К. Е. К. С.

— Джинни, как же я соскучилась по вам! — Гермиона активировала камин в Клинике, что делала крайне редко, и теперь стояла на коленях, склонившись над зеленеющими всполохами огня. — Как там ваши чертята, как отдыхается на море?        Джинни весело рассмеялась сквозь искры: — Ты сама ответила на свой вопрос — отдыхается, как в аду — жара и черти, только и носимся за ними с Гарри! Я скинула уже три фунта, точно. Так ты не меняй тему, подружка! Говоришь, что тебя достали эти Малфои? Проблемки с Астрономической башней?        Гермиона непонимающе хмыкнула: — О чем ты, при чем здесь Астрономическая башня?        Та снова рассмеялась: — Ты что, не помнишь? В Хогвартсе малфоевский агрегат называли Астрономической башней! Скажи честно, у этого белобрысого хорька такой огроменный член, как я слышала от девчат?        Гермиона закашлялась от неожиданности. Она вспомнила то, о чем говорила её подруга, и тут же вспыхнула: — Джинни! Я… Я не смотрела! — Гермиона Грейнджер! Я знаю, что ты врешь! Ты покраснела! — Ты не можешь этого видеть! И я не покраснела! — она потрогала свои горящие щеки. — Думаешь, я расскажу тебе хоть что-нибудь, что у меня происходит в Клинике?       Она и сама не понимала, что произошло у неё с этими Малфоями. В тот сумасшедший вечер Гермиона сбежала из кабинета со словами «Просто захлопните дверь!», оставив  в недоумении своих блондинистых посетителей и не дав сказать им ни слова. И она не видела их несколько дней, но каждое утро получала букет ярких красных пионов и коробочку с клубничными кексами, как напоминание о том запретном, горячем, сладком…       О, нет, сейчас она не будет об этом думать… — Я не могу рассказывать тебе о моих пациентах, ты же знаешь специфику моей работы… — Гермиона выдохнула, ругая себя за то, что не сдержалась и случайно проболталась Джинни о своей головной боли под названием Малфои.        Джинни приблизила лицо ближе и заговорщически произнесла: — Я знаю не понаслышке… Но… Просто расскажи про его член!  — Что? О чем ты, Джинни? —  раздался голос Гарри Поттера из глубины камина.        Гермиона рассмеялась над округлившимися в ужасе глазами подруги: — Чёрт, Поттер…  — Гермиона, привет, чьи члены обсуждаем? — Грейнджер увидела, как в зелёном огне мелькнула лохматая голова друга и появилась его весёлая улыбка.  — Ой, Гарри, привет! Да мы так, рассуждаем о великом…        Джинни неожиданно расхохоталась: — И всё-таки ты видела!        Гермиона не смогла сдержаться и тоже рассмеялась.  — Так, подружки-хохотушки, прекращаем ржать! — зашептал Гарри, толкая Джинни плечом. — Сейчас малышня проснётся! Гермиона, бросай свои члены и давай к нам! Погода просто кайф… Приезжай, искупаешься и позагораешь!       Гермиона скептически прищурилась: — И побуду пару дней няней?       Джинни и Гарри переглянулись, и она ясно прочитала в их глазах радость от этой идеи. — Ах вы хитрюги! — Гермиона понимающе усмехнулась.       Друзья ещё немного поуговаривали её приехать к ним прямо сегодня, но у Грейнджер было назначено несколько встреч с пациентами, и она вежливо отказалась.       Уселась за стол. До приёма оставалось полчаса. Она тронула пальцем коробку с кексами, перевязанную красной лентой.       Мой сладкий клубничный кексик…       Вспомнила она и поняла, что её сердце тут же сбилось с ритма.       