Torment

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — пробормотал он в волосы сестры, заставляя ее повернутся на кровати, чтобы посмотреть на него. — Зузу, мы уже говорили об этом. — Ты говорила и форсировала всю эту ситуацию. Я был против с первого дня. — Я уезжаю завтра. И точка, — она быстро поцеловала его, — найду этих предателей, приведу их в ловушку, а затем я вернусь домой в целости и сохранности. И, в основном, в здравом уме. А теперь вставай, сегодня нам предстоит долгий день. Зуко вздохнул. Он знал, что ведет проигрышную войну и что у нее нет шансов на отступление, особенно сейчас, когда все готовы и смотрят на нее, ожидая, что она либо докажет свою ценность, либо докажет их правоту в том, что она непригодна, даже для помощи. Но ему все же нужно было попробовать. По правде говоря, он был уверен, что ничего не может поделать, кроме как попытаться уберечь ее. — Мы можем сказать, что я передумал и заставил тебя остаться. Или мы придумаем какой-нибудь предлог, чтобы так резко изменить планы. Просто, пожалуйста, не уходи, — он обхватил ее щеку, лаская ее большим пальцем. — Я просто не потерплю мысли о том, что с ты будешь в опасности. — Я буду осторожна, — сказала она, поцеловав шрам над его сердцем, затем положив голову ему на грудь, позволила ему обнять ее. — У меня сейчас дела лучше, чем когда-либо. Не стоит больше волноваться, Зузу, — она мило улыбнулась ему, — Хотя, признаюсь, мне нравится видеть, как ты играешь роль старшего брата-защитника. — Я знаю, — ухмыльнулся он, — ты вчера мне это доказала. Она отстранилась и игриво ударила его по лицу. Парень схватил ее за руку и притянул к себе, пытаясь поцеловать, но она продолжала пытаться освободиться от его хватки. — Зуко, давай, у нас есть работа. — Поцелуй меня, и я пойду, — переплел он свои ноги с ее ногами. — Нет, — сказала девушка, когда ему удалось поцеловать лишь ее подбородок. — Давай, Зула, всего один поцелуй. — Не называй меня так! — обижено сказала она, заставив Зуко усмехнуться, и не могла не улыбнуться ему. Он воспользовался ее моментальным отвлечением, и украл поцелуй, прежде чем отпустить ее. Азула осталась там, где была. — Я серьезно, не называй меня так. — Кии так делает. И я всегда тебя так называл. — Это другое, мы были детьми. — Ты все еще зовешь меня Зузу. — Да, — она прижалась губами к его лицу, — потому что ты мой Зузу. — Это нечестно, — пожаловался он, но невольно рассмеялся. — Я больше не могу называть тебя Зула, но мое дурацкое прозвище осталось при мне? — Я решаю, что справедливо, Зузу. И я уже достаточно великодушна, позволяя тебе время от времени ласково меня называть, — она поцеловала его в последний раз и встала. — А теперь давай, впереди еще много дел. Зуко вздохнул и встал с постели. Он действительно не хотел выходить из комнаты сегодня. Он хотел либо быть с Азулой до тех пор, пока она не уйдет, просто наслаждаясь ее обществом, либо оставаться с ней взаперти, пока она не откажется от этого плана. Но он знал, что это бесполезно. Но это не имело значения, ведь он заранее приготовил для нее сюрприз.