«Чужестранец»

На дворе стоял далекий 1990 год. Прошло почти двадцать лет, как группа The Beatles распалась. Джон принял решение уехать в Америку и обосновался там, в Нью — Йорке, где спустя десять лет один из одержимых фанатов сделал пять роковых выстрелов ему в спину, что привели к смерти музыканта, а Пол остался в Великобритании, обосновавшись в Шотландии. Распад группы, смерть любимого буквально разрушили МакКартни, но, прибыв на новую землю, он начал вести жизнь отшельника, в то же время, его жена Линда видела, что он чуть-чуть оживает. «Цветок в душе» — как всегда говорил Джон Леннон, любовь его жизни, самый на свете «лучший человек и гений». МакКартни и вправду раскрывался, когда своё время он проводил с семьей. Каждый день практически до полудня Пол только и делал, что спал. Позже пас свой скот — овец. Для людей, живших в Шотландии, это всегда было и есть обычное дело. Сегодня утро было довольно необычным и удивительно солнечным. Такая погода в Шотландии была редкостью. Потянувшись в кровати, он встал и направился в душ, чтобы привести себя в порядок. Спустя несколько месяцев он все таки решился сбрить бороду, но не свои прекрасные черные, длинные до плеч волосы. Посмотрев на себя в зеркало, он принялся сбривать отросшую щетину. Позавтракав и послушав какую-то пластинку, что давно подарил ему Леннон, он покурил и стал собираться, по привычке надевая резиновые сапоги и дрянную рубашку, а поверх еще и куртку, так как несмотря на то, что светило солнце, в Шотландии царили холодные ветра, дующие с прохладного Атлантического океана. Смотря на безграничный океан, Макка снова задумался о Джоне. Этот пейзаж вызывал умиротворение. Иногда он даже слышал, как бьется его сердце. Когда Пол думал о Джоне, оно начало биться быстрее. Джон называл это «показателем любви». Последние десять лет он очень в нем нуждался. Ему нужна была поддержка Ленни, но он знал, что тот уже никогда не вернётся. Всех дорогих ему людей, которых он когда-то любил, он потерял. Сегодня Пол выгуливал стадо овец недалеко от старых брошенных камней. По словам жителей, они стояли здесь уже давно, и никто не знал в чём их предназначение. Некоторые говорили, что слышали оттуда голоса, некоторые после встречи с камнями испытывали удачу. Наконец, когда все овцы уже были загнаны в стог, Пол решил попытать с этими камнями удачу. Мужчина уже был готов пожертвовать всем, чтобы еще хоть раз увидеть тех, кого потерял, и когда наступил вечер, он вернулся на эту поляну. Пока он подходил к месту, то невольно посмотрел на свои наручные золотые часы. Они показывали ровно половину седьмого. Сам МакКартни еще не знал, что за сюрприз приготовили ему эти самые шотландские камни. Подойдя к ним ближе, Пол почувствовал, как усиливается ветер, но решил, что это просто холодный бриз с океана, дующий со стороны обрыва. Подойдя к камню, стоящему посередине, он слышал какие-то странные голоса и под напором неизвестного чувства приложил две руки, а потом просто потерял сознание. Приоткрыв свои ореховые глаза, мужчина сперва проморгался, хлопая смешно ресницами, чтобы его зрение пришло в норму. Он хотел посмотреть на время, которое пробыл в отключке, но не смог - часы с его руки исчезли неведомым образом, а вечер внезапно сменился ранним утром. Приложив руку к своей голове, чувствуя головную боль, он огляделся и понял, что находится у тех же камней, только местность выглядела как-то по-другому. Привстав, он понял, что пропала и его куртка, но перед этим она все же смягчила ему удар. Благодаря ей он не разбил себе голову. Потерев предплечья, он посмотрел на свои руки, кольца были на местах. Он принял решение осмотреться. По привычке МакКартни направился к своему дому и, пройдя несколько миль практически в гору, он поднялся на то место, где должен был стоять его дом, но там его не оказалось. Ноги Пола подкосились, сердце пропустило удар. Рядом не было ни машины, ни жены, ни детей, которые могли бы его ждать. Делать было нечего, и он решил направиться в город. Промерзнув из-за достаточно прохладного ветра, он зашел в какой-то из магазинов и, походив между рядами, увидел себя в зеркале, висящем