Нет уж. Она не будет думать о нём. О его губах, которыми он так жадно выцеловывал её рот. О его пальцах. А как он смотрел на неё… В этом взгляде было всё, от восхищения до вожделения…       Нет, нет, это обычная похоть, она же всё знает об этом, изучила эту тему вдоль и поперёк и не допустит повторения… У неё не какой-то притон, где она ублажает посетителей…       Из открытого окна подул прохладный лондонский ветерок, намекая на предстоящий дождь. Гермиона потерла обнажённые руки и подумала о предложении Поттеров сбежать из Лондона в тепло. Отменить все встречи и умчаться к жаркому морю. Подальше от них, от несносных, соблазнительных, чертовски привлекательных…       Боже, ну почему её так тянет к слизеринцам?! То Пэнси, то Забини, то пара совершенно разных по характеру Малфоев. Наверно, это какая-то мания и она лечится. Всё можно вылечить… Надо сходить к профессору Дорну, чтобы понять почему она так падка на этих змей.       Она взглянула на красные пионы стоящие в вазе, и перед глазами возникла Астория, сидящая на её письменном столе…       «Да, Мими, да! Я сейчас сойду с ума!» — её стоны как будто все ещё звучали в этом кабинете, заставляя содрогаться стекла окон.       Гермиона провела пальцами по шелковистым лепесткам, вспоминая, как касалась нежного бутона между стройных ног Астории, как пила её соки и ласкала, сходя с ума от вкуса и от реакции блондинки. Из цветов вдруг выскочила карточка и раскрылась перед ней, показывая текст:       «Мими, прости нас, если мы сделали что-то не так… Скучаю по тебе… С любовью и признательностью. Твоя милая Тори.»       Ну зачем она это пишет…       Гермиона нахмурилась и открыла коробочку с кексами, там тоже лежала записка, но написанная более чётким острым почерком: «Грейнджер, привет! Не могу никак забыть твой последний урок. У меня есть несколько вопросов. Во-первых, почему ты не носишь лифчик? Во-вторых, почему я ещё не видел твои сиськи, хотя ты видела мой агрегат и всю мою жену, тебе не кажется, что это не честно, не по-гриффиндорски? И в-третьих, почему мы ещё не трахнулись по-настоящему? Ответы я бы хотел получить лично от тебя, доктор Сладкий кексик. Твой лучший член и друг, Драко Малфой.»       Лучший член и друг?! Самоуверенный мерзавец!       Да что с ними обоими такое!       Она схватила палочку, желая уничтожить и цветы и коробку со сладким, как в дверь робко постучали. Гермиона, быстро успокоившись, произнесла: — Войдите.       До приёма оставалось ещё двадцать минут, наверно, миссис Маклагген решила подойти чуть раньше. У неё были действительно большие проблемы. Кормак оказался ненасытным любовником, и она просила помочь ей с либидо или научить, как выдерживать его темп.       Но это была не миссис Маклагген.       Дверь открылась, и в кабинет осторожно вошла та, о ком Гермиона думала пару минут назад. — Мими… Привет… — проговорила она тихо и заморгала ресничками. — Я хотела увидеть тебя. Прости, что не предупредила.       Гермиона сглотнула. Она не думала, что увидит её в своём кабинете ещё раз. И разрывалась на части от двойственного желания — броситься и обнять милую блондинку, осветившую тёмное помещение, как маленькое солнышко, или кинуть в неё какое-нибудь проклятье, чтобы больше не соблазняться ею.       Та прошла к столу и провела пальчиком по столешнице, на которой сидела несколько дней назад своей обнажённой попкой. — Астория, ты же обещала больше не приходить… — вздохнула Грейнджер, усилием воли заставляя себя не думать о событиях трехдневной давности. — Мими, мы обещали не приходить вдвоём… И я пришла одна… — она невинно улыбнулась. — И, пожалуйста, называй меня Тори, мы же договаривались… — Боже, Тори, разве ты не понимаешь, что происходит? — Гермиона знала, что блондинка скорее наивна, чем глупа. — В том то и дело, что я ничего не понимаю! — воскликнула она и, чуть не плача, произнесла. — Я никогда… Никогда не… Мерлин! Мими, я думаю о тебе постоянно… Ты мне снишься! Ты делаешь во сне со мной такие вещи… Я хочу быть с тобой каждую секунду своей жизни… Ты заботишься обо мне, ты такая сильная и красивая, умная и…! И я во время секса иногда называю Драко твоим именем… — Что? — Гермиона слушала Асторию открыв рот, но последнее неожиданно насмешило её: она сжала губы, чтобы не рассмеяться, представляя, как «радовался» блондинчик своему новому имени.       