Старая легенда на новый лад

Все с детства знают, что то-то и то-то невозможно. Но всегда находится невежда, который этого не знает. Он-то и делает открытие. Альберт Эйнштейн. «Мне больно. Спасите. Убейте. Нет-нет-нет. Хватит. Устала. Устала. Мне больно. Хочу, чтобы все закончилось…». Я… Уже не совсем понимала, кто я и где. Закрывала ли глаза, или нет – витала в любом случае во тьме и не чувствовала ничего, кроме усталости и боли. Кажется, даже уже начала сходить с ума – не знаю. Все могло быть. Мне ведь просто… Было страшно, плохо и больно. И все от того, что я глупо вступила в бой против того, с кем точно не могла справиться. Как самонадеянно. Так… В моем стиле. Но я никогда прежде не сдавалась. Но в этот раз… Больно… Я просто устала бороться. Больно… Я… Готова была сдаться, молила уже о смерти. Больно… А тьме словно того было и надо. Она все сильней смыкалась вокруг меня, словно обещая уже скоро подарить покой. Покой, в котором ничего уже не будет. Но и не будет… Больно. Я словно даже мысленно протянула к этой тьме руки и тут… Тут кто-то словно жестко ударил меня по ним, немного приведя в чувство, и словно стоял рядом со мной – этот кто-то, - будто бы рявкнул мне в самое ухо: - Хватит! Это не твои мысли! И я, не без удивления, словно заметила мелькнувшие во тьме предо мной такие знакомые перья, от одного касания к которым мое сердце, что почти уже остановилось и окоченело, вновь наполнилось теплом. И мой названый в этом мире отец уже более ласково сказал мне: - Вот так, вот так. Тише. Соберись. Ты не должна сдаваться. Ты не так сильна, как Хаос, но ты знаешь – ты знаешь! – как его победить! И потому – не смей сдаваться! Очнись уже, Совенок! И хрипло вдохнув – я снова открыла глаза! И меня снова скрутило от боли, что не отпустила меня даже тогда, когда я, как оказалось, потеряла сознание. Но на сей раз – с болью пришли не страх и обреченность. А гнев. И буквально зарычав, превозмогая муки, я, упершись в холодную землю кровоточащими руками, приподнялась с нее. - До сих пор пытаешься бороться? – тут-же насмешливо прозвучало словно со всех сторон. – Как глупо. - Может и глупо, - прохрипев – ибо простонать я уже эти слова просто не могла, - я ответила ему. – Но такие уж мы люди – не любим сдаваться. И тьма вокруг меня вдруг рассеялась, а боль – боль отступила. Так резко, что я чуть было не рухнула обратно на землю от облегчения. А в стороне гневно зарычал Дух Разрушения, и рыку этому вторил голос в моей голове, как и злое рычание дракона наяву. «Драконы тоже не любят сдаваться! Не тварям вроде тебя!!!». И когда я смогла сфокусировать расплывающийся взор и посмотреть в ту сторону, откуда звучал рев двух огромных созданий, я увидела, как Ночекрыл и Хаос, сплетясь в клубок катаются по земле, стараясь разорвать друг друга на части. И пусть дракон был смел, яростен и неудержим – он был еще юн и сильно меньше, чем его противник, и потому – победа явно ему не грозила. Но он отвлек тварь на себя, и я могла попытаться собраться с силами и обдумать слова, что сказал мне Ши Тонг. Не понятно только, как он со мной связался, но… Он сказал, что я ЗНАЮ, как победить Духа Разрушения и я… Я должна была понять, как же – и как можно быстрее. Дух Разрушения и Хаоса не был простым Духом. Он был больше и сильнее, могущественей всех в этом мире – во многих других. Он… «Нет, так, стоп, - осадила я саму себя. – Он могуществен, но самый сильный Дух этого мира у нас кто? Правильно – Дух Мира. Иначе – не пытался бы Хаос уничтожить его с помощью других, давно прикончил бы сам! А я… Я смогла связать этого Духа клятвой! А что если…». Если победить окажется не так уж и сложно? Пусть у меня и не было печати, что подарили мне Духи – той, которую я «передала» Аангу, - я помнила ее. Не могла повторить – сил у меня просто на нее не хватило бы, - но ведь могла наложить нечто похожее на его… Сознание? Есть же у Духов сознание? Точно есть! А я знала не шибко энергоемкую печать, что влияло на сознания других. И должна была попытаться сделать то, что задумала! Лишь бы только кто-то ненадолго удержал Хаоса на