Старая легенда на новый лад

Жизнь ничего не дает бесплатно, и всему, что преподносится судьбой, тайно определена своя цена. Стефан Цвейг. После страшного дня – дня прилета Кометы Созина и моей встречи с Духом Разрушения, - прошло три дня. Но за это время случилось столько, сколько могло не случиться и за целый год. Зуко собрал старейшин – глав сильных родов Народа Огня, - и объявил им о победе Аанга над Лордом Огня и его – Зуко, - собственной победе над Азулой. И потребовал признать его новым Лордом и прекратить войну с другими народами. И как бы огненные старики не ярились, не противились – им пришлось сделать так, как Зуко хотел. Впрочем, упирались только «верха» Народа Огня – прочие окончание войны приняли куда благосклонней – простым людям Народа Огня, как и прочим, эта война тоже давно уже осторченела. Так что – Зуко признали наследником трона Народа Огня довольно легко, и огненным монахам пришлось назначить дату его коронации – дня, когда он станет новым Лордом. Это должно было случиться через три недели. А пока… Пока Зуко мог отправится на другую свою «коронацию». Мы отправились на Первородный Остров, чтобы Зуко мог стать Лордом Зероновы. С нами туда отправились и друзья – все, включая Аанга, что пообещал вести себя «прилежно» и никого не пугать. Мне признался – уже и без печати на нем, он считал объединение народов отличной идеей и мешать людям жить вместе теперь никогда и ни за что не станет. И это порадовало меня… Как и встреча со старыми друзьями, что уже поджидали нас на острове! Не только драконы, Сакурай, Ксу и люди с Киоши, беженцы из Ба Синг Се, которых было довольно много и которых Сакураю и Ксу помогли вывести из Ба Синг Се члены Ордена Лотоса еще до того, как мы наведались к ним, разыскивая Айро. На острове оказались и другие наши друзья – старина Зиксин, бабушка и дедушка Мэйли и Вейдж, многие другие, но – самое главное – мой дорогой Араши! Стоило мне спуститься со спины Ночекрыла, как эта большая полосатая меховая шуба буквально налетела на меня и, сбив с ног, начала катать по земле, урча и облизывая меня своим длинным языком. Я тоже была рада его видеть – повидаться с ним, пока еще была жива. А мне осталось совсем недолго, и я точно знала это. Знала и Катара, но… Как и обещала, хмурилась, тайком пыталась меня лечить, но – молчала. Не говорила о том, что со мной, другим. И, казалось мне, только Аанг и Тоф отчасти догадывались, что она что-то скрывает и именно от того часто хмурится и часто замолкает на полуслове, лишь взглянув на меня. Но они думали – точно думали, - что все дело в моих ранах, что никак не желали заживать. А то что они и не могли теперь зажить, а с каждым днем становились лишь больше и шире – им знать было необязательно. Зуко тоже словно что-то чувствовал. Еще бы. Ведь я теперь постоянно ходила обмотанная бинтами, почти как мумия. За бинтами скрывались трещины, что покрывали мое тело, как тело фарфоровой куклы. Серьезно! Из них почти не текла кровь, сквозь них я видела собственное мясо, а еще из них постоянно вился темный дымок не переработанной темной энергии, что пыталась покинуть мое тело. И мне было дико больно из-за них, и лишь помощь Катары и ее способностей не давали мне «сломаться» и каждую секунду стонать от боли. Она словно «приглушала» мою боль, словно не водой, а обезболивающим, и я могла ходить, улыбаться ребятам, а не валятся бревном и орать-стонать от мук. Но если бы кто-то еще, кроме нее увидел этот кошмар – понял бы, как мне плохо и заволновался. Потому… Потому пред Зуко я не снимала бинтов. Но старалась с улыбкой говорить ему, что под бинтами нет ничего страшного и мне становится – правда становится! – лучше с каждым днем. Но он так смотрел на меня… Думаю, он уже мне не верил. Словно дракон чувствовал исходящий от меня запах крови… «Нет, смерти» - так сказал в один из этих трех дней мне Ночекрыл, сморщив нос. Он сказал, что я все отчетливей пахну смертью. И что Зуко может чувствовать это, как и всякий с кровью дракона, но не совсем понимать – а может и просто не верить, - что происходит со мной. Оттого – чтобы до парня не дошло, что в итоге со мной, - я стала стараться как можно больше времени проводить без Зуко. Благо – могла. Разговоры с «верхами» Народа Огня, подготовка к становлению Лордом Зероновы – в подобных делах я могла не участвовать, либо же делать вид, что помогаю Зуко по-своему, кружа от него где-то в стороне. Это не могло быть не подозрительным для него, но при наших встречах парень мне ничего об этом не говорил, и я продолжала делать то, что делала. Держаться от него в стороне. Действительно занятая делами, либо общаясь с новыми людьми, с драконами на Зеронове. И с Зуко мы чаще всего сейчас встречались лишь по вечерам, и то – я и этого стала стараться избегать, задерживаясь где-то допоздна. Он же, уставший от подготовок, часто все-же искал меня, находил, но вновь ничего не спрашивал, лишь уводил к нашим комнатам и, отпустив меня лишь там, падал в своей спать. Да, теперь мы и спали раздельно, как бы грустно это не звучало. Я не могла дать ему почувствовать, как мне плохо и просто, сославшись на раны, сказала, что пока нам стоит поспать отдельно. Так мне… Быстрей станет лучше – вот что я сказала. И он не стал спорить, но точно расстроился. Мой милый… Мой хороший. Я не хотела ему врать, но в нашем случае – сладкая ложь точно была лучше горькой правды. Да и… У меня и кроме Зуко – да и ему кроме меня, - было о ком еще побеспокоится и подумать. У него таким человеком была Азула – маленькая и непривычно добрая Азула, что души не чаяла в старшем брате. А меня… Джу Ди. Я так и не придумала, что с ней делать, а теперь – время поджимало. И я знала лишь двух существ, что могли бы мне что-то подсказать, помочь мне в этом деле, но один из них – Ван Ши Тонг, - был далеко, а вторая… С правительницей Первородного Острова и драконов Ахалиэ за прошедшие дни я так еще и не виделась. Она не встретила нас, а потом мне сказали, что ей не здоровится и потому она не показывается посторонним на глаза. Но тут мне просто необходим ее совет – снова, - и я вновь попросила Хрома о встрече с ней. И он обещал передать ей мои слова. Но лишь спустя еще сутки – после действительно бессонной для меня из-за боли ночки, - он пришел за мной и отвел к своей тете и госпоже. Ахалиэ – что пряталась от всех и даже от света солнца в самой большой пещере острова, - действительно выглядела «неважно». Ее чешуя потускнела и частично вылиняла, а из глаз старой драконихи пропал привычный блеск. Взглянув на нее - я словно посмотрела на свое отражение. И сразу поняла, что с ней. И она явно увидела это в моих глазах, ведь усмехнулась – грустно, но по-доброму. И ее голос в моей голове прошептал: «Мы еще встретимся, крошка-слеток, даже когда покинем свои тела». И пусть обе знали, что это – ложь, сладкая сказка, ведь моя душа просто исчезнет, когда я умру, - я с улыбкой кивнула ей. А потом… Потом она, кончиком хвоста, пододвинула ко мне небольшое гнездышко с драконьим яйцом. Малыш в нем жил и развивался, но что-то пошло не так – так бывает, - и он умер. А его тело осталось. И скоро должно было обратится камнем. Но так могло и не случится – теперь. В его тело я могла вселить Джу Ди. «И я обещаю, что драконы примут ее, как свою» - пообещала мне Ахалиэ и я поверила ей. И сделала то, что должно. Поместила печать с Джу Ди в яйцо – почувствовала это так, словно вновь лишилась какой-то частички себя. И… Сломала эту печать. И в тот же миг яйцо словно вспыхнуло изнутри. Покачнулось. И… И его скорлупа треснула. Раз-два. И из его глубины, через образовавшуюся трещину, на меня взглянул чужой ярко-голубой глаз с вертикальным зрачком. … Перун назвал свою дочь Сапфирой. А я… Теперь я могла уйти. Страшно – мне того не хотелось, - но я чувствовала – пора. Черный дымок перестал идти из моих ран, а скорлупа, что защищала мою душу – как яйцо дракончика, что вылупился у меня на глазах, - готова была развалиться на части. Но я не могла уйти так. Я должна была… Я хотела напоследок увидеться со своим Принцем. Я любила его. И сердце мое кровью обливалось от того, что я не могла быть с ним. Каково ему будет без