The Beach

Утро Чонгука начинается с первыми лучами солнца и криками петухов. Работа ждать не станет, приучила вставать рано. Не спеша поднимаясь с кровати, Чонгук подошёл к открытому окну. Смоляные волосы небрежно спадали на опухшее после сна лицо и мешались перед глазами. Собрав их в небрежный хвост на макушке, он мысленно добавил в список дел подстричься. Всё-таки длинные волосы это не его, уж слишком много доставляют хлопот. Лёгкий сквозняк неприятно коснулся оголённых участков смуглой кожи. Тут жизнь просыпается раньше. Настенные часы пробили начало пятого утра. Густой туман расстилался над землёй. Зелёная трава с цветными пятнами луговых цветов покрылась росой. Облокотившись плечом об раму окна, до него дошёл приятный запах влажной земли, который стоял на улице. Рядом с ухом раздалось возмущённое мяуканье. Рыжий кот прыгнул на водоотлив, чуть не скинув с него горшок, нагло подставляя голову под руку. Будучи голодным, этот маленький негодяй становится очень ласковым, даже не поверишь, что через каких-то двадцать минут он съест последний кусок мяса и махнув хвостом на прощание, скроется где-то в тени и будет на протяжении дня отлёживать себе бока. Сказать честно, он завидовал ему и надеялся в следующей жизни стать им. Натянув на себя футболку, Чонгук спустился на кухню вслед за котом. Парень достал из холодильника остаток рыбы, что не успели съесть с дядей за ужином, и наложил в миску перед котом, который так и норовил остаться с обтоптанным хвостом из-за своей нетерпеливости. Выйдя на улицу, Чонгука встретили громким лаяньем. Джордж радостно вилял хвостом из стороны в сторону, ожидая, когда откроется дверца клетки. Чонгук действительно был зол на него за вчерашний поступок, и игнорировал остаток дня в знак наказания, но сейчас просто не мог устоять, глядя на него. Он надеялся, что урок он усвоил и больше не будет кидаться на таких колючек, это может быть опасным для него. Мало ли, чего от этого злого мальчишки ожидать. Как бы там ни было, но Юнги он находил забавным. Ростом с тумбочку, а злой, как чёрт. Был бы он уверен, что тот его не загрызёт - посоветовал бы относиться ко всему проще. Чонгук прихватил с кухни миску Джорджа с кормом и, как только последний услышал команду «можно», начал есть, словно после месячной голодовки. Чонгук неторопливо окинул взглядом двор, уделил особое внимание огороду. Вернувшись в дом, его ждал дядя. Тот пересыпал вкусно пахнущее содержимое сковородки по тарелкам, успев заварить и чай. — Налетай, — не забыв в своей манере потрепать волосы младшего, сел напротив. От запаха жареной яичницы и бекона во рту скапливалась слюна. Даже будучи местами подгоревшей, это ничуть её не портило. Уплетая за обе щеки свой завтрак, Чонгук мысленно пробежался по списку дел на сегодня. Он такой же, как и вчера, и потому, не желая больше тратить время впустую, он сложил посуду в раковину, удалился по делам, не забыв поблагодарить за завтрак дядю-Мину. Работать с мыслью, что чем быстрее закончишь — тем быстрее пойдёшь гулять очень тешила. Видеть постоянно людей вокруг себя утомительно. Кто бы там что не говорил, но прохлаждаться на песке в компании звёзд и любимой собаки весьма заманчивое предложение. Неволей мысли снова возвращались к мальчишке с белёсыми волосами. Юнги был странным, потому за ним хотелось понаблюдать. И нет, он сейчас не про внешний вид, (хотя, если только чуть-чуть). Чистый интерес, не более.

