Чай с корицей

      Три коровки… Восемь коровок… Двадцать семь коровок- — А-Гань снова бездельничает. — вздохнула женщина кашляя от поднявшегося дыма. Грязные частички всё равно оседали на очищенное зерно.       Тем временем девочка в серых штанишках и чёрной жилетке прямо на земле считала мух, то и делая, что дёргая ножками. Ранее А-Гань умоляла найти полезное занятие. Ожидаемо ей это надоедало уже на середине дня и та просто уходила гулять. Перебирание и очищение гаоляна, пшеницы, риса, проса, и других зерновых культур та ещё пытка для глаз. Глинобитные дома с соломенными крышами окружали их склад с мешками, часть которых позже раздавали жителям. Коты с кошками лениво разлеглись прямо на проходе мешая женщинам. Те в шутку злились и не сильно пинали наглых очаровашек из-за болящих спин и занятых рук. Один насытившийся грызунами вообще ушёл по своим делам.       Цзо Гань с нежеланием передвинула к себе рассыпанные бобы и суаньпань, на который уломала отца купить ей и научить считать. Сложно ли это? Честно? Эта система счисления напоминала двоичные и шестеричные коды, которые бывают на компьютерах. Конечно, она всё забыла и уже сама наобум гипнотизировала счётную доску. Были другие варианты на прилавках в виде рамки и верёвочек, что болтались с требетащимися чётками. А эта. Девочка провела по пролаченному дереву насыщенного цвета умбры. В углу уже имелись следы от человеческих зубов. Интересно кто такой голодный? О боже… Еле сдержав порыв к разбрасыванию всего чего видела, опустила обратно. У этих китайцев даже математика как не у людей. Если к ней быстро привыкнешь, то к языку нет. Многие зажёвывали звуки при произношение. Если будут общаться житель севера и юга, то они с трудом поймут друг друга. Бесило больше то, что отец заставлял её повторять грамотно назло другим.       Словно бука двинула десятое колечко к другим. Обладая сильной скупостью, чуть ли не спала в обнимку с дорогой, в прямом смысле, вещью. Когда знаешь, что практически всё было сделано чьим-то ручным трудом хотелось беречь. По крайней мере то, что трудно достать. С математикой у неё всегда всё было хорошо, только ей никто так и не объяснил как умножать, делить дроби с отрицательными числами, а также корнями. Всё было просто, нужно лишь понять как работать с этой доской. Понять для себя, что нижние это единицы, десятки, сотни и так далее. То что располагалось во второй половине были своего рода множители. Когда А-Гань пыталась объяснить жителям как этим пользоваться, те нифига не понимали, сильно расстраивая, несмотря на похвалу. Хотелось возле виска покрутить для тех кто не любит подобное. — И этих зёрен выходит, — бормотала задумавшаяся Цзо Гань, удерживая палец на кругляшках — девять тысяч пятьсот пятьдесят семь       Мда, она прямо чувствовала как «сильно» ей пригодиться это в будущем. У них были подобия весов, только стояли в глубине хранилища чисто для красоты. В большинстве случаев они рассчитывали всё на глаз. Бывало раз в 5 лет приходили проверяющие адепты, по сути слуги знатных наместников и якобы делали проверку. Цзо Гань их так ни разу и не застала.       Девочка почесала макушку, сдирая слой мёртвой кожи с перхотью, застрявших между ворсинок. С символами всё будет намного сложнее. Рабочие извилины ещё больше заболели. На первых часах она вообще не вдупляла и заставляла свой мозг неимоверно много работать по сравнению с той лажей, что была года ранее. Взяв ветку, с силой начертила на земле число. Есть вертикальные и горизонтальные линии обозначающие по разному значение в соответствии с сочетанием рядом стоящих. Еще раз сверив на взгляд миску, наполненную белыми зёрнами и трещётками, позвала женщину, что отвечала за распределение. Дабы её со спокойной душой отпустили. Некачественные крупицы были отложены в отдельную кучу, которую посчитала на всякий случай тоже. Китаянка с плоским лицом и возрастной пухловатостью внимательно смерила взглядом и довольно закивала. Такой необходимости как считать каждое зёрнышко не было. Лишь то, что пойдёт на экспорт на рынок или осенью, когда требовался сделать запасы. — Прекрасно, можешь идти. — к женщине обратилась подруга и с радостью сообщила, что А-Гань может остаться у той на весь день и предостерегла быть тихой из-за на новорожденного младенца. Многие рассчитывающие беременность стремились рождать детей в тёплое время года. — Хорошо — быстро согласилась спокойно относясь к размножению и пополнению у людей. Женщины стали разговаривать на подобную тему не переставая представлять прелестный свёрточек с маленьким созданием.       