меня? Холодно, наверно. Хэх… Покинув Ахалиэ – уже в вечерних сумерках, - я долго стояла на одном из холмов острова, с которого было прекрасно видно начавший тут появляться, небольшой пока, но людской городок. Где-то там веселил местных ребятишек Аанг – Аватар, которого они больше не опасались. Рядом с ним точно Катара – она теперь всегда рядом с ним. Ну, если не приходит полечить меня. Сокка с Суюки тоже где-то там. Отдыхают, строят свои отношения, готовятся к коронации Зуко, что случится здесь уже через пару дней. И Ночекрыл с Тоф тоже где-то там. Ей спокойно рядом с ним, а на него уже задумчиво и одобрительно поглядывают старшие драконы. Ведь он нашел «свою» и точно никому ее уже не отдаст… Араши, Дотто и Момо, Сакурай и милая Ксу… Они все где-то там. И я просто хочу, чтобы жизнь их была счастливой и легкой. Я люблю их… Но сильней всего я все-же любила Зуко. Похоже, всегда, даже когда его хотелось ненавидеть. И ради него – его счастья, - было совсем не страшно умереть. Но я хотела увидеть его напоследок – прежде чем уйти. И я отправилась к нам домой – легко заскользила по воздуху на энергии, словно эти дни любая лишь попытка использовать ее не отдавалась во всем моем теле болью. Сейчас это было действительно легко. И я довольно скоро оказалась у нас дома. Запорхнула в одно из окон. И… Нашла своего Принца там. Но он уже спал. Так мило… Он был умиротворен, спал на здоровом боку, совсем ничего не боясь в нашем с ним доме. И самым большим счастьем для меня показалось в этот миг — вот так, стоять и смотреть на его спокойное лицо. О, Духи! Как же я его любила! По моей щеке скользнула слеза, и, повинуясь порыву – я тихонько шагнула к его кровати. Коснулась его щеки… Разбудила, хэх, да разбудила. Ведь он всегда спал чутко. И одного лишь касания хватило, чтобы он открыл глаза и схватил меня за руку. Сперва напряженно, после – ослабив хватку и проведя по моим пальцам своими. Тихонько спросил: - Что случилось? - Ничего, - с улыбкой шепнула ему я. – Просто хотела тебя увидеть. Спи. И хотела бы уйти. Но он не пустил. Аккуратно потянул на себя, и я, не став упорствовать, тихо опустилась ему на грудь. Чуть ли не с жадностью наркомана до дозы вслушалась в его ровное дыхание, сердцебиение, вдохнула его родной запах. И согласно прикрыла глаза, когда он выдохнул: - Останься сегодня со мной. Я осталась. Но не дала себе расслабиться. Лишь маленько побыть рядом с ним. А как только уставший мой Принц снова уснул – аккуратно выбралась из его объятий, на сей раз его – о чудо! – не разбудив. Вновь вгляделась в его спокойное во сне лицо. Грустно улыбнулась. И решала… Написать ему на листке пару слов. То, что не могла сказать вслух, пока не ушла. Взяла листок, нашла перо на тумбе около кровати. И чиркнув то, что пришло на ум – наивное, из прошлого, но такое сейчас словно правильное, - я положила и лист, и перо обратно на тумбу и… И, склонившись над спящим Зуко хотела было поцеловать его в лоб на прощание… Но лишь опалила его кожу дыханием. Он ведь проснется. Может снова. И тогда мне будет не так просто уйти. А я должна была. И потому я отстранилась от своего Принца – своего дракона сердца. Но прежде чем совсем покинула его – оглянулась на Зуко с порога комнаты и… Вновь улыбнулась ему, сморгнув горячую слезу. Я уходила… Уходила навсегда. … Как пришла домой – так и обратно, я ловко и бесшумно выскользнула из окна в ночное небо. И «поскользила» по воздуху… Сама не зная куда. Меня вел сам ветер – туда, где ему было свободней всего этой ночью. Он вел меня вперед и вперед… И я почувствовала, что пора остановиться лишь тогда, когда… Оказалась на дальнем пляже острова. Над моей головой – было открытое звездное небо. Чуть ли не у самых ног – плескалась большая вода, а мои ботинки чуть ли не до моих щиколоток тонули в песке. Вокруг были лес, горы, море и звезды. И все вокруг словно сверкало от света полной луны. Прекрасное было место. И – посмотрев прямо на луну, раскинув руки – я дала оболочке моей души… Наконец-то рассыпаться на куски. … И во все стороны, уже от меня, брызнул серебряный свет.

