Глава 1: Хрустальный замок

Закат залил окрестности красными красками. Venator genus уже долгое время шел по дороге. Медленно, не спеша, подолгу всматриваясь в пустоту и нескончаемо размышляя. Он все пытался понять или хоть как-то себе объяснить то, что случилось.В поисках ответов он вспоминал и прокручивал в голове последние события, перед тем как отключился. Много думал о том, как он может ходить, ведь он сломал спину и не чувствовал ног. Думал о недавно полученных ранах, от которых должны были остаться большие и уродливые шрамы, но после пробуждения на их месте исчезли даже намеки на ссадины, уж не говоря о шрамах. Пытался понять, о чем говорил тот таинственный старик, о каких жертвах шла речь, и какую силу он имел в виду. Ответы находились не все. Из этого состояния его вывел тот факт, что вход в город был прямо перед ним. Он даже не заметил, как подошел так близко, поэтому быстро взял себя в руки и начал готовится как минимум к тяжелому разговору, а как максимум к драке. На его удивление, все оказалось гораздо проще, но в тоже время страннее. Стражники с улыбками на лице поздоровались с ним, поклонились и любезно согласились проводить его некоторое время. Фал насторожился, чувствуя подвох. Он насторожился еще больше, когда этого самого подвоха не случилось. Караульные пожелали ему хорошего дня и просто вернулись на свои посты. Решив не зацикливаться на этой странности, Фал решил-таки найти свое кольцо. Для этого требовалось найти ломбард. Исходя из того, что говорили об этой конторе, она должна была располагаться на главной улице и иметь очень броскую вывеску. Поиски были недолгими. Уже через несколько минут герой стоял у входа в магазинчик, на котором красовалась табличка: «ОБМЕН И СДАЧА ДРАГОЦЕННОСТЕЙ». Он зашел туда, не задерживаясь, и как только захлопнул за собой дверь, его сразу поприветствовал торговец. Фал взаимностью не ответил. — Когда тебе последний раз приносили кольцо? — нагло спросил он. — Мне приносят много разных колец, — ответил торговец, не отрываясь от протирания серебряной чаши. — Не могли бы вы уточнить какое именно кольцо? — Принести должен был вор, вчера вечером или сегодня утром. Обычное золотое кольцо, без камней. Только теперь он оторвался от протирания товара и посмотрел на Фала. — Ах, да! Одну секундочку. Продавец наклонился под прилавок, и, судя по звуку, достал кольцо из-под дна ящика. — Вот, это ваше? — спросил он, отдавая кольцо в руки. — Да, — Фал забрал кольцо, крепко сжав его в кулаке, после чего бережно его протер и надел на палец. — Прошу заметить, я хорошенько позаботился о кольце. Как вы можете видеть, оно выглядит гораздо лучше, чем раньше. Он повернулся в сторону двери, но остановился на полушаге.  — А знаешь, ты еще можешь мне помочь. Как выглядел тот, кто принес это кольцо? Когда это было? Куда он собирался пойти? Говори все, что знаешь. — Его мне принесли ровно день назад — вчера вечером, — послушно ответил торговец. — Парень был молодой, но мрачноватый немного. Высокий, темные волосы и глаза… — Таких сотни. Даже здесь. — Да, но не у каждого четыре пальца на правой руке. Похоже, вор из него так себе и палец потерял в наказание, потому что именно безымянный отрубают за первую крупную кражу. А на счет того, куда рассчитывал попасть, так это он упоминал точно. По незнанию, идиот хотел впарить мне старинное оружие! Ну, я и погнал его к нашим наемникам. У них-то такого товара целая коллекция в главном зале развешена, это все знают! На вчерашний прием он не успевал, так что сейчас он точно там. Фал рванул с места, как только услышал где можно найти вора. — Как-то все слишком легко, — подумал он, выйдя на улицу. — Так просто отдать кольцо? Ничего не попросив взамен? Плевать, сейчас надо не упустить вора! Уже через пару минут, приняв на себя порцию презрительных взглядов на улочках городка, он стоял у врат усадьбы наемников. Возле них стояли и двое стражников, охраняющих вход. На ребятах сверкала броня стражей, а значит, наемникам они не подчинялись, хоть и охраняли вход в их усадьбу. — Эй! А ну, стоять! — крикнули они. — Ты же тот самый Венатор! Который сдох! — Как видите, это не так, — совершенно спокойно ответил Фал. — Мне нужно внутрь. — Ты за придурков нас держишь? — заносчиво хохотнули они. — Ты попадешь туда только в цепях или частями! — Слушайте сюда, мальчики! Впустите меня по-хорошему, иначе… — Иначе что? Снова трусливо убежишь? — дозорные