Глава 1: Хрустальный замок

— Эй, друг! Ты живой? Проснись, друг! — сквозь сон слышал Фал. — Просыпайся! Фал с трудом приоткрыл глаза, зажмурился и потряс головой, чтобы прийти в себя. Оказалось, что это была плохая идея, и голова заболела еще больше. Он подождал пока все не пройдет, после чего открыл глаза, прикрываясь ладошкой. Дневной свет ослеплял и заставлял сильно жмуриться, но спустя минуту все пришло в норму. Голоса, плач и скорбные крики до сих пор преследовали его, постоянно напоминая о вчерашней резне. Хоть онии были тихими, но на нервы и чувство вины действовали не меньше, чем накануне. — Ты в порядке, дружище? — продолжал наседать незнакомец. — Выглядишь… как после хорошей пьянки. Фал безуспешно попытался встать. — Ты голышом валялся на обочине, — продолжал незнакомец. — Я увидел тебя и подумал, тебе нужна помощь. Поверь, я и сам в таких ситуациях бывал, так что знаю каково тебе. Однажды я проснулся в лесу, на мне ничего, а рядом лежал… Незнакомец остановился, когда увидел, что Фал его совсем не слушал. Он просто смотрел в одну точку перед собой, не реагируя на окружение. — Оу, даже так, — вздохнул он и решил подождать, пока Фал не придет в себя, почесывая седую щетину от неловкости. К счастью ожидание было недолгим. — Я — Магно, купец. А, кстати, я понимаю, что на улице жарко, но бегать голышом — это уже перебор. У меня на телеге есть одежда, ща принесу. Он вернулся через минуту шумного поиска подходящей одежды и отдал ее Фалу. Пока тот неторопливо одевался, купец вежливо отвернулся. — Ну вот, совсем другое дело! — оценил наряд Магно. — Идеально сидит. Магно плохого не посоветует! Двадцать лет опыта, как ни как. А тебе то как? Нравиться? Фал кинул на него взгляд всего на секунду, чего было предостаточно, чтобы полностью передать его внутреннее состояние. После этого снова опустил голову так низко, как только это было возможно. Сам он очень сутулился, плечи, будто что-то тянуло вниз, а руки просто висели, покачиваясь даже от ветра. На лице так же не было даже признака жизни. — Это подарок, — улыбнулся торговец, безуспешно пытаясь подбодрить его. — Я — человек не бедный, могу себе позволить выручать таких, как ты. Это даже… хм… приятно. В ответ Фал только еле заметно кивнул, не меняя положения тела. — Позволь поинтересоваться: что же произошло? Прости за такой нескромный вопрос, но я просто сгораю от любопытства. — Я — убийца, — меланхолично, всматриваясь в одну точку, ответил Фал спустя долгое время размышлений и прокручивания воспоминаний, — Я убил много невинных людей. Я виноват в смерти многих-многих людей. Я не заслуживаю жизни… — М-да… Не на такое я рассчитывал, — Магно неловко почесал затылок, после чего попытался разрядить обстановку не менее неловкой шуткой. — Я-то думал, там интересная история хорошей пьянки, а тут… Ладно, приятель, есть же так много… Это не повод… Слушай, неужели все, чего ты хотел и о чем мечтал, больше никогда не сбудется? — Да, — он снова меланхолично помотал головой. — Все о чем я мечтал и во что верил, оказалось иллюзией, хрустальным замком, который разбился у меня на глазах. — Нет, я в это не верю, -купец резко взмахнул рукой. — Всегда есть то, чего ты не сделал или всегда хотел сделать. Знаешь, ты напомнил одного моего знакомого — транжира был страшный. Однажды он растратил целое состояние, остался без денег и стал вести себя точно, как ты. Продал почти все, что у него было, а все бабки спустил на бухло за один вечер. Вскоре он захотел покончить с собой. Но кто-то напомнил ему про одного его старого приятеля, которого тот ненавидел. Они много ссорились и когда-то даже дрались. Вот мой знакомый и захотел проучить его перед смертью, мол: «а что мне будет?». И знаешь, что я узнаю на следующее утро? Они стали лучшими друзьями! Оказывается, они друг друга неправильно поняли, а когда выяснили все отношения, обнаружили