***

Зуко словно кто-то толкнул. Толкнул, в попытке разбудить. И он вздрогнул, открыв глаза. Пробуждение его было столь резким и неожиданным, что он даже не сразу осознал кто он и где. Но, словно волны, бьющиеся о берег, воспоминания вернулись к нему и он, сонно, вяло моргнув огляделся по сторонам. Что его разбудило? Он не знал, но странная тревога, что стала этому причиной – не отпускала его. И это – злое, гложущее, - еще пару раз заставило его оглядеться, прежде чем он осознал – Зеро приходила к нему. Не во сне, а наяву. Но теперь ее не было. А вот белый лист бумаги, которого точно не было на тумбочке у кровати – теперь был. Неправильный, словно ошибка. И от одного лишь его вида Зуко резко подорвался с кровати, схватил этот листок и, сразу узнав знакомый почерк, лихо пробежался по написанному взглядом. … И чуть было, не задохнувшись от предчувствия беды, смял несчастный листок. «В ночной тишине, кто-то скажет – «Не грусти, ждет удача на пути» - Знай, это я». Парень подорвался с кровати и – благо был одет, часто теперь так спал, - буквально вылетел из комнаты. Он не знал куда бежит, зачем – но чувствовал, так надо и он все делает правильно. Надо бежать – та, что ему дорога, в большой беде. И словно точно знал, что само сердце сейчас приведет его к ней. «Когда из-за туч, если ночь темна, выплывет луна – Знай, это я». Он выбежал из своего домика, чуть ли не кубарем скатился с ИХ общей горы и буквально врезался в случайно проходивших мимо Тоф и Ночекрыла. - Эй-эй, приятель! – вскинул руки дракон. – Полегче! – и, встретившись с чуть ли не шальным взглядом Принца, тут-же насторожился. – В чем дело? И Зуко хватило лишь выдохнуть: - Зеро… Чтобы дракон примерно понял, что происходит. Но все-же, он должен был спросить. - Она… - Она куда-то ушла, - не дав другу даже договорить, чуть ли не воскликнул Зуко. – И я точно чувствую, что с ней что-то не так! Я должен найти ее! И пусть Ночекрыл понял, в чем дело, оставить так Зуко не мог. И потому уверенно – пусть для Зуко и до странного грустно, - произнес. - Я помогу найти ее. С этим Принц спорить не стал – драконий нос лучше предчувствий зовущего сердца. И уже не один он, а он, дракон и Тоф – что до этого молчала, но тоже встревожилась, - побежали по землям острова, разыскивая Зеро. «Преодолею тяжесть и боль, всюду сумею быть рядом с тобой. Жаркой порою, встретит тебя… Свежесть ручья». Пока они бежали – они встретили Аанга и Катару, Сокку и Суюки, Сакурая с Ксу. На плечи ребятам непонятно, когда и откуда спикировали встревоженные лемуры. Где-то в загоне отчего-то завыл Араши и ребята четко услышали его. А после – почувствовали… Это. Невероятную свежесть. И странную силу, что словно расползалась в самих воздухе и ветре. Так «пахла» свобода. За деревьями почти в тот же миг увидели забрезживший нереальный серебряный свет. Ярче звезды, но мягче – такой свет не резал глаз, но был ярок и прекрасен. А помчавшись на него, выскочив из-за деревьев на дикий пляж, ребята наконец нашли ту, что искали… Зеро. Она парила высоко над землей, окруженная этим светом, и он, словно на потоках самого ветра, разлетался в стороны от нее самой. Но это до того было странно, а для Зуко отчего-то и страшно, что, когда он крикнул, его голос передал весь ужас, что сейчас трепетал в нем: - Зеро!!! Ужас, отчаянье и страх. И парень даже не был уверен, что девушка услышит его. Но Зеро точно услышала. Открыла до