снова его перебили и разразились смехом. В ответ Фал лишь надменно улыбнулся и стоял так до тех пор, пока стражники не насмеются. — Нет, — сказал он, продолжая улыбаться. — Я вас обоих… раком поставлю. Они снова принялись хохотать, но на этот раз их быстро прервали. За долю секунды их смех сменился тяжелым кашлем и попытками вдохнуть хоть немного воздуха. Причиной тому стал Фал, выполнивший всего один быстрый рывок в сочетании с точным и сильным ударом по их шеям. Доля секунды, и двое молодых, гордых и чересчур самоуверенных стражников стоят раком, корчась от боли. — А теперь, детишки, слушайте сюда, — сказал Фал, так и не смыв самодовольную улыбку с лица. — Во-первых: да, я признаю, что трусливо убежал. Но лучше уж так, чем бесславно умереть в каком-то лесу. Во-вторых: то, что я один единственный раз в жизни проиграл и убежал от драки, не значит, что я не смогу надрать задницу кому угодно, включая вашего босса. Так что не советую нарываться! И в третьих: надо было по-хорошему. Забрав ключ у одного из бедняг, он успешно открыл замок и уже коснулся ворот, как они открылись с другой стороны. Со двора наемников вышла Юлия. Фал заметил, что девушка сильно удивилась, поскольку хоть и всего на секунду, но потеряла самообладание. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, прикрывая дверь, чтобы никто не увидел. — Иди за мной! Только быстро, если тебя здесь увидят, у нас обоих будут неприятности, мягко говоря. Они вошли во двор. Девушка повернула направо, взяла его за руку и повела в маленькое, неприметное здание, которое, по всей видимости, является сторожевой будкой. Внутри она была тесной и такой же непримечательной, как и снаружи. Из мебели там стояли два шкафа, вероятно для хранения различных бумаг, а также обычный рабочий стол. Горы всяких бумажек и листков, лежащих на столе, освещала одна единственная свеча и маленькое окошко напротив. Наемница села за стол, отложила бумаги в сторону и на скорую руку навела какой-никакой порядок. — Так вот, чем ты занимаешься? — спросил Фал, заметив всю эту макулатуру и поправив уже никак не белоснежную, порванную в местах ранений военную форму. Тем не менее, бинты были еще на нем, хоть необходимости в них не было. Показывать всем подряд свою чудесную регенерацию Фал не хотел, поэтому скрыл отсутствие ранений бинтами. — Вообще-то нет! Обычно я целыми днями сижу в медицинской будке, которая мало чем отличается от этой, но сегодня меня направили сюда. Сама не пойму зачем, но да ладно. — Да, странно, — задумался он, но быстро переключился. — Неужели тебе нравится сидеть в будке целыми днями? Я думал ты… хочешь чего-то большего? — Ну… и да и нет, — ответила Юлия, убрав прядь волос за ухо. — Мне нравится лечить людей, помогать им, но в то же время я хочу чего-то большего. Просто я не собираюсь всю жизнь просидеть в какой-то будке, как собака, воспитывать своих щенят и каждый день ждать своего пса с поднятым хвостом и жопой наготове! — по окончанию речи возникла неловкая пауза. — Если ты меня понимаешь. Он кивнул. — Так как ты здесь оказался? — спросила девушка, повернувшись к нему всем телом. — Утром я видела тебя хромающего, раненого и перебинтованного, а сейчас ты ведешь себя так, будто и при смерти не был. Как так? — Это долгая история, — он почесал затылок, — но если вкратце — я и сам не знаю, как это произошло. Она вопросительно на него взглянула. — Я нашел медведей и проиграл. Кажется, даже сломал спину в процессе. Уже думал, что умер, но потом проснулся без единой царапины. — Ты вылечил сломанную спину?! — девушка округлила глаза. — Но это невозможно. Разве что… Ты видел старика, может это он тебе помог? Не замечал больше ничего странного или необычного? Как это вообще могло произойти? — Слушай, — перебил ее Фал, — еще никогда я не был так близко к смерти, как тогда. И у меня было предостаточно времени, чтобы все обдумать. Как я выжил и что сделал со мной старик — это неважно. Главное, что я понял — мне нужен зеленый. — Ох, ты все еще хочешь его убить? — Нет. Я больше на него не злюсь. Еще утром я был готов разорвать его в клочья и думал, что это из-за моего поражения, моей слабости, но дело было не в этом. На самом деле я просто боялся того, что он прав на счет меня. Боялся, что все слова, сказанные им, будут правдой. Именно поэтому я должен пойти к нему и поговорить, а не драться. Доказать ему и самому себе, что я — не плохой