Torment

Азула не особо радовалась возвращению домой. Конечно, ей нравился комфорт во дворце, и она скучала по двум или трем людям, хотя было бы неплохо, уехать с братом еще на несколько дней. Но маг огня знала, что в конце концов им придется вернуться, и она не сможет вечно монополизировать его внимание. У него было много обязанностей как Хозяина Огня, одна из которых включала участие в пиршестве, которое должно было быть устроено той ночью, дабы отпраздновать их победу, и общение с знатью, которая должна была быть там. Излишне говорить, что принцесса не была заинтересована в том, чтобы тратить часы на светские беседы с людьми, которые сами не были ей рады, и она определенно не хотела благодарить их за ресурсы, которые они предоставили, и воинов, которых они послали защищать свою нацию. Но была и другая причина, по которой она не ждала этого приема и пыталась найти выход из ситуации. Конечно, Азула была счастлива, что не проиграла им этой битвы и угроза повстанцев была устранена, но она не могла по-настоящему расслабиться, зная, что где-то там, все еще существовали люди, которые хотели навредить ее брату. Хотя было очень маловероятно, что те немногие изменники, которым удалось сбежать, когда-либо смогут что-либо сделать против него. Однако просто знать, что они побеждены, было недостаточно, она хотела, чтобы они были заключены в тюрьму или мертвы. Она отвлеклась от своих мыслей, когда Зуко обнял ее одной рукой, притянул к себе и поцеловал в висок. — Мы дома. Азула улыбнулась и быстро поцеловала его, покинув дирижабль вместе с ним, слушая, как люди приветствуют своего Лорда Огня. Она проигнорировала испуганные взгляды, которые получила, решив сосредоточиться исключительно на своем брате. Как только они прошли через сад, то увидели Кии, Урсу, Икема, Чизе и Маю, спешащих им навстречу. Азула не могла не улыбнуться, когда Кии подбежала к Зуко, прыгнула и обняла его своими маленькими ручонками. Девочка крепко прижалась к нему, а затем посмотрела на Азулу своими огромными глазами, практически умоляя обнять ее, как когда-то, когда Азула покидала дворец. Принцесса приблизилась к ней и позволила себе на этот раз быстро поцеловать младшую сестру в щеку. — Я так рада, что вы оба в порядке! Я так по вам скучала! — взвизгнула маленькая девочка. — Мы тоже по тебе скучали, — сказал Зуко, добродушно улыбнувшись ей, прежде чем уважительно поклониться Икему, а затем обнять их маму. Урса крепко держала его, но не сводила глаз с Азулы, которую опекали врачи. Принцесса не была уверена, что когда-либо видела, как мать смотрит на нее с такой любовью, и это действительно немного взволновало ее, но она была уверена, что чувствовала это только потому, что беременна. Продолжай повторять себе это, издевалась ее «мать». Ты мне нравилась больше, когда я была окружена ужасно скучными людьми. — Я все еще довольно уставшая. Если я кому-то из вас понадоблюсь, то буду в своих покоях, — предупредила Азула, кланяясь матери и отчиму, уходя, дабы избегать любого семейного взаимодействия по крайней мере еще несколько дней. У ее брата была другая идея, и он потащил ее в пустую комнату, обняв ее сзади всего через несколько секунд после того, как она прошла через дверь. — Тебе действительно нужно отдохнуть, потому что ты мне понадобишься позже, — прошептал он, покусывая ее ухо, от чего у нее по спине побежали мурашки. — Тебе было мало двухдневного «отдыха» в спальне, Зузу? — усмехнулась она. — Да, — ответил он прямо, схватив ее за зад, — но я знаю, что и тебе этого было недостаточно, — он несколько раз поцеловал ее в шею, заставив Азулу довольно вздохнуть, прежде чем снова заговорить. — Но это не единственная причина. Все будут праздновать нашу победу сегодня вечером, и я хочу, чтобы ты была там со мной. — Должна ли я? — заскулила принцесса. — Конечно. Мне нужно, чтобы моя невеста была рядом со мной, когда я официально объявлю всем о нашей свадьбе. Азула ухмыльнулась при мысли о том, что все встревоженные дворяне, ненавидевшие ее, были вынуждены поздравлять ее и Зуко с помолвкой. Почти все в стране, по крайней мере, слышали слухи о них, и большинство людей в столице знали, что они действительно были вместе. Но то, что это был открытый секрет, не означало, что людям нравилось говорить об этом, что делало этот ужин невероятно забавным. — Хорошо. Я приложу усилия и потерплю всех на одну ночь. — Ты не против объявить и о своей беременности? Она повернулась к нему лицом, обвила руками его шею и игриво улыбнулась. — Разве благородные женщины, беременеющие до брака, не должны скрывать этот факт, тупица? Люди будут сплетничать. Он поцеловал ее в кончик носа. — Пусть говорят, они уже будут злиться, из-за того что мы вместе. Они могут устраивать сколько угодно скандалов, лишь бы не мешали нам. Этот ответ принес ему награду — страстный поцелуй. Они оба знали, что ей наплевать на то, будет она обижать или шокировать людей, что она и покажет в день их свадьбы, но ей нравилось слышать, как он говорит, что его не волнует ничего, кроме их собственного счастья. Они прервали поцелуй, когда услышали звук открываемой двери. Врачи Азулы извинились за свое вмешательство и ушли до того, как брат и сестра успели осознать, что произошло. — Тебе следует пойти поговорить с ними, — сказал Зуко, выглядя крайне разочарованным. — Ты прав, — вздохнула она. — Если я хочу поправиться, мне нужно обсудить то, что произошло, — брат одарил ее гордой улыбкой, которая заставила принцессу покраснеть и повеселила одновременно. Она не могла поверить, что Зуко действительно думал, что она это имела в виду. — Но я позабочусь, чтобы кто-нибудь предупредил тебя, как только я снова останусь одна. Ты меня слишком взбудоражил, для того чтобы расслабиться. Зуко горько усмехнулся. — Извини. Я обязательно помогу тебе с этим позже, мне просто нужно сначала позаботиться о нескольких вещах. — Не медли, а то я могу начать без тебя, — дразнила она, прекрасно зная, какой эффект произведут на него ее слова и тон, ухмыляясь, увидев голод в его глазах. — Иди, поговори со своими врачами, пока я еще помню, что это важно, — прорычал он, выглядя так, словно хотел шлепнуть ее или бросить на стол и покончить со всем, что не вызывало у нее желания уйти. — Я говорю это просто потому, что, к сожалению, мне пришлось снова привыкать только фантазировать о тебе. Это далеко не так приятно, как когда ты доставляешь мне удовольствие… Но я полагаю, что могла бы позволить тебе смотреть, если тебе так нравится мысль о том, что я трогаю себя, думая о тебе. Зуко лишь застонал и яростно поцеловал ее.