между собой много общего. Они, конечно, тогда попали на большие бабки, потому что им в их пьяные головы пришла гениальная идея украсть свиней из местного свинарника и устроить скачки на них, как на конях, но дело не в этом. Главное — они дружат уже почти десять лет, а мой знакомый еще не был настолько счастлив. Голова Фала была опущена намного меньше, чем до этого, а глаза уже не отражали безнадежность и бессмысленность существования. Наоборот — в них появилась надежда. — Животные, — холодно отметил Фал. Мимо них пробежал сначала заяц, а позже белка. — Чего? — Все бегут в одну сторону. — И правда, — удивился купец. — Странно. — Это ведь зеленые, правда? — помолчав, добавил Магно. — Ну… животные к ним тянуться и все такое. — Да, — он говорил очень медленно и вяло, почти не раскрывая рта, и смотрел куда-то в сторону и вниз. — Но почему он здесь? Я думал, он хотел пойти на север. — Так тут ничего сложного, — махнул рукой торговец. — У него просто выбора не осталось. Вот он и повернул. Фал вопросительно на него взглянул. — Друг, я разъезжаю по стране с самого детства. А эти края знаю особо хорошо. Если это на самом деле зеленый, желающий попасть на север, то он очередной глупец. На север тут не пройти. Никак. Тот же взгляд. — Болота, мой друг, болота. Даже зеленый со своими корешками и связью с природой там не пройдет. Их пытались осушить годами, десятилетиями. Как ты понимаешь — безуспешно. Через восток тоже не пройти — там Море Пиратов. И если не учитывать самих пиратов, то все знают, что соленая вода для зеленых, как кислота для людей. А Болота идут на восток до самого моря, оставляя узкий проход на побережье. Но на той дороге стоит форпост еще со времен войны. Черные сотни раз пытались пройти на север этим путем. Даже пытались взять форпост силой. Но за год осады они отчаялись и оставили эту идею. Короче, обойти с востока не получится. — А на западе река, за которой нет леса, — на удивление бодро подхватил Фал. — Без него он не проживет и несколько дней, так что туда зеленый не сунется. Выходит единственный путь на север — через юг. Фал сам удивился, как быстро он заинтересовался темой. — А ты много знаешь! Ты этот… ну… Venator? — Больше нет, — снова опустив взгляд, ответил Фал. — Вот как… Даже спрашивать не стану. И… что дальше делать будешь? Он надолго завис, полностью погрузившись в размышления. — Я не знаю, — спустя минуту отрешенно произнес Фал. — Я просто отдамся в руки судьбе. А там пусть хоть убьют. Тем более такому исходу я буду даже рад. — Надеюсь, твоя развязка не будет трагичной. Потому что ты, парень, явно не заслуживаешь всего этого дерьма. Фал только кивнул в ответ, после чего развернулся и пошел за животными в лес. Но уже через несколько шагов остановился и оглянулся. — Магно… Спасибо. — Обращайся, дружище! — улыбнулся Магно. — Надеюсь, мы еще встретимся. — Я тоже, — кивнул герой и растворился в чаще леса. Знаки, по которым он шел, были не столь очевидны, как раньше. Ему приходилось постоянно следить за массой зверей, птиц и прочих подсказок, не отвлекаясь ни на секунду. Но чем дольше он следил, тем очевиднее они ставали, что давало очень много времени на размышления. Следя за очередной змеей, Фал заметил что-то странное у него на руках. Он посмотрел на них и застыл на месте, потому что у него на руках была кровь. И тут же все воспоминания нахлынули на него, как снег на голову, заставляя переживать все это снова. Фал судорожно попытался вытереть кровь об одежду, растереть ее пальцами, смыть слюной, но все попытки были тщетными. Он не знал, что делать и начинал немного паниковать. В этот момент голоса, плач и скорбные крики стали намного громче. Он буквально видел перед собой все эти лица убитых горем людей, которые осуждающе смотрели на него, сидя возле растерзанных им трупов. Сотни криков, стонов и плачей ни в чем не повинных людей. Паника