месте… - Ночь… - попыталась крикнуть я, но уже израненное криками горло лишь протестующе «хрюкнуло» и я зашлась на мгновение тяжелым кашлем. Отчего я вновь ощутила гнев – придумать план победы и так позорно проиграть из-за того, что не можешь докричаться до союзника – что за чепуха! И снова рыкнув, ударив кулаком по земле, превозмогая все что уже можно, я крикнула – и мысленно и вслух. – Ночекрыл!!! Заставь его замереть хоть на секунду! И дракон услышал меня. И извернувшись, что змея, укусив врага за горло, тем самым заставив его недовольно отшатнуться, Ночекрыл и сам бросился прочь. Точнее – выскользнул из-под массивного тела врага, вспорхнул ввысь и, плюнув в морду Хаоса огнем – отчего тот, недовольно заревев, на миг зажмурился, - вновь бросился к лапам чудовищного Духа. И обвил их своим же хвостом, своими же лапами – даже крыльями! – вцепившись в землю. Теперь враг не мог двигаться, по крайней мере – бежать или идти, лететь куда-либо. И я из последних сил – вновь превозмогая и усталость, и немыслимую боль, - бросилась к нему. Собрав часть своей чистой энергии – которая во мне клубилась едва заметной паутиной среди черноты, которую в мое тело «запихнул» Хаос, - в ногах – и стремительно бросилась к голове монстра. Он не успел проморгаться после опалившего его морду огня, лишь начал открывать глаза, когда я приблизилась к нему. И не успел ничего сделать, в то время, как я… Приложила ладонь к его лбу. На моей ладони уже была начерченная мной и моей же кровью, маленькая, но печать Сознания. И стоило мне коснуться головы Духа – как я буквально «провалилась» в его разум. Там было темно и холодно – страшно до дрожи. Но мне нельзя было сейчас останавливаться, бояться, сомневаться. Все надо было сделать быстро. И вот – взмах рукой, второй – и во тьме засиял, становясь все больше, знак печати, что показали и подарили мне Духи. Я вложила в нее столько сил, сколько смогла. Оставив своего «света» себе ровно столько, чтобы тьма не поглотила меня, и я могла еще жить. Ведь я до сих пор этого хотела… И тут-же во тьме раздался ни то крик, ни то яростное рычание: - Не смей!!! Но куда там! Я уже не смела останавливаться, да и не хотела. Ухмылка тронула мои губы. И я прошептала, как заклинание: - Ты сейчас же покинешь этот мир и никогда более в него не вернешься. Не станешь ему угрозой, как и разные твои прихвостни, - и буквально прокричала, со злостью и торжеством. – А теперь – уби-рай-ся!!! И «бросив» печать на все сознание Духа – бросилась оттуда так стремительно, как могла. Вернулась в свое замершее у Духа на голове тело. Да и с нее – поспешила спрыгнуть. А в следующее мгновение Дух широко распахнул глаза – полные гнева, - и зарычал так яростно, что у меня кровь в жилах от страха чуть ли не превратилась в лед. А потом Хаос – которого мгновением ранее отпустил Ночекрыл, - схватился за свою морду своими передними лапами и… Даже когти в нее воткнул, словно пытаясь содрать с нее что-то мерзкое. Но ему было не снять печати, что была у него внутри. И, попятившись, не то от ярости, не то от обиды, он рухнул на землю и начал кататься по ней, извиваясь, словно выброшенная на берег рыба. Он рычал, ревел и метался, как бешеный зверь. И это было дикое зрелище. Но я смотрела на него практически уже с апатией. Я… Безмерно устала. И чувствовала, что еще немного – и просто отключусь. Я даже опустилась на землю, несмотря на то, что рядом по ней моталась такая туша – но «летать» у меня просто не осталось сил. И даже когда обезумевший от случившегося Дух стремительно рванул ко мне – практически не испугалась. Качнулась назад лишь тогда, когда его челюсти с громким лязгом замкнулись буквально в миллиметрах от меня. Но и тогда – почти не испытала страха. И когда встретилась с ним взглядом – слабо улыбнулась этому монстру. На что он… Вдруг ухмыльнулся, прежде чем медленно превратиться в черный туман, что… Так же медленно растаял в воздухе. И словно вслед за этим – мир вновь обрел краски. Хвост кометы Созина мелькнул далеко-далеко в небе жалкой точкой. И вдохнув вновь словно посвежевший воздух… Я наконец закрыла глаза.