***

Юнги, кажется, проспал до обеда. Сон действительно допоздна не шёл. Электронные часы на прикроватной тумбочке отсвечивали из-за яркого солнца. С пыхтением и кряхтением оторвав голову от подушки, которая, кажется, весила не меньше, чем тонну, часы проинформировали его, что он сейчас получит, ибо время перевалило за час дня. Мама никогда не одобряла столь поздние подъёмы сына с утра, но и поделать ничего не могла. По дому раздавались активные разговоры, плеск воды в раковине и звон посуды. Он вовсе не удивлён, что проснулся последний. Если когда-то он проснётся раньше остальных, значит, в этот день пройдётся торнадо, никак не иначе. Он даже удивлён, что его никто не разбудил. Может, сегодня Юнги даже повезёт, и он не от кого не отхватит и его пощадят? В своих догадках он уверен не был и поэтому, как можно тише, точнее, насколько это было возможно спросонья, по скрипучему деревянному полу, прошёлся в ванную комнату. Юнги до последнего будет надеяться, что его отсутствия на протяжении половины дня не заметили. И допроса из-за какой причины он и в этот раз проспал всё что можно не будет. Остановившись напротив зеркала, на него в ответ посмотрело опухшее чудовище со следами от подушки на щеке. Сполоснув холодной водой лицо, ничего не изменилось, но теперь ещё и мокрые волосы неприятно липли. Ну хоть с чистым лицом. — Доброе утро, — Юнги подошёл к холодильнику и осмотрел его содержимое. Пока его глаза бегали от одной полки к другой, решая, что же сегодня станет его завтраком и обедом, мама подметала, а бабушка вытирала посуду. Через окно парень увидел папу, который вскапывал клумбу. Он ему искренне сочувствовал, зная, как тот не любит копаться в земле, предпочитая работе руками, работу головой. А вот нечего было сюда тащится, сами виноваты. Лучше бы дома остались, честное слово. Не желая больше слушать утомительно нудный рассказ бабушки о том, как она удобряла в прошлом году растения, он взял яблоко и уже желал свалить обратно в комнату, как его остановил звонкий голос мамы. — Во-первых, сядь и нормально поешь, ты со вчерашнего дня не ел нормально. Продолжись в том же духе — умрёшь, и кто будет нас выводить? — серьёзное заявление, однако. Мама была в приподнятом настроении, что даже настораживало. А как же кидаться друг на друга и стараться вывести друг друга на эмоции? Так даже не интересно. — А во-вторых, как бы сильно ты не хотел отсиживать жопу на кровати весь день, но нам нужна твоя помощь, давай, мой хороший, — саркастично сказала мама, пустив смешок и ткнула пальцем на кастрюлю в печи. Внутри оказалась овсянка. Остывшая овсянка, которая уже больше была похожа на желе. Она ещё наверняка была на воде и без сахара. Мерзость. Стремление его семьи к здоровому питанию вызывало лишь отвращение. Увидев скривившееся лицо Юнги, мама посмотрела своим фирменным убивающим взглядом, и через силу, он всё же заставил себя затолкать это в рот. Чуть не проблевавшись, но доев, он помыл после себя тарелку. Само собой разумеется, никакую работу делать он не собирался. Стоило маме отвернуться, как тот вылетел из-за стола. Заметив мельтешение у себя за спиной, та кинулась тому вслед и успела словить его. Юнги оставались жалкие метры до свободы. Перехватив парня поперёк, мама ущипнула его за бок и громко засмеялась с его жалких попыток выбраться. Надо было больше каши есть! — Ты ж мой маленький гадёныш. От работы хотел отлинять? За непослушание приговариваю тебя к поливанию грядок и клумбы завтра, — с абсолютно серьёзным лицом сказала мама. Словив комичные нотки в её взгляде, Юнги принял правила её игры. Чем он хуже, правильно? — Моя госпожа, помилуйте, молю вас! — Юнги опустился на колени и сложил ладони вместе, строя щенячьи глазки. Он искренне верил в силу своего