полностью им овладела. — Это не моя вина. Это не моя вина. Это не моя вина! — стоя на коленях и заткнув уши, отчаянно пытался убедить самого себя Фал. Вопреки всем стараниям ничего не работало, но спустя время этот приступ прекратился. Кровь пропала, а вот голоса нет. Они снова затихли, продолжая сыпать соль на рану, надоедливо напоминая о себе, как комары над ухом. Последующие несколько часов Фал не мог думать ни о чем другом. Кровь на руках появлялась время от времени, а голоса и вовсе не пропадали. Приступы начинались так же внезапно, как и заканчивались. Воспоминания воспроизводились снова и снова, без остановки. Даже смертельные раны от деревянных щепок не доставляли столько боли, как эти приступы. Остановился Фал, когда солнце было в зените. Причиной тому стала непонятность знаков, которые подавали животные. Они шли не в одном направлении, как было до сих пор, а во всех одновременно. Он попытался все обдумать, однако сделать это ему не дали. Фал услышал, как кто-то вылез из кустов позади него, с характерным для этого шуршанием. Обернувшись, он понял, что искать уже никого не надо. Прямо перед ним стояла зеленокожая маленькая девочка, лет десяти по человеческим меркам. — Кто ты такой? — монотонно спросила она. — Я… я не знаю, — таким же тоном ответил Фал, снова направляя взгляд в пустоту. — Это ты недавно хотел убить моего папу? — безэмоционально спросила она. — Тогда можешь убить и меня заодно? Я не буду сопротивляться. — Хотел бы я попросить тебя о том же… Нет, я больше не Venator и больше не хочу, и не буду убивать. Никогда. Она непонимающе на него посмотрела. — Я… сделал кое-что очень плохое, — объяснил Фал, движимый непонятным для него желанием рассказать все. — За это меня никогда не простят. Я теперь для них такой же враг, как ты, твой папа и вся твоя раса. Девочка заметила, что ему очень сложно говорить все это, но продолжила расспрашивать. — А что ты такого сделал? — Убил. Сотни невинных людей. Хоть и неосознанно, но я их убил. Не смотря на обещание никогда не убивать белых. До сих пор вижу перед собой лица матерей, у которых я забрал сыновей, жен, потерявших мужей… А их плач… Я до сих пор его слышу и мне от него не избавиться. Не думаю, что ты поймешь все. Просто хотелось выговориться. Девочка задумалась, будто что-то вспоминая. Он понял, что именно, но говорить не стал. — Если ты не хочешь убивать моего папу, — через некоторое время спросила она, — тогда зачем ты пришел? — Твой папа сказал мне кое-что в нашу последнюю встречу, — задумавшись, произнес Фал. — Тогда я это отрицал, но сейчас понимаю, что он был прав. Поэтому, пожалуй, никто не решит мою судьбу лучше, чем он. Потому что мне уже плевать. Надеюсь, он меня убьет.  — А почему именно папа? — Он единственный, кто сказал мне правду в лицо. Впервые за десять лет. — Так тебе тоже врали? — заинтересованно спросила девочка, но через несколько секунд эмоции снова пропали с ее лица. — Да. И твоего папу я хотел убить тоже из-за вранья. Фал долго стоял, обдумывая то, что сказал. Он был рад, что выговорился. Это было хоть какое-то облегчение, пусть даже на мгновенье. Молчание было долгим. Они оба задумались. Наконец Фал решил прервать затянувшуюся паузу. — А… Как тебя зовут? — Мое имя Фольёлла, — снова абсолютно безэмоционально ответила девочка. — Но все зовут меня Фоля. — Фоля… Хорошо познакомиться… или как там надо? — Приятно познакомиться, — поправила его Фоля. — Да… Приятно познакомиться. Я — Фал. Она кивнула в ответ. Снова эта долгая неловкая пауза. — Слушай, а твой папа сейчас далеко? — спросил Фал, решив снова ее прервать. — Прости, но я не могу сказать. Папа не позволяет мне говорить с людьми. Сказал, что все люди опасны и доверять можно только silva. — Кому? — Silva. Так называется наша раса. Но вы называете нас зеленые. — Сильвы… Я и не знал, что вы совсем другой расы. Думал, вы