***

Катара всегда считала, что Покорители Огня – враги. А что теперь? Теперь она – с трудом, но одолев настоящего своего врага Покорителя Огня – читай, Азулу, - спешила помочь другому Покорителю Огня, которого… Уже не считала врагом. Зуко был своим. По-настоящему. Другом. И она не смела дать ему умереть. Его поразило молнией. В прошлый раз она лечила такую рану Аангу и порядком намучалась. Но теперь знала Покорение Крови и потому чувствовала себя уверенней. Особенно при том, что Принц – нет, почти Лорд Народа Огня, - не «скопытился» пока она моталась перед дворцом, стараясь не помереть, спасаясь от огня Азулы и саму Азулы пытаясь победить. Зуко выжил. И теперь, склонившись над ним, перевернув его на спину и приложив к его груди руки – Катара принялась делать так, чтобы он и дальше оставался живым. Лечить его. Ведь он был действительно славным парнем. Вредным когда-то – теперь же славным. Что спас ее. Научил Аанга Покорять огонь. И что… Точно был дорог одной вредной, но тоже не такой уж плохой девчонке из другого мира. Другого, хэх. Катара долго не могла в это поверить. Теперь же, после пережитого, готова была просить прощения у нее даже за это недоверие. … Лишь бы она только тоже еще была жива. Катара до сих пор помнила страх, что испытала, когда монстр… Нет, странный и жуткий Дух взглянул на нее. Она и сейчас словно ощущала это – липкое, до дрожи мерзкое чувство. И правда не хотела отпускать сражаться с этим чудовищем Зеро одну. Ну, с Ночекрылом – не совсем одну. Но думала, что тоже пригодилась бы… Там. Но Зеро словно вновь знала что-то такое, что не знал никто. И велела Катаре остаться. И правильно. Ведь Азула тоже была страшным врагом. И пусть бы не использовала ту подлость, которую использовала – точно придумала бы еще что-то, отчего Зуко мог бы не просто проиграть – помереть. Так что Катара правда нужна была здесь. Но, все-же… Теперь Покорительница Воды просто не могла не волноваться за… подругу. Особенно вспоминая ее странные слова, что она сказала – пусть и в пьяном бреду, - но там, в Храме Воздуха. Ее что-то беспокоило. Что-то было не так. И, наверно, все дело было в этом Духе – в том, что Зеро знала, что он придет за ней. И он пришел. И Зеро улетела сражаться с ним. Увела это зло от Катары и Зуко. Но что теперь с ней самой!? Катара не знала. И просто… Просто – да, - не могла не волноваться, бояться за нее. Зато Зуко она помогла. Он прекратил стонать и наконец зашевелился под ее руками, открыл глаза. Слабо прошептал: - Спасибо… Катара. И девушка вдруг невольно заплакала. - Это тебе спасибо. Ведь она была правда благодарна ему. За то, что защитил. За то, что выжил сам. Это правда… Правда порадовало ее до глубины сердца. И, помогая ему подняться, она тихонько понадеялась, что и Зеро – что она тоже жива. И скоро вернется. … Жаль нельзя прибить кое-кого другого. Увидев, что ее брат поднялся с земли – связанная цепями Азула зло зарычала и выдохнула поток пламени. Он не достал до Катары и Зуко и тогда… Тогда безумная Принцесса – на которую Зуко смотрел без гнева, лишь с горечью и болью, - вдруг зарыдала, что маленький ребенок, и принялась кататься по земле, раз за разом плюясь в разные стороны огнем. Она словно безмолвно проклинала их, и горевала лишь о том, что