Астория тоже закусила губу, но не сдержалась и тихонько хихикнула. Гермиона прыснула, и в кабинете раздался их дружный смех. — Смешно тебе, а он обиделся и не разговаривал со мной весь день. — Астория прикрыла глаза руками. — Он сказал, что не хочет быть моей Мими, всё, на что он согласен, — это Дрю. — Дрю? — Гермиона снова рассмеялась. — Какие вы смешные…       Успокоившись, она посмотрела на Асторию уже более тёплым взглядом. — Что же мне делать с тобой… Тори… — покачала она головой. — Не знаю… — Астория скользнула пальцами по пышной шапке пиона и нырнула своим точеным носиком в соцветье, вдыхая аромат.       Гермиона снова почувствовала, как у неё ползут мурашки по телу и, несмотря на прохладу, становится жарко. — У меня есть пятнадцать минут, мы можем поговорить… — предложила она неожиданно для себя. — Хочешь, угощу чаем с кексами, которые прислал твой муж, — Гермиона смяла его нахальную записку в руке и толкнула коробочку по столу к Астории.       Аристократка дёрнула бровью, на её лице отразилось удивление, но ни капли ожидаемой ревности или желания убить Гермиону. — О, он такой умничка, что прислал тебе сладости! — проговорила Астория, открывая крышку. — Ты уверена в этом? — уточнила Гермиона, совершенно не понимая женщину, которая говорит, что любит своего мужа, но при этом позволяет ему такие вольности… Очень нехилые вольности… Она конечно изучала тему ревности, но на самом деле неревнивых людей встречала мало. — Конечно, Драко очень благодарный человек, он всегда радует тех, кто ему нравится! — улыбнулась блондинка.       «Да, и просит их показать сиськи!» — подумала Гермиона, но вслух не сказала.       Они уселись на диванчик. Отпили по глотку чая из розовых фарфоровых чашек, глядя друга на друга немного взволнованно. Близость Астории приводила Гермиону в возбужденное состояние, она нервно отставила чай в сторону и начала сразу с главного: — Тори, давай договоримся забыть всё, что было между нами. Оставить в прошлом. Возможно, это будет тяжело, потому что, как я поняла, ты немного увлеклась мною. Такое бывает… — У тебя такое уже было с кем-то из пациентов? — резко спросила Астория, и именно в этот момент в её глазах появилось что-то похожее на возмущение, граничащее с ревностью.       О, это уже гораздо серьёзнее… — Нет, конечно нет! — поскорее заверила её Гермиона. — Это… Я не трогаю своих пациентов и уж тем более не…       Она чуть не сказала, не целую их половые органы, но решила не уточнять. — Поэтому и нам нужно все это прекратить. Это не правильно.       Астория заморгала опуская взгляд на свои ладони, которыми нервозно комкала кружевное платье цвета летнего неба. — Мими, я не… Я не хочу ничего прекращать…       Гермиона осторожно погладила её пальцы. — Тори, пожалуйста… Ты замужем, а я… Я так не могу…       Та взглянула на Грейнджер своими голубыми большими глазами, в которых плескалось восхищение, и перехватила её ладонь: — Мими, у тебя очень красивые руки… — Астория поднесла её пальцы к губами и невесомо поцеловала.       Гермиона прерывисто выдохнула: — Тори, я прошу тебя, не надо… Пожалуйста… — Мими… Я сейчас уйду, обещаю… Только. Дай мне одну ягодку… — она отпустила Гермиону и кинула взгляд на коробку с кексами, которые украшали ароматные клубнички. — Тори, ну к чему это? Я не верю тебе… — Одну ягодку… — блондинка облизнула розовые пухлые губы, и её глаза зажглись предвкушением. — И я исчезну из твоей жизни навсегда… Если ты захочешь… Клянусь своим сердцем! Навсегда!       