Девочка вскочила со сложенных ножек и пожалела, что сделала так резко. Приятно закололо, давая приток крови к конечностям. Как азиаты справляются с этим? Сколько бы она не старалась привыкнуть, всё нереально болело. Её ноги всё равно в разные стороны разбегались, чтобы она села на свою блестящую пятую точку, как раз предназначенную чтобы на ней сидели, а не подкладывали что-то. Из-за этого её часто ругали. Да кому это надо? Она упёрто стояла стояла на своей точке зрения. Все же свои. Хм, манеры… У них варикоз вен наверняка, поэтому медицина так развита с иглоукалыванием. Так популярна, что аж до их деревни дошли слухи о каком-то там мастере, исцеляющим недомогание, и вообще после его процедур старик смог ходить. Хоть А-Гань и находилась в надлежащем мире, все равно скептично относилась.       Похлопав по посеревшим штанинам, этими же грязными руками потёрла глаза. Зная о своей непоседливости шире прежнего улыбнулась женщине, закатившей глаза видя как помощница стала с нескольким драматизмом сжиматься от боли и зуда. Белая лента в волосах скинулась набекрень говоря о небрежном отношение.       Неспешным шагом вышла из густых кустов с облегченным видом. Мозг желал отдохнуть, а тело наоборот. Поэтому погнали!       Пробираясь сквозь высокую листву в поле, вдыхала горьковато-сладкий аромат трав. Чем ей нравилось подобное место, так это тем что ничего не кричало о своём происхождении. Как будто она вышла погулять к прабабушке в деревню в при-далёком первом детстве. Скрежет кузнечиков не прекращался. Большая стрекоза перелетала ей путь, что из-за частого хождения юная заклинательница проделывала. Шоколадница обнаглевши порхала чуть не врезавшись в девочку. Приглядевшись к очередному зубцовому растению в поисках насекомых которыми можно подкармливать птиц, увидела молодую саранчу сливающуюся с листом.       Цзо Гань не спешила давить насекомое. Хоты бы потому, что особь была спокойной. В тёплое время года они не опасны, зато потом существенно могут вызвать проблемы, съедая вместе с домами одежду жителей. Как никак ткань натуральная, не шибко лучше мешков для риса. Саранча являлась деликатесом и хорошим источником белков, как правило у старшего поколения. Как же омерзительно! Обойдутся эти дряхлые старики!       *Хрясь*        Девочка, ощущая очертания под стопой паразита поволозила в разные стороны по оси, дабы тот точно не ожил и не стал мстить ей как фильмах ужасов. Панцирь словно корочка развалилась на несколько частей, всё больше расщеплялось. В столице было много тараканов и крыс, собак, из-за чего так много птиц исторически обитало по округе и стали местными блюдами. Здешние пристрастия горожан были как правило в уклон сладко-острой пищи. Даже с солёным перемешивали. К подобному разнообразию Цзо Гань привыкла.       Популярным блюдом как ни странно было тофу, если простым языком соевые бобы, которые где только не использовали. В прудах и озёрах нередко можно встретить рыбаков, которые приносили множество мелкой рыбки, блюдо из которых делали под названием Чоу Гуйюй. Здешняя еда пахуча, как раз по вкусу обжоры Цзо Гань. С Шишэн часто приходилось есть в сладком соусе окуня. В их деревне оказывается так много процессов занимает ферментация. Наверное для многих иностранцев было поразительным открытием, что китайцы не питаются одним лишь рисом и чаем.       Деревня Гэнде располагалась недалеко от Великих гор, у подножья которого и выстроена столица с Главной семьёй Ордена Тао. Дедушка А-Тана рассказывал здешним детишкам под окнами, как смог покорить одну из великих гор и одолел терроризирующего жителей тигриного демона в молодости. Ах, этот старик удаленький оказывается! Был по крайней мере, мрачно приметила А-Гань, не имея в личном списке увлечений дряхлых стариков. Гэнде было большим поселением, грубо говоря поделено на десятки областей со своими плантациями и специализациями. Где солнечно и водянисто прорастает лучше всего приспособленная культура, там где холоднее и скалистее другая. Крабовые пирожки были характеры южным районам где подобного в изобилие. Северные предпочитают овощи с мясом.       Провизию выпускают, продают массово, обеспечивая свой Орден и Кланы, а также их партнёров. Хотя А-Гань кажется, что их центр Китая обеспечивает пропитание всей страны. Пробраться можно было к ближайшему Ордену Цзян через узлы рек, которую по двум сторонам окружают горы. В принципе отец так и путешествует, на запад к рядом располагающемуся провинциальному городу. Подобных мест было просто не счесть как раз между территориями «Феолетовых» и её. Было очень интересно слушать о географии мира. Глянув на мелькнувшие единожды карты в руках отца, увидела непробиваемое с треугольничками серое пятно к Гу Су. Если тропы и имелись, вероятно очень опасные, обложенные бандитами по любому. Блин, как же повезло трём Орденам. Цзиням и Не достаточно просто вместе спуститься на юг по рекам, сами ведущим. Юньмэновцам так ещё ближе. К тому же у них летающие мечи.       