тоже люди, только… другие. Так вот почему люди не могли привить себе способность управлять растениями. Это врожденная способность сильвов? — Да. Но она появляется, когда silva взрослеет. У нас так принято, что когда у ребенка появляется эта способность, он начинает считаться взрослым. Условно. — Теперь понятно, почему вас так сложно победить. Особенно твоего отца. Он ведь уделал меня, как щенка. Хотя еще вчера я бы это ни за что не признал. Сам того не замечая, он стал намного бодрее и веселее. Вероятно, на это повлияла интересная для него тема беседы и само ее присутствие. А девочка в свою очередь по-прежнему стояла без каких-либо эмоций. Любопытство взяло свое, и Фал решил спросить. — Что с тобой? Ты какая-то грустная. Девочка отвернулась. — Я свою историю рассказал. Теперь твоя очередь. Все честно. Почему такая мрачная ходишь? Минуту подумав, она все же повернулась обратно. — Ну, я даже не знаю… Наверное, потому что я больше никогда не вернусь домой, — она всматривалась в пустоту стеклянным взглядом. — Так родители сказали. Сказали, что наш дом сгорел, и возвращаться больше некуда. Они обещали, что через недельку мы найдем новый дом, что у меня будет много новых друзей, и мы снова заживем хорошо. Но прошло уже два месяца, а новый дом мы так и не нашли. Они соврали. — На ваш дом… напали красные? Я слышал, они уже половину Великого Леса сожгли. — Да. Все мои друзья остались там. Все-все с кем я дружила. — Они не ушли оттуда? Она медленно отрицательно покивала головой, не отрывая взгляда, устремленного в пустоту. Будто она прямо сейчас видела все, о чем рассказывает. — Когда мы убегали, я видела, как горела заживо моя подружка и ее мама. Я видела, как они умерли, — она сделала паузу и начала нервно бегать глазами по округе. — Я даже видела… и-их. К-красных. Фоля начала заикаться от страха. Ее всю трясло, словно листочек на ветру. — Тише, успокойся, — неумело попытался успокоить ее Фал. — Их здесь нет. Все хорошо. Он сам удивился, но это сработало. — С тех пор как мы убежали, я не говорила ни с кем, кроме родителей. Но недавно они и начали ссориться. Я не понимала, почему они ругаются, пока однажды случайно не подслушала их ссору. Они спорили, куда нам идти. Папа говорил, что надо идти на север, а мама хотела пойти на юг. Они говорили, что не знают, когда мы попадем домой. А при мне говорили, что мы уже скоро будем дома. Они врали.Я очень расстроилась и с тех пор не сказала им ни слова. — Родители часто так делают. Точнее, постоянно. — Почему они врут? Почему они на нас напали? Мы же им нечего не сделали. Почему?! — она заплакала. — Я хочу домой! Я хочу играть с друзьями, хочу, чтобы родители не ссорились, чтобы они дурачились и веселились со мной, как в детстве. Я не хочу куда-то, я хочу домой! Сначала Фал никак не прореагировал, но потом на него резко снизошло озарение. — Дай угадаю, ты не видела смысла в происходящем, — он уверенно ухмыльнулся. — Зачем делать то, зачем делать это? Зачем идти куда-то? Зачем есть, пить? Все твои мысли были только о доме. Важен был только он. Со временем ты смирилась, но смысла в этой жизни так и не нашла. Я прав? Она смотрела на негос чуть приоткрытым ртом и круглыми от удивления глазами. — А откуда ты знаешь? — Я был на твоем месте. На мой дом тоже напали и сожгли. Вот только мне не повезло так же, как тебе. Мои родители не выжили. У меня тоже не было друзей. Мне тоже много лгали. Я годами ходил с таким же лицом, как у тебя. Но однажды все изменилось, причем в лучшую сторону. И ты напомнила, что мне тогда помогло. — Что это было? — быстро спросила она с неимоверным интересом. — Мне дали цель, к которой я мог стремиться, — впервые за долгие-долгие годы он говорил с мечтательным и полным радости взглядом. — Она была недостижимой, но такой реальной. Тогда они превратили мою детскую травму в мотивацию, а потом использовали ее