проиграла. Глядя на это, Принц тяжело вздохнул и покачал головой. И Катара поняла, что правильно поступила, не убив ее. Ведь он мог ненавидеть Азулу… Но также сильно, кажется, Зуко и дорожил ей. Еще бы. Ведь был ее братом. И ему было просто… Наверное, жаль ее. И, наверно, он дал бы ей время утихнуть самой, будь у них время. Но его не было. И Принц, посмотрев на Катару, попросил: - Заставь ее как-нибудь отключиться. Оставить ее мы не можем, а нам надо найти Зеро. Но не успела Катара сделать хоть что-то, как над их головами, в далеком синем небе – уже не окрашенном в алый кометой, - раздался далекий еще рев дракона. И, вскинув взгляды к небесам, оглянувшись – они увидели летящего к ним черного дракона…

***

Лев-черепаха научила Аанга Покорению Энергии и с помощью нее он смог лишить Озая сил, победил его, не убивая. Это было сложно – просто сложно сперва поверить, что изначально люди не обладали никакой силой, а потом напитались ею из мира, и так и стали рождаться с нею. Правда, со временем, изменившейся – иначе она убила бы людей. После – сложно победить Озая и просто… Просто лишить его этих изначальных сил, а вместе с ними – и его Покорения. Сложно… Но Аанг был Аватаром – не таким, как все люди, - и потому смог это сделать. А лишившись Покорения – Озай стал не опасен. Совсем как-то ослаб и буквально «растекся» по земле, рыча и проклиная Аанга. А тому – это было как с «водоплавающих птиц вода». Он теперь мог даже не опасаться бывшего Лорда Огня и заняться тем, чем нужно. Покончить с последствиями нападения Людей Огня на Царство Земли. Проще – он решил потушить полыхающий на кустах и траве огонь. Для этого обратился к Покорению Воды и приподнял морские воды. А когда огонь погас – вернул их обратно, как было. В тот же миг – хвост кометы Созина мелькнул где-то вдали и пропал, и мир словно вновь вернул свои свежесть и краски. И словно радуясь этому, стрекоча что-то, на плечи Аанга опустились два, до этого где-то прятавшихся, летающих лемура. Мальчишка с улыбкой погладил их. И еще более широко улыбнулся, когда к каменному выступу, на котором он стоял – и на котором валялся Озай, - подлетел потрепанный летучий корабль Народа Огня, из которого буквально вывалились не солдаты, а его – Аанга, - друзья. Не все, правда. Зуко и Зеро, Катары и Ночекрыла – не было с остальными. Но радостно улыбающийся Сокка поведал ему, что эти четверо полетели «бить морду лица» Азуле. И так-же радостно заявил – беспокоиться не о чем, они точно справятся! Но он и сам явно беспокоился. Но… Но Лорд Огня – был повержен. Этому стоило радоваться! Это значило, что войне конец! И юный гений, вместе с девушками, пристал к бывшему Лорду, насмехаясь над ним. И Аанг просто не стал их останавливать. Им это было нужно. И ему самому. Это все… Сейчас просто успокаивало его. Их тоже. После жуткого сражения. И давая немного отвлечься от… Мыслей о том, как там остальные. Ведь Азула тоже была страшным врагом. И как знать, кто мог встать на ее сторону. Но с ребятами был дракон! Да и… Зеро неплохо владела энергией! Так что Аанг постарался поверить, что с ними все будет хорошо. Что с ними и сейчас все хорошо. … Но твердо решил, что – еще немного, - и им всем стоит как можно скорее отправиться туда же, где должны были быть их друзья.