обаяния. Мама со смешком посмотрела на сына и уже собиралась ответить, как их прервала бабушка. — Всё-всё, заканчивайте этот цирк. Юнги, иди отцу помоги, он там мне все мои цветы своей неаккуратностью поломает. Поспеши, он идёт к моим гладиолусам! Юнги, быстрее! — бабушка аж побледнела от увиденного. Картина маслом: папа стоит перед вырванным цветком и пытается закопать его, как тот и стоял. Взрослый же человек, а такой фигнёй мается. Поковырявшись в земле ещё остаток дня, Юнги обессиленно повалился в кабинку душевой. Спина болела немыслимо, под ногтями земля, одежда в чём только не замазана. Он был похож на поросёнка, что вывалялся в грязи. Наспех отмывшись от этого болота, он лёг на кровать. После того, как Юнги принялся «помогать» папе, тот сел под деревом и только то и делал, что командовал. Потому и не удивительно было, что сейчас отец сидел в отличном настроении и полным сил. Не став заострять на нём внимание, парень после несвойственной ему работы засыпал на ногах, а тут такая удобная кровать. — Может в карты сыграем? Начинается. А всё так хорошо было. Стоит отцу начать играть, начнётся нервотрёпка для всех. Быстро встав с кровати, и несмотря на свой внешний вид, пошёл на улицу. Солнце уже село, что не могло не радовать. Вариант идти к озеру был провальным. Юнги за сегодня только песка не хватало. Он в свиньи не нанимался. Перебирая в голове варианты куда бы ещё он мог пойти, парень понял, что выбора такового у него и нет. Сегодня он посидит на площадке, завтра на гамаке и так по кругу. Идеальный план. Восхитительный он даже сказал бы. Искать мяч ни сил, ни желания. Развалившись на скамье Юнги прокручивал в голове прошедший день. Мелкая надежда на то, что они смогли бы наладить отношение промелькнула и тут же исчезла. Парень эти надежды топит в воспоминания и слезах, которые уже давно высохли. Такое поведение со стороны родителей для него было редкостным. Редкостным дерьмом. Он через это уже проходил. Пройдёт день или два и всё вернётся на круги своя. А скорее даже хуже. Юнги никогда не забудет, как его хлестали за проколы. За волосы. За слёзы. За своё мнение, увлечения. Как называли больным педиком и плаксивой бабой. Как кидали из одного угла дома в другой и били головой о стену, а после игнорировали сутками. Юнги себе это каждый день своего существования напоминать будет и ненависть в себе к ним, будто бы цветок растить, завянуть не даст. Хорошие моменты с этими людьми, словно пыль в глаза в сравнении со всем остальным. Руки сильнее сжали края футболки и тут же отпустили. Юнги уже достаточно нервов спустил на них, хватит с него. Пусть хотя бы этот день не будет о отвращении к ним. Минута за минутой и его отпустило. Желание убивать утихло, и парень успокоился. — Красивая пижама, колючка, — знакомый голос, прозвучавший неожиданно близко, вывел из своих мыслей в реальность. В реальность, где рядом с ним Чонгук. Тот стоял прямо над ним с руками в карманах и улыбался, заграждая от лунного света. Вмиг приняв сидячие положение, он уставился на него с прищуром. Мир в действительности так тесен или у Чонгука способность находить его? — Спасибо, шкаф, — не теряя лица парировал Юнги его. Ну раз решили по прозвищам пройтись, так чем он хуже. В случае чего у него железный аргумент - Чонгук первый начал, а он себя в обиду не даст. — И вообще, с чего это я колючка? — Ибо ты маленький грубиян, готовый кинуться на человека без особой на то причины, — Чонгук смотрел, думая, что в этот раз он скажет. Юнги весь нахохлившись, словно воробей, открывал и закрывал рот, обдумывая подходящие слова. Он хорошо понимал, что это правда, но не поспорить будет грех. — Если ты считаешь свою громадную собаку, которая пыталась меня убить без «причины», то ты ошибаешься. — Это кто кого