в качестве рычага давления. И хоть в то время это была дешевая и подлая манипуляция, сейчас я понимаю, что это может стать выходом для нас обоих. Фоля смотрела на него непонимающим и в то же время полным надежды взглядом. — Напомни мне, чего ты так сильно хочешь? — Ну… Я хочу, чтобы все было как в детстве… — Другими словами, ты хочешь найти дом? Немного подумав, она положительно покивала. — Я знаю одно место, которое может им для тебя стать. Честно говоря, теперь я и сам хочу туда попасть, но… у нас с тобой есть одна проблема. — Какая? — заметно встревожилась Фоля. — Это место называется Подземный Лабиринт. И проблема в том, что он находится под столицей Империи. Ни я, ни твой отец не доберемся туда в одиночку. — Это тот самый Лабиринт, который вырыли во время войны для поставки припасов в город? — Ого! — искреннее удивился Фал. — Даже большинство жителей самой столицы этого не знает! — Мне папа рассказывал. — Какой он у тебя умный. Он, наверное, еще много чего… — Фал резко замолк и осознал что-то очень важное. — Письмо! — подумал он. — Вот что имелось в виду в письме! — А что, там можно жить? — поинтересовалась девочка. — Еще как можно! Там уже живут сотни, если не тысячи сильвов. Поверь, как бывший Venator я и сам хотел отправиться туда, чтобы перебить их всех, но меня не взяли. С десяток лучших Venator genus пошли в Лабиринт, чтобы убить всех беженцев. Вернулись только тела, нашпигованные деревянными щепками. — Ты точно мне не врешь? — она хотела уже обрадоваться, но вовремя вспомнила о словах отца. -Клянусь, не вру, — честно ответил Фал. В этот момент он почувствовал какой-то странный зуд на ноге, будто по ней пробежало что-то влажное. Внимания на это он решил не обращать. — Я тебе уже говорил, что и сам хочу туда попасть. — Тогда я очень-очень постараюсь уговорить папу пойти туда! — Фоля обрадовалась и впервые за разговор улыбнулась, а затем и засмеялась. Обнадеженная девочка начала увлеченно рассказывать все, что только приходило ей в голову. Ему это показалось очень милым. Девочка несколько минут подряд лепетала обо всем подряд. Половину Фал даже разобрать не смог, а вторую половину он даже не слушал. — Спасибо тебе большое! — неожиданно закончила Фоля и бросилась крепко обнимать его. Фал немного попятился от неожиданности, не знал, куда деть руки и вообще не понимал, что ему делать. Такое было с ним впервые. Внезапно в груди появилось какое-то странное чувство, которого он еще не испытывал раньше. Фал не мог понять, что это за чувство, но оно ему нравилось. Впервые за день он почувствовал облегчение, как будто гора с плеч упала. У него не было ощущения, словно что-то не так, которое преследовало его всю жизнь. Не было сомнений, не было угнетающего и давящего чувства вины. Пропали даже голоса, плач и крики, которые не оставляли его с тех пор, как он их услышал. Еще никогда за последние десять лет он не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. — Что с тобой? — ухмыляясь, спросила Фоля. — Ты сейчас такой смешной? — Я… даже не знаю. Такого со мной никогда не было. — Тебя что, никогда не благодарили? — Так искренне? — он помотал головой. — Никогда. Счастье было хоть и сладким, но очень недолгим. Голоса, плач и крики снова вернулись, напоминая, что от них не так просто избавиться. Но даже этой короткой минутки для Фала было достаточно. — Ну, ты и странный! Никогда не видела, чтобы такой взрослый… — Слушай, — прервал ее Фал, -я хотел дать последний совет: выскажи им все в лицо. Все, что думаешь, все, что сказала мне. Поверь, они тебя поймут. Когда-то мне это очень помогло. Уверен, и тебе поможет. — Ну… я попробую, — наигранно протянула она. — А как именно тебе помог этот… Несколько корней вырвались из-под земли и крепко связали сначала ноги, а потом и руки Фала. Они подняли, а затем и согнули его тело назад так, что оно напоминало полумесяц. Фал, при