The Beach

— Ты скоро? — уже с трудно скрываемым раздражением спросила мама, заходя в комнату далеко не первый раз. — Да, иду я, — небрежно бросил Юнги, продолжая собирать вещи. — Задолбала, каждые пять минут бегает сюда, — бурча себе же под нос, жаловался на маму парень. Утро проходило в спешке и на нервах. Ничего нового, всё по старому сценарию. Юн не помнит такого, чтобы сборы проходили организованно, а не за несколько часов до выезда. Да кто вообще собирается заранее и не треплет себе и всем нервы в день выезда? Наверное, только самые странные люди на Земле. Последний раз, окинув взглядом квартиру, с едва заметной тоской, засунув последнюю вещь, он выбежал в подъезд, не желая больше испытывать терпение родителей. Отец, загружая последние сумки в багажник машины, держал сигарету меж зубов, прогоревшую уже до фильтра. Июньское солнце с каждым часом жарило всё больше. Шкала градусника на соседском окне, показывала больше 25 градусов. План выехать до обеда и успеть до самого пекла, с треском провалился. Что ж, было ожидаемо. — Быстрее, нам ехать уже нужно, а мы тебя ждём, — отец чем-чем, а терпением точно не славился. В спешке сев на заднее сидение, сдерживая нелестный поток слов и желание перечить, Юнги отвернулся в сторону окна. Будто это он не соизволил закончить все дела, и катался ни свет, ни заря по городу из-за своей глупости. Умело он, однако, свои проёбы скидывает на остальных. Засунув потрёпанные временем, но всё равно столь любимые наушники, он старался не обращать внимание на злоречивый взгляд отца. Даже ничего не говоря, Юнги чувствовал сильное давление. Идея поехать к бабушке на лето стала спонтанной. Родители, само собой разумеется, приняли решение без него и просто поставили перед фактом. Хотя, это больше звучало, как смертный приговор. Юнги на девяносто девять процентов был уверен, что это в наказание за то, что две недели назад сбежал без разрешения на всю ночь. Это был далеко не первый случай пропажи их чада в тёмное время суток и всё обходилось угрозами и домашним арестом на пару дней, но, видимо, то была последняя капля. Находиться в глуши и без друзей на протяжении трёх месяцев было действительно стоящим наказанием. Парень даже похлопал их остроумию. Только Юнги не Юнги, если не желание подсолить родителям. Он им и там сладкую жизнь устроит. У него стоит пунктик на этот счёт. Смена местоположения не повод давать заднюю. Уж больно сильно нравится доводить их до белого каления и выслушивать, как они с пеной у рта пытаются доказать, что он худшее создание Бога. Да и к природе Юнги равнодушен. Рассказы о лечебных травах вызывали разве что сонливость. От описания лужаек в книжках болела голова. В каменных джунглях он чувствовал себя куда лучше. От природы можно ожидать чего угодно, что его, собственно, и настораживало. Здания высоток остались позади, за окном только поле и изредка появляющиеся деревья вдоль трассы. Желание смотреть в окно упало. Успеет он ещё на растительность насмотреться. Время близилось к шести. Мобильный интернет перестал ловить ещё час назад и от скуки хотелось выть и ползти на крышу машины. Солнце так и норовило своими ослепительно яркими лучами выколоть глаза. И знаете, у него почти получилось, на мир смотреть было больно. Одна из причин, почему он так не любил день. Родители активно обсуждали, что нужно будет купить в селе. Точнее в «посёлке городского типа», как его все любили исправлять. Их бубнение уже порядком начало раздражать. Ни на секунду умолкнуть не могут. Несколько попыток заснуть оказались тщетными. — Где-то здесь заправка должна быть, если что-то нужно — выйдите сейчас, остаток пути мы останавливаться не будем, - в своей манере, без лишнего, сказал папа. Стоило машине, ставшей столь ненавистной за последние пару часов, притормозить, как Юнги из неё пулей вылетел, но тут же