Цзо Гань поняла, что их богами забытая деревушка играет тоже свою роль в жизни того же Ордена «павлинов». Чем больше численность поселения, тем больше вероятность обладателя богатств, которые занимают Топ 10 из всей страны. Очевидно Жёлтые были на первых местах. Цзо Гань каждый раз с напряжением наблюдала как целые караваны устраивались её отцом и другими ремесленниками-предпринимателями этих мест. Отправлялись к местам где происходил обмен. Обмен на что, простите? Ей так объясняли. Что можно такого запросить дабы улучшить их жизнь? А-Гань задумывалась не раз над этим. Что бы она добавила, чтобы жилось удобнее? Если думаете её всё устраивает то… ну да. По сути она сидела на шее у родителей и делала что хотела. Однако уже имея с чем сравнивать хотела улучшить до того же уровня как и в провинциях.       Если они прекратят поставлять урожай, то всем дадут по балде, а также насильствено скажут работать. Как обычно это делает очередная сменяющаяся власть. Столица Ордена Е находилась на юго-востоке и мягко говоря в напряжённых отношениях с Орденом Тао. Отец сказал это обычное дело. Все кланы, да что там, поселения малость да враждуют. Есть территория, которая должна кому-то принадлежать. Кто как успел исторически её занять забирал на свои нужды и доход деятельности, экономики. Дальше в меру своих потребностей и возросших амбиций начинается накал страстей.       Типичные дети могут спросить: «Почему они просто не могут объединиться?» Ага-ага, и под радугу крутить хороводы станут. Вопрос такой же как если это спросить у Ордена Не и Вэней. Ха! Всего лишь нужно забыть обиды и начиркать соглашение на церемонию? Что они типа будут друзьями. Детей своих свести чтоб наверняка. Хотя такое предлагать рано, военного положения не было. Когда А-Гань слышала такое от ровесников, то открыто корчила самодовольную рожу, говоря как поверхностны они и глупы. Вследствие чего даже с запугиванием не хотели дружить. Им просто напросто неинтересна правда и им подавай игры где они будут лишь себя чувствовать крутыми.       Вот сейчас. Разминаясь на высоком лугу она могла созерцать кусочек деревни с рисовыми полями, словно гармошкой растекались из-за предвозвышенности. Ветер образовывал волны расчёсывая верхний слой зелени. Вид отсюда открывался на главные ворота у входа в местность. Чтобы добраться до самих домов потребуется пройти как минимум 1 километр. Классно, да? А другим нормально. Все привыкли дохуя топать в то время когда среднестатистический человек 21 века будет хотеть умереть поскорее. Чисто чтобы забрать малюсенький предмет и начать разговор, с тем кого искал весь день. Поля встречали возвращавшихся мужиков. Судя по бочкам и ящикам сделка у тех произошла выгодной. Уходили они с горами продовольствия вместе с приходящими людьми из других поселений, что помогали.       Цзо Гань перегруппировалась катаясь как ёжик по округе, то колесом глядя на несущиеся частички ветра. Словно ткань, которую сжимала, ощущала куда дальше полетит крохотные клопы. Развивающаяся лента для волос помогала больше понимать стихию. Энергия рассекает сквозь её кожу. Как холодный поток гулял по кончикам пальцев, желая выпуститься наружу. Как лёгкие заполняются увеличивая грудную клетку. Куда дул ветер, туда и направляла удары. Воздух передвигал её тело сам не переставая нежно касаться.       Руки словно окутывали новые потоки. Сливаясь с окружением, подняла раскрытые ладони и по подобию мельницы качнула по направлению вперёд. Как очищается её тело с душой. Как грудь заполняет свежайшая чистота и свобода. Ощутив теплое, вовремя прикрыла глаза, как в следующее мгновение солнце стало светить на неё из переменчивых облаков. Словно танец с нашёптыванием двигал кружась. Скорость с резкостью медленно увеличивалась.       Глубоко дыша контролировала молекулы распространяющиеся по жилам насыщая организм. Представила как её энергия воссоединяется и оживает. Микро движения доступные далеко не каждому глазу, бушевали в ней.       Мах ногой. Сгиб в локте. Быстрое передвижение ножек, что становились невесомее пушинки. Движения лёгкие, негрузные, но молниеносные. Постепенно следуя туману что образовывался от многочисленного пара из домов сжала кулак, словно набирала заряд для взмаха и отпускания в свободное пространство.       Ушей коснулось короткое завывание.       Сложив руки провела с локтей до подушечек пальцев, которые разъединила. Нежная гладкая кожа, которую хотелось гладить и гладить, делала круговые движения. Будто она собирается слепить шар. Словно продолжение её самой. Густое пространство со своей атмосферой и физикой. Нечто живое, что слушается и едино. Вечно шалящая энергия, желающая освобождения.       Раскрывая глаза, кинула в высокое дерево полупрозрачный сгусток сохранивший свою форму.       