этого прикрытые глаза, как-то сонно посмотрела на ребят, Зуко… И на миг ее взгляд прояснился. Но… Но чуда не произошло. Она лишь грустно улыбнулась своему Принцу. И из одного ее глаза вновь покатилась по щеке слеза… «Ты знай – это я». А потом – потом глаза ее вспыхнули серебром. Серебряный свет хлынул даже из ее приоткрывшегося, словно в мучительном крике, рта. Так ярко стало – что ребята прикрыли от света глаза. Но он горел ярко, но не долго. И с сильным порывом не то теплого, не то холодного своевольного ветра – резко погас. И еще миг «провисев» в воздухе – закрывшая глаза девушка рухнула вниз…

***

- Зеро!!! – вновь крикнул Зуко, и словно очнувшись ото сна, Аанг дрогнул и подхватил ветром падающее тело. Он плавно опустил девушку на руки Принца и тот крепко, но осторожно прижал ее к себе. - Зеро, Зеро, Зеро, - как в бреду повторял он, коснувшись ее щеки, тряхнув ее легонько и прижавшись ухом к груди. Но ее кожа медленно холодела, глаза остались закрыты, а сердце не билось. Нет… - Катара! – вздрогнул Принц. – Катара, сюда, помоги же мне! Покорительница Воды тут-же подскочила к нему, повела по телу рыжевласой девушки водой, но… Почти сразу вернула ее в свой бурдюк. Горько посмотрела пред собой. - Катара… - Она мертва. Уже мертва, - резко ответила она Зуко и… Зарыдала, внезапно спрятав свое лицо в своих ладонях. Но… Но она же лечила Зеро, Зеро же говорила, что ей становится лучше, а теперь… Теперь случилось то, что Зуко видел. И это явно произошло не из-за ран. Зеро… Она умерла не из-за этого и… Знала, что должна умереть. Страшное осознание. И словно пытаясь опровергнуть это – чтобы кто-то, знающий его и ее, опроверг это, - Зуко медленно оглянулся на Ночекрыла. На что тот лишь печально качнул головой. Он знал. Знал, что она умрет и не сказал Зуко. Точно знала и разбитая теперь Катара, которую крепко обняли со спины Аанг и Сокка, оттащив ее от растерянно озирающегося Покорителя Огня и его мертвой – мертвой теперь любви. Они точно знали, знали, но ничего не сделали и не сказали ему. Но… Зуко взглянул на девушку, что смирно лежала на его руках. Горько улыбнулся. Они знали. Но она – именно она явно велела им молчать. Значит ее смерть была нужна… Нужна ради них и этому чертовому миру!!! Внутри Зуко сходил с ума от боли и ярости, осознав все это лишь за миг. Но снаружи остался предельно спокоен. И лишь коснувшись щеки Зеро, тихо и горько произнес: - Поговори со мной. Неожиданно для всех сказал это, сказал так уверенно, что они – до этого словно оцепеневшие изнутри, - дрогнули и словно ощутили частичку того горя, что сейчас терзало его. А начавший дрожать Принц повторил: - Поговори со мной, не молчи… - прижал к себе холодеющее тело – с любовью и нежностью, на которые был способен. – А помнишь тот день, помнишь, а? На берегу реки мы остановились, отдохнуть. Вечер. Мы сидели молча, смотрели друг другу глаза в глаза, и ведь многие были против нас – но мы были за нас. Мы были за нас. Рядом. И мне было так хорошо, словно я в мире Духов и ты лучший из них. Ты сказала тогда, что что бы не случилось – что будешь рядом, чтобы я никогда не сдавался, держался… И тот вечер был так тих и спокоен, и я был так тогда так рад… - и тихо, совсем тихо, одними губами. – Я так хочу вернуться назад… Туда, в тот вечер. Назад… Поговори же со мной… Не молчи… И слезы скользнули по его щекам. И его боль отразилась на лице. Хотелось кричать, да силы словно