Torment

Азула ухмыльнулась в ответ на поцелуй, когда руки ее брата начали блуждать по телу, касаясь и ощупывая ее повсюду. Она схватила парня за волосы, втянула его нижнюю губу в свой рот, а затем позволила своему языку некоторое время соперничать с его языком. Зуко прижал ее к стене, но она держала себя в руках, заставляя его дрожать и стонать от каждого маленького прикосновения и провокации. Он отстранился, перетащив один из двух столов в комнате, заблокировав дверь, поскольку ни у одного из них не было ключа, дабы запереть ее в данный момент. Затем положил Азулу поперек другого, сразу же пытаясь проскользнуть руками под ее одежду, но Азула отшвырнула их. — Какие мы нетерпеливые, — дразнила принцесса, притягивая его для еще одного поцелуя, снимая корону с его головы. — Это все твоя вина, — пожаловался он, схватив ее за талию, а затем целуя в щеку и шею. — Ты тот, кто начал это. — А ты все усугубила. Азула усмехнулась и укусила его за ухо. — Тогда позволь мне исправится. — Она скинула туфли, распустила волосы и сняла платье через голову. Она все еще не совсем отвыкла от ежедневной носки доспехов, но в том, чтобы не носить слишком много слоев одежды, были очевидные преимущества. Ее брат раздевался невероятно быстро, что ее забавляло. Зуко встал на колени, целуя ее живот и лаская бедра, пока она нежно провела пальцами по его волосам. Он стянул с нее трусики и нежно раздвинул ей ноги, вставая между ними, глядя на нее снизу вверх, позволяя принцессе увидеть чистую похоть в его глазах. Медленно Азула начала расстегивать нагрудные повязки, неоднократно ощупывая свои груди, как только они были обнажены, отвечая на ухмылку, которую Зузу дарил ей, наблюдая за каждым ее движением. Зуко схватил ее правую руку и заставил опустится ниже, оставив между ног, когда поцеловал ее внутреннюю часть бедра. Азула позволила одному пальцу нежно провести по ее половым губам, прежде чем ввести его в себя, зацепив его. Тогда маленькие вздохи сорвались с ее губ, сводя брата с ума. Он укусил нежную кожу, когда она добавила еще один палец, а другой рукой начала дразнить свой клитор, интенсивно потирая его. — О, Зузу… Зузу… — стонала она низким, знойным тоном, уже чувствуя, как ее тело начинает немного дрожать, когда она быстро приблизилась к пику. Беременность делала ее более нуждающейся в ласке, но, по крайней мере, ей было легче быть удовлетворенной. Она закрыла глаза, достигнув оргазма. И почти могла видеть, как ее будущий супруг пожирает ее своими глазами, чувствовала его сильные руки и теплые, мягкие губы на своей горячей коже. Зуко поцеловал ее руки, затем прижался ртом к ее киске, несколько раз лизнул, прежде чем встать и заставить ее обхватится ногами. Азула обвила руками его шею, целуя брата. Он провел головкой своего члена по ее клитору, прежде чем начать вонзаться в нее снова и снова. Поцелуи быстро смазались, пока ее брат продолжал трахать ее жестко и глубоко. Азула начала играть с волосами Зуко, в то время как его руки блуждали по ее спине, левая рука легла ей на талию, а правая — на затылок. Несмотря на то, что у них обоих было много дел, Зуко трахал ее медленно, не торопясь, наслаждаясь так же, как и она. Они старались вести себя тихо, особенно когда слышали звуки шагов и разговоры людей. Ведь если тот, кто находился по ту сторону двери, услышал их, то они были достаточно умны, чтобы не дать им знать. Волнение от опасности быть пойманным было почти так же приятно, как слышать, когда Зузу стонал ее имя, или утыкался головой в изгиб ее шеи, целуя и кусая ее. Он сдерживался, позволив себе кончить только после того, как довел ее до оргазма. Несколько минут они не шевелились, просто держась за эти сладкие мгновения, когда казалось, что они были единственными двумя людьми во всем мире. В конце концов, однако, Зуко отстранился, и они оба начали снова одеваться. Прежде чем она пошла к врачам, он обнял ее в последний раз. — Тебе станет лучше, хорошо? Теперь все будет намного проще. — Надеюсь, ты прав, Зузу, — она быстро поцеловала его и ушла.