***

Я с трудом приходила в себя. Но приходила. Когда потеряла сознание – мое тело горело от боли. Сейчас – меня терзал лишь ее отголосок, а моего тела что-то нежно касалось. Что-то прохладное и тягучее, как вода. Когда я открыла глаза, то увидела, что это действительно была она. По мне Покорением ею водила Катара. Нахмуренная, зажмурившаяся – она словно была здесь и не здесь одновременно. Все в себе. Так сконцентрировалась, чтобы… Вылечить меня. Хэх. Не думала, что доживу до этого дня – дня, когда Катара будет бороться за мою жизнь. Но от этого – мне стало чуть теплей на душе. И прошлое сражение уже не вспоминалось в тот миг тем ужасом и кошмаром, каким было. И мне, правда, было значительно лучше. И я тихо прошептала: - Спасибо, Катара. Она тут-же вздрогнула, открыла глаза и вода, подчиняясь ей, легко схлынула с моего тела – вся, отчего моя одежда стала сухой. А глаза девушки в тот же миг намокли, но не от воды – слез. И она тихонько выдохнула: - Зеро… - Неужели со мной все так плохо, что ты уж думала, что я помру? – постаралась как можно беззаботней ухмыльнуться я, но этим явно не обманула ее. В ее взгляде я читала – она теперь знает. Знает, что я действительно одной ногой в могиле. Я и сама это уже чувствовала, мне даже в себя «заглядывать» не было для этого смысла. Но – все-же, - я еще была жива. И потому я вновь улыбнулась ей. - Все в порядке, - сказала я ей. – Я все знаю сама. И не нужно об этом. И постаралась приподняться с земли. Но, опершись рукой о землю, чуть ли не застонала – и девушка-покорительница поспешила броситься ко мне на подмогу, поддержать меня. И прошептала на ухо: - Но как же так… А я вновь ответила: - Все хорошо, - и тихо добавила, заметив наконец стоящего чуть в стороне от нас Зуко, что напряженно вглядывался в мое лицо. – Ведь я пока жива. И буду жить столько, сколько смогу, - и совсем тихо, спрятав на миг лицо «в плече» Катары. – С этим уже ничего не поделать. И потому – прошу, - не говори остальным. - Но… - вновь было выдохнула она, но, встретившись со мной взглядом, грустно произнесла. – Хорошо. Но если бы я… как бы мне… - Не вини себя, - вновь улыбнулась ей я и, наконец – не без ее помощи, - поднявшись на ноги, добавила, прежде чем вновь взглянуть на своего Принца. – Все хорошо. Ведь даже исчезнув, я… Ведь я навсегда останусь со всеми вами. И пусть то была ложь – которую она точно знала, - она дала мне отстраниться от нее, и я медленно, качаясь, что пьяная, побрела к Зуко. Точнее – сделала лишь пару шагов, и он бросился ко мне, чуть ли не со скоростью ветра очутился около меня и крепко, но бережно сжал меня в своих объятьях. Тяжело вдохнул – словно до этого не дышал, - и произнес: - Ты жива… И крепко поцеловал меня, так словно хотел, чтобы я стала частью его. От подобного – резкого, необузданного, - у меня вновь покачнулся мир, но я и сама отдалась ему без остатка, словно бы пыталась наконец четко осознать – он здесь, со мной сейчас, и почти все страшное для нас закончилось. И лишь когда воздуха стало мало – он отстранился – но лишь от моих губ, но не от тела, продолжил обнимать, и с безумно блестящими глазами вновь произнес, словно до сих пор не веря, но пытаясь в это поверить. - Ты жива. - Жива… - согласилась я, прижимаясь к нему. Согреваясь его теплом. Чувствуя его сердцебиение, и просто наслаждаясь тем, что он рядом. Тоже живой. Одного этого мне хватало, чтобы… Практически не чувствовать, как по кусочку разваливается защитная оболочка моей души. День-два – и она рассыпаться окончательно. Но этого времени хватит, чтобы вся тьма, что теперь была во мне, очистилась. Ведь пусть даже тогда я не готова буду «уйти» - исчезая, я буду знать, что из моего тела в этот мир вырвется столько энергии жизни, сколько