Так происходили её тренировки с игрой в гонки и высвобождение Ци, которым напитывалась из вне тела. И осознанно управляла вокруг себя словно какой-то маг. Каждый раз время продлевалось, а объем сил увеличивался. А то ишь что подумали? Сразу идеально обучится дисциплинам, которые лишь опытными учителями преподаются? Сделает промышленную революцию и сделает свою подпольную власть? Пойдёт к главным героям и станет с ними общаться, развивать отношения? Сделается гениальным медиком? Пф! Что за детское безрассудство и нахальство лезть к главным семьям, только потому что захотелось мелкой пизде знакомств? Власти? Денег? Ей как и им равным счётом совершенно пофиг друг на друга. У Цзо Гань не было настолько огромного эго, чтобы самоутверждаться за счёт других. Желание быть с героями и тесно с ними общаться, при этом не имея никакой силы, статуса и средств, равносильно тому чтобы стать женой K-pop айдола. Или мечтой стать всеми любимой и богатой по щелчку пальцев едва ли за 1 год стараний окупится. Кто-то всю жизнь может стремится к этому и ни шиша не получить.              Но как и многие думы, вещи быстро ей надоедали, поэтому она начинала ребячится.       Вжух! — Мастерами Кунгу-фу не рождаются~       Прогиб в спине назад и взмах ногой походил на удар. Оттолкнувшись от дерева, словно акробат сделала кувырок в воздухе. Мир вокруг пьяняще закружился. — Мастерами Кунг-фу становятся~ опасностей не пугаются,       Представила как блокирует удары противника продолжая напевать вспомнившуюся песню. — Приёмы точны, всё сбудется~       Виииииууууу!       Ай блять! Ударилась костяшкой об обтёсанное от её ударов дупло. С невероятным драматизмом осела на колени и навалилась назад смотря на лазурное небо. Позвоночник приятно раскрылся. Мозг пугающе выдавал, что она сейчас перевёрнута и падает в бесконечную пучину. Будет вечно лететь в космосе пока не умрёт в чёрной дыре. Она уже не тренировалась, а просто раскидывала Ци в никуда ловя падающие по округе листья с деревьев и веточки. Ловко встав на ноги извернулась некрасиво змеёй, в припрыжку поскакала по склону к домам по тропинке. Сиреневые цветочки с мелкими листиками кровожадно поедались гулящим котом.       Подпрыгнула максимально высоко на одной ножке, доставая до верхушки бамбукового заборчика, взятого из рощи недалеко. При желании можно было всё что угодно найти, просто людям лень или не хватало смекалки, достаточной воли и времени. Они ищут красоту с разнообразием даже здесь. Ну а кто не хочет красивый вид и удобства? Высокая численность закономерно требовала больше труда с прилагаемых сил. Поэтому так много можно встретить мужчин в прямом смысле косыми и хромыми, хотя казалось бы в самом расцвете сил. Подойдя к прозрачному ручейку на площади хлебнула жадно из него умыв ручки. — Господин Цзо приближается! — услышала рядом от вернувшихся с долгой дороги, обнимающихся со своими семьями.       Счастливая девчушка, сломя голову понеслась через главную улицу, поблагодарив мужчину. Отец не часто приходил со всеми. Если вообще приходил. Пасущиеся курочки испуганно всполошились кудахтая ей вслед. Сторожевая собака выплюнула летающий пух чихая. Шероховатая земля мелкими камушками скользила под ногами и поднимала пыль. Недовольный старик помахал вслед кулаком, которого та чуть не сшибла, поворачивая за угол. Быстро перебиравшая ножки ловко маневрировала между людей находящихся у забора, что давал опору для хождения по плоским камням, выстроенных дорожкой. Оперлась локтём избегая намокания стопы и широкой штанины. — Не бегай!       Развешивающая бельё женщина недовольно ударила воздух, что поднялся с той прихода. Снова носится повсюду! Ранее в поле сходила с ума и дралась с мальчишками, пока отец Семейства Цзо не вернулся. Хулиганка! Бежит встречать его. Становилась шелковистым ягнёнком. Но ненадолго. Всем было всё равно до определённого момента где и как гуляет эта девчонка. Пошли слухи о страшном чудище, что стал рыскать поблизости. Искать потерявшихся бедняг как иголку среди стога сена. Их местность хоть и благоприятная для сельского хозяйства какой уже год, но также являлось местом обитания для большого скопления чудищ и духов. Из-за этого может у них и нет заклинателей, зато есть охотники, не дающие в обиду других.       Да! Мы крутые! — Что ты делаешь так далеко? — спешился заволновавшийся мужчина с лошади показавшуюся из-за кустов. — Что-то случилось? — Встреееечаю тебя! — Тебе не следует так сильно отходить. Даже ради меня. — Снял шляпу оставляя ту висеть на лопатках на верёвочке. Сосуды в глубоких глазах были полопанными.       Ромбовидные шарики трещали вместе с прыгающей как сумасшедший заяц к отцу, не ожидавший, что она додумается до такого. Не прекращая улыбаться тут же обняла грязного мужчину упираясь тому в живот. Чувствовалось как слои обтягивали осунувшуюся фигуру. Запах пота пропитался в плотной ткани тёмных одежд. Она просто не могла не нарадоваться его возвращению. У уставшего мужчины прибавились немного сил подыграть заботливо проводившей его дочери к поселению. Та чуть уняла свой пыл идя впереди с припрыжкой. Отец тяжко посматривал на своё чадо из-под соломенной шляпы, вероятно проделавшей ему синяки от постоянного ношения. — Не уходи далеко. — АПЧХИ! — мокрые частички словно духи в бижутерных магазинах распылялись в воздухе — Ну и как? У вас получилось?       