Тень, во мгле

Они нашли убежище в небольшой, скрытой от посторонних глаз расщелине высоко в горах. Место было неидеальным — слишком тесное, слишком холодное, слишком открытое с одной стороны, но другого выбора не было. Силы были на исходе. Аанг стоял у входа, глядя вниз, в долину. Его мысли были о Аппе. Верный друг оставался там, в пещере, которую Тоф указала ранее. Безопасное место, говорила она. Надёжное укрытие. Но Аанг боялся. Боялся, что Ксеноморфы найдут его. Боялся, что его крик привлечёт внимание. Боялся, что, позвав его сейчас, он приведёт смерть прямо к их единственному способу сбежать. — Он будет в безопасности, — тихо сказал Айро, подходя к нему. — Ты принял правильное решение. Сейчас мы не можем рисковать им. — Я знаю, — ответил Аанг, и его голос был глухим. — Но если с ним что-то случится... — Не случится, — твёрдо сказал старый генерал. — Мы вернёмся за ним. Когда всё закончится. Аанг хотел ответить, но его прервала Тоф. Она резко подняла голову, её лицо исказилось от напряжения. — Они идут, — прошептала она. — Снизу. Трое. Может, четверо. Быстрые. Все мгновенно замерли. Зуко и Азула встали плечом к плечу у входа, их руки уже светились пламенем. Катара, всё ещё находящаяся в своей ледяной отрешённости, машинально подняла сосуд с водой. Аанг сжал посох. Первая тень появилась из-за валуна. Ксеноморф, высокий и стремительный, рванул к ним с ужасающей скоростью. Но Зуко был готов. Сконцентрированный, точный сгусток пламени ударил тварь прямо в голову. Существо взвизгнуло и рухнуло, его тело забилось в агонии. — Есть! — выдохнул Зуко, но его триумф был недолгим. — Ещё, — прошептала Тоф, и её голос дрожал. — Ещё. Много. Но... они не двигаются. Они... ждут. Второй, третий, четвёртый — они появились из теней, но не атаковали. Они стояли на почтительном расстоянии, их безликие головы поворачивались, оценивая. Это была не атака. Это было окружение. — Они нас загоняют, — холодно констатировала Азула. — Снова. И в этот момент Аанг, чьи глаза были устремлены в небо, вдруг замер. — Смотрите... — прошептал он, указывая вверх. Там, высоко над долиной, медленно и величественно, как гигантские хищные птицы, плыли дирижабли Огненной Нации. Их чёрные силуэты на фоне багрового заката были зловеще красивы. Их было много. Целая эскадрилья. — Это... это они, — выдохнул Зуко, его лицо исказилось от смеси надежды и ужаса. — Они получили сообщение. — Очищающее Пламя, — прошептал Айро, и в его голосе прозвучала древняя, тяжёлая мудрость. — Они пришли стереть всё в этой долине. Включая нас. Азула, не раздумывая, рванула к краю уступа. Она подняла руки и выпустила в небо мощный столб синего пламени — яркий, заметный, отчаянный сигнал. Пламя взметнулось вверх, разрезая сумерки. — Сюда! Мы здесь! — крикнула она, её голос был полон ярости и приказа. Но дирижабли были слишком высоко. Слишком далеко. И слишком сосредоточены на своей миссии. Никто не заметил маленькую фигурку на скале. — Бесполезно, — резко сказал Аанг, хватая её за руку и оттаскивая назад. — Они не видят нас. Нам нужно укрытие. СЕЙЧАС! Тоф уже нашла его — небольшой грот, уходящий глубоко в скалу, куда не мог попасть огонь с неба. Они ринулись туда, вталкивая друг друга в узкий проход, забиваясь в самую глубину. Внизу, в своём укрытии, Такуми тоже видел дирижабли. Он не испытывал облегчения. Он знал, что значит «Очищающее Пламя». — Они получили сообщение, — сказал он, и его голос был спокоен. — Сейчас начнётся. — Но мы же здесь! — воскликнул капитан. — Они нас... — Они выполняют приказ, — оборвал его Такуми. — И мы сейчас в зоне