остановился. Конечности онемели и судя по всему, держать его они не собирались. Ещё и температура воздуха на улице была явно выше, чем в машине. «Почему нельзя было придумать пульт и снизить погоду на улице? Или на худой конец огромный кондиционер?» Как можно скорее забежав в магазин при заправке, пока мозги не расплавились, он поспешил закончить свои дела и вернуться в машину, пообещав себе больше не жаловаться и не обижать её. Как ни как, спасает его жопу. Сон всё-таки берёт своё и Юнги в конце концов удаётся уснуть, пусть и на полчаса. Пока впереди только шоссе и лесопосадка, но папа говорит, что с минуты на минуты они уже приедут. Верилось слабовато, ведь вокруг ни души, но выбора не оставалось. Юнги ожидал увидеть обшарпанный дом с говном по периметру и всевозможным скотом, но машина остановилась перед светлым одноэтажным домом из дерева и вместо навоза клумбой. На крыльце дома висел гамак. Юнги уже уверен, что отсидит там жопу за эти три месяца. Признаться, честно, не всё так плохо. Не сказать, что ему сильно нравилось, ведь интернетом и чем-либо интересным даже не пахло, но хоть коровы под ухом каждое утро мычать не будут. Напротив, даже баскетбольная площадка наблюдалась. И плевать, что играть он не умеет. Чем бы себя не тешить. — Юнги, мальчик мой, ты так подрос! — бабушка налетела на него, начиная возмущаться на жирок, а, если быть точнее, на его отсутствие. Обещала вернуть в форму и откормить. Из её рассказа он не совсем, конечно, понял в чём его проблема и почему он «бедненький», но да ладно. С кем-кем, а спорить с бабушкой и расстраивать её в первый день, в список дел Юнги не входило. Они и так не часто видятся, а к ней он вообще не ездил. Родители всегда настаивали на том, чтобы гостили у них. Нельзя доставлять неудобства, и так здоровье подводит, и тому подобное. Хотя он подозревал, что это место им по душе тоже не приходилось. Видимо в этот раз, их сильно переклинило. Не удосужившись разобрать вещи сразу, Юнги прошёл внутрь дома, крутясь вокруг своей оси, как юла. Складывалось ощущение будто он попал на полстолетия назад. Выбеленные стены, печь, шкафчик с цветастой посудой. Над головой от сквозняка колыхалась просто лампочка, без изобилия стекляшек и разновидных завитков. Деревянные окна с открытой настежь форточкой, полевые цветы в банке с водой. Вместо громоздких диванов, было пару стульев. Всё было таким простым, в сравнении с их домом. Так стоп. Только не говорите, что его смог удивить маленький домик в жопе мира. Ему показалось. Дом, как дом. Непримечательный и скучный. — Юнги, вещи с порога убери, — крикнула мама, попутно помогая бабушке накрывать на стол. — Ещё не хватало дабы кто-то поломал об них ногу. Ладно, он сделает это. Но это ещё не означает, что он сделает это по-человечески. Раскинув сумки и пакеты по углам, Юнги под шумок схватил несколько печенек со стола и выбежал на улицу. Солнце, что ещё пару часов назад так яро пыталось пропечь мозги, будто бы в духовке, скрылось за горизонтом, дав передохнуть. Люди постепенно начали выходить на улицу. Бабушка говорила, что работы летом было невообразимо много, и она была изнурительной. Горбатиться в огороде от рассвета до заката под палящим солнцем из-за дня в день было наверняка непросто. Юнги не знает, но с уверенностью может предположить, что да. Вдалеке слышался плеск воды. Озеро, как понял сам Юнги. Занятия интересней, чем пойти и помочить ноги, пока парень не придумал и потому уверенным шагом пошёл на звук. Лунный свет только подчёркивал его белоснежные вьющиеся волосы. Маленькие дети оглядывались на него и тыкали пальцами, называли феей. В большом городе высветленные волосы не были никому в новинку. И такая столь забавная реакция даже озадачила Юна. Выложенная плиткой главная дорога осталась позади и под ногами переминался песок. Взяв обувь в руки, парень размеренными