человек. Она понимающе кивнула. — Это звучит намного разумнее и взрослее чем то, что ты сказал утром. Он тоже кивнул, не зная как продолжить разговор. — Так что, — спустя минуту изрек Фал, — у тебя есть какие-нибудь планы… на будущее? — Ничего особенного, — девушка оглянулась по сторонам и глазами указала ему на приоткрытую дверь. — Курей покормить да петуха из курятника прогнать, — она подмигнула. — Если ты понимаешь, о чем я. Фал заглянул за приоткрытую дверь, закрыл ее и сел напротив Юлии. — Ты о боссе наемников? — спросил он почти шепотом. — Хочешь устроить переворот? — Да, — ответила девушка, тоже шепотом, — я хочу убить босса. И да, я хочу захватить власть. Скажи, ты видел хотя бы одну женщину, хоть чем-то управляющей? То-то же! А все из-за вас, мужчин. Это вы придумали закон, запрещающий женщинам занимать любые управленческие должности. Это вы навязали всем стереотип о женщине-домохозяйке. Хватит! Я хочу сломать этот шаблон. Я хочу убить босса. — Без обид, но как ты сможешь победить его? Ты же просто… — Слабая женщина? — закончила она за него. — В этом и суть. Даже ты так думаешь. Ну, а вообще, ты прав: я не смогу победить его один на один. Поэтому, я придумала план для устранения его без драки. Как там говориться: «яд — оружие женщины»? Уж с этим я согласна. — А я — нет. «Выделиться из толпы можно разными способами. Но каждый из них должен быть честным, иначе ты будешь таким же, как все, сольешься с толпой и по итогу придешь туда, откуда начал». Так мне говорил мой учитель, и я полностью согласен с тем, что он сказал. Он был мне почти как отец, поэтому я полностью ему доверяю. Ты должна убить его в честном бою, иначе в том, за что ты борешься, не будет никакого смысла. Она задумалась. Надолго. Очнувшись, она увидела уже пустую комнату с открытой дверью. Изумленная данным поступком, Юлия задумчиво сидела еще несколько секунд, пока из дверного проема не выглянула голова. — Прости, я не попрощался… Пока и… спасибо! Изумившись еще больше, она улыбнулась и продолжила раздумывать над его словами. Фал приблизился к очереди в несколько десятков человек. Он рассматривал правую руку каждого из стоящих в очереди парней, но к его сожалению у каждого все пальцы были на месте. Он прошелся так до самого начала очереди, попутно собирая ненавистные и презрительные взгляды всех вокруг, а также выслушивая их недовольное бурчание по поводу того, что внутрь никого не впускают уже целый час. Это очень настораживало. — В очереди его нет, — подумал он. — Значит или я опоздал или он внутри. Он подошел к охраннику, чтобы начать разговор, игнорируя недовольные возгласы. — Проходи, живо, — неожиданно сказал громила, заставляя Фала еще больше насторожиться. Уж слишком легко его пропустили. — Но придется сдать оружие. Venator нехотя отдал ему свой топор и вошел очень медленно, тщательно рассматривая все вокруг и оглядываясь по сторонам. Он ждал подвоха, но его все не было. Как только Фал вошел внутрь, первое, что он увидел — Босса, сидящего на троне, расположенного в другом конце огромного чертога. Около двадцати метров разделяли главный вход, от трона, размещенного прямо под внутренним балконом. Он держался на, хоть и небольших, но многочисленных деревянных колоннах. В самом центре чертога протянулся массивный дубовый стол, достигающий десяти метров в длину. А по бокам от него в обеих стенах было установлено по камину. Стражи, как заметил Фал, было слишком много. По лучнику у каждой колонны наверху и по стражнику внизу. Также по двое охранников стояло у каждой из пяти дверей, включая входную и двое громил у трона. Кроме того еще около трех десятков наемников пировало за столом. Даже по примерным расчетам, учитывая другие комнаты и залы, в здании было около двух сотен военных. На незваного гостя не отреагировал никто. Все — стражники, наемники и даже Босс не обращали на него абсолютно никакого внимания. Все кроме неизвестного мужчины в черной накидке. Когда герой вошел в зал и направился прямиком к нему, тот сразу попятился. Трясущиеся коленки и влажное от пота лицо тотчас выдавали его. Фал подошел к нему, схватил за руку и посмотрел на пальцы — четыре. После он перевел взгляд на лицо подростка и сверкнул глазами, заговевшимися огнем. Молниеносным движением руки он схватил его за горло так сильно, что парнишка еле-еле доставал до пола, а спустя секунду начал задыхаться, отчаянно пытаясь схватить хоть немного