Овцы стали причиной моей трагедии, конец которой оказался счастливым

«Как жарко и безобразно горячо. Помогите. Господи, помогите». Потрескивающий звук пламени и злые глаза диких нелюдей сводили Киру сума. Беспомощные крики и мольбы о пощаде других схваченных «ведьм», раздававшиеся отовсюду, вызывали лишь жуткий ужас и бесконечный страх. Руки, нет, всё тело трясло, а живот крутило, как же отвратительно она чувствовала себя. «Вот так я и умру? Не хочу.… Не хочу вот так! Я не ведьма! Мамочка…» Ускользающий мир бесформенным ручьём плыл перед глазами. Всё было в огне, и вместо сожжённых «ведьм» кричали уже те злодеи, наблюдавшие за погибелью Киры. Она не понимала, куда шла, сознание было неясным, ноги вели в тёмный, безлюдный лес. Огонь, в котором горели все, словно её не трогал, даже наоборот, оберегал от ненастий. Как родитель своего ребёнка. Людские выражения лиц, застывшие в безумие от испытанной боли, с каждым новым шагом девушки представали пред её глазами. Не может быть. То была тоже её магия? Это из-за неё сгорела вся деревня? От такого кошмарного сна Кира проснулась в глубокой ночи с бешеным сердцебиением. Она тяжело дышала, жадно глотая воздух и потея. Пролежав бесцельно в кровати ещё немного, девушка так и не сумела обратно уснуть. Тревожные думы не давали ей сомкнуть глаз. Она понимала, что мало была виновата в смерти тех людей: они сами схватили и сделали с ней это, она лишь только защищалась. И то, это произошло само по себе. Без контроля её сознания. Но всё же чувство вины собиралось оставить её без сна сегодня, если бы от бессонницы она не зашла в гостиную к Тэхёну. Тот спал довольно бдительно на этот раз, а потому почти сразу проснулся из-за пристального внимания разглядывающих его глаз. Мужчина разжёг камин, несмотря на то, что в комнате и так было тепло, и дополнительно накрыл Киру тёплым пледом, которую он усадил к себе на диван. Он вручил ей приторное какао, и принялся внимательно слушать её сновидение. – Полагаю, этот пожар был вызван именно тобой, – не раздумывая, заключил Тэхён, – но ты не причём, ты не могла на это как-то повлиять или предотвратить. Они сами виноваты, что загнали тебя в угол. Что посеешь, то и пожмёшь. Не то, чтобы он сказал что-то новое, но когда слышишь то же самое, о чём думал сам, это немного приводит в норму. Хотя Кира всё равно так просто не отпускала этот инцидент где-то глубоко в подсознании. Плохо, что это всплыло в её памяти: вероятность того, что это отразится на её колдовстве, была слишком большой. Что не особо приводило в восторг колдуна, да и саму девушку тоже. Поэтому он попытался увести диалог в другое русло, что у него хорошо получалось: – Так, значит, ты любишь сочинять стихи, – Тэхён искренне улыбался, погружённый в россказни Киры, – я буду безмерно благодарен тому, что вознаграждён столь милостивой честью свыше, если Вы зачтёте мне свою поэзию, прекрасная леди Кира, – казалось, ему нравилось происходящее, он изрекался высокопарно и чуть театрально, чтобы развеселить свою собеседницу. И девушка взаправду веселилась, отдыхая в его компании, пусть оба они и хотели спать. Прочистив голос, Кира переменила позу на такую же грациозную и напыщенную, в которой и сидел мужчина: – Твои глаза как тучи в небе – Мне озаряли всё вокруг. И теплотой сковали в цепи Касанья нежных, хладных рук. Живой мертвец иль мёртвый житель – В чём смысл сказанного мной? А в том, что он – мой покоритель. И друг, и враг. Злодей – герой. – Браво! – Тэхён захлопал, восхищённый талантом заклинательницы. – Спасибо, недавно придумала. – Недавно? Может, я был твоей музой? – он сказал это как-то игриво. Чего Кира никак не была готова услышать. Даже кончики её ушей сейчас были красными, – извини, я неудачно пошутил. – В общем, ты творческая натура, как я понял, – колдун сменил тему как перчатки: завидев её реакцию на неудачный подкат. – Ага, ещё рисовать нравится. Даже пару раз рисовала каких-то там родовых особ за деньги. – Вау, – восхищение било через край. Сам он не особо преуспевал в искусстве: всё своё детство он по воле судьбы посвятил скитанию, а юношество – изучению магии. Даже и не пробовал как-то краски по холсту размазывать. Но блеснуть в её очаровательных глазах ему, как-никак, хотелось, – а я люблю танцевать. – О-о, вальс? – Кира пребывала в восторге. О, только небеса и мы знаем, сколько раз она мечтала о бале, на котором кружилась бы в вальсе в пышном, изумрудном платье. Это были её тайные, немного стыдливые мечты. – Да, и не только, – осознав, что нашел верный подход, его лицо неконтролируемо просияло от счастья, – мне приходилось в своё время служить при дворе. Там и танцы были, и балы, и работёнка… – Ого, ты служил при