туалет должен ходить с открытой дверью? — Хорошо, только как сходишь, открой. — Ибо… — Чжань! — одновременно с ним прикрикнул Ибо. — Уясни одно, — наклонился он к его уху и шепотом продолжил, — теперь ты мой. Ибо, через чур сильно дёрнул цепочку, я не ожидал этого и чуть не упал. — Больно. — Не нарывайся и больно не будет. Я вошёл в ванную. Чтобы не злить Ибо, мне пришлось открыл дверь. Встав перед зеркалом я рассматривал своё отражение. В голове был рой мыслей. Ибо… это имя, я постоянно крутил у себя на языке, почему оно мне кажется таким знакомым? Я помню модель Ибо, но почему-то, такое ощущение, что я был ещё раньше с ним знаком. Может это из-за… Отступление. «Амнезия» (4 года назад, воспоминания Сяо Чжаня). Мне 18. В мою комнату ранним утром ворвался Цзян Чэн, он начал меня будить, и что-то говорить, я спросонья ничего не понимал. — Чэн, тише, угомонись и расскажи, что происходит, я ничего не понимаю, — я сидел на кровати и потирал руками глаза, смотрю на брата и вижу, что он белый, а в глазах был сильный испуг. — Сяо Чжань, что нам теперь делать? — Чэн, давай рассказывай, что произошло? — Сегодня утром от секретаря родителей пришло сообщение, что вечером на них было совершено покушение… их больше нет, Чжань… ИХ НЕТ! — раздался всхлип Чена. Я обнял брата. Я знаю, как тяжело терять родителей, и понимаю его чувства. — Чжань, что теперь делать? — Давай попытаемся жить. Организация и сами похороны родителей для нас прошли, как в тумане. Теперь для нас двоих стоял остро вопрос, что делать с кварталом и как удержаться от их нападок, даже когда живы были родители, с каждым годом становилось все тяжелее держать свои позиции. В первые несколько недель после гибели на нас напал квартал Вэнь, но мы удержали свои позиции, ну почти… потери были не значительные по территории. Самым неожиданным было нападение квартала Гусу. Мы проиграли. В тот день мы в спешке покидали свой дом, понимая, что теперь вся территория принадлежит кварталу Гусу Лань. Так пал Юньмен. Мы с Ченом, быстро собрав несколько сумок, прыгнули в машину и погнали. В традициях любых кварталов всегда стояло убийство наследников глав, чтобы они не смогли оспорить в последующем территории. Мы ехали, была ночь. Сначала все было спокойно, мы решили, что нам дадут спокойно пересечь границу квартала Юньмэн, что квартал Гусу Лань не будет нас уничтожать. Но как же мы ошибались… началась перестрелка, длилась она долго. Мы были без оружия, просто подростками. Когда пуля попала в колесо, Чен не справился с управлением, и мы скатились вниз, в какую-то придорожную канаву. Я хоть и был пристегнут ремнем безопасности, но всё равно, сильно ударился головой и потерял сознание. Перед тем, как отключиться, я слышал голос брата. — Сяо Чжань… Сяо Чжань… — затем последовала темнота. Я проснулся от писка приборов. Открыв глаза, я почувствовал боль от яркого света. Моя голова взрывалась и тут до меня дошло, что я ничего не помню. В больнице я пробыл пару недель, для нас стало не понятно, кто перечислил на счёт деньги… После всего, Чен рассказал мне и память постепенно возвращалась, но не вся. С помощью денег, оставшихся на счету после оплаты больницы, мы перебрались в клан Ши-Лин. Настоящее время. Я стоял в ванной перед зеркалом и все смотрел на свое отражение. Почему-то именно сейчас мне захотелось вспомнить всё. Жаль, что когда со мной был брат, я не спрашивал его. Почему имя Ван Ибо вызывает чувство, что мы знакомы? Глядя в свое отражение, я только видел помятый вид, опухший нос и разбитую губу. Голова раскалывалась, на затворках памяти вспыхивали какие-то картинки, их было не разобрать. Кое-как приведя свой внешний вид в порядок, я решил выйти из ванной. — Я думал ты там умер, — сказал мне Ибо. — С радостью бы это сделал, чем так жить, как собака на привязи. — Ну, для собаки у тебя, Сяо Чжань, отличная конура, — улыбнулся Ибо. — ВАН ИБО! — не вытерпев такого, я крикнул на него со всей дури. — НЕ СМЕЙ. НА МЕНЯ. КРИЧАТЬ! — по нарастающей добавлял злости в голос Ибо. — СЛЫШИШЬ?! НЕ СМЕЙ! — по нему было видно, что ему становится плохо, руки задрожали, губы сжались, сам побледнел в секунду, его шатало (было похоже на паническую атаку), он сильно дёрнул цепочку, так резко, что я упал на колени перед ним. Минут пять я смотрел как он пытается успокоиться, я не понимал такой реакции, всегда спокойный и сдержанный, он сейчас был на столько уязвим, что мне на секунду стало за него страшно у меня опять появилось чувство, что я его знаю, что я его уже видел таким. «Что же тебя так разозлило?» — Сейчас принесут завтрак и я обработаю твои ссадины, — уже спокойным голосом ответил Ибо, но его до сих пор потрясывало. Я поднялся с колен и сел в кресло, которое стояло около окна. — Я… ненавижу тебя… Ван Ибо. — Я знаю, — затем тихо добавил, — по другому быть не может. Спустя несколько минут, в комнату служанка вкатила тележку с завтраком и быстро сервировала стол, так же быстро она удалилась. — Ешь, — командным голосом сказал Ибо. — Не буду, — упрямо ответил я. Я нарывался, но мне нравилось выводить, Ибо из равновесия. — Я, сказал, ешь! — в глазах Ибо уже была ярость. — Не буду, — хотя признаться честно, пахло очень вкусно, и есть хотелось сильно, но я не собака, что бы выполнять приказы. — Ешь! — Нет. Я не заметил, как быстро, Ибо подошёл ко мне и почти одним движением обмотал моей же цепью меня вокруг кресла. Теперь я был связан. Цепь больно впивалась в мои свежие синяки, я даже поморщился немного. Да, я знаю, что сейчас не к месту было мое упрямство. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Ибо придвинул стул к моему креслу взял тарелку с рисом и ложкой начал меня кормить. Но я был бы не я, если бы и сейчас не стал упрямиться. Я стиснул зубы и не стал открывать рот. Ибо откровенно уже бесился, несколько раз он делал попытки накормить меня, но я проявлял таланты упрямства, и тут он взорвался, он всё, что было на столе, сгрёб на пол одним движением руки, затем психанул. — Осел упрямый! — шипя, грохнув дверью, вышел он из комнаты. — М-да, Сяо Чжань, ты идиот, — сказал я сам себе. Я остался со своим гордым видом, но голодным и связанным, и не известно, сколько я буду так сидеть. Ибо очень сильно связал меня, и тонкая цепочка очень сильно давила на мои синяки.