воздуха. Все было тщетно. Никто и с места не сдвинулся. Все просто совершенно спокойно продолжали есть, пить и веселиться, словно ничего и не произошло. Пока Фал внимательно всматривался в уже покрасневшее лицо мальчишки, Босс, в свою очередь неподвижно разглядывал Фала, довольно ухмыляясь. Так продолжалось до тех пор, пока вор не побледнел, после чего Фал отпустил его. Бедняга упал на колени и стал откашливаться. — Убить я тебя не убью, — вынес вердикт Фал, свысока смотря на мальчишку презрительным взглядом. — Но и красть у меня ты больше не будешь. Верно? — Да, — прохрипел он в ответ, продолжая жадно хватать воздух. Фал наслаждался страданиями, смотря на него с высоко поднятой головой и надменной улыбкой на устах. Вдоволь насладившись зрелищем, его внимание перекинулось на Босса. — Ну, здравствуй, Venator genus! — улыбнулся он и принял самую удобную позу для сидения на троне — закинув одну ногу на подлокотник. — Неплохо выглядишь, как для трупа. — Удивлен? — Еще как! — это прозвучало скорее как сарказм, чем как удивление. — Давно меня никто так не удивлял. Настолько точно следовать моему плану удавалось только исключительным придуркам. Надменная улыбка плавно пропала, но он по-прежнему владел лицом. Удивлен? — вернул ему фразу Босс. — А ты думал, тебе сегодня просто везет? — Зачем тебе все это? — спросил Фал, постаравшись сделать голос как можно спокойнее, но получилось не очень. — Зачем тебе так заморачиваться? Ради чего строить такой сложный план? Почему бы просто не убить? — Но тогда убийцей был бы я! — театрально возмутился Босс. — А согласно этому плану единственным убийцей в этом зале был ты. — Был? Я никого не убивал. — Это пока, — он сопроводил фразу жестом. — А вот завтра люди будут с облегчением передавать друг другу радостную новость: «Venator genus казнили за убийство!» Вот как все было: сегодня Venator пришел в наш городок, чтобы забрать свое кольцо, а после этого решил наказать вора, который это кольцо и украл. По удачному стечению обстоятельств, вор был в усадьбе наемников весь день. Подлый Venator genus пришел без приглашения, когда его никто не ждал и… убил вора. На этих словах один из громил подошел к сидевшему на коленях парнишке, вцепился своими ручищами в его тоненькую шейку и поднял так, что ноги бедняги висели в метре от земли. Вор, словно хамелеон менял цвет лица. Сначала оно покраснело, потом посинело, а затем и побледнело. Тело трепалось, словно пойманная рыба на крючке. Но в миг все прекратилось. Теперь тело висело неподвижно, только слегка покачиваясь со стороны в сторону. Когда громила убрал руки с шеи, тело безжизненно упало на пол. От такого у Фала мурашки по спине пробежали. О контроле лица и эмоций он совершенно забыл. — Как так можно? — выговорил Фал, едва поборов оцепенение. — Вот так п-просто убить человека? Он же белый. Белых нельзя убивать, — твердил и повторял он, вообще себя не контролируя. — Белые не заслуживают смерти. Они все невинны. — Ты сделал это на глазах у сотен свидетелей, — продолжил Босс, когда Фал пришел в себя. — Властью данной мне я приговорил тебя к смертной казни и как культурный, знающий законы гражданин, принялся ждать подтверждения приговора. Его могут подтвердить те самые гвардейцы, которых ты недавно побил. Он подозвал к себе кого-то из наемников, сидевших за столом, прошептал ему что-то на ухо, после чего тот побежал к выходу. — Что ж, у нас еще осталось время на вопросы! У тебя есть вопросы, Venator? — Как? — спросил Фал дрожащим то ли от шока, то ли от злости голосом. -Как я обо всем узнал? Это было довольно просто и, признаю, стало для меня неожиданностью. В отличие от тебя, наивность ходячая, я проверяю своих людей. Именно с этой целью я послал шпиона, чтобы проследить за Юлией и не пожалел о решении. Я удивился, когда он рассказывал мне, как застал ее у канавы, в которой ты должен был сдохнуть, как провел бессонную ночь в слежке за ее домом и услышал весь ваш милейший диалог. И передал его мне слово в слово, конечно же, — в тот момент смыть с него ехидную улыбку было невозможно. — В особенности мне понравился тот момент, когда вы стали бросаться подушками, словно влюбленная парочка. Не переживай, я вас разлучать не буду. Она отправится на тот свет вслед за тобой. Фал прожигал его насквозь своим взглядом. — У-у-ух, какой взгляд! — сделал вид, что испугался Босс. — На того зеленого ты так же смотрел, когда он тебя уделал, как младенца? Дай угадаю ты, наверное, думал что-то вроде: «Он был трусом! Дрался на расстоянии, боялся подойти ко мне и сразиться как мужчина!».