точно сможет «исцелить» этот мир. Хаос не хотел, но явно помог мне накопить ее достаточно… Пусть и так радикально. Жаль только, я не увижу, как все это будет – как изменится тогда мир. Жаль… Что навсегда исчезну из жизни тех, к кому привязалась, кто… Привязался ко мне. Когда-то я хотела перед смертью – за месяц, два, - просто бросить Зуко и остальных, словно стерва – чтобы не тосковали, не искали меня. Теперь же знала – что просто так бы не могла. И сама не хотела теперь их покидать, просто… исчезать. Но тут правда уже было ничего не поделать. И мне – нам, - остались всего эти пару дней. И я хотела, чтобы это были счастливые пару дней. Для тех, кого я люблю. Так что… Я не собиралась никому ничего говорить. И надеялась, что и Катара промолчит – жаль вообще, что она об этом узнала. Но она точно – я отчего-то знала это, - сохранит мою тайну. И потому – мне было спокойно. И я просто… Просто – да, - сейчас грелась теплом того, кого любила больше жизни. И могла простоять с ним так весь этот день – так мне казалось. Но стоило мне коснуться носом его шеи, вдохнуть его такой родной запах – как вдруг… Услышала чужой безумный смех и, распахнув глаза, наконец увидела ее. Сидящую в стороне, у каменных колон – привязанную к ним… Азулу. Точнее девушку, все еще окутанную черной, пусть теперь и мутноватой, дымкой. … Мне теперь была знакома эта дымка. И решительно отстранившись от Зуко, нахмурившись, я шагнула в сторону Принцессы. Зуко тут-же опустил мне руку на плечо, останавливая, но, коснувшись его руки, я успокаивающе улыбнулась ему и, когда он отпустил меня, вновь сделала решительный шаг. Шаг-другой. И подошла к Азуле. Та тут-же безумно – безумно-яростно, - оскалилась на меня, а я… Я села пред ней на корточки и… Улыбнувшись и ей – резко приложила свою ладонь, с чуть стершейся, но все еще находящейся на ней печатью Сознания, к ее лбу. Когда я потеряла сознание – во мне едва-едва теплились чистые от зла энергетические силы. Полежала – их стало чуточку больше. По крайней мере вновь «кастануть» Печать Сознания – я могла. И заметив часть сил Хаоса в Азуле – просто не могла не применить ее, чтобы разобраться, в чем дело. Что чтобы разобраться мне хватит и этой печати - я отчего-то не сомневалась. И когда очутилась в темном, холодном сознании – копии словно сознания Хаоса, - я в этом убедилась. И чуть ли не приветливо улыбнулась, и помахала рукой мини-копии Духа Разрушения, что змеей обнимал стоящую во тьме Азулу. А вот он на это лишь как-то слишком недовольно «сквасился». - Я лишь часть Духа Хаоса, но я знаю, что стало с моим настоящим телом, - рыкнул он. – И теперь – вашему миру не грожу уничтожением, так что оставь меня здесь в покое. - Нет, прости, - качнула головой я. – Азула – безумна и опасна. А с тобой в голове – ходячая бомба. Так что – брысь и отсюда. На это он вновь недовольно оскалился. Но вдруг хитро ухмыльнулся и произнес: - Я давно живу в этой девчонке. Она – моя. Тебе не изгнать меня так просто. - А если я смогу уговорить ее саму выгнать тебя из своего тела, - разум Азулы явно был силен. Захочет – сама паразита этого из себя выгонит. Но на мои слова тварюжка оскалился-ухмыльнулся лишь шире. - Я ее единственный друг, - сказал Хаос. – Она не сделает этого. Да и… Она уже и не помнит себя без меня. Так что… - Ты всегда был с ней? – перебила его я. И он напряженно дернул хвостом, прищурился. Протянул. - Дааа… Но от того, как он это сделал – мне и так все стало ясно. Не всегда. Точнее – я была уверенна и до этого, что так просто не могло быть. А раз так – Азула, что еще не стала его марионеткой, не могла «исчезнуть» до конца. И потому, раскинув руки, я постаралась найти, почувствовать ее в этой темноте – не разумом, так хоть кончиками