шагами шёл по деревянным доскам вдоль берега. Отойдя, как можно дальше от шумных компаний, Юнги просто наслаждался. Изредка попадающиеся люди возле костров с негромкими разговорами, холодный песок под ногами, даже отсутствие любимых сигарет не портило настроение. Лёгкий ветер гулял под тонкой рубашкой, кожа покрылась мурашками. Не брезгуя намочить одежду, Юнги плюхнулся на песок, подняв голову к ночному небу. Сотни ярких звёзд смотрели на него в ответ. В радиусе ста метров никого не наблюдалось и стояла полная тишина. Погрузившись в свои мысли Юнги не сразу заметил неладное. — Аккуратно! — гулкий голос раздался из-за спины. На не на шутку перепугавшегося Юнги налетела просто громадных размеров собака. Перед глазами пролетела без того недлинная жизнь, он уже несколько раз успел попрощаться с близкими, и пожалеть, что с таким пренебрежением относился к своему существованию, как этот огромный блохастый комок повалил на спину и начал слюнявить его лицо. Затупив на несколько долгих секунд, Юнги попытался стащить с себя собаку, но без толку, она оказалась настойчивее. Негодовавшему и растерянному парню с полной головой песка помог подняться незнакомец. Судя по всему, хозяин собаки. — Прошу прощения, он никогда не кидался на людей, — парень поклонился в знак извинения и продолжил. — Могу я как-нибудь загладить свою вину? — поднял на него взгляд и лучезарно улыбнулся. — Никогда прежде тебя не видел. Я Чонгук. Глаза Чонгука беспорядочно бегающие по чужому лицу не знали за что зацепиться. Этот мальчишка злобно на него уставился. И какого чёрта этот клубок так скуксился? Стряхнуть песок вроде как проблемой не являлось. Какой-то он слишком недоброжелательный. Густые локоны белокурых волос спадали на светлый лоб и едва ли прикрывали голубые глаза с лисьим прищуром. Сказать, что его внешность была странной и необычной — ничего не сказать. Легенды о нимфах и феях гуляли по поселению, но, кажется, он встретил им прямое доказательство. Хотя он больше на гнома смахивает. Юнги ошеломлённо посмотрел на собеседника, хлопая глазами, не зная, что ответить. Что его собака себе позволяет? Он был выше его почти на голову и вариант ударить его был проигрышным. Смуглая кожа, мышцы, которым он откровенно завидовал. С его то хлипким телосложением он смог его уложить по щелчку пальца. Всё-таки хорошо, что они встретились на пляже, а не на поле боя. Собака, что доходила Юну почти до середины бёдер всё ещё резвилась около них, и, как казалось, даже не собиралась успокаиваться, сбивая и без того хаотичные мысли. — Никогда здесь и не был, вот и не видел. Юнги, — по-прежнему зло смотря на него ответил тот. — Нормально всё, просто твоя собака по истине неугомонная, думал тут коньки и откину. Что ж, не очень приятно познакомиться, я пойду, — Юнги быстро развернулся, и что есть мочи побежал в сторону дома. По неизвестной ему причине стало до жути неловко и даже немного стыдно, что ли. Сам того не замечая щёки приобрели неестественный для его кожи пунцовый цвет и начали пылать. Этот Чонгук какой-то не такой. Ещё скажите, что смог разбудить в нём совесть, в чьё существование Мин не верил. Стряхивая на бегу с себя остатки песка, стараясь привести себя в порядок, как можно быстрее, он забежал в дом. Дверь за ним с громким хлопком закрылась. Опередив вопросы старших, он быстро бросил, что идёт в душ и скрылся за дверью ванной комнаты. Струи воды стучали по кафельному полу. Юнги всё никак не мог понять, как один человек смог парой фраз загнать его смущённого в угол. Какой-то слишком для него улыбчивый Чонгук со своей несносной собакой. Раздражает его, только настроение испортил. Юнги кипит, как чайник. Парень старался зацепить своё внимание на чём-нибудь другом, но никак не выходило. Юнги лежал на своей постели до поздней ночи возмущаясь на этого, так и не сомкнув глаз до рассвета.