Зеленые никогда не дерутся в ближнем бою, придурок! Venator на секунду опустил глаза.  — Так ты не знал… У них нежная кожа, уж ты-то это должен знать. Обычная пощёчина покажется им крепким ударом кувалдой! На то они себе коруна кожу и лепят — что б ни так больно было. Ты даже свою работу выполнять не можешь! Фал сжал кулаки до белых костяшек. Босс это прекрасно видел, чему не мог не радоваться. — Вот так, хорошо! Злись мой хороший, злись, — он расплылся в довольной ухмылке. — Ты наверняка заметил, что тебя уже не боготворят, как раньше. Даже наоборот — относятся к тебе, как к отребью какому-то. Но ты не волнуйся, я все объясню. Дело в том, что тебя ненавидят по умолчанию. Venatores убивали и насиловали всех и вся еще до твоего рождения. Их поколениями ненавидели за ту анархию и беспредел, который они творили, не имея последствий. Ненависть к тебе у них в крови. А когда пришел полудохлый ты, они поняли, что притворяться и целовать тебя в жопу больше не обязательно. Так было всегда. Слабый Venator — мертвый Venator. Фал уже дрожал и был вне себя от ярости, но сдерживал себя с последних сил. — А теперь помахаем быку красной тряпкой, — нахально улыбнулся Босс. — Помниться мне, ты рассказывал той предательнице что-то о своей семье. Да, она у тебя погибла. От руки черных. Ох, бедненький сиротка, — он театрально изобразил сочувствие, максимально действуя на нервы Фалу, — ни мамы, ни папы, совсем один. Как же мне на тебя похуй. Я уверен, прежде чем убивать твою мамку они ее сначала выебали. Присунули ей в ротик свои грязные, немытые, вонючие… Он потерял контроль. Ноги сами рванули вперед, а крик сам прорвался наружу. Он почти ничего не видел, не слышал, и даже ничего не чувствовал. Ничего, кроме испепеляющей ярости и желания раздавить горло Босса, как гнилое яблоко. Он физически ощущал пламя, выжигающее его изнутри. Пламя, которое можно было потушить только кровью. Наемники, гости и все находящиеся в зале опешили. Они никогда не забудут тот бешеный крик, те стремительные, яростные движения. Они никогда не видели настолько свирепого человека. Если его тогда можно было назвать человеком. Несмотря на сильнейшее желание дотянуться до горла, сделать это, ему было не суждено. Только он сорвался с места и пролетел один из двух метров, разделявших его и Босса, как тут же напоролся две на четырехметровые пики громил. Они вошли ему в плечи и благодаря безупречной реакции охраны, которой позавидует даже кошка, Босс остался нетронутым. Более того, он даже не моргнул, расслаблено продолжая сидеть на троне, с запрокинутой ногой на подлокотнике, нахально улыбаясь. Абсолютную противоположность спокойствия сейчас олицетворял Фал, который с неутолимым желанием пытался дотянуться до горла. У него это получалось, хоть и медленно. Он шаг за шагом приближался к цели, полностью игнорируя торчавшие на метр из спины пики. В этот момент в зал зашли те самые гвардейцы, сторожившие вход во двор усадьбы. Не заметить это зрелище было невозможно. Тем более что трон — это первое, что бросается в глаза при входе. Они быстро подбежали ближе и наткнулись на труп вора. Несколько наемников, сидевших за столом, вскочили и принялись объяснять им, что да как. Они слово в слово повторили версию Босса, очевидно выучив текст заранее. Как и предполагалось, гвардейцы лишь пожали плечами и уже повернулись к Фалу, чтобы взять его под стражу, но застыли на полушаге. — Ну же, не сопротивляйся этому, — с маленьким эхо сказал немного хриплый знакомый голос, звучавший из головы Фала. — Ты же хочешь его убить, не так ли? — ДА! — мысленно прокричал Фал. — Так не сопротивляйся! Дай этой силе тобой овладеть. Ты же чувствуешь ее, да? — Да. — Так расслабься, — он говорил гипнотизирующим, завораживающим голосом, — перестань противиться, прими ее. Пусть она тобой овладеет. Пусть она исполнит твое желание. Пусть Боги гордятся твоей работой. Босс, которого удивить было почти нереально, сидел, прижавшись к спинке трона. Он ухватился за его деревянные подлокотники так сильно, что даже смял их. А лицо у него было такое, будто сама смерть тянет к нему свои руки. Громил подвели ноги, и они с отвисшей челюстью присели на пол, после чего под ними начала расплываться лужа. Остальные же смотрели на него со спины и