Torment

— Ты уверенна, что хочешь это сделать? — Неважно, что хочу я или нет. Это должно произойти, — ответила Азула. Не искушай меня. — Конечно, нет, просто мы не знаем, как она отреагирует. Ваши отношения только-только начали налаживаться, я не хочу все испортить. — Все будет хорошо, — сказала его сестра, но ее уверенного тона было недостаточно, чтобы скрыть ее беспокойство. Зуко хотел ее переубедить или даже отложить этот разговор с их матерью, но выхода не было. Люди в столице были подозрительны в течение нескольких месяцев, и теперь он в основном подтвердил это ранее в тот же день во время завтрака. Урса провела весь день, пытаясь поговорить с ними, но они избегали ее, что только приводило в панику. — Мы могли бы подождать еще немного. Аанг и Катара, вероятно, прибудут рано утром, и мне также придется сказать им, и… — А потом ты решишь подождать, пока дядя Айро не прибудет. И тогда ты решишь, что будет легче просто рассказать всем одновременно, поэтому нам придется подождать, пока ты не воссоединишься со всеми своими друзьями. Это никогда не прекратится, и скорее всего, что все они узнают от кого-то еще, как это случилось с мамой. Хоть раз, не будь правой во всем. Зуко пораженно вздохнул. — Хорошо. Но когда дело дойдет до того, чтобы рассказать моим друзьям, думаю, что я должен сделать это один. И дяде Айро тоже. — Это нечестно, — она надула губы. — У тебя будет достаточно времени, использовать наши отношения, чтобы действовать им на нервы. Я просто хочу убедиться, что мне не нужно будет вызывать охрану, чтобы они помогли мне прекратить драку, прежде чем я даже получу возможность объясниться с ними. — Знаю, знаю. Просто я уже привыкла быть рядом с тобой, когда ты делаешь важные объявления. Зуко улыбнулся. — Это хорошо, потому что ты собираешься провести остаток своей жизни, занимаясь этим, — он нежно прильнул к ее лицу и быстро поцеловал. — Хозяйка Огня Азула, — сказал он, заставив ее улыбнуться. Он не мог успокоиться сам, но мог, по крайней мере, помочь своей сестре вспомнить о хороших вещах, которые произойдут из-за этого беспорядка, в который они вляпались. — Признаюсь, иногда я боялась, что никогда не услышу, как ты меня так назовешь, — она схватила его за руки, удерживая их подальше от себя. — Меня не будет рядом, когда ты расскажешь остальным, но не забывай одно, Зузу: Хозяин Огня никому не оправдывается. Никогда. — Даже его сестре? — пошутил он, приподняв бровь. — В каждом правиле есть исключение. И не перебивай меня, — она была абсолютно серьезна, — в конце концов, у нас все будет хорошо, но для этого потребуется много времени. Мы с тобой не можем позволить людям думать, что кто-то может сделать что-то такое, что изменит наше мнение или заставит одного из нас повернуться против другого. И убедить нашу семью и твоих друзей не пытаться разлучить нас невероятно важно, поскольку нам нужны люди на нашей стороне… Поскольку они имеют такое большое влияние на тебя. Особенно дядя. Это застало его врасплох. — Что случилось со всем тем «я должна была знать, что ты предпочтёшь меня им? — Я знаю, что ты выберешь меня. Но это не значит, что это будет легко, или что любой конфликт между нами и ними не сделает наше правление нестабильным. Зуко должен был знать, что Азула уже осознала все, что может пойти не так, последствия этого и то, что они могут сделать, чтобы предотвратить и / или исправить это. Она всегда была такой — в один момент она была тем человеком, с которым он любил проводить все свое время, в следующий момент она была раздражающим, но необходимым голосом в его голове, который велел ему все обдумать. Он ненавидел эту ее сторону, когда они были детьми, и стало только хуже, когда их отец начал использовать ее, чтобы превратить их в соперников. Но теперь она снова была его союзником, и сейчас он нуждается в ней больше, чем когда-либо. Она просто присматривает за мной. Она может быть властной и суровой, но это к лучшему. — Я позабочусь о том, чтобы все знали, что стоять на нашем пути бесполезно. Просто к некоторым людям я буду более терпелив. Азула кивнула. — Полагаю, тебе следует начать прямо сейчас. Зуко глубоко вздохнул и сказал кому-то из прислуги, чтобы их мать знала, что ей наконец разрешили увидеться с ними. На долю секунды уверенность принцессы рухнула только для того, чтобы заставить его не подвести ее. Он взял сестру за руку, и они попытались дать каждому из них все силы. Когда они услышали звук шагов, приближающихся к комнате, Азула прошептала ему слова — одновременно успокаивающее заверение в том, что он выиграл, и мрачное напоминание о жертвах, которые ему, возможно, придется принести. — Теперь ничто не имеет значения. Только мы.