поражения. Немедленно ищем укрытие. Всем за мной! Он повёл свой отряд вверх, в скалы, туда, где можно было укрыться от огненного дождя. Они бежали, спотыкаясь о камни, задыхаясь от разреженного воздуха. Один из солдат, самый молодой, поскользнулся на осыпи и упал. — Помогите! — закричал он, протягивая руку. Капитан рванулся к нему, но Такуми схватил его за плечо. — Некогда! В укрытие! — Но он... — Мёртв! — голос Такуми был ледяным. — Если ты побежишь за ним, вы оба умрёте. В укрытие, это приказ! Они бросили его. Это было жестоко. Это было необходимо. Это было по-военному. Молодой солдат, оставшись один, с ужасом смотрел на приближающиеся дирижабли. Он успел сделать только один шаг, когда небо разверзлось. *** На борту флагманского дирижабля «Возмездие» командующий операцией, генерал-майор Харуки, наблюдал за многим апокалипсисом. Первая волна бомб упала на долину, превращая лес в море огня. Огромная смола, покрывавшая корабль пришельцев, вспыхнула, как сухая трава. Ксеноморфы, застигнутые врасплох, метались в пламени, их шипение тонуло в грохоте взрывов. — Цель поражена, — доложил офицер. — Продолжаем зачистку. — Сэр! — вдруг воскликнул другой офицер, указывая вниз. — Там! На скалах! Люди! Харуки поднёс бинокль к глазам. Он увидел их — маленькие фигурки, карабкающиеся вверх по склону, спасающиеся от огня. И среди них... он узнал Такуми. Они служили вместе в молодости. Видели, как тот срывается с обрыва... — Это инспектор Такуми! — воскликнул офицер, который его узнал. — Они живы! Мы можем... — Мы ничего не можем, — голос Харуки был тяжёлым. — Если мы приблизимся, рискуем пропустить заражённую зону. Приказ есть приказ. Он посмотрел на Такуми, который, казалось, смотрел прямо на него. Харуки поднял руку в коротком, отрывистом жесте — сигнале, который они использовали когда-то давно. «Держись». Или, возможно, «прощай». Такуми, если и увидел его, не подал виду. Он скрылся в расщелине, исчезнув в камнях. — Продолжаем бомбардировку, — приказал Харуки, и его голос не дрогнул. — Завтра на рассвете вернёмся. Для оценки ущерба. Бомбы продолжали падать. Огонь пожирал лес, корабль, коконы с яйцами. Половина лицехватов погибла в первые же минуты. Но не все. *** Глубоко под землёй, в самом сердце улья, выжили самые сильные. И в дальнем конце долины, где пламя ещё не добралось, стоял ОН. Чужехищник наблюдал за огненным дождём. Его жёлтые глаза, унаследованные от отца-хищника, фиксировали каждую деталь. Он видел, как гибнут его сородичи. Как горит корабль. Как небо изрыгает смерть. Он не боялся. Он ждал. Когда дирижабли скрылись за горизонтом, оставив после себя выжженную, дымящуюся пустошь, он медленно развернулся и ушёл в тень. Он знал, что они вернутся. Но теперь он знал и их слабость. Они слепы. Они думают, что огонь решает всё. Он докажет им обратное. А высоко в скалах, в тесной расщелине, Аанг сжимал в руках посох и смотрел на огненный ад внизу. Он чувствовал, как земля дрожит от взрывов. Как воздух раскаляется. И он знал, что это ещё не конец. Это только начало. *** Огонь пожирал долину. Даже сквозь толщу скал, даже в глубине их тесного убежища, грохот взрывов и шипение пламени казались невыносимо близкими. Воздух раскалился, стал сухим и едким. Аанг стоял у выхода из расщелины, не в силах оторвать взгляд от апокалипсиса внизу. — Они сожгли всё, — прошептал он, и в его голосе смешались ужас и непонимание. — Весь лес. Весь... весь корабль. Откуда они узнали? Кто мог им сообщить? Зуко, стоявший рядом, мрачно покачал головой. — Кто-то из военных должен был заметить падение. Отправили