в отделе с головными уборами. Опешив от того, как он похорошел и помолодел, Пол еще долго не мог оторвать от зеркала глаз, поняв, что многое изменилось. Подойдя к прилавку, мужчина увидел газету с датой. Как ни странно, зрение его не подводило. В ней говорилось о том, что Уинстон Черчилль умер. Пол быстро вспомнил историю Великобритании и понял, что сейчас — 1965 год. В жилах МакКартни застыла кровь, и он снова услышал гулкое биение своего сердца. В его голове пронеслись имена и первое из них было - «Джон». Прошуршав рукой в кармане джинсов, он достал мелочь, которую хватило бы на покупку газеты и, подойдя к продавцу, он решил спросить, но замешкался и застеснялся, как в детстве: — Простите, Сэр, а вы знаете группу The Beatles? Продавец покачал головой, как бы показывая, что не намерен говорить, и достав со своей лавки газету, протянул Полу. Тот увидел большой заголовок:«Группа The Beatles и их кардинальное падение. Сэр Джон Уинстон Леннон покидает группу.» Дрожащей от страха рукой, он протянул деньги, и попросил завернуть газету, но тут же решился украсть и тот экземпляр, что лежал на прилавке. Схватив обе газеты, он ринулся бежать со всех ног, пока не выбежал на дорогу и не попал под колёса автомобиля. Перед глазами все поплыло, а дальше он уже ничего не помнил. Водителем автомобиля оказался сам Леннон. Он вышел и, подняв мужчину, положил его на заднее сидение машины, продолжая свой путь. Позже, приехав в свой особняк, Джон повернулся и посмотрел на юношу, что был в отключке. Тяжело вздохнув, он вышел из машины и достал Пола. Джон аккуратно нес его на руках до самого дома, позже оставив на диване в одной из пустующих комнат. Когда МакКартни начал приходить в себя, он пропищал от боли по всему телу, да ещё и водка, которой Джон обрабатывал его ссадины, щипала. Приоткрыв покрасневшие глаза и облизав высохшие губы, Пол посмотрел на Джона. Узнав его силуэт, лишь тихо прошептал, улыбнувшись: — Джонни... — Тш-шшш... Тише, милый, ты попал ко мне под машину, я поздно тебя заметил.Тебе нужен отдых. Я обработаю твои раны, а позже придет врач и осмотрит тебя. Аккуратно все обработав, Джон вышел из комнаты, а Пол снова заснул. Врач, который приходил к Полу, осмотрев его, сказал, что у него высокая температура, озноб и легкое сотрясение. Выписав список лекарств, он протянул рецепт Леннону. Прочитав рецепт, не без помощи очков, он попросил свою экономку посидеть с Полом и переодеть его, а сам поехал в город за лекарствами. Всю дорогу он думал, откуда тот знает его имя и почему называл его с такой лаской, добротой. Пол же очнулся только спустя два часа, когда Леннон только возвращался домой, и просто лежал в кровати весь в поту, потихоньку сглатывая слюну. Экономка подошла к юноше и, присев на край кровати, сделала ему холодный компресс. Тот все бредил, что-то бубня себе под нос, а она лишь успокаивала его. Внезапно он схватил её за руку и прошептал: — Позови его... прошу... — Кого позвать? Простите, сэр, кроме Вас и меня дома никого нет. — Джона. Джона... Леннона, он мой... друг. — Его нет дома, сэр. Отдыхайте. Вам нужен покой и хороший сон. Экономка укрыла его одеялом и сделала новый компресс. Джон же явился домой через двадцать минут, когда МакКартни снова заснул. Он зашел в комнату, держа сигарету между зубов. На столе он увидел газеты и мелочь, что высыпалась из кармана парня, когда экономка переодевала его. Вещи парня стирались, а сам он тихо спал в кровати, и Джон мог лишь окинул его взглядом. Парнишка показался ему довольно привлекательным и больше напоминал спящую женщину, ведь волосы парня были черными, вьющимися и длинными. Взяв газеты, Джон понял, что тот интересуется политикой, а так же его группой, которая распалась. Но все вопросы, которых было очень много, он решил оставить на потом, когда юноше станет немного легче, а температура спадет. Прошло несколько часов. Пол очнулся от того, что кто-то его перевернул. Это был Джон. Спустив брюки с юноши, он сделал ему специальный укол, который выписывался, как средство от сотрясения. От боли МакКартни дернулся, но Леннон сделал все аккуратно и быстро. Как только закончил, он