На грани

Тарталья: Да что ты говоришь? Неужели ты думаешь что я серьëзно, НА СТООООЛЬКО легко раздрожаюсь? Люмин: Это тут причëм? Что вы вообще творите? Хватит устраивать цирк... Паймон: Н-но.. - малышка немогла подобрать слов. Что случилось с настроением этих двоих? Ей остаться только гадать. Веть Тарталья, номер одиннадцать из Предвестниеов Фатуи, это очень серьëзно, связаться с ним? Да лучше покончить жизнь самоубийством. По крайней мере, пока он не вытворяет каких-то странностей. Но это ПОКА что..кто знает, что будет дальше? Может он хочет завлечь путишественнецу, а потом убить еë? Может хочет медленно наблюдать как она страдает, оставить еë тело где-то, где точно никто еë не будет искать? Хотя в его духе будет больше: заманить жертву себе, потом соревноваться с ней, даже если жертва без сил, он продожит бой, точнее, если это касается девушки. О да, она столько раз его побеждала, он непременно отомстит ей. Хотя она даже не в силах остановить планы, забрать сердца божеств не включая Царицу, а дальше что? Она будет править миром? Уничтожит Селестию? И смысл? Это как разрушить нефритовый дворец, а это НЕВОЗМОЖНО, он будет стоять вечно, а если и разрулить, построят новый. Верховные судьи найдут способ остановить холодную даму, и еë не менее, холодных последователей. Люмин: Сейчас вы прекратите этот спор, или я, просто развернусь и пойду по СВОИМ делам, а ВЫ продолжите спорить, биться и так далее. Паймон, не забывает о заданиях, иначе мы не сможем есть и жить в этом доме, а ТЫ, Чайльд, у тебя дел нет? Почему при каждой возможной стычки вы ВЕЧНО спорите, играете в 'кто кого переорëт'? Мне это в края заманало, особенно такое происходит во время боя в золотой палате. - скрепя зубами проорала Люмин. Веть и впрямь, они как-будто маленькие дети, выглядит так, словно они не поделят игрушку и вечно приводят аргументы, почему она должна достаться кому-то из них. В данном случае, мечница выступает в роли игрушки, и, судя по тому как агрессивно они себя ведут, она ОЧЕНЬ ДОРОГАЯ игрушка. Нефритовая кукла, скорее всего, это так. Тарталья: Мне самому не очень нравится весь этот спектакль. - скрестив руки на груди, рыжеволосый облокатился на шкаф спиной, а голову опустил вниз. В любом случае, утро уже было испорчено этим бессмысленным диалогом. Люмин хотелось просто прибить себя за свои слова, Тарталья хотел раствориться в воздухе и больше не выслушивать консерву, а Паймон хотелось есть..да, она даже не обращала внимание на крики и злобные взгляды. Взгляд Тартальи и Люмин пересекнулся. Оба были опусташенными и разозленными. Парень развернулся а сторону окна. Он остановился и взглянул на свою жертву. В мыслях предвестника крутилось куча вариантов, о том как можно сковать путешественницу, забрать еë куда подальше. Снять одежду, оставляю следы удушья на шее, делая небольшие укусы - засосы. Казалось что это будет сложно, но, как ему кажется, она уже верит ему. На самом деле это не так. Люмин же, мысленно давила его в своих фантазиях, эта игра заходит слишком далеко для них. Но интересно бы было посмотреть как он падает к еë ногам, моля, чтобы та дала ему своë тело ему на удовольствие, но она бы не согласилась. Люмин: И откуда такие мысли? - ударив себя по щике, да так, что остался след. - И чего ты стоишь возле окна? Неужели что-то забыл?