стояли на достаточном расстоянии, чтобы избежать этой участи, но все равно оцепенели. Один из лучников на балконе не смог сдержать дрожь рук и случайно выстрелил. Оно медленно повернулось передом к толпе, показывая себя во всем великолепии. Перед троном стояла огромная туша, похожая на что-то среднее между человеком и медведем. В высоту он был метров пять как минимум, а весил под три тонны. Подтверждением тому служил каменный пол, который потрескался под таким весом. Густая медвежья шерсть покрывала все его тело, которое в принципе очень напоминало медвежье. Отличались разве что лапы, по форме напоминающие человеческие руки и ноги. Соотношение их длины к остальному, вытянутому вдоль, медвежьему телу было схоже с человеческим соотношением рук и ног. А вот кисти монстра были чуть ли не в два раза больше нужного, хоть по форме тоже напоминали человеческие. Но никто не смотрел на кисти или тело зверя. Взгляды всех без исключения присутствующих были направлены на его медвежью морду. Это была самая обычная голова медведя, но немного вытянутая вверх, чем выдавала свое человеческое происхождение. Наполовину человек наполовину медведь — Берсерк. Пользуясь моментом, зверь громоподобно зарычал, демонстрируя всем свою чересчур огромную пасть. Его пронзительный, невероятно громкий и ужасающий рык повалил в обморок несколько особо чувствительных ребят. Но самые смелые наемники смотрели ему прямо в пасть, подметив, что при желании медведь может откусить до двух голов одновременно. Все знали, что произойдет дальше, но никто не мог и с места сдвинуться. Именно поэтому единственное, что им оставалось — молиться, просить прощение за грехи у своих богов, мысленно и прощаться с близкими. — Что? — удивилась одна из девушек. — Мне сейчас показалось или ты его защищаешь? Этого Венатора? Как можно защищать человека, который в любой момент может изнасиловать ребенка ради забавы? Убить кого угодно, кто на него не так посмотрит или обобрать всех до нитки по желанию. И после всего этого уйти абсолютно безнаказанным! — Правда? Ты на полном серьезе веришь в это? — возмутилась Юлия. — Очевидно же, что это ложь, пропаганда! Вспомни хорошенько: он хоть раз сделал хоть что-то незаконное или хотя бы подозрительное? Нет! Он не сделал ничего, а мы его уже окрестили изгоем, начали издеваться, относились к нему предвзято… Не воспринимали его слова в серьез, платили ему меньше, чем он заслуживал. Это тебе никого не напоминает, подруга? Та задумалась. — Вот именно! — продолжила Юлия. — Но в отличие от нас, он не смирился со своей участью. Чем мы хуже? Что нам мешает собраться и заявить о себе? — она оглянулась и приглушила голос. — Мы должны взять власть в свои руки. Без тебя, ничего не выйдет. Хоть это ты понимаешь? — Понимаю, — подумав несколько секунд, ответила подруга. — И помогу тебе. Но вот чего я не могу понять –почему ты его так защищаешь? И откуда ты так много о нем знаешь? Не помню, чтобы тебя хоть когда-нибудь заботила чья-то жизнь. Ты даже моей заинтересовалась только спустя пять лет дружбы. Ты бы о нем даже не вспомнила… если ты только не влюбилась. — Что? Не-е-ет! — протянула она. — Чтобы я влюбилась в этого… Венатора? Да ни в жизни! Нет, конечно, я не влюбилась, он же… он же такой… Ее прервал оглушительный грохот, доносящийся с улицы. Сразу же за ним последовали множественные крики людей, а также странный для центра городка медвежий рык. — Ху-у, пронесло, — подумала Юлия. Обе девушки одновременно переглянулись и рванули со своих мест наружу. Первое, что резко выделялось на фоне всего двора усадьбы — трехэтажное облако пыли, пред главным входом. Увидев это, они не поняли, что случилось и как это вообще могло произойти. Только многим позже до них дошло, что от усадьбы наемников и камня на камне не осталось, а выжил только один человек. В облаке начала мелькать загадочная и необычайно большая тень. Ни у одной из девушек не было даже догадки о том, что это может быть. Это порождало столь знакомое обжигающее чувство внутри, которое не позволяло им сдвинуться с места. Они обе нервно сглотнули. Пыль оседала, и тень становилась все больше и отчетливее. Юлия застыла на месте, всматриваясь в пыль. Ее дыхание стало тяжелым и немного обрывчатым, а сердце все ускоряло и ускоряло свой ритм. Спустя несколько секунд они решились подойти, но только сделали первый шаг, как в тот же миг из облака вылетело несколько тел. От такого