покинули его. Он не сберег, потерял. Ему больше не смотреть в любимые странноватые глаза… Сбоку рыдала на плече «серого» от горя Аанга Катара. Сакурай обнимал свою Ксу, лемуры тихо пищали, прижавшись к ногам людей, Ночекрыл «укрыл» в своих объятьях ставшую вдруг совсем маленькой Тоф. А Зуко все прижимал и прижимал к себе Зеро. И все шептал, долго еще шептал… - Поговори же со мной… Пожалуйста не молчи. Пока его плеча вдруг не коснулась чья-то чужая рука. Тогда Зуко вздрогнул и оглянулся на побеспокоившего его с такой яростью, что любой человек испугался бы и отступил. Но позади него, склонился над ним, не человек. - Мне жаль, - горько и словно бы с болью прошептала странная человекоподобная сова, что коснулась его плеча. И прежде чем Зуко понял, кто пред ним – отпустила его и селя рядом с ним на песок, горько что-то тренькнула, протянув руку-лапу к мертвой Зеро. От этого Зуко словно очнулся и, отшатнувшись от Духа – а это существо явно было Духом, - чуть ли не зарычал на него, прижав к себе Зеро сильнее. От этого Дух-сова опустил руку, и посмотрев на Зуко спокойно, как на дитя, произнес: - Я ничего не сделаю с ее телом. Более того – знал бы я, как спасти ее – я бы не дал ей умереть. - Вы… - подал голос, стоящий в стороне, Аанг. – Ван Ши Тонг. И Зеро… - Зеро стала мне как дочь, - курлыкнул ему Дух. И взглянув на Аватара своими пронзительными глазами, вновь посмотрел на «ощетинившегося» Принца и произнес. – И я много раз спасал ее, помогал ей. Жаль, теперь – не мог. Но я хочу, если вы позволите, все-же забрать ее тело. - Зачем? – сглотнув тяжелый комок, что так и норовил встать у него поперек горла, спросил Зуко, вновь чуть отодвигаясь со своей ношей от Ши Тонга. Он не хотел ее отдавать. Даже теперь. Никому. Но услышав следующие слова Совы-Духа, вдруг почувствовал немного покоя. - Я хочу и могу упокоить ее так, как не сможете вы, смертные, - сказал Дух. – Она лишилась Души – вы не знаете, но из-за случившегося она вернула в мир Покорение Воздуха, чем спасла этот мир, но сама исчезла насовсем. Теперь – в нашем мире осталось лишь ее тело. И… - тут его глаза действительно наполнились болью и печалью. – Лишь я могу – могу сделать так, чтобы на века сохранилось в нашем мире хотя бы ее тело. Я… Хочу этого. Ведь дорожил ей. Зуко тоже дорожил Зеро. И пусть и с большой неохотой – чуть ли не отрывая что-то незримое от себя, - протянул тело девушки Ши Тонгу. Сова принял его осторожно, словно нечто ценное и безмерно действительно бесценное для себя. Но прежде чем совсем отпустить ее, Зуко спросил у Духа. - Смогу ли я тогда навещать ее могилу? - Я позабочусь об этом, - кивнул ему Ван Ши Тонг, и отступил от Принца. Разбитого, совсем словно ничего не видящего уже пред собой. И, грустно курлыкнув, сова сказал ему. – Я буду… Ждать, когда ты сможешь навестить ее. И когда Покоритель Огня не нашел в себе сил хоть что-то ему ответить – к Зуко шагнул Сокка и, приобняв друга за плечи, с горькой улыбкой ответил сове. - Мы обязательно навестим ее. На это Ши Тонг печально кивнул. И тут-же его охватило облако черного тумана, что почти мгновенно исчезло, растворилось в ночном воздухе и тьме, не оставив после себя на пляже ни Духа, ни его страшной ноши. На пляже остались лишь страдающие от горя и потери ребята. Люди, ради которых Зеро отдала свою жизнь… А в воздухе витал покой – он был пропитан свободой и ветром. … Миром, что подарила всем Зеро.