Та начала тут же расспрашивать как прошла их вылазка. Ой… Ей всегда было интересно чем он занимался и кого встречал. Сильно походила на собачку, спрашивая шутки, что придумывали мужики сидя у костра по ночам.       Он сегодня не в состояние её обучать. Помимо продажи провианта расспрашивал о розовой лихорадке. Кто-то да должен знать как облегчить непереносимость А-Гань к цитрусовым культурам. Причина и откуда подобным образом болеют люди до сих пор неизвестно. Когда Цзо Чжи Синя спрашивали кто конкретно болеет этим недугом, тот лишь туманно отвечал, что это близкий для него человек. Не нужно кому-то знать что это у девочки. Лишь одному пришлось сказать и то отшутиться, потому что отношение лекаря резко поменялось.       Чжи Синь поджал губы садясь на высокий стол наконец в тепле и спокойствие. Однако душа его не спокойна. Громко выдохнул переводя дух, хоть он и привык к путешествию, мог до жути устать. Сейчас ещё и психологически ему было плохо. Будто винил себя за то, что не смог помочь, добиться результатов. Конечно, тяжко знать, что твой ребёнок, на которого тебе не всё равно имеет проблемы со здоровьем несмотря на твои попытки. Даже небольшие аллергические. Похоже когда твой любимый и единственный питомец заболевает. Один мужик в Клане Е, в котором противоречиво не было официально заклинателей, по слухам самоубился из-за кончины своей собаки. Бывает же такое… — Они ничего не знают и советуют просто избегать подобной пищи… У нас имеются подобная растительность поблизости? — Ты ещё спрашиваешь? У нас целые залежи под домом в сундуках. Скоро будет сезон цветения. — Ху Чи с распущенными волосами, что ранее намазала отваром с корнем лопуха, аж за одну ли ощущалось. — А-Гань придётся уехать куда-то. Знаешь где может быть подходящее место для неё? В последнее время она не желает со мной разговаривать и злиться. — Господин Бань совсем осточертел. — запустил тонкую руку в свои волосы. Чиновник-заклинатель с Ордена Тао вынес ему все мозги, в том числе своими гадкими шутками и постоянно указывал ему на то что Цзо Чжи Синь не является никаким заклинателем — Из-за его жадности мы получили лишь пятую часть от прибыли. — Чего он так? — женщина не шибко разбиралась в подобных делах — Мы должны что-то сделать! — Ху Чи решительно поддерживала мужа даже если её помощь бессмысленна и является бредом наивной старухи, верившей в чудеса и справедливость в этом мире. — Не удивлюсь, если в ближайшие три года у кого-нибудь из чиновников или у главной семьи появится новый особняк! Они думают раз мы сами производим весь провиант, то сами в состояние позаботиться о всех сразу!       Притаившаяся на чердаке Цзо Гань внимательно подслушивала разговор родителей. Хлипкие деревяшки от любого смещения скрипели, сумасшедшие в драках деревенские коты расцарапали пол и стены. Потом им приходилось всей толпой вытаскивать занозы. Жалко же. Девочку больше поразили варианты лечения. Хоть и ожидала развода рук от древний лекарей. Даже в её мире подобное с трудом лечилось, и то на время. А тут в фэнтезийном с заклинателями-лекарями не могут с таким справиться. Это же не ногу пришивать с микро волокнами, сосудами и венами. Аллергия всё ещё находится за стеной неизученного учёными. И что делать? Опираться на собственные теории и удачу? Если ещё можно было списать на зашлакованность организма и окружение мегаполиса. То сейчас Цзо Гань просто не знала к чему нужно прибегнуть дабы она не задохнулась от дольки лимона или цветущего в пору весны плодоносного урожая, который вполне мог занести ветер.       Почёсывая перебинтованные локти и горящий рефлекторно подбородок со скулами, старалась не выдать себя участившимся дыханием. Судя по звукам мужчина бросил мешочек с сушенными дольками лимона и апельсина. Значит он прихватил с собой несколько благовоний в разном виде, дабы проверить в будущем степень реакции и на каком расстояние может пробуждаться болезнь. На него злиться и обвинять в чём-то не хотелось. Пропустив суть следующего разговора сквозь ветряные уши девочка заметила, что звуки стихли, а родители очень близко находились друг к другу. — Я устал, — зевнул мужчина почти горячо шепча жене в лицо — давай не сегодня.       Девочка неуверенно остановилась у окошка, понимая к чему всё идёт. Услышали ли Небожители её мысленные мольбы на спасительный шум дабы она незаметно ушла и спустилась с крыши — неизвестно. Пока у неё психика не поменялась надо бежать! Бля! Услышав влажный чмок поцелуя заткнула уши руками и смотрела на деревянный пол, боясь услышать лишнее, отвернулась от теней сгорающей интимно свечей. Она не хотела их воспринимать и видеть как-то иначе, нездорово. Развратные фантазии она оставит для мужа!!!       Так и пялилась ошарашено перед собой, сдавливая голову, пока не начался дождь. Стыдно горя выпрыгнула из окна. Перекатившись на бок скатилась по стене на бочку и побежала прочь, обкусывая губы с ладонями. Так запаниковала, что добежала с пустой головой до дома Шишэн.

