На грани

Люмин быстренько искупалась и вышла. Укрыв белоснежную кожу полотенцем, она направилась на кухню, чтобы заварить чай. К её удивлению, чай уже стоял на столе, там же там лежали различного рода сладости.  — Ой, тут записка? — девушка взяла в руки бумажку, которая пахла морем. В записке было следующее: «Люмин, у меня появились дела, опять взяли долги, но не хотят расплачиваться. Мне придётся покинуть тебя на день, поскольку нужно сделать отчёт. Люблю тебя.»  — И когда это Чайльд сам начал писать отчёты? И как он вообще умудрился так быстро столько всего купить, — девушка пробыла в ванной около 30 минут, а прилавок со сладостями находился в пару километрах от места её проживания. Паймон уже успела набить пузо и лечь спать. Мечница осторожно подошла к подруге и укрыла её одеялом, сама же Люмин направилась за покупками продуктов на ужин. По дороге она встретила господина Чжун Ли, который, судя по всему, торговался с кем-то, точнее, скорее всего просто упрашивал отдать за бесплатно какой-то товар, но тут подошли господа Ху Тао. Далее, е возле пристани, она наткнулась на Чунь Юня и молодого господина Син Цю, который что-то записывал, а Чунь Юнь что-то выискивал. И вот, уже дойдя до прилавка с рыбой, мечница начала выбирать какую рыбу взять, искать улов покрупнее. Конечно, она бы не съела всё сама, ведь у неё есть маленькая спутница, желудок которой не имеет размера. Взяв рыбу, Люмин направилась в глубь Ли Юэ, чтобы подыскать овощи и приправы. У Люмин заканчивалась мора, но к её счастью, она встретила Сян Лин, которая помогла с покупками. Купив всё необходимое, путешественница решила отблагодарить свою знакомую, и, придя домой, приготовила её цыплёнка в медовом соусе. Малышка Паймон всё ещё сладко спала.  — Ого, сколько сладостей, интересно, сколько всего можно приготовить из них? — восхищённо произнесла поварёнок, пока девушка готовила ингредиенты. Она не могла сказать что это от рыжеволосого Предвестника, иначе бы начался допрос.  — Ах, это. Это передал один хороший знакомый. Я помогала ему с заданием, — к счастью, Люмин могла скрывать любую ложь. Прошло около четырёх часов, и блюда уже были готовы. Люмин решила проводить Сян Лин. Проводив, она вернулась домой. Уже было довольно темно. Переодевшись, мечница направилась на мягкую кровать. Смотря в окно, она думала, как там Итер и почему он решил встать на сторону бездны. Ради чего? Она понимала, что до цели идти ещё далеко, было бы грустно расставаться со всеми, кого она встретила в своём тяжёлом и большом путешествии. Будут ли по ней скучать? Будет ли скучать по ней Тарталья? Почему именно она его зацепила? В какой момент они сблизились? Было много вопросов, от которых кружилась голова, но ответов на эти вопросы было мало. Собрав все мысли в кучу, девушке удалось уснуть. Опять этот жуткий сон, опять разлука с братом, одно и тоже каждые день. Распад Кэнриар’аха, всё горит. Брат. Брат который остался там. Слёзы, боль, всё в пепле. Каждый сон подходит к концу, но этот — самый болезненный, он как настоящий. Слишком реальный. Она ощущала запах дыма, который пробирался внутрь тела, она ощущала пепел под ногами. Слёзы скатывались по щекам от того, что она видела трупы своих друзей. Люди, с которыми она прошла через многое. Боль в сердце, как будто меч, которым она сражались, пронзал её насквозь. Все погибли, всё горело, пусть это и сон, но даже так, было больно, одиноко и страшно от увиденного. Но чья-то тёплая и нежная рука коснулась её плеча. От страха она не могла повернуть голову, её тело было приковано к земле, мурашки по коже, и голоса в голове, голоса всех кого она знала, эти голоса твердили: «Это всё ты виновата, ты не успела нас спасти, мы доверились тебе, дали тебе любовь и тепло, а ты превратила весь этот мир в пепел!» Единственное что удерживало её от крика это рука, которая прижала мечницу к себе. Она ощущала как её гладят. Её пытаются успокоить, чьи-то губы нежно целовали её в лоб, под конец сна девушка начала превращаться в пепел, её тело было горячим, оно горело ярким пламенем, из глаз потекло ещё больше слёз. Она брыкалась, просила остановить это, кричала и мотала головой, умоляя вернуть всё как было. Вот уже мгновение и путешественницы нет. Перед глазами всё темнеет и темнеет, разум затуманен. Слышен лишь голос, который теперь начал проявляться, голос, который был таким приятным, голос, который говорил, что уже всё позади, и что всё хорошо.