желании, мог задрать голову и увидеть собственные пятки. С Фолей же корни обошлись гораздо заботливее. Аккуратно образовав небольшой подиум, они повезли девочку подальше от Фала, после чего развернули. Как только Фоля увидела маму она тут же побежала к ней. Казалось, она совсем забыла, с кем разговаривала всего минуту назад. Девочка бросилась в мамины объятия, даже не заметив отца, стоявшего в нескольких шагах. Он ненадолго отвлекся на дочь, но все время следил за массовым убийцей, сдерживая желание убить его на месте. Фоля, быстро выскочив из объятий, тут же начала тараторить, рассказывая родителям, что с ней только что было, и что она узнала. Ее неугомонная энергия не давала ей остановиться ни на секунду. Оба родителя, а в особенности мама были, мягко говоря, очень удивлены такому энтузиазму. Но Фоля, казалось, ничего не замечала и продолжала вещать. Вкратце пересказав последний разговор, в том числе его часть про Подземный Лабиринт, она задала очень волнующий ее вопрос: «Он же сможет пойти с нами, правда? Можно он отведет нас к Подземному Лабиринту, пожа-алуйста!». — Что… Подожди, доченька, кто это? — мама опустилась на колени и взяла ее за плечи. — Подземный Лабиринт… Как ты вообще… — Эй вы! Не хочу вас… Ах да, надо же… Простите, не хочу прерывать, но я хотел бы объясниться! — встрял Фал, пытаясь докричаться до них со столь неудобного положения. — Поставь ты уже меня на землю! Пожалуйста. Немного подумав, зеленый опустил его и поставил на колени. Дабы избежать неприятных ситуаций, он растянул руки Фала в разные стороны, чтобы в случае чего его можно было быстро разорвать пополам. — Говори, — спокойно приказал зеленый. — Послушай, я безоружен и ничего тебе не сделаю. Теперь я такой же беженец и преступник, как и ты. А в глазах жителей ближайшего городка в десятки раз хуже, — он на секунду умолк, а затем стал говорить тише и серьезнее. — Слушай, как мне, так и тебе нужно убежище. А в Империи Белых есть только одно подходящее место — Подземный Лабиринт под столицей. Вот что я предлагаю: я провожу тебя туда безопасным путем, а ты помогаешь мне отбиваться от стражи в случае чего. Итог — мы все в безопасности. — Нет, — сохраняя непоколебимое спокойствие, ответил зеленый. — Не пойдет. Я тебе не верю. Ты — Venator. Таких как ты с детства учат убивать таких как я. Ты попробовал убить меня — не получилось. Теперь хочешь втереться ко мне в доверие, чтобы убить исподтишка, как крыса. Я на такое не поведусь. Все, что ты говоришь — ложь, и я не поверю ни единому твоему слову. Он начал медленно растягивать руки Фала в стороны. Мышцы рук и груди натянулись до предела и даже начинали рваться. Вдобавок к этому на корнях, держащих руки, начали появляться острые шипы. Хоть они и входили в руки на несколько сантиметров, как нож в масло, с болью от рвущихся мышц и связок они сравниться не могли. Фоля от переживания начала покусывать ногти, глядя то на беспощадного отца, то на нового друга. — Нет, стой! — закричал Фал. — Я больше не Venator! Корни остановились. — Я убил много белых, — отдышавшись, мрачно ответил Фал, опустив глаза, — сотни невинных. Судя по всему, половину из них еще и съел. После такого за мою отрубленную голову дадут целое состояние и полцарства в придачу. Так что Подземный Лабиринт — это моя последняя надежда. — Почему я не удивлен? И почему такой садист и убийца, как ты так переживает по этому поводу? Ты же и раньше убивал невинных чернокожих людей и сильвов пачками. Что сейчас изменилось? Или если у беженца другой цвет кожи, то он превращается в «чуму, от которой надо избавиться»? — Я не хотел их убивать, — Фал полностью опустил голову, закрыл глаза и приготовился к смерти. — Я услышал достаточно. И ты меня не убедил, — сказал он, а затем с угрожающего и серьезного тона, перешел на более мягкий и нежный голос. — Фоля, иди-ка с мамочкой собери