разведку. И, видимо, разведчики выжили достаточно долго, чтобы передать весточку. Или... — он замолчал, глядя на Азулу. Та лишь скрестила руки на груди. — Или наш дорогой отец не был бы так эффективен, если бы его разведка не работала как часы. Кто-то из отряда Джохо мог уцелеть. Или те, кто пришёл за ним. Теперь это неважно. Важно то, что мы живы. — Но как долго? — хрипло спросила Катара. Она впервые за долгое время подала голос, и он был полен ледяной горечи. — Они сожгли всё. Включая наши шансы на... на то, чтобы что-то понять. Она посмотрела на Аанга, и в её взгляде была не только боль, но и укор. Он сжал кулаки. Она была права. Вся информация, все зацепки — всё сгорело дотла. Они остались одни в горах, без знания врага, без плана, без... надежды. Тоф, сидевшая на корточках у входа, вдруг подняла руку. — Подождите. Я чувствую... движение. Не здесь. Внизу. Но не то, что было раньше. Всё... сместилось. Может, огонь, может, взрывы... но вибрации стали другими. И... я не чувствую их. Тех, тварей. Может, они сгорели. Может, ушли глубоко под землю. Не знаю. Она помолчала, прислушиваясь. — Сейчас вокруг нас... пусто. Только огонь и камни. Никого. Но я не могу быть уверена, что они все мертвы. Эти твари... они умные. Они могли спрятаться. Катара, словно очнувшись от транса, вышла из расщелины. Её движения были механическими, но в руках уже закручивалась струя воды из фляги. — Катара, что ты делаешь?! — воскликнул Зуко, бросаясь к ней. — Если огонь пойдёт выше, он отрежет нас от Аппы, — сказала она, не оборачиваясь. — И от пути вниз. Я не позволю этому случиться. Она направила поток воды на ближайшие горящие кусты, на тлеющие камни. Вода шипела, превращаясь в пар, но пламя отступало. Она работала молча, сосредоточенно, её лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую линию. Это не было не просто спасения. Это был маленький, отчаянный акт сопротивления. Способ сохранить контроль над хоть чем-то. Аанг вышел к ней, помогая воздушным потоком сбивать пламя. Вместе они создали небольшой барьер между их убежищем и бушующим внизу пожаром. — Он выживет, — тихо сказал Аанг. — Аппа. Он сильный. И он в пещере, которую указала Тоф. Туда огонь не доберётся. — Ты не знаешь этого, — ответила Катара, и её голос дрогнул. — Ты не знаешь ничего. Мы не знаем, сколько их сгорело. Сколько выжило. Мы не знаем, вернутся ли дирижабли. Мы не знаем, придёт ли кто-то за нами. Мы не знаем даже, где мы. Она замолчала, тяжело дыша. Её плечи поникли. — Сокка бы знал, — прошептала она. — Он бы что-нибудь придумал. А я... я просто заливаю огонь водой и надеюсь, что этого хватит. Аанг не нашёл слов. Он лишь стоял рядом, чувствуя её боль как свою собственную. Тоф, наблюдавшая за ними со входа, тихо сказала: — Я не чувствую их. Тех, кто был рядом. Но это не значит, что их нет. Они могли уйти глубже, чем я могу достать. Или они сгорели. Или... они просто ждут. Но сейчас — сейчас вокруг нас пусто. Она сделала паузу, её лицо было обращено в сторону выжженной долины. — Я не знаю, сколько их погибло. Но я знаю, что те, кто выжил... они не простят нам этого. Их маленький круг молчал, глядя на дымящиеся руины внизу. Небо очищалось, звёзды выходили из-за облаков пепла. Война, казалось, сделала паузу. Но все они чувствовали — это затишье перед бурей. И следующая буря будет страшнее. Аанг посмотрел на звёзды, потом перевёл взгляд на выжженную землю. Он не знал, сколько врагов погибло. Он не знал, сколько их осталось. Но он знал одно: они должны быть готовы ко всему. Ради Сокки. Ради Катары. Ради всех, кто ещё мог быть жив.