Следуй за мной

      Увлёкшись беседой с подругой, Нарцисса совсем не заметила, как её любимый скрылся за дверью. — Ты действительно не читала новый выпуск? Там написано о таких прекрасных цветах. Я подумала о тебе, как только увидела их.       Нарцисса улыбнулась, ей было приятно внимание со стороны подруги, в какой-то степени она даже нравилась ей. Но ведь Люциус совершенно пленил её сердце. Ещё задолго до поступления в школу она видела его совсем мальчишкой, но спустя столько времени он стал самым настоящим мужчиной в её глазах. То тепло и забота, которую он давал ей, когда они оставались наедине, ценились ещё больше, ведь на людях он был довольно сдержанным и холодным.       Только она видела в нём огонёк.       Только она знала, как внимателен он был к её желаниям.       Только она знала вкус его губ.       Но в какой-то момент они пришли к свободным отношениям. Между ними случился кризис и теперь им обоим хотелось свободы от того, что слишком любили друг друга.       Что удивительно, они совершенно спокойно и даже с интересом слушали не многочисленные, но всё же существующие рассказы о встречах с другими людьми. Нарцисса даже как-то упомянула, что её подруга очень хорошо целуется. И, возможно, они могли бы зайти дальше, если бы Северус не вошёл в гостиную так не вовремя. Малфой искренне усмехнулся в этот момент.       Пусть у них и были на некоторый период свободные отношения, а всё же делить её с кем-то он не был намерен.       Эти блондинистые пряди принадлежали только ему.       Светлые глаза, которые смотрели на него так чарующе — тоже.       И приоткрытые в лёгкой улыбке губы.       Люциус подскочил с кресла и так же быстро преодолел то небольшое расстояние, которое было между ними, чтобы вновь ощутить её поцелуй и мягкие волосы, скользящие между его пальцев.       Тогда они наслаждались друг другом за те несколько дней, которые провели в разлуке и кругу других людей... совершенно чужих.       Но случившийся потом разговор между Люциусом и его близким другом затуманил разум, и у Малфоя появилась идея фикс. Он должен был провести ночь с двумя людьми, и подходящими оказались Северус с Лили. Почему-то он был уверен в том, что план осуществится и довольно удачно. Для этого он специально подготовил приглашения и был очень приветлив и обходителен с ними. Радовался, когда Лили так необдуманно приняла бокал из его рук и выпила алкоголь вместе с афродизиаком. Чтоб уж наверняка.       Уйти незамеченным оказалось не так трудно, как он думал, и, наверно, первый раз он мысленно поблагодарил подругу Нарциссы за её чрезмерную разговорчивость. Но всё же удивился тому, что не застал их после.       Девушки покинули комнату, когда интерес Нарциссы к новому выпуску журнала о цветах всё-таки пересилил её нежелание куда-либо идти. Они тихо и незаметно прошли между танцующими парочками до выхода из гостиной, а за поворотом, ведущим в комнату, Блэк оказалась прижатой к холодному камню стены. Подчинилась чужой воле и позволила себя целовать так, как никогда бы не целовал её Люциус. Это было слишком по-женски, но не менее чувственно.       Зашла к себе уже без неё и тут же упала на кровать. Нарцисса запуталась в своих собственных желаниях и уже винила себя за эту свободу, что они друг другу дали. Затем вновь убедила себя в том, что решение было правильным, ведь она пусть и раньше понимала силу своей любви к Люциусу, но теперь чувства к нему только окрепли.       Он вошёл к ней без стука, догадываясь о том, что она будет одна и именно в своей комнате, а не в каком-нибудь бесчётном уголке Хогвартса. — Что-то случилось? — она обернулась на звук захлопнувшейся двери и взглянула на обеспокоенного Люциуса. — Нет. Не задавай никаких вопросов, просто идём со мной.       Твёрдость его голоса и намерений была приятна и не оставляла после себя ничего, что могло бы насторожить. Она поднялась, подошла к двери и позволила взять себя за руку. Предвкушение чего-то неопределённого охватило её с ног до головы, пока они шли по нескончаемым коридорам.       Затем, будто бы в одну секунду, она уже оказалась в просторной и слабоосвещённой комнате, по центру которой стояла довольно большая кровать с балдахином тёмно-зелёного благородного цвета.       Нарцисса развернулась и обняла Люциуса, заставляя того прислониться к стене — так неожиданно это было. Он обнял её в ответ, вдыхая свежий запах забранных в свободный пучок волос. Это, как и всегда раньше, расслабляло и давало понять, что она сейчас и рядом.       В этот момент и тогда, когда время уже не имеет счёт. — Я скучал. — Я тоже. — Любишь? — Люблю.       Он притянул Нарциссу к себе, вовлекая в самый нежный и трепетный поцелуй, на который был способен. Но она быстро переняла инициативу, углубляя его и распаляя Малфоя, который медленно, но верно зашагал к кровати, не прерывая поцелуй. За ногами оказалось препятствие, затем секунда свободного полёта и невероятная мягкость кровати встретила её тело.       