Torment

Зуко несколько раз стучал в дверь дяди, но не получил ответа, хотя знал, что старик был там. С тех пор, как он узнал о его помолвке с Азулой, Айро игнорировал его, насколько это было возможно, и отвечал только на прямые приказы. Зуко все еще был удивлен, что он вообще помог ему с Дай Ли — в конце концов, это ведь был план Азулы. Но даже тогда Айро не мог смотреть ему в глаза. Похожее, случалось после Ба Синг Се, когда Зуко предал его. Но это было совсем другое. На этот раз он не сделал ничего плохого и не позволит дяде игнорировать его. Не тогда, когда он нуждался в его поддержке больше, чем когда-либо. Итак, он распахнул дверь и все равно вошел в комнату. Он устал играть по правилам. — Тебе что-нибудь нужно, племянник? — Мне нужно, чтобы ты перестал меня избегать. Нам нужно поговорить. По-настоящему. Айро вздохнул. — Зачем? Ты все-равно меня не послушаешь. — Если это о ней? Нет. Я не буду слушать, — прямо ответил он, — но ты мне все еще нужен. Ты один из тех людей, которым я доверяю больше всего в мире — и всегда им был. Нечестно, если я потеряю тебя после всего, через что мы прошли, только из-за того, что я чувствую к Азуле. — Ты не потеряешь меня. Вы оба, просто сбились с верного пути. — И какой верный путь она выберет, дядя? Быть одной? Провести жизнь, страдая из-за своих прошлых ошибок, никогда не имея семьи? — Я этого не говорил, Зуко. — Тогда что ты говоришь? — ему было трудно противостоять Айро, но он больше не мог этого терпеть. — Я вижу, как ты смотришь на нее, дядя. Как будто она — проблема, которую нужно решить и о которой нужно забыть. Мама раньше думала о ней также, впрочем, как и я. И мы оба знаем, кого будут обвинять в первую очередь в том, что операция пойдет не так. Все задаются вопросом, спланировала ли это Азула, хочет ли она по-прежнему причинить мне боль. Я знал, что ты подумаешь, будто она манипулирует мной, когда мы объявили о том, что будем вместе. Ей не доверяют и смотрят на нее свысока. Даже ее семья. Даже ты. И я больше этого не допущу. — Зуко, я никогда не хотел… — Никто не хотел. Но это все же произошло. Мы видели, как мой отец превратил ее в свое оружие, и мы обвиняли ее в той же степени, что и его. Я знаю, что Азула сильная, и она пытается притвориться, будто бы это ее не беспокоит, но я вижу, как ей больно. В течение нескольких месяцев она говорила мне, что люди никогда не будут полностью ей доверять, всегда будут бояться ее, и это огорчает меня. — Дай людям время, — его дядя схватил его за плечи. — Если она действительно изменилась, пусть она покажет им это. Постепенно, каждый день. Это единственный способ, Зуко. Ты не можешь заставить их доверять своей сестре. — Я знаю, — его тон стал мрачным, и он отстранился. — Но я могу попросить тебя попробовать изменить свое мнение о ней. Война окончена, но ты все еще смотришь на нее как на врага. — У меня были проблемы с Азулой, — признал Айро, — но это в прошлом. — Правда? — Зуко усмехнулся. — Ты говоришь, люди будут больше доверять ей, если она действительно изменилась. Я потратил полтора года, говоря тебе, что верю в то, что она может вылечится и измениться к лучшему. А ты постоянно предупреждал меня о том, что надежда иногда может принести только больше боли. За последние шесть месяцев она добилась невероятных успехов, и я сообщал тебе об этом в каждом письме, которое отправлял. Но ты все время только и твердил, что это может быть уловка. И теперь, когда я говорю, что она страдает, чувствует себя виноватой за все, что сделала, и не думает, что ее когда-либо можно по-настоящему простить, ты говоришь мне, что в конце концов все получится, если она действительно изменится. — Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, — сказал Айро, пытаясь оправдать свои слова и действия. — Ты хочешь, чтобы я держался от нее подальше. Хочешь, чтобы я продолжал держаться за любую обиду или сомнения, которые, как ты думаешь, я мог бы иметь, потому что ты не можешь признать, что она больше, чем то, во что Озай пытался ее превратить. Ты верил в меня даже после того, как я предал тебя, но ты не можешь сделать то же самое для нее, — Зуко не мог не показаться немного виноватым, — эта семья… То, как все мы выросли, с недоверием к друг другу… Это влияет на тебя больше, чем ты думаешь, дядя. Зуко ждал, пока Айро снова начнет спорить или защищаться, но он этого не делал. Он просто слушал, выглядя немного… Виноватым? Стыдящимся? Зуко не был уверен. Он редко видел своего дядю в конфликте и прислушивающимся к советам — к его советам. Молодой Лорд Огня заставил себя идти дальше несмотря на то, что боялся обидеть дядю. Он сделал то же самое со своей матерью, и в конечном итоге это принесло желаемые плоды, может быть, на этот раз будет тот же результат. — Я знаю, это не было твоим намерением, но правда в том, что ты был несправедлив по отношению к ней. Я даже не уверен, как хорошо ты ее знаешь, и не похоже, что вообще хочешь узнать ее. Твоя собственная племянница, — лицо Айро дернулось, — она никогда не просила тебя об этом. Никогда не просила тебя простить ее и найти в себе заботу о ней. Но я, — он сделал шаг к нему, — я хочу, чтобы ты действительно дал ей шанс. И мне нужно, чтобы ты был рядом с ней. Старик просто кивнул, а затем посмотрел на него добрым, но грустным взглядом. — Ведь есть еще кое-что, о чем ты хочешь поговорить, не так ли? — Я хочу, чтобы ты не пытался разлучить меня и Азулу. Даже если ты не можешь этого понять, мне нужно, чтобы ты верил мне, когда я говорю, что нам суждено быть вместе. Я просто… Просто не могу быть по-настоящему счастлив, если ее нет рядом со мной. Айро выглядел так, будто ему было больно слышать это, и на секунду Зуко подумал, что его сейчас отругают и выгонят из комнаты как маленького. Но вместо этого дядя глубоко вздохнул и обнял его. — Я попробую, — тяжело ответил он, но именно эти слова и нужно было услышать племяннику. Рано или поздно он примет это. Все примут. Зуко обнял его в ответ и поблагодарил, прежде чем уйти и позволить Айро подумать обо всем, что он услышал. И продолжил готовиться к ночи с сестрой.