Torment

Когда он открыл дверь ее комнаты, Зуко увидел, что она уже собиралась лечь спать. — Хорошо, что ты здесь. Мне нужно попросить тебя об одолжении, Зузу. — Сначала нам нужно поговорить, — сказал он, закрывая дверь. — О чем? — она притворилась наивной. — Насчет нашей… Ситуации, — он не хотел этого делать. Он категорически не хотел этого делать. Больше всего он не хотел думать обо всем этом. Но у него не было выбора. — Как ты заставила Чизе и Маю отступить? — спросил он, уже опасаясь ответа. Улыбка Азулы и этот дьявольский взгляд в ее глазах нисколько не успокоили его. Ему хотелось верить, что его сестра действительно изменилась, но он не мог не представить себе всевозможные ужасные вещи, которые она могла сделать со своими бедными докторами. — Я просто дала им предостережение. Это не их дело — расспрашивать своего Лорда Огня, они должны делать свою работу, а не тратить время на размышления о том, что мы делаем, когда одни. — Ты им угрожала, — поправил он. Это было нехорошо, но, по крайней мере, и не так плохо, как он думал. — Если ты хочешь так думать, — Азула закатила глаза. — Что по их мнению, произошло? — Они думали, что я соблазнила тебя. Они просто не знали, сделала ли я это, чтобы получить власть, или потому, что хотела быть с тобой, — прямо ответила она. Зуко глубоко вздохнул и продолжил. — И какой-же из вариантов верный? Азула злобно улыбнулась и подошла к нему. — Ты мне не доверяешь, брат? Это ранит мои чувства, — сказала она саркастическим тоном, который он ненавидел. — Я признаю, что близость к Лорду Огня имеет свои преимущества, и я, очевидно, воспользовалась этим. Но я этого не планировала. Он подавил улыбку. Все было искренне. Она заботилась о нем. — Когда ты начала это чувствовать? — спросил он несколько неловко. Она остановилась на мгновение, чтобы подумать об этом. — Я бы сказала, что за четыре или пять месяцев до того, как тебя изгнали. Иногда я думала, что преодолела это, но слишком долгое пребывание рядом с тобой всегда, кажется, возвращает все обратно. Зуко отступил на шаг, полностью потрясенный тем, что он только что услышал. — Так давно? Азула кивнула, но он все еще не мог в это поверить. — Но ты ненавидела меня — и все время напоминала об этом! — он был безусловно рассержен. — Ты смеялась, когда отец оставил мне шрам! Ты пыталась меня схватить! Ты пыталась убить меня! -Да, — она была совершенно спокойна. — Но я все еще испытывала к тебе чувства, — она пожала плечами, как бы говоря «иди и подумай». Он знал, что способ Азулы справляться со своими эмоциями был странным. Она любила их мать, но скорее б умерла, чем призналась в этом. Она заботилась о Тай Ли и Мэй, но она все еще плохо обращалась с ними и вовсе не боялась принуждать их делать все, что она хотела. Он подозревал, что она всегда испытывала к нему хоть какие-то положительные чувства, но никогда не мог предположить, что она захочет быть с ним. — Это безумно! Она засмеялась. — Если ты не заметил, я тоже, — она ухмыльнулась и подошла к нему — слишком близко. Зуко подавил желание держать ее на расстоянии вытянутой руки. — Теперь, когда я ответила на все твои вопросы, — ее тон был низким и опасным, из-за чего у него перехватило дыхание. — Скажи мне, дорогой брат, чего ты от меня хочешь? У меня довольно хорошее предположение, но я хочу услышать это от тебя, — сказала она, потянув за ткань его халата. — Я-я не знаю, — заикался он, отчаянно пытаясь не смотреть на нее. Его решимость была немедленно нарушена ее смешком. — Ты такой плохой лжец, — прошептала она, почти касаясь своим носом его. Зуко создал между ними небольшое расстояние, осторожно подталкивая ее за плечи, но не мог найти ни силы, чтобы по-настоящему уйти от Азулы, ни желания сделать это. — Как ты можешь с этим мириться? Ты никогда не чувствуешь себя виноватой? Ее лицо смягчилось, и она подняла руку, чтобы нежно прикоснуться к шраму на его глазу. — Я чувствую вину и стыд за многие вещи, Зузу. Это не одна из них. Азула наклонилась, и Зуко почувствовал, как его сердце бьется так быстро, что он мог поклясться, что оно вот-вот взорвется. Простое прикосновение губ сестры к его губам было похоже на удар, который поразил каждый нерв, как когда она выстрелила в него своей молнией. Медленно и совершенно неуверенно он начал отвечать. Поцелуй был нежным и сладким. Как ни странно, это казалось почти невинным. Но ему этого было мало. Он поцеловал ее сильнее и схватил за талию, желая, чтобы она была как можно ближе к себе. Он почувствовал, как она улыбается ему в губы и обнимает его за шею. В ту секунду, когда он слегка приоткрыл губы, Азула углубила поцелуй. Это не должно быть так легко. Это не должно быть так хорошо. Зуко чувствовал страсть своей сестры в каждом маленьком действии и реакции. Ее язык играл и боролся с его собственным, пробуя его на вкус, исследуя его рот. Ее ногти нежно царапают его кожу головы. Ее руки касаются его груди и спины, хватая его за руки, чувствуя каждую мышцу. Зубы деликатно прикусили его нижнюю губу. Когда она задыхалась, он отстранялся на несколько секунд, а когда он снова ее целовал, она словно таяла на нем. Ее легкий стон вырывался в его рот и дрожь, проходила по ее телу, когда его пальцы медленно скользили по ее позвоночнику, от шеи до нижней части спины, а затем быстро возвращались вверх. — Осторожно, Зузу… Не начинай то, что не можешь закончить, — ее тон казался одновременно предупреждением и вызовом. Прежде чем он смог решить, хочет ли он проглотить наживку, они услышали неистовый стук в дверь и инстинктивно отошли друг от друга. — Ваше высочество, ваш брат с вами? — человек на другой стороне казался отчаянным. — Что случилось? — Зуко даже не потрудился скрыть гнев в своем голосе. — Мой Лорд, ястреб прибыл! — Зуко узнал голос Ксанга. — На сообщении черная лента! Зуко и Азула испуганно переглянулись. Черная лента. Знак чрезвычайной ситуации — который представлял прямую угрозу Нации Огня. Или самому Лорду Огня.