вещи. Мы уходим. А папочка накажет этого подлого человека. Он уже было поднял руку, чтобы разорвать Фала, но его остановила Фоля, вовремя остановившая папу. — Стой, не надо, папочка! — умоляла она, пытаясь оттащить отцовскую руку. — Пусть он пойдет с нами, пожалуйста! Он же мне помог. Он же хороший! Не надо, папочка! — Слушай, доченька, — на удивление Фала он обратился к дочери очень мягко и ласково, не делая голос строже, — я понимаю, он многое тебе рассказал. Это даже может казаться правдой. Но это не так. Этот человек большой лжец, который напал на папу и хотел убить. — Нет! — отрезала она. — Он не хотел убивать! Он не врал! — И почему ты так считаешь? — зеленый едва заметно закатил глаза. — Просто знаю. Знаю и все! И вообще, это ему врали. Ему говорили, что мы все плохие, поэтому он и хотел нас убить. А на самом деле, он добрый! Фал слушал спор и совсем не понимал, почему девочка так отчаянно за него заступается. Ведь он был совсем не таким, каким она его описывает. «Что я такого сделал, что она меня так защищает? Почему она видит меня таким добрым? Это же совсем не так!» — думал он. С каждой секундой желание остановить спор и опровергнуть все слова девочки становилось все труднее и труднее сдерживать. — Фоля, послушай, — продолжал поучать отец, — ты еще совсем маленькая и до конца всего не понимаешь. Поэтому послушай своего папу. Этот человек — врет. Ты пока этого не понимаешь, но когда вырастешь — поймешь. А сейчас иди с мамой и… — Нет, Куер, — утвердительно, с ноткой приказа сказала мама Фоли. — Он идет с нами. Зеленый, которого, оказывается, зовут Куер, с непониманием и немалым удивлением повернулся к жене. — Наша дочь права. Доверься ей, хоть раз в жизни. — И ты туда же? Ладно она, — Куер указал пальцем на Фолю, говоря чуть громче обычного, — но ты же взрослая женщина. Как ты можешь доверять этому отродью? — Я доверяю не ему, а нашей дочери, — бархатным, мягким спокойным голосом ответила жена. — Она еще слишком маленькая! Нельзя просто так взять и доверить наши жизни в руки маленького ребенка?! — Ты не веришь в собственную дочь? — так же мягко и спокойно спросила она. — Мы оба ее воспитывали. Учили, кому можно доверять, а кому нет. Учили, как отличать ложь от правды. Она не просто маленькая девочка. Она — твоя дочь. — Это ничего не меняет! — он говорил еще громче, а мягким и нежным голосом уже и не пахло. — Он — лжец и это факт! Я ему не доверяю! — Никто и не просит тебя доверять ему. Доверься дочери. — Дело не в ней, а в нем! Он просто притворяется хорошим! Хоть на самом деле просто хочет нас убить! — Если бы он на самом деле притворялся, то не стал бы говорить о проблемах Фоли. И уж тем более не стал бы помогать ей. Он же не настолько тупой чтобы подумать, что завоевав доверие нашей дочери, сможет втереться в доверие к нам. — Я не желаю видеть его живым! — крикнул Куер. — И точка! Я так сказал! Жена никак не прореагировала на крик мужа. Более того, казалось, что она этого и добивалась. Но только она вдохнула, чтобы что-то сказать, как тут ее перебила Фоля. — Ну, хватит уже! — с мокрыми глазами выкрикнула она, всхлипнув при этом. — Хватит ссориться, пожалуйста. Почему вы так часто ругаетесь? Я все слышала. Каждую вашу ссору. Я знаю, что нам больше некуда идти. Знаю, что когда вы говорите, что мы скоро найдем новый дом и будем в безопасности, вы врете. Знаю, что все мои друзья умерли, а не отправились в другие леса, как вы мне говорили. И знаю, что вы мне постоянно врали с тех пор как мы бежали из дома. Я понимаю, что вы врали, чтобы меня уберечь, но все равно… Я не хочу дальше вот так. Я хочу найти дом. Хочу, чтобы мы жили там, играли, как раньше. Я хочу в Подземный Лабиринт. Оба родителя остолбенели, не зная, что сказать. Они мгновенно забыли о своих спорах и просто пытались найти подходящие слова, чтобы утешить дочку. — Фоля… что же ты столько