***

      Проснувшись с утра пораньше, не переставая зевать натянула на себя подготовленную одежду. В нос тут же ударился незнакомый и до вздрога неприятный запах чистоты. Отсутствовали какие-либо катышки и намёк на пятна чьими-то вечно грязные ручонками. Складки так вообще нонсенс. Завтрак прошёл из-за непривычки нахождения в такой момент рядом с отцом в напряжении. Удивившись множеству аппаратуры продолжила клевать носом. Решив помочь отцу, понесла шкатулку внутри, которой звонко бились небольшие предметы о стенки. Отец, что низкий столик аж прихватил, сказал идти за ним. Под подмышкой понёс целый рулон бумаги формата… ну как-бы… Меньшая сторона была такой же, раскинь А-Гань руки в стороны. — Так много! — прямо с порога отреагировала на деревянный тубус, наверняка сделанный из не водопроницаемой древесины. — Для живописи картин может требоваться формат и больше. — смотрел как дочь вяло надевала свои протёртые туфли лодочки. — Как у Шишэн в Прихожей? — подвигала пальцами внутри тканевого мыска. — Верно. Также для водяных техник. Бумагу делают плотнее для смешивания других материалов и плавных переходов цветов. Также некоторые живописцы добавляют светящую смолу с грифелями. — Ваааа~       Что-то на художественном языке круто звучало. Цзо Гань встряхнула тяжёлые рукава довольствуясь неудобно большой длиной, находила в этом уютную защищённость. Она заметила сразу, что здесь что-то не так. В её одежде. Длинная так ещё и белая? До конца мысль пришла лишь на половине пути. Её сразу будут проверять на рукожопость? Конечно, она себя всю изгваздает! Да она даже учась на последнем году института не могла не запачкать ладонь шариковой ручкой. Можно не надо? Люди оборачивались на её похоронный вид. Хоть и близились всё время чьи-то там поминки, но соседи знали у Семейства Цзо ни у кого из родственников не пришло время. В плане того, что Цзо Чжи Синь ничем таким не занимался. Неужели будет просвещать дочь в вероисповедания и обряды? А, пока нет.       Аааа~       Женщины умилялись заботе отца о дочке. Где-то они слышали, что наилучшая связь происходит между отцами и дочерьми, где нет никаких пошлостей и лишь одна крепкая любовь с заботой. Будь перед ними хоть сотый младенец, они будут радоваться его очаровательности и самому факту новорождённого. Не то чтобы их мужья пренебрежительны к своим дочерям. Просто это всегда завидно и приятно видеть, что у кого-то получается лучше проводить время. Скорее с разнообразием. Щёчки и строение лица А-Гань всё также пухлое и румяное от своих вечных игр. Если вспоминать какой она была раньше, то сейчас малость вытянулась и посмуглела. Это и понятно, постоянно находилась на солнце в то время когда детей аристократов будто взаперти всю жизнь держат.       Взялись за ручку когда стали подниматься на склон.       Она и не знала, что у них есть такое место. Уж слишком замудрён и далёк до сюда путь. Беседка располагалась на фоне белых гор у водопада, обеспечивающего размеренную влажность и шум, дабы было умиротворённо и не отвлекающе засесть в мыслях. Такой Первый урок каллиграфии от папочки ей нравится! Здорово то как!       Девочка остановилась, отвлекаясь на открывшийся вид пока отец ставил ровно столик и выжидающе снял шляпку. Подозвал. Ой да, точно.       Поднялась по низенькой лестнице подходя к протягивающему руки мужчине. То есть Шифу. Передала ящичек и послушно села на подготовленное место с пустым столиком, думая как открывать деревянную штуку. Отец аккуратно поставил ящичек на столик, видя заинтересованный метающийся взгляд дочери. — Как правило листы продаются в рулонах. В магазинах продавцы могут предлагать нарезать поштучно станком — Цзо Чжи Синь с щелчком отцепил металлический крючок с крышки. Стащил, показывая содержимое внутри. Раскатал малость толстый свиток на столике, что с грохотом скатился со стола и уперся в забор беседки. Цзо Гань ухватилась за валик и укатила ближе к столу, стала удерживать коленями с руками. Отец достал из рукава тёмного ханьфу чёрный кирпич, который расположил на самый конец листа. Судя по звуку тот был увесистым. Острый ножик заставил внутренне напрячься девочку: — В жизни бывают разные ситуации и времени может быть недостаточно. Сейчас у меня нет с собой лески, а вручную рвение портит фактуру бумаги. Это плохой тон, так не делают.       Последние слова означали категоричность, словно поступи ты так дерзко перед кем-то и тебя посчитают безграмотным и небрежным человеком, что не следует устоявшимся традициям. Девочка кивнула, со смирением слушая азы для подготовки рабочего места и самого себя для здешних бухгалтеров. Каждый учитель обучает по своему своих учеников, со своим опытом выбирал наиболее подходящее. Честно говоря А-Гань ожидала лекцию об водяной истории самой каллиграфии, после которой заставят всё рассказать на память самой, наплевав поняла она или нет. — Всё должно быть идеальным, без намёка на неаккуратность — ловко отмерил на глаз и единожды чирканул бумагу. Послышался быстрый звук, будто он просто погладил тонкой палочкой поверхность.       