дворе? – Да, давно дело было… – А почему было? Не понравилось? И кем ты там служил? – множество вопросов посыпалось на Тэхёна, что только ему льстило. – К твоему возможному удивлению, колдуном. И не ушёл, а сбежал. Видишь ли, все, кто стоят у власти, в курсе о существовании магии. И при дворе таких, как я было много. За нашу службу много платят – прекрасная работа, казалось бы. Только вот, уйти оттуда ты добровольно не можешь. Потому что ты либо используешь свой дар на «благо государства», либо становишься его врагом. А дела при дворе творятся далеко не самые человечные. Но балы да, балов было много, и на всех я присутствовал. Он рассказывал и рассказывал, на что девушка лишь удивлённо охала и изредка кивала. Судьба колдуна тоже оказалось не такой гладкой, хотя она бабочек и цветочков никогда и не представляла. Эта спонтанная посиделка превратилась для обоих в ночь откровений, которыми они давно ни с кем не делились. Кира проснулась на крепкой, равномерно вздымающейся то вверх, то вниз груди Тэхёна. До того, как она всё осознала, поверхность, на которой она лежала, по её мнению была очень удобной. А когда девушка разула глаза и увидела этого прекрасного самца под ней, осрамлённая таким событием, она лишь тихо радовалась, что тот ещё спал, чем воспользовалась и на цыпочках слиняла в спальню, не оставив улик своего пребывания в этом месте. Только вот, мужчина вовсе не спал – он притворялся. Потому что смекал, что его бодрствование в такой момент её непременно смутит. Хоть между ними ничего за рамки выходящего и не произошло, они чувствовали друг к другу далеко не дружескую симпатию. Но все их запретные желания оставались только в их фантазии и не распространялись за его пределы, заставляя обоих лишь догадываться о взаимности. С переменным успехом. Чуть погодя, когда Кира уже немного успокоилась после утренней близости, ей захотелось как-то украсить свой обычный вид прежде, чем показаться на глаза парню: светловласая дева перебирала одну прядь за другой, заплетая их в косы и вплетая в них подаренные, вернее, оставленные ей недавно колдуном сухоцветы. Настроение было певческое, музыка расслабляет, особенно после столь бодрого утречка, а потому её высокое пение мелодично заполняло пространство комнаты: – И ты попала к настоящему колдуну, – протягивая каждою ноту, она неиронично наслаждалась этой песней, – он загубил таких, как ты, не одну! – Честное слово, ты хоть и попала к настоящему и великому*, – он сделал акцент на этом слове, – колдуну, но губить тебя никто не собирается, – заявил внезапно появившийся в проходе парень. Кира вздрогнула от такой не совсем приятной неожиданности: не всем нравится быть услышанными во время пения. – Завтрак уже готов, – его ухмылка в данный момент вызывала желание легонечко треснуть его по красивому личику, но одновременно с этим ей нравилось это его выражение. Уже привычно сидя вместе за кухонным столом, они обсуждали новую стратегию обучения за овсяной кашей. – Не заметил, кстати, как ты вчера ушла, видимо, отрубился раньше тебя, извини, – он посчитал, что это прозвучит правдоподобно. Но в действительности было бы лучше, если бы он вообще этого не упоминал. – Д–да, не страшно, – отвечала она, конечно, нерешительно. На самом деле, это она была тем, кто отключился первым. Но теперь всё выглядело так, словно заснули они примерно одновременно. Несмотря на то, что Тэхён бездарно играл, она почему-то поверила его спектаклю. Наверное, так было легче всего избежать неловкости между ними. Вернувшись к разговору о магии, Тэхён предложил ей пересмотреть выбранный ими вариант прекращения дождя. Дело в том, что его можно было остановить двумя способами, работающими по разному принципу. В первом варианте, которого они и придерживались, девушка должна была убрать его через контроль жидкости, возвращая её в тучи и отправляя либо подальше от их местоположения, либо в близь лежащие водоёмы. И второй вариант, в точности, как и на поляне, было необходимо прочитать заклинание по призыву солнца и разгону туч. Хоть второй вариант и кажется намного легче, в реальности всё не так просто. Именно потому, что он такой упрощённый, это требует много сил и опыта от заклинателя. Тогда у неё получилось только из-за нависшей угрозы, неосознанно. Но сейчас она была в безопасности, а потому повторить это будет почти невозможно. Так они думали. Но с учётом того, что её обучение проходило со значительным отличием от того, как это происходит обычно у других, они решили пойти ва-банк. Поэтому с этого момента, они пришли к выводу совмещения обоих вариантов. Конечно, не зря поговаривают: «за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь». Но попытка – не пытка.