молчала? — попыталась что-то сказать мама, но на этом ее слова закончились. Отец же даже не пытался что-то сказать. Вместо этого он погрузился в раздумья, смотря в одну точку и пытаясь понять, что же делать. — Куер, — неожиданно обратился к нему Фал. — Слушай, я тебя понимаю. Ты видишь во мне убийцу и никак не можешь мне доверять. Я понимаю, что ты просто хочешь защитить свою семью. И на твоем месте я сделал бы также, правда. Но в тоже время я вижу ситуацию со стороны. Ты отчаянно пытаешься найти безопасное место для своей семьи, но все двери закрываются перед тобой в последний момент. Будь я на твоем месте, я бы использовал любой шанс, чтобы защитить семью. Даже доверился бы врагу. Тем более, если этот враг полностью отдает себя в твои руки. Зеленый поднял голову и недоверчиво на него посмотрел. — Куер, как ты уже понял, я безоружен, — продолжал Фал. — И оружия просить не стану. Можешь держать меня на расстоянии от семьи, можешь связать меня, можешь отравить ядом, который убьет меня по твоему желанию, делай что хочешь… — Зачем? — перебил Куер, смотря Фалу прямо в глаза. — Зачем ты это делаешь? Твердые, невероятно прочные и режущие кожу корни, связывающие все движения Фала, превратились в невероятно мягкую, очень вязкую и липкую субстанцию.Такая же жижа обвила и его горло, особенно концентрируясь по бокам от кадыка.В этот момент он почувствовал какой-то странный, очень знакомый зуд на руках и шее, будто по коже пробежало что-то влажное. Фал сразу понял, что к чему. — Почему ты хочешь мне помочь? Отвечай быстро. И только попробуй соврать. Сейчас я слышу твое сердцебиение лучше, чем свое. Малейшая ложь и ты труп. Ясно? — Предельно. Я виноват перед тобой, Куер. А также перед всеми сильвами и семьями, которые я разрушил. Годами я только и делал, что бродил по деревням и убивал черных с зелеными направо и налево, сам не понимая зачем. Почти десять летя вот так ходил у них на поводке и выполнял команды, как послушный песик. С меня хватит! Надоело видеть, как при виде меня люди вспоминали только о смерти и в страхе опускали глаза. Сейчас я хочу сделать две вещи: отомстить Venator genus за то, что манипулировали мной и… искупить вину перед всеми, кому причинил боль. Я просто пытаюсь стать хорошим человеком, понимаешь? Сильв немного опустил и рассеял взгляд, что давало Фалу надежду. Чтобы зеленый поверил наверняка, он решил добавить очень важную для каждого отца деталь. — Я бы этого всего не понял, если бы не одна и впрямь счастливая случайность — твоя дочь, Куер. Он резко поднял голову и удивленно взглянул на него, после чего бегло взглянул на Фолю и продолжил слушать, но уже внимательнее. — Она умница, так много понимает для своего возраста. Именно Фоля подарила мне надежду, показала насколько приятно жить и делать людям добро. Кстати, она мне не сразу доверилась. Прежде, чем поверить окончательно она, как и ты сейчас, прослушала мой пульс и проверила, говорю ли я правду. Так что можешь быть спокойным, ты воспитал отличную дочь. Хоть он и пытался сдерживаться, но отцовская гордость таки проявлялась в нем через искреннюю, но сдержанную улыбку. Мама сдерживать себя даже не собиралась, но вмешиваться не стала. — Ладно, Venator, — спустя минуту, вынес вердикт Куер, — я тебе верю. — Черт, сильв, это именно то, что я хотел услышать, — выдохнув, расплылся в улыбке окрыленный Фал. Уже второй раз за день он испытал настолько приятное облегчение. Корни и жижа, связывающие его, отступили и спрятались в землю. Фоля, стоявшая все время возле мамы и внимательно наблюдавшая за происходящим тут же со смехом кинулась обнимать сначала Фала, а потом папу. Как только девочка отошла достаточно далеко, перед лицом Фала возник непонятный и странный цветок. Он постоял так несколько секунд, после чего брызнул в Фала непонятно чем. Последнее что он помнил — как падал на землю без сознания.