Цзо Гань поражённо пялилась на идеально ровный лист. Мужчина закрепил рулон и поставил обратно в лежащий чехол. Даже следа на столе не оставил! — В том числе от обладателя. — продолжил усмехаясь на отлёжанную в разноброс густую чёлку А-Гань — Вплоть от формы ногтей, так и до кончиков волос.       Девочка фыркнула. Всё понятно. Полнейший перфекционизм и конспирация фактов точно не по её части. Если честно, она думала, учитывая как тот ранее обнадёжил: кинул её на незаинтересованного ни в чём этом занятого А-Гао. Ну, хоть в озеро не кидал, авось захочет жить научиться плавать. Брат не то чтобы сам специалист в каллиграфии, пересекался с ней почти каждую неделю. И вы думаете она запомнит? Не, нихуя. Она невероятно забывчивая, зато будет помнить, что было в какой-то там день Шишэн рассказывала про воздействие солнечных лучей на кожу. Ворчливость у женщины была ещё в молодости. Потому особо не пускала наружу, мороча вышиванием девочек. — По моему опыту многие пренебрегают подобным, — мужчина с неким недовольством резко развернулся — особенно молодые.       О да! Цзо Гань помнит как разнообразны причёски всех героев за исключением дорамы, и то не у всех. В жизни подобные чёлки похожи на вечно мешающиеся сопли, что портят зрение, лезут в рот и застревают до куда только могут дотянуться. Что насчёт А-Гань? Ну, она имела короткую челку, с которой хоть на голове стой не будет мешаться. Очень удобно. Хорошо, что подобный полу-горшок был в моде испокон веков здесь и считался красивым. Потому что буквально с самого начала пыталась вырастить длинные волосы словно хвост лошади, да напоролась на то, что они никогда не слушались её и торчали из стороны в стороны. Если намажет их маслом то предательские волоски так или иначе они опадали из-за разной длины. Клей только здесь только хуже сделает. — А что с ними не так? — поинтересовалась дочурка — Неужели им это разрешают делать даже при приёме пищи? — стала вглядываться в идеальный пучок без седых волос, что были у 30-ти летних жителей не занимающихся никакой стрессовой работой. — На самом деле не совсем, главным элементом должен быть высокий хвост. Обычно это делают из длинной чёлки, оставляя все задние волосы свободными.       Цзо Чжи Синь расставил остальные принадлежности: подставка для кистей, сами кисти, сухую тушь и чернильницу. Всё. А что? Ничего больше не требуется. Максимум водичка и трактат, с которого конспект будет писаться. А черновик? Не положено для профессионалов. Точнее для их случая не понадобятся. Цзо Гань вспомнила как она училась в школе. По сути ничего больше элементарной математики и знания своего языка, и вправду не потребовалось в жизни. Ой… Она была тупее пробки вплоть до последних классов. Пока вдруг не появились нормальные учителя, не забивающие хер на учеников. Буквально за полгода своими силами смогла выучится с дряхлых троек до твёрдых четвёрок и пятёрок. О да, видели бы вы реакцию её класса и остальных учителей, что привыкли в ней видеть вечно отстающую по всем категориям на это чудо.       А-Гань зависла уже на растирание туши пахнувшей сажей. Это длилось минут десять точно! Кисть руки устала водить продольными, круговыми, то диагональными движениями. От подобной скуки она стала засматриваться на водопад, проливая малость готовую смесь за края бортика. Улыбнулась, то что туш и вправду делается из спаленных дров. Качество зависит от самого дерева, способы приготовления и желательных дополнительных примесей, от которых не должно оставаться острые частички. Иначе хана чернильнице и туши, треснут. Ну да, иметь расцарапанную тушницу сродни пеналу, дневнику или телефону, который так или иначе на виду остаётся.       Чёрный брусочек шершаво тёрся по гладкой поверхности, облитой малость водичкой, которая в итоге стекается готовая вниз к низменному отсеку. Почему нельзя сразу растирать в ней туш? Так процесс будет намного дольше и портит свойства туши. К тому же растрачивается много лишнего. Осадки оседают внизу не давая толком размешаться по всему объему. Насыщенный чёрный остался на её уставших пальцах, не привыкших с руками мышц к данным движениям. — Когда трёшь кругом, звук должен быть ровным как шум ветра высоко в листве бамбуковой рощи.       Да вообще похую какой там звук. Она представила как душе становилось приятнее и спокойнее. Словно она как лист отскакивала летя в высоте тех высоких деревьев, что приветливо обнимали её лаская тело. Как она словно во сне спускается и карабкается любуясь окружением. Цзо Гань почесала ухо, крутя головой ища что-то, обо что можно вытереть руку. Отец взял у неё туш и перевернул дабы та стояла сухим концом на дощечке. Совсем на своей волне говорил на философском, заражая настроением затихшую ученицу. — Хорошая тушь не оставляет следов. Эта оказалась с большим количеством красителей, а то и вовсе с иным составом. Новички часто попадаются на это. — Что тогда делать?       