аккуратно надел нижнее белье обратно на его чертовски красивую задницу: — Джонни... — Откуда ты знаешь, как меня зовут? И тут Пол понял, что влип по самые уши. Что сказать на это? Он не знал. А взять и все сразу рассказать про путешествие во времени с помощью шотландских камней Пол не мог. Поэтому, сглотнув, он привстал и, завернувшись в одеяло, сел в кровати, посмотрев на Джона и тут же решил соврать ему, смотря прямо в глаза, чтобы показаться убедительным: — Я знаю, что у тебя есть... Мм, была группа и я очень сочувствую, что так произошло, правда. Но Джон лишь убрал с лица свои кудрявые огненно-рыжие пряди и, поправив очки, аккуратно убрал пустой израсходованный шприц в мусорное ведро. Подойдя к кровати, он сел рядом с Полом. Смотрел он только в окно. — Дело не в группе, мы поссорились из-за меня. Я был виноват в этой ситуации, не парни. — Джон, как ты можешь быть виноват в том, чего не совершал? Я тебя знаю. Прекрасно знаю твой характер и как ты ведешь себя на сцене, знаю, что... Произошло с тобой в детстве... Я понял это, каково было тебе тяжело... Леннон уставился на Пола и очень шумно сглотнул слюну. Вновь поправив сползшие круглые очки, он улыбнулся. Но Пол прекрасно знал, что скрывается за этой улыбкой — настоящая боль, которую может вынести не каждый на этой земле. Решив его поддержать, как это было в прошлом, он положил свою ладонь ему на плечо и погладил, а сам Ленни немного порозовел. Но, собравшись с мыслями, Джон тут же спросил: — Как тебя зовут и что ты делал здесь, в Шотландии? Ты помнишь хоть что-нибудь? — Я... Я Пол. Пол МакКартни. И я живу в Шотландии. Но один. У меня никого не осталось, а мой дом... Я лишился и его... Пол немного загрустил, когда ответил на вопрос о себе. Он вспомнил, что по ту сторону Линда сильно беспокоилась за него, как и дети, но видя перед собой Джона, МакКартни пересилил своё чувство любви к Линде и детям. Он принял решение для себя, что не допустит, чтобы Леннон снова погиб. Мужчина любил его намного больше, чем всю его семью вместе взятую. Джон лишь посмотрел на Пола и, увидев грусть на лице мужчины, подсел к нему ближе, аккуратно обнял. За все прошедшие десять лет Пол хотел только этого, чтобы Джон хотя бы просто обнял его. И сейчас он еле сдержал слезы, чтобы не расплакаться, как маленький ребенок. Они обнимались так еще очень долго, и, не замечая, как быстро бежит время, МакКартни заснул в его объятьях. Заметив это, Джон тихо уложил его обратно в кровать, а сам вышел из спальни и отправился на кухню сказать повару, чтобы тот сготовил ужин для незваного гостя, а также для самого себя. Поручив это задание, Леннон вышел в сад, где сел на свою любимую салатного цвета лавку и смотрел на свои рисунки, сложенные стопкой. Взяв чистый лист и черный графитовый мелок, он принялся делать наброски с гостя, каким его запомнил. Его лицо мужчина запомнил очень хорошо и повторить это на бумаге у него, как у художника, не составило проблем. Закончив штриховку, он посмотрел на свое творение и провел пальцами по нарисованному лицу, начал им любоваться, но тут экономка вышла в сад и, подойдя к мужчине, сообщила ему: — Ваш ужин готов, сэр, и ожидает Вас в зале. Ужин для мистера МакКартни тоже готов и так же стоит в зале, камин затоплен, я за этим лично проследила. — Хорошо, на сегодня ты свободна и можешь идти домой. Твою зарплату я отдам тебе в пятницу. — Спасибо, мистер Леннон. Хорошего вечера. Экономка откланялась. Джон зашел в спальню и понял, что Пол еще не проснулся. Он подошел к его кровати и присел с краю. Тот приоткрыл глаза и посмотрел на мужчину, которого так сильно любил, он немного отполз, так как не знал, что тот собирается делать. — Я не собираюсь тебя обижать, Пол. Я пришел сказать, что готов ужин. Тебе нужно хорошо питаться, чтобы восстановить свою прежнюю форму. — А что мне делать, когда я полностью восстановлюсь? — Ты... Возможно, вернешься к себе домой. МакКартни сглотнул, ведь помнил, что дома теперь у него нет, и поэтому понял, что надо как-то выкручиваться из ситуации, в которую он попал. Джон заметил, что он чем-то обеспокоен и ему неудобно находится в его доме. — Джон, я