резкого, неожиданного движения обе девушки вскрикнули и подскочили на месте. Из облака выпрыгнул огромный человекоподобный медведь, от появления которого кровь застывала в жилах. Юлия оцепенела, не могла даже дышать и моргать, уж не говоря о том, чтобы отвести взгляд. Сердце при этом окончательно взбесилось и застучало так, будто пыталось вырваться из грудной клетки, а руки при этом судорожно дрожали. Монстр принялся пожирать недавно убитые и разорванные в клочья тела, словно малюсенькие котлетки и, несомненно, наслаждался каждой выпитой каплей крови. Управившись с тремя, он увидел еще один несъеденный труп в пятнадцати метрах и допрыгнул до него за один раз. Но это тело зверь не просто съел, а поднял труп над собой и разорвал пополам. Из обеих половин большинство крови вылилась в предварительно подставленную пасть. Но этого ему оказалось мало, поэтому он сжал обе половины трупа, выдавливая остатки крови из них, как сок из апельсинов. Закончив с этим телом, он резко повернулся и заметил девчонок, стоящих в стороне. Посмотрев на них, он хотел уже прыгнуть, но почему-то остановился. Зверь встал и долго смотрел на них, после чего снова попытался накинуться и снова остановился. Спустя минуту таких раздумий он, наконец, сдвинулся с места, но бежать либо прыгать не стал. Напротив, он, на удивление спокойно для такого монстра, шел к ним. Уже после нескольких шагов монстр начал сильно петлять и спотыкаться, схватившись при этом за голову. Он по-звериному заревел, и в этот момент Юлия заметила, что его непропорционально большие кисти уменьшились. Вскоре, за ними последовали конечности, а затем и голова. Передние и задние лапы постепенно превращались в руки и ноги. Огромная голова тоже уменьшилась, а пасть с носом втянулась внутрь. В то же время и шерсть по всему телу поредела, открывая вид на вполне человеческую кожу. Зверь превращался в человека. Теперь перед девушками полз не громадный кровожадный монстр, а вполне обычный, но совершенно голый человек, на котором не было даже штанов. Он был очень слаб, еле держался даже на четвереньках и пытался отдышаться, оставаясь в таком положении. Хотя лица видно не было видно, Юлия все же заметила знакомые очертания, воспользовавшись моментом и неспособностью оторвать взгляд из-за страха. — Н-нет… быть не может! — подумала она, невольно пробормотав это вслух. Глубоко внутри она уже знала кто этот человек, однако верить в это она упорно отказывалась. Человек поднял голову и посмотрел Юлии прямо в глаза. Худшие опасения подтвердились. Девушка смотрела ему в глаза и не могла поверить. Ее глаза медленно округлялись, а челюсть плавно опускалась вниз. Хоть и не сразу, но отрицание все же сменилось осознанием. И ей стало плохо. Она отвела взгляд, но наткнулась на последствия резни: растерзанные трупы, окровавленные тела… и стало еще хуже. Фал смотрел на нее и не понимал ничего. Почему она так боится его? Почему в ее глазах читался лишь нечеловеческий страх? Что он натворил и как здесь оказался? Так много вопросов, но ни одного ответа. Он уже хотел спросить все у Юлии, однако заметил, что она смотрит куда-то в сторону влажными, прямо-таки стеклянными глазами. Девушка начала дрожать. Он посмотрел туда же… Весь огромный двор усадьбы наемников был усеян трупами, которых и назвать так было трудно. Руки, ноги, куски мяса и половинки тел валялись отдельно друг от друга и были похожи скорее на фарш, чем на человека. А огромная площадь окрасилась в красный цвет. Закат кроваво-красного цвета идеально вписывался в атмосферу, царившую во дворе усадьбы. К побоищу начинали сходиться люди. Они очень надеялись никого здесь не найти. Но надежда, словно хрустальный замок, быстро разбивалась вдребезги у одного за другим. Первой стала женщина, которая душераздирающе заорала над телом погибшего сына. Дальше последовали отчаянные «Не-ет!» еще от нескольких. Окончательно добил Фала мальчик, со слезами на глазах крепко прижимавший к груди оторванную голову отца. Непрерывно нарастающее, неизвестное до сих пор чувство было для Фала хуже любой пытки. Он чувствовал, будто его насквозь пробили невидимой цепью, которая подобно тысячетонному якорю тянула его вниз. — Что я наделал? — выговорил он дрожащим голосом. — Я — убийца. Я… убил белых людей… Юлия стояла рядом и тщательно вытирала каждую слезинку. Старалась держать себя в руках, но получалось паршиво. Фал повернулся к ней, увидел это и