Гермиона всё понимала, Астория не хотела ничего заканчивать. Она хотела продолжения. И она смиренно вздохнула и взяла самую красивую сочную ягоду. Протянула руку к Астории. — Пожалуйста, Мими… — аристократка открыла рот и потянулась к ягодке кончиком языка.       Гермиона закусила губу, блондинка вызывала лишь одно желание — поцеловать её. Тоненькая, изящная, с длинной шеей и шикарной грудью. Грейнджер оглядела её, сидящую в ожидании, сглотнула и осторожно вложила клубнику в раскрытые зовущие губы. Она не сдержалась и нежно провела по соблазнительной мягкой плоти красным сочным боком ягодки. Астория высунула розовый бархатный язык и лизнула пальцы Гермионы. — Тори… Боже… — выдохнула кудрявая ведьма, покрываясь мурашками, внизу живота сладко заныло.       Аристократка протянула руки к плечам Гермионы и, схватив клубнику зубами за бочок, наклонилась и прижала ягодку к губам Грейнджер. Голубые глаза потемнели от желания, как небо перед бурей. Боже, за что… Это было так греховно, распутно и эротично — есть из нежного рта сочный маленький плод. Они встретились языками и Астория нежно поцеловала её, облизав сок клубники с её губ. Гермиона выдохнула и обняла тонкий стан аристократки крепче. Углубила поцелуй. Потому что сдерживать себя было уже невозможно. Астория откровенно и очень умело соблазняла её. — Я хочу тебя… — прошептала блондинка, прижимаясь к ней своей пышной мягкой грудью. — Хочу, Гермиона… Я так скучаю по тебе, хочу говорить с тобой, скучаю по твоей доброте и заботе… Хочу, чтобы твои красные красивые губки целовали мою грудь, как тогда… Я хочу сама целовать тебя. Хочу увидеть и вылизать твой цветок… Хочу изучить тебя всю… Дай мне тебя… Дай…       Нежные руки осторожно заскользили по телу Гермионы, вызывая пожар внизу живота. Нежные губы целовали без устали, и она отвечала тем же. Целовала с упоением, чувствуя, как нарастает её возбуждение. И вот изящные пальцы уже гладят её влажную промежность через тонкую ткань трусиков. Гермиона выгнулась навстречу прикосновениям: — О, боже… Возьми… Милая моя… Нежная принцесса… — порывисто прошептала она в ответ. — Тори, ты тоже мне очень нравишься… Ты тоже снилась мне… Я хочу тебя… — Моя красавица! — их тела сплелись в единое целое. — Моя…       Они упали на диванчик, тесно прижимаясь друг к другу и целуясь, как голодные. Руки срывали ткань с плеч, губы искали груди, ласкали соски, животы и бедра. Гермиона ничего не слышала и не видела, её внимание занимали голубые глаза, ласковые губы и язык, их громкие страстные стоны.       Гермиона и не заметила, когда Астория спустилась змейкой на пол. Блондинка обняла ладонями её за ягодицы и выцеловывала пылающее лоно Грейнджер. И в тот миг, когда мир раскололся на части от блаженства, в дверь громко постучали. — Боже мой! — Гермиона словно вынырнула на поверхность из толщи воды и в ужасе закричала. — Минуточку! Не заходите пока! — она зашептала сидящей перед ней на коленях Астории. — Пожалуйста, быстрее одевайся, дорогая… Я прошу тебя! Ко мне пришла пациентка, если она сейчас зайдёт, это будет скандал!       Та вытерла мокрые губы ладонью и, взмахнув своей волшебной палочкой, быстро привела себя в порядок. Гермиона последовала её примеру. Она потащила Асторию к задней двери. Чтобы пациенты не встречались, Грейнджер иногда пользовалась ею. — Тори, иди… Иди, прошу тебя… — Мими, ты невероятная… — шептала та, целуя её на прощанье, и вдруг у самой двери спросила. — А что значит эта тату у тебя внизу живота… Про конец?       Гермиона усмехнулась и покачала головой: — Я расскажу тебе позже… — Позже? Так мы ещё встретимся? — голубые глаза сверкнули надеждой. — Я… Не знаю… Тори… Не знаю… Иди… — Я очень люблю тебя… — выпалила Астория и исчезла за дверью, оставив Гермиону кусать губы от непонимания, что же ей делать.       Всё стало ещё сложнее, чем было…