убить пытался? Ты просто себя со стороны не видел. Любой сказал бы, что ты Джорджа моего уже на мясокомбинат отправил и на куски раздробил, — теперь настало время возмущаться Чонгуку. С какой стати он сделал из себя жертву и обвинил во всех грехах его? Но стоило Юнги подскочить, как тот решил принять своё поражение и больше не спорить с этим ребёнком. Всё равно без толку. Так уж и быть, в этот раз он примет своё поражение перед ним. — Не кипятись, колючка, — Чонгук сел рядом, но тут же получил локтем в ребро. — За что? - вопросительно изогнув бровь, поинтересовался тот. — Во-первых, я не колючка, а во-вторых, эта скамейка оккупирована мной, и ты вторгся на чужие земли, — Юнги гордо задрал голову, выжидающе смотря. Нет, он ни разу не вредничает. Точно нет. Он просто искренне любит играть на чужих нервах. Особенно, когда появился такой терпеливый и в избыток улыбчивый экспонат. — Во-первых, не критично. На полу тоже можно, — копируя Юнги, он сел, опрокинувшись на железную сетку позади себя. Не сильно то и удобно, но позлорадствовать и попрыгать на струнах его нервов в отместку хотелось. Всё-таки он так старается. — Ну раз не колючка, то кто тогда? Гном? — уже с трудом сдерживая смех, он прыснул в кулак. —Да можешь не сдерживать себя, смейся сколько душе твоей угодно! И Чонгук действительно начал смеяться в голос, ни грамма себя не сдерживая. Смотреть, как Юнги бесился было высшей степенью удовольствия. Ради такой картины можно и жизнью рискнуть, всё-таки чёрт того знает, что он в следующий раз сделает. Чонгук не удивится, если в следующий раз и посильнее ударит. — Эй, я пошутил, прекрати! Смеяться над ростом не хорошо, шкаф, — он со всей силы вцепился руками в деревянную скамейку, чтобы прямо сейчас не распускать руки. Но хотелось неимоверно. — Хорошо, гном, — сказал Чонгук, упокоившись и через несколько минут тишины подорвался с места и протянул руку Юнги. — Вставай, играть будем. — Во что? — Давай вместе подумаем, во что можно сыграть на баскетбольной площадке, — Чонгук посмотрел на него с издёвкой и явным насмехательством. — Давай вместе подумаем, как сыграть в баскетбол без мяча, — не успел Юнги и глаз закатить, как смотрел в спину уходящему парню, оставаясь в полном неведении. Чонгук далеко идти не стал и уже из ближайшего кустарника достал мяч. А ему откуда было знать, что он там? — Кто вообще мячи в кусты прячет? — А зачем домой тащить, если можно в кусты спрятать? Никто в поисках мяча по кустам рыскать не станет. — Ты странный, — Юнги просто не мог упустить шанс и не напомнить об этом. Хотя они друг друга стоят, у каждого голова кишит своими тараканами. — Не лучше тебя, — он пропустил мимо себя ядовитый взгляд и продолжил вертеть в руках мяч, отбивая его от земли. — Чего стоишь в стороне? Играл когда-либо? — Разумеется играл, я что, по-твоему, из пещеры вылез? — парень строил из себя человека, который умеет всё, только решил опустить ту деталь, что последний раз это было в средней школе. Это всего-то ненужные подробности, которые стоит упустить, Чонгуку о них знать незачем. — Так что стоишь, как неродной? Присоединяйся, посмотрим кто кого, — с нескрываемым азартом произнёс Чонгук и закинул одной рукой мяч в кольцо. Попал. Юнги здраво оценивал свои возможности и понял, что его обыграют в два счёта, а в придачу ещё насмехаться будут. Сейчас самое время уходить. Но в тоже время так позорно сбежать было нельзя. Юнги в ускоренном темпе начал крутить шестерёнками в голове, придумывая под каким предлогом он смоется. — Слушай, я что маленький с тобой в мяч гонять? Сам поиграй. Я вообще сюда отдыхать пришёл, а ты как ураган навалился на мою голову, — стараясь звучать как можно убедительнее, Юнги уже развернулся готовый так же, как и сутки назад сбежать, но