приёмный. Я соврал тебе насчет того, что живу здесь. У меня нет родителей и дома, я попал к тебе под машину из-за того, что украл из магазина газеты, мне нужно было кое-что знать. — Знать что, Пол? Узнать информацию обо мне или о Черчилле? А может быть ты мне всё соврал и ты вообще не Пол МакКартни?! — Не кричи на меня, пожалуйста. Я тебе все расскажу, но не сейчас. Сейчас я просто не готов, как и ты. Поверить в это очень сложно. Я не видел, куда я бежал, поэтому и попал к тебе под машину случайно, честно. Но я могу рассказать тебе лишь то, что тебе нужно знать. — А что же мне нужно знать? — Не все. Но это пока что. Со временем я найду способ рассказать тебе об этом. А сейчас, я расскажу тебе только то, что меня и вправду зовут Пол. Джеймс Пол МакКартни и я родился 18 июня 1942 года. Я умею играть на гитаре и если ты хочешь помириться с ребятами, то почему бы не попробовать? Правда есть одно но, я — левша и гитара для правой руки, мне не подойдет. Джон лишь сидел и слушал, потирая переносицу. Было видно, что он много чего не понял, но пытался, поэтому молчал и ждал продолжение рассказа. — Откуда ты знаешь что нужно мне? — Да потому, что я играл в группе. У меня есть опыт. — В группе с самим собой, да, Пол? Я правильно тебя понял сейчас? — Нет, в прошлом была одна группа, и были хорошие ребята, хороший коллектив. Все было так, что мы недолго были все вместе, около семи лет, если официально считать. А так тринадцать лет. — А по какой причине вы не сошлись путями? — Один из участников встретил женщину, которую полюбил намного больше, чем нас троих. Все это привело к конфликту, и группа перешла в мои руки, но я этого не особо хотел. В итоге, я не выдержал и первый ушел, потом мой друг тоже покинул группу и уехал далеко. Далеко от сюда, и я больше его не видел. И никогда не увижу. — Почему же так произошло? Ты не хочешь увидеться с ним, или причина в другом? — Ты не поймешь. Он умер. Его убили. На улице, ночью, на территории его же дома. Я даже не успел с ним попрощаться. Мне даже не разрешили. Я был разбит и только... Моя жена помогала мне пережить всю эту боль. Я практически всё это время был мертв внутри и, поэтому, когда ты сбил меня, я почувствовал такую легкость,как будто я оказался в Раю, и снова увидел его. Поверь мне, когда я узнал, что он умер, я именно и этого хотел. Я хотел провалиться сквозь землю, умереть. Помню вышел на дорогу, здесь в Шотландии, будучи пьяным и под наркотиками, лег на грязную дорогу, но меня объехала машина. Вот незадача, правда? — Пол, это не стоит того. Я сам потерял трех дорогих мне людей, пожалуйста, только не плачь. Я ни в коем случае тебя не осуждаю за твои поступки, но больше так не делай. Жизнь у тебя одна. Больше попыток прожить её у тебя не будет.

Пол посмотрел в окно и шмыгнул носом, вспоминая, как ему было плохо все эти десять лет без Джона и как он мечтал об одном, чтобы он вернулся к нему. Но удача шотландских камней сыграла с ним в такую игру, что теперь Пол мог изменить будущее и сделать так, чтобы никакая Йоко Оно, никакой Марк Чепмен не отняли у него того, в ком он так нуждался и кого так сильно любил...

Джон видел, как страдает его новый знакомый, поэтому погладил его по голове в знак утешения и нежно обнял. Сам МакКартни немного покраснел, так как прекрасно знал это нежное отношение к себе. Как и тело Пола тоже не забыло эти мягкие прикосновения, потому когда Леннон своими красивыми руками дотронулся до его прекрасной и хрупкой, как лед, кожи, тот чуть дрогнул, но позже дал себя обнять. — Пол, я бы сидел с тобой так бесконечно, потому что теперь у меня очень много времени, но я пришел сказать тебе, что ужин готов и уже как пятнадцать минут остывает. Не хочешь пройти к столу? — Конечно хочу, я так голоден. — Ну, вот, пойдем. Ты в состоянии идти или мне тебя донести? — Секунду... Пол привстал и попытался пройти, но так хотел побыть в объятиях Джона, что взял и, даже не дойдя до стола, плюхнулся на свою задницу, что Леннон аж побледнел от страха, подбежав к юноше, подхватил его голову, чтобы он не ударился затылочной частью о твёрдый паркет. — Давай все таки я тебя лучше отнесу.