Ничего. Сам виноват. Если конечно не начнёшь из-за этого одного предмета угрожать скрывшегося продавцу обменять на такую же паленую. А-Гань пораженно моргала от того, что отец не скупился на правду жизни и рассказывал какие могут быть подводные камни в умах людей, которых часто встречали на улицах. А потом вспоминал, что в ней нужно воспитать грамотную расстановку добра и зла. Иначе преступницей будет и решит сама, что ей лучше делать лишь в свою пользу.       Девственно-белый лист ожидал смерти от рук ученицы. Слушаясь старшего неторопливо выпрямилась.       Да чёрт побери! Не прошло и часу как колени начали затекать, предупреждая хозяйку небольшого мешка с костями, что пора поменять позу иначе станет калекой. — Их можно отличить как-то не пробуя? — Нет, но главный фактор быстро распознаётся ещё в начале работы. Пойдём.       Мужчина встал с места и вместе с чернильницей направился к ручью неподалёку. Тёмные камни скрашивали вечно зелёное окружение, что становилось интереснее самой воды. Вылил смотря на уплывающие разводы и омыл тем самым садясь на корточки, пока девочка вся замешкалась вскакивая с ног дабы не испачкать лишний раз одежды, подняла их удерживая с помощью внутренней стороны рукавов. Добежав опустила в холодную воду, потирая трудно сходившую краску, оставшуюся между углублений отпечатков. — Итак. Поскольку Гао-эр успел тебя посвятить в курс дела, что ты можешь мне рассказать? — Ааааааа       Протянула бессвязно А-Гань как будто отсталая, не ожидая этого вопроса прямо сейчас. От неё также ожидали много слов. Всегда бесили такие подковыристые вопросы, что говорили очень многое о ней. О том, что она медлительная сама по себе и привыкла к устоявшемуся порядку вещей. Она никакой не эльф, чтобы жить знаниями и иметь фотографическую память. Ему рассказать, что брат ей дал или что она сама разузнала от жителей? Господи, вот и проявляется её тупизм. Она так или иначе сама начала учиться. Громко сказано. Конечно, она ничего не делала. Из-за того что за ней никто не следил она совсем разленилась и постоянно откладывала дела на потом. Хотя постойте-ка! Прошло пять лет с пребывания её в этом мире, а она и пальцем не шевельнула, чтобы как-то иметь вес в предстоящей войне! Имеется в виду не для собственной выгоды. — Кисточки делаются как правило из шерсти животных, — мужчина кивнул улыбнувшись в ответ хихикнувшей дочери — из лошадей и коз, потому что они самые доступные и не дорогие. Их могут внутри ручки прижигать, так и обматывать. Тонкого кончика при одинаковой длине добиваются с помощью… — взяла бамбуковую ручку кисти подпрыгивая на месте. Пальчики пошевелились волнами указывая как запихивают наконечники внутрь и фиксируют новой крышкой.       Словесный поток хлынул из неё, поражая мужчину её заинтересованностью и осведомлённостью, хоть в товарную лавку иди работать. Ну ничего. Первые уроки были вводными и преподавались по большей части Киангом, который тоже не идеально знает те же символы и их значение. Вот приходит уставший заёбанный и тут мелкую надо учить. Впрочем Цзо Гань стала вместе с ним рано вставать с петухами, а потом под присмотром сварливых тётенек в тенёчке училась здешнему счёту чисел, пересчитывая гребаный рис! — Существуют отдельные цвета и оттенки туши.       Утончённая мужская рука провела по содержимому ящичка и достала из углублений между ярко жёлтым и синим брусочком оранжевую. Практически радуга, которая так прикольно выглядела, что хотелось любоваться, словно какой-то коллекционер. Аж жалко использовать. Хотелось собрать это всё в охапку и повесить себе в комнату любоваться. А… была бы у неё своя комната… Для обычной письменности также подходит тёмный коричневатый. Второй по различию оттенок черной туши был в голубизну, встречающийся реже. Начинается письмо сверху вниз, и дальше справа налево. — Напиши что-нибудь.       А-Гань захватила ноздрями воздух и вспомнила первый символ, что попал в голову. Начертила его будто от этого зависит её жизнь. Грудь всё ещё грызли отвратительные воспоминания и преждевременно реагировала в мыслях на то, что её будут ругать буквально не за что. Однако это не причина хамить и закатывать на каждый урок глаза. Добавила недолго думая цветочки и бамбуковые листики, получившиеся слишком толстыми. — Хм!       Отец громко усмехнулся, пугая девочку странной реакцией, а затем через секунду залился смехом.       Что она написала?! Может ругательство?! Или тупое? На рисовой бумаге поблёскивал символ. Обычная чёрточка и даже крест может иметь дохуя совершенно не связанных друг с другом значений. Может у неё бессвязный бред. — Что здесь написано? — еле спросила стыдно улыбаясь от ответ, сдавливая голос ещё тоньше, начала трясти руку отца — Что там?!       Лицо её горело каааапец как. Была видна фактура бумаги что по своим свойствам несколько приглушала чернила.