пальцев, по которым струилась моя сила. Увидев это Дух беспокойно заерзал и врыкнул: - Что ты делаешь? Ищешь ее? Не сможешь – она ведь и так пред тобой! И сейчас ТЕБЯ она изгонит из своего тела! И «Азула» - бледная девушка с черными глазами, на которой он висел, решительно шагнула ко мне. Это могло напугать – на то явно и рассчитывал Дух, - но я отчего-то не испугалась ее. Устала за сегодня, хэх, бояться. Я лишь сильнее «впилась» пальцами в темноту и почувствовав нечто светлое в этом мраке из злобы, печали и лжи – резко дернула это «что-то» к себе. И в тот же миг меня за штанину кто-то дернул. А опустив взгляд – я увидела около себя маленькую, заплаканную девочку с восхитительно яркими, золотистыми глазами. - Сестрица, - позвало меня это чудо тоненьким голоском. – Сестрица, ты пришла забрать меня отсюда? Азула. Совсем ребенок. Она жалась к моим ногам и хотела, чтобы ее кто-то приласкал и защитил от зла… и монстров. И я, ласково улыбнувшись ей, погладила ее по голове и произнесла: - Тебе ни к чему отсюда уходить, малышка. Но я смогу научить тебя защищаться от зла – для этого я здесь. - Но… мне страшно, - покосившись на все более яростно скалящегося Разруха, «Азула» которого вдруг замерла, и с которой он явно не мог слезть, тихонько всхлипнуло «мое чудо». На что я еще более ярко улыбнулась ей и еще раз провела рукой по ее мягким волосам. - Бояться – нормально, - сказала я ей. – Но бояться нужно не этих двоих – ведь ты их сильней. - Правда? – спросила меня малышка, и я кивнула. - Правда. - Нет-нет! – взревел Хаос, отчего моя кроха дрогнула, но тут-же удивленно захлопала глазками, ведь я… Я засмеялась. - Нет, это правда, - и уверенно взглянув на тень Духа, произнесла – уверенно и твердо. – Это правда. Ведь – сама посмотри, - он и его кукла уже и сами боятся тебя. И девочка взглянула на них. И, отпустив наконец мою штанину, уверенно шагнула вперед. И тьма под ее ногами окрасилась в яркое золото, что начало расползаться вокруг. И от этого золота Дух и его «кукла» попятились, как от огня. И, видя это, Азула уверенно произнесла: - Да, они меня боятся. На что я вновь кивнула. - И потому, ты можешь прогнать их – заставить оставить тебя в покое. Просто поверь в это. И ребенок – за которого, похоже, впервые кто-то заступился – решительно протянул руки вперед. Девочка протянула. И золотом вспыхнуло все, а Хаос и его марионетка… В один миг сгорели дотла в яркой-яркой вспышке света. С этой же вспышкой – из подсознания Азулы вылетела и я. Меня просто «выкинуло» из чужой головы. И так резко – что даже в реальности я качнулась назад, и чуть не упала, в один миг растеряв всякие силы. И явно упала бы на землю, но меня подхватили чужие сильные руки и прижали к родной и сильной теплой груди. И со мной взглядом встретились ослепительно прекрасные золотые глаза. … Удивленно-шокированные глаза? - Зуко? – слабо «булькнула» я – ибо, чего это он? А он тут-же спросил у меня. - Зеро, что ты только что сделала? – и, посмотрев вперед, тихо спросил. – И… Это кто? Я тут-же посмотрела в ту же сторону. И чуть было не засмеялась. Ведь явно перестаралась и с чем-то «нахимичила». Ведь в круге из валяющихся теперь на земле цепей, в странной черной пыли и явно больших для нее одеждах, сидела уже не «Азула». А Азула. Маленькая малышка, что удивленно хлопала глазенками и явно не могла понять, что случилось и где она. - Кто… Это? Где Азула? – спросила и Катара, что тихонько подошла к нам со спины. На что я засмеялась. - Это она и есть. Больше не часть Духа Разрушения. Азула – настоящая, такая, какой была, прежде чем зло захватило ее. Но я объяснила это ребятам после, а пока… Пока, притянув к себе голову Зуко, вновь коснулась его губ губами. Теперь зло действительно было повержено.