***

      Гермиона спешила на работу к десяти. После вчерашней встречи с Асторией, она уже точно знала, что ей нужно сбежать из Лондона. Она собрала чемодан и торопилась на прием с пациентами, которым не успела отправить Патронус с сообщением, что у неё недельный отпуск.       Дождик накрапывал с самого утра, но она не стала наколдовывать зонтик или надевать плащ. На улице было приятно тепло, и её кудряшки дико завивались от влажности, а короткое зелёное платьице липло к телу. Она любила гулять в такую погоду, любила лето, и на её лице играла тихая улыбка.       Почти у самого офиса дождь вдруг усилился. Гермиона хотела достать палочку, чтобы спастись от ливня, когда её накрыла тёмная тень и знакомый аромат мужских духов. Крепкая рука подхватила за талию.       Грохнул гром. Она оглянулась и вскрикнула. Серый искристый взгляд и хитрая полуулыбка.       Драко, мать его, Малфой.       Гермиона попыталась оттолкнуть блондина и вырваться из-под навеса его пиджака под холодные струи дождя, но он крепко удержал её. — Спешишь на работу, Грейнджер? — Отпусти… Малфой… — Нам по пути…       Он словно куклу потащил её к дому между магазинами, где висела скромная вывеска «К. Е. К. С.». Они спрятались под навес над крыльцом, и Гермиона открыла дверь паролем. Повернувшись к Драко, она хотела поблагодарить его за то, что спас от дождя, но тот вдруг бесцеремонно затолкал её внутрь и закрыл за собой дверь. — Драко, что ты делаешь, чёрт возьми! — закричала она недовольно, сверкая на него гневным взглядом.       Малфой оценивающе оглядел её и бросил мокрый пиджак на стулья в комнате для ожидающих. — Я пришёл услышать ответы на мои вопросы… Или увидеть… — он ухмыльнулся и начал приближаться к Грейнджер, как будто она была его добычей.       Наглый змей! Гермиона чуть не зарычала. — Малфой, ты серьёзно? — она закатила глаза и прошла в кабинет, делая вид, что ей плевать на него. — Уходи, сейчас ко мне придут. Если тебя здесь увидят, решат, что у тебя проблемы. Например, импотенция…       Драко последовал за ней: — Грейнджер, ты серьёзно? — ответил он, попадая в её интонации. — А может наоборот, суперпотенция. По мне же видно, что я не страдаю.       Гермиона оглянулась на него: Драко и в самом деле не был похож на человека, страдающего от проблем с сексом. Самоуверенный, высокий, с гордо расправленными плечами, подтянутый, с наглой ухмылкой на лице… Мерзавец! Зла не хватало, так и хотелось наслать какое-нибудь проклятье, чтобы стереть эту довольную ухмылочку.       Или поцеловать…       О, нет, Гермиона, прекрати… — Тогда чего же ты тут забыл? Я вроде бы помогла вам с Асторией… — имя его жены повисло на языке воспоминанием о сочной клубнике.       Она сглотнула, но продолжила: — Чего вы хотите от меня оба? — Тори тоже была у тебя? — Малфой вдруг напрягся. — Да, вчера была твоя Тори, Дрю!       Драко с минуту смотрел на неё нахмурив брови и вдруг с досадой произнёс: — Грейнджер, я всё понял, ты хочешь увести у меня жену… Мерлин, вот я идиот! — он хлопнул себя по лбу. — Астория так уговаривала меня посещать твою чёртову клинику! А оказывается, это всё, чтобы быть с тобой… Я последний идиот…       Он скорбно закрыл лицо рукой. Гермиона начала сомневаться, что правильно сделала, рассказав ему об Астории. Совесть яркой волной окрасила её щеки в розовый. — Эм… Драко… Я не хочу уводить твою жену, всё совсем не так… — миролюбиво проговорила