его остановила рука Чонгука, которая так внезапно легла на его плечо. — Ты чего так резко стушевался? Не умеешь так и скажи, — научу, смеяться не буду. Зачем щетиниться? — на лице Чонгука не было ни грамма насмешки, лишь небольшая ухмылка, за которой скрывался оттенок неразумения. Он искренне не понимал почему чуть что не так, он сразу начинает кусаться и колоться. Наверное, на то они и разные, что не всегда дано понять друг друга. Ответ заставил себя дожидаться, и он уже с трудом верил, что Юнги согласится. — Ну так что, идёшь? — Точно смеяться не будешь? — посмотрел на него совсем, как маленький обиженный ребёнок Юнги. — Точно, — улыбаясь с этой мелочи, ответил Чонгук. Выглядит на год или два младше, а ведёт минимум на пять меньше. Схватив немного застопорившегося Юнги за руку, он потащил его к баскетбольному кольцу. Юнги всё ещё не понимал, что он тут забыл и надежда сбежать ещё ходила в стороне и очень сильно манила, но стоило Чонгуку начать рассказывать, он решил всё же задержаться. Чистое любопытство, ради общего развития. В конце концов Юнги умел и любил слушать и ему это было явно не в тяготу. — Бросать нужно одной рукой, которая должна находиться на уровне плеч, — Чонгук параллельно и показывал. — Твоя очередь, попробуй. А вот уже практику Юнги не любил всей душой. Но попробовать стоило. Юнги потянулся за мячом, задержав умоляющий взгляд на Чонгуке, но тот лишь настойчивее протянул его. Повторяя, как казалось Юнги в точности за парнем, но мяч сделав несколько оборотов на кольце, так и не попал в него. — Давай сделаем вид, что я попал? — Юнги нахмурился и посмотрел на Чонгука полными обиды на мяч глазами. Почему он не смог полететь так как ему надо? Чонгук находил это забавным и местами даже очаровательным. Его брови заламывались и от этого он был ещё больше схож на ребёнка. Пусть ещё ногой топнет, и он вообще в лужицу растечётся. — В этот раз так уж и быть, сделаем, — потрепав Юнги по волосам, он будто ничего и не было продолжил рассказывать. А вот Юнги впал в ступор. Видимо у Чонгука дар незначительными действиями вводить Юнги смущение и недоразумение. Потому что он не понимает, почему ему понравилось. Юнги ещё несколько минут находился в прострации и упустил момент, когда Чонгук после теории попросил его повторить. Как только тот понял, что его не слушали, ещё раз показал и рассказал. Наверное, ему искренне нравилось, что он делает, раз так терпелив с ним. Попытка за попыткой и мяч всё реже пролетал мимо корзины, ведение мяча не казалось чем-то слишком сложным. Это уже не выглядело из рук вон плохо. Это уже было чуть лучше. Но даже это было большим достижением. Войдя во вкус игры у него даже получилось несколько раз перехватить мяч у Чонгука. — Поздравляю мой дорогой ученик Юнги, вы освоили базу и самое время перейти к контрольной практике. Самое веселье началось именно с этих слов. Юнги и знать не знал, что не только гульки с друзьями по большому городу могут быть ему интересны. Он пыхтел, как паровоз вокруг него крутясь в попытках перехватить и закинуть мяч в кольцо. Юнги не позволит обыграть его в сухую. Не так часто, как хотелось бы, но всё же получалось. Чонгук не поддавался ему. Ну Юнги так думал. На деле же он играл в пол ноги, ибо смотреть на гордого и довольного Юнги Чонгуку нравилось. Со счётом 4:10 в пользу Чонгука они закончили. Ожидаемо, но ему понравилось. Возможно, он даже хотел бы сыграть ещё раз. Только он этого вслух не скажет, а то ещё надумает себе чего. — Молодец, фея, ты на славу постарался, — Чонгук был искренне горд и счастлив за своего первого ученика. А Юнги сам того не замечая, начал светиться словно звёздочка. Но стоило ему спуститься с небес на землю, как тут же перестал. Этот Чонгук на него хорошо плохо влияет.