Torment

Зуко знал, что его сестра разозлится на него. Всякий раз, когда он слишком долго не приходил к ней, она находила его и помогала с тем, что отнимало все его время, но он заперся в своем кабинете и очень ясно дал понять, что никто, даже Азула не должна была его беспокоить. То, что она не является исключением из правил, уже раздражало ее, но необходимость ждать его — или буквально кого-либо — гарантированно приводила ее в ярость. Она требовала объяснений, и, к сожалению, они у него были. Проблема заключалась в том, что данное объяснение было нелепым и смущающим. Если бы я не знала тебя так хорошо, я бы, наверное, подумала, что ты спишь с ней. Почему Тоф сказала это? Почему все остальные пытались диктовать ему, как взаимодействовать с сестрой? Почему они не могли просто оставить их в покое сейчас, когда они, наконец, поладили? Почему ему потребовалось так много времени, чтобы понять, насколько странно все это выглядело для всех вокруг? Как он мог быть настолько глуп, чтобы не видеть этого, пока не пришла Тоф? Как он мог позволить всему этому случиться? Как отреагирует Азула? Как бы она отреагировала? Будет ли она обижена и обвинит во всем Тоф, или она проигнорирует все это, как она сделала с заботами своих врачей? И если бы ситуация действительно беспокоила ее, была бы какая-то ее часть, которая заботилась бы о том, что другие думают о ней как о личности или просто как о своей принцессе? Что она скажет не как его сестра, а как его советник? Жалость к себе ничего не исправит. Ты должен смириться и что-то с этим сделать. Теперь ты Повелитель Огня, Зузу. Действуй как подобает. Зуко застонал и вышел из кабинета. Он знал, что Азула права. Он часами паниковал, и от этого ему становилось только хуже. В конце концов, ему придется разобраться, нравится ему это или нет, так что лучше было просто покончить с этим. Ожидание ничего не изменит. Тем не менее, пробираясь по дворцовым залам, он не чувствовал ничего, кроме страха. Почти абсолютная тишина, казалось, почти насмехалась над ним, зная, что его сестра, вероятно, не собиралась сказать ни слова и просто позволила ему выставить себя дураком, пытаясь объяснить, почему он опоздал. Почему-то его мозг всегда знал, когда нужно сказать что-то не то. Когда Зуко открыл дверь, он увидел Азулу, сидящую на его кровати. Пламенная ярость в ее глазах давала ему понять, насколько он облажался. — Прости, что заставил тебя ждать. Этого больше не повторится. Для твоего же блага, лучше не опаздывай, он почти слышал, как она это говорила. — Тоф подтвердила все, чего я боялся, — сказал он, закрывая за собой дверь, — и даже кое-что похуже. Азула приподняла бровь. Несмотря на гнев, она все еще выглядела идеально собранной. А Зуко был уверен, что выглядел глупо. — В следующий раз, когда произойдет что-то столь важное, я обещаю, что скажу сразу. Я знаю, что ты, вероятно, волновалась, но это не было моим намерением. Я просто… я не знал, как сказать. — Что именно, она тебе сказала, Зуко? — от ее тона по его спине пробежала дрожь.  — Тоф думает, что мы… Ну, она не думает об этом, она просто думает, что об этом может подумать кто-то другой, но она не уверена… — он закрыл глаза и вздохнул. Он не мог этого сделать. Он не мог смотреть на нее и говорить это так, словно в этом нет ничего страшного. Это было абсурдно и совершенно тревожно. — Тоф сказала, что другие могут подумать, что мы с тобой… Увлечены друг другом, — он съежился, сказав последнюю фразу, на мгновение отведя взгляд. Не слыша ни звука от своей сестры, Зуко ожидал, что взглянет на нее и не увидит ничего, кроме презрения. Конечно, она просто отвергнет это как жалкую попытку заставить своих подданных видеть в ней еще больше злодея. Да, он ожидал, незаинтересованное выражение ее лица. Вместо этого он встретил намек на улыбку. — Даже так? — сказала она, вставая и подходя к нему. — Как жаль. Ну, я понимаю ее точку зрения… и держу пари, твоя реакция, должно быть, рассмешила ее. Ему не нравилось, к чему все это шло. Она не должна этого говорить. Не ему. Не так. Тоф тоже шутила об этой ужасной ситуации, но это не доставляло ему такого неудобства. Это казалось неправильным. — Успокойся, Зузу. Я просто дразню тебя, — взгляд ее глаз и ее тон стали почти невинными, но он все так же видел в них, злой умысел. Когда ее рука коснулась его, Зуко почувствовал реакцию всего своего тела. Он отстранился от нее и увидел, как изменилось ее поведение, она стала холодной и суровой, как и всегда. Он никогда не хотел, чтобы Азула снова вела себя с ним так, или чтобы она почувствовала необходимость скрыть свои истинные чувства по поводу чего-либо, но это было гораздо больше, чем он мог вынести. Это не то, чем кажется. Это не то, о чем ты думаешь. Ты болен. Это все в твоей голове. Это была просто шутка. Она не это имела в виду. — Прости, но мне нужно побыть одному. Когда он отвернулся и открыл дверь, то снова услышал ее голос. — Это твоя комната, Зуко. Не ты должен уходить. Это не имело значения. Он знал, что в любом случае не сможет заснуть.