Гермиона и шагнула ближе, еле сдерживая желание прикоснуться к его светлым волосам, которые, она знала, были на ощупь как шёлк. — Я никогда не думала об этом. Во-первых, это подло. Я бы ни за что так не поступила с вашей семьей. А во-вторых… — Во-вторых, ты мне так и не показала свои сиськи! — проговорил Драко, и она увидела, что он тихо смеётся в ладонь. — Ох, видела бы ты свое лицо…       Она, значит, беспокоится о нём, а этот гад потешается! Гермиона сжала кулаки. — Малфой! Что ты делаешь! Что за дурацкие игры? — она достала волшебную палочку. — Вон из моего кабинета! — Грейнджер… Да успокойся ты! Орёшь, как мандрагора! Я же пошутил… — Вон, я сказала! — Убери палочку, или я достану свою… — Малфой хищно прищурился и бросил взгляд на свой пах. — И тебе мало не покажется!       Гермиона сглотнула, но гордо подняла голову и отчеканила: — Иди на хрен! — О, нет… На хрен я не собираюсь… Мне нужно кое-что другое… — Драко снова начал приближаться к ней, и Гермиона отпрянула назад, направляя кончик палочки к его шее.       От него исходило ощущение силы и опасности. Грейнджер поняла, что от такого коктейля, вкупе с его поедающим голодным взглядом, у неё немного кружится голова. — Ну, что ты раскричалась? — Драко подошёл так близко, что палочка ткнулась в его горло, а Гермиона замерла, разглядывая его. — Малфой, лучше не трогай меня… — неуверенно произнесла она. — Грейнджер… — Драко осторожно протянул руку, отодвинул в сторону острый предмет и коснулся её кудряшек у лица. — Сладкий кексик… — он поиграл её волосами и медленно убрал кудрявую прядку ей за ухо. — Давай договоримся — ты мне покажешь свои… прелести, а я забуду, что ты соблазнила мою слабую влюбчивую женушку! — Я… — Гермиона вздрогнула и выдохнула, когда он провел пальцами по её щеке и задел кожу на шее. — Малфой, отвали от меня или я… Ударю тебя…       Драко усмехнулся: — Я помню, ты любишь драться… Наказать меня хочешь? Так наказывай! — он начал расстегивать ремень на брюках. — Малфой… Что ты творишь? — чёткие и уверенные движения его рук, и вот он уже протягивает ей свой кожаный пояс. Серые брюки немного спустились по узким бедрам, держась лишь на честном слове.       Чёрт, эта странная игра начинала её возбуждать… — Ну давай, устрой порку негоднику Драко! Накажи меня, плохого мальчика… — проговорил он тихо, закусывая губу.       Малфой испытывал её, но Гермиона не сдавалась, хотя ей ужасно хотелось схватить предложенный ремень из кожи дракона и надавать по его крепкому голому заду… Она была уверена, что и его филейная часть так же идеальна, как и он весь…       Мерлин! О чем она думает?!       Гермиона откинула его руку и закатила глаза: — В ролевые игры и БДСМ я с тобой играть не буду! Пусть тебя жена одевает в памперсы и шлепает по заднице. — Оу… Я представил… Хорошая идея! — Драко бросил пояс на пол и сложил руки на груди, не собираясь сдвигаться с места. — Уйди, прошу тебя, будь ты нормальным человеком, хоть раз в жизни… Сейчас ко мне придут… — попросила Гермиона, уже не надеясь на то, что противный аристократ послушает её.       И он покачал головой в подтверждении её мыслей: — Грейнджер, тогда исполни последнюю волю нормального человека. Покажи… Давай… Что ты ломаешься… Я же трогал их, в чём проблема?       Она вздохнула. Что за навязчивое детское желание?! — У твоей жены грудь гораздо больше и красивее… — Давай, я сам решу, у кого и что больше и красивее, — он видел, что Грейнджер уже сдаётся, и его глаза зажглись огнём предвкушения. — Это смешно, Малфой! — Гермиона погладила свои плечи. — Ладно, я покажу… Хорошо. Надеюсь, тебя это осчастливит на всю жизнь, и ты поскорее отстанешь от меня…       Она стянула вырез платья ниже, открывая свою аккуратную грудь и кусая губы в ожидании его вердикта. Её соски тут же напряглись, а тёмные ореолы покрылись мурашками от прохладного воздуха и слишком внимательного взгляда блондина. Драко сжал губы. Гермиона заметила, как дёрнулся его кадык и желваки заходили на скулах.       