захотел помочь, но было уже поздно. — Прости, — сказал он ей, смотря прямо в глаза, но затем опустив их. — Я… не понимал, что творю. Я не хотел их убивать. Я… Он остановился, как только увидел, какими глазами на него смотрит девушка. Попытался сделать шаг, но девушка лишь попятилась. Казалось, она самой смерти в глаза смотрела. Вся дрожала, тяжело и прерывисто дышала, застыла и не могла отвести взгляд. — Я не знал, что творю, — разочарованно произнес Фал, опустив руки и голову. — Я не хотел этого. Ее реакция не изменилась. Он это видел и медленно повернулся к побоищу, чтобы «любоваться» содеянным. Словно наказывая себя, он долго заставлял себя смотреть на убитых горем вдов, детей, матерей и простых людей, оплакивающих близких. Он смотрел так долго, что потерял счет времени. Минуты казались для него годами. Смотрел, пока не почувствовал что-то влажное на руках. Это была кровь. Та самая несмывающаяся кровь, которую совесть рисовала на руках убийц. В этот раз она решила руками не ограничиваться. Он чувствовал ее вкус у себя во рту, чуял повсюду ее запах, а постоянный и незатихающий плач, вой и скорбные крики заглушали все остальные звуки. Не выдерживая этого, он закрыл уши ладонями, но ничего ничуть не затихло. Боль пронзала его до самых костей. Он был на грани хоть и знал, что боль не настоящая. Фал пронзительно завопил и упал на колени. Внезапно он услышал знакомые голоса. Фал посмотрел туда, откуда доносились звуки и увидел то, чего увидеть не ожидал. Перед ним стоял тот самый монстр, которым был он сам еще несколько минут назад. Снова эти голоса, сзади. Обернувшись, он увидел собственных родителей, стоявших на коленях и молящих о пощаде. Зверь подошел к ним, грубо схватил его маму, начал медленно сжимать ее и она тут же превратилась в жидкий фарш, сползающий с лапы чудовища. Не дожидаясь чего-либо, он замахнулся на отца, но только отбросил его во тьму тыльной стороной ладони. Фал был в шоке от такого зрелища, не понимал, что происходит и почему он это видит, ведь этого просто не может быть. Он закрыл глаза и помотал головой в надежде, что это лишь кратковременная иллюзия. Но иллюзия была вовсе не кратковременной. Открыв глаза, Venator увидел, что зверь сидит в клетке, а вокруг нее огромная, бесконечная толпа народу. Вдруг перед клеткой появился сам Фал. Он медленно подошел к клетке и открыл ее. Зверь вырвался, не теряя ни секунды и начал кромсать, разрывать и всяческими способами убивать людей вокруг. Они ничего не могли сделать, просто стояли и жали смерти. Фал попытался остановить монстра, крикнуть людям бежать, подбежать и убить чудовище самому, но все было тщетно. Как бы сильно он не кричал, изо рта не выходило ни звука. Как бы он не старался, сдвинуться с места не мог. Он был абсолютно беспомощным. Оставалось только наблюдать за кровавой бойней. Неожиданно в его голову что-то прилетело — гнилое яблоко. Фал обернулся и увидел, как народ бросает в него гнилые и протухшие продукты, а также другие разные предметы. Показывая пальцем, они обвиняли его в случившемся, всяческими способами пытались повесить на него всю вину. Получалось. Фал попытался оправдаться, показав им монстра, который их убивал, но обернувшись, увидел лишь зеркало, в котором и отображался зверь. Фал и был монстром. Он полностью растерялся, попятился, не знал, что ему делать, в то время как люди продолжали винить его. Плач, вопли, скорбные крики, молитвы и голоса пострадавших и умерших эхом разносились в голове, полностью заглушая все остальные звуки. Фал стал на колени, крепко закрыл глаза и заткнул уши, но все стало только громче. Он снова завопил. Внезапно все прекратилось, и наступила гробовая тишина. Ее прервали голоса, доносившиеся сзади. Он открыл глаза и обернулся. Перед ним стояли на коленях и молились его родители, только в этот раз монстром был он сам. Фал всеми силами пытался взять контроль над монстром, докричаться до родителей и что он только не делал, но все напрасно. Он был беспомощным, ничего не мог поделать, потому что уже поздно. Он уже все сделал, он виноват во всем. Снова Фал выпускает зверя, снова он убивает невинных людей и снова его винят в случившемся. Все повторялось. Снова и снова и снова и снова. И тому не было конца.Это было хуже любой пытки. Каждая секунда длилась целую вечность. Все события то ускорялись, то замедлялись, но все время повторялись. Бесконечно. А дальше была только тьма.