Нарцисса наблюдала за тем, как быстро и привычно Люциус расстегивал одну пуговицу за другой, и как белая кожа его всё больше начинала виднеться из-под краёв рубашки. Впрочем, лишняя вещь уже оказалась на полу, а сам он опустился на колени перед ней с целью снять туфли и медленно, растягивая момент, чтобы насладиться красотой и изяществом её ног, поднять подол её роскошного платья и, подцепив края трусиков, спустить их вниз. Она улыбнулась его хитрому взгляду, расстегивая молнию, а затем позволила ему освободить себя от одежды и покрыть плечи поцелуями. — Разденься, я не хочу быть единственной голой в этой комнате.       После сказанного шёлковая ткань балдахина скрыла его с глаз и пробудила интерес в Нарциссе. Долго ждать не пришлось, потому что в едва заметном проёме показалась рука, поглаживающая свисающую материю, затем и нога, согнутая в колене. Это заставило её засмеяться, но она уже придумала, чем ответит взамен.       Схватила его за руку и потянула на себя, заставляя Люциуса почти лечь, но она быстро у скользнула от него, попытавшегося удержать её снизу. Не сегодня, нет. — Ты что-то задумала, верно? — Люциус лёг на подушки нисколько не смущаясь своей наготы, чего нельзя было сказать о Нарциссе, но, как он заметил, так было всегда, когда они только начинали. — Верно. — И что мне нужно делать? — он игриво приподнял бровь, сопроводив это хитрой улыбкой. — Подчиняться.       Нарцисса села между разведённых им ног и провела чуть длинными ногтями вверх по коже, замечая его сдерживаемое желание уйти от этой щекотки. Почти дошла до паха, но вернулась вниз с полным пониманием того, что он на секунду расстроился, но вытерпел бы это ещё раз, если бы она вдруг решила повторить. Но Нарцисса не решила, а лишь подвинулась ближе и наклонилась к его шее, чтобы поцелуями непозволительно медленно спуститься и накрыть член ладонью. Затем второй, и вот он уже полностью во власти её рук, возбуждённый и пышущий желанием ощутить гораздо больше, чем её ловкие пальцы.       Читая это в его взгляде, Нарцисса легла, опираясь на локти, и прислонила головку к своим губам, медленно открывая рот и обдавая её тёплым дыханием. Затем, едва касаясь, провела по ней языком до вершины, чем заставила Люциуса запрокинуть голову назад. Она на верном пути. Это подтвердилось ещё раз тогда, когда она взяла его чуть больше, чем наполовину, и напрягла щеки, вызывая первый стон.       Малфой дышал чаще, когда она ускоряла темп и затем намеренно выпускала его изо рта, заставляя Люциуса ещё больше хотеть чувствовать её тепло и наконец ощутить яркий финал.       Но у Нарциссы был свой план.       Видя его приоткрытый рот и пальцы, сжимающие одеяло, она отказала себе в удовольствии продолжить его мучить, поэтому поднялась и медленно села сверху, наслаждаясь наступающей заполненностью. Решила распустить волосы, пока плавно двигала бёдрами и следила за эмоциями Люциуса. Всего несколько вынутых шпилек освободили волосы от оков, и они легли на плечи и спину, делая её ещё красивее, чем она была.       Волосы — его слабость.       Редкие стоны, срывавшиеся с губ — её амортенция.       Игра превратилась в испытание терпеливости для неё. Слишком трудно было видеть его прикрытые глаза, чувствовать сильные руки на своей талии, помогающие двигаться, и слышать такие пошлые, но ласкающие уши звуки.       Его пальцы зачесали волосы назад — пора остановиться — так он делал почти всегда, когда был близок к финалу.       Нарцисса вновь провела языком по члену, от основания до головки, затем смочила один палец, чем заставила Люциуса непонимающе взглянуть на неё. Не сопротивлялся, доверился.       Она взяла член наполовину, затем приставила палец к анусу и медленно вошла в него, одновременно спускаясь вниз по стволу. Люциус закусил губу и попытался расслабиться, что получилось только после того, как он ощутил что-то новое, непривычное, но до безумия приятное. Его чувствительность как будто повысилась в несколько раз, когда Нарцисса сделала лишь несколько мягко надавливающих движений и отстранилась, он излился на живот с громким стоном и поджавшимися на ногах пальцами.       Частое дыхание, затуманенный взгляд и удовлетворённость на лице — это то, что Нарцисса так любила видеть. Но ещё больше ей нравилось целовать его, когда он не мог даже в полной мере ответить ей.       В этот раз она довела задуманное до конца, но никак не ожидала того, что Люциус прижмет её спиной к своей груди и властно, нашептывая ей на ухо что-то, от чего щёки зарумянятся, станет иметь её пальцами в таком быстром темпе, одновременно другой рукой водя по клитору.       Чуть прикусил мочку уха своей Нарциссы, когда она задрожала и свела ноги вместе, не давая ему возможность покинуть её.       Проснувшись на утро, они сошлись в том, что такого яркого секса у них ещё не было, и затею со свободными отношениями стоит прекратить: чувства к друг другу единственно сильные и ничем не оспоримые. Разве что лучше только то, что Нарцисса засыпает на его плече, когда он нежно гладит её по голове, перебирая пальцами тёмные и светлые пряди.