Он не просто поедал её глазами, он облизывал ими каждую частичку её груди, он трахал глазами каждый дюйм. Дыхание участилось у них обоих. Он стоял слишком близко. Опасно близко… Гермиона не сдержала тихий еле слышный стон. — Твоя жена… Астория гораздо красивее меня… — она вдруг почувствовала себя девственницей перед первой брачной ночью.       Драко поднял на неё потемневшие серые глаза, и она заметила, что его член в брюках зашевелился, словно просыпающийся змей увидевший свою жертву. Малфой, не отрывая от неё взгляда, поправил штаны и хрипло выговорил: — Глупая, как можно сравнивать два прекрасных цветка? — Гермиона вздрогнула, когда ощутила его пальцы на груди, Драко скользнул по её обнажённой коже, едва не задев чувствительную вершину. — Грейнджер, ты чертовски хороша…       Он потянулся к ней другой рукой, но это было уже слишком. Гермиона, схватила его за ладонь и крепко сжала. — Нет! — твёрдо проговорила она. — Нет? — Драко вопросительно приподнял бровь. — Ничего не будет! Хватит! Убери свои наглые, бессовестные… — Грейнджер… Прекрати… Не сопротивляйся своим желаниям… — он обвил ладонью её тонкое запястье и дёрнул к себе. — Ты не знаешь о моих желаниях, — упрямо отстранялась Гермиона, вырываясь из его захвата. — Я хотел бы узнать… — настаивал он. — Малфой! Да что с тобой такое?! Пожалуйста… Оставь меня! — Нет… — Драко сделал к ней ещё шаг, Гермиона уперлась спиной в шкаф. — Не оставлю. Я совершу огромную ошибку, если сейчас не поцелую тебя…       Драко упёрся руками по обе стороны и закрыл своим телом все пути для бегства. — Ты с ума сошёл… — Гермиона опустила взгляд на свою ладонь, которой пыталась удержать его. — Не надо…       Её пальцы прощупали твёрдый рельеф его торса, и она моргнула, выдохнув восхищение. Этот мужчина почему-то вызывал трепет в её груди, а близость действовала опьяняюще. — Ты права, Гермиона, я сошёл с ума… — Малфой облизнул губы, и его ладонь ухватила её подбородок. — И я хочу продолжать сходить с ума… С тобой… — Драко… — прошептала Грейнджер, понимая, что вот сейчас она точно попала, как муха в паутину.       Его теплые губы тут же поймали её рот, а дерзкий язык незамедлительно скользнул между зубами. Гермиона уже не пыталась сопротивляться его напору. Особенно, когда почувствовала его горячие пальцы обхватившие грудь. Драко провел по твёрдому соску подушечками пальцев, перекатывая и пощипывая, и она застонала от электричества, пронзившего её тело насквозь.       В этот момент на улице снова грянул гром, Гермиона вздрогнула и инстинктивно прижалась к Малфою, ища защиты. — Не бойся, я с тобой… — проговорил Драко, а его ладони тут же обхватили её за попку. — Именно этого я и боюсь… — ответила она и, схватив его за волосы на затылке, потянула к себе. — Ты этого добивался?       И Гермиона крепко поцеловала его в губы.       Она надеялась оттолкнуть его своим напором. Малфой явно был из тех мужчин, кто не любит податливых женщин. Оторвавшись от её дерзкого рта, он резко выдохнул, разглядывая Гермиону горящим взглядом. Его светлые волосы топорщились, на щеках алел румянец, а брюки так и норовили свалиться, и Гермиона вдруг поняла, что Драко нравится ей. В этот миг он выглядел невозможно… мило.       Милый Драко Малфой? Гермиона усмехнулась про себя, а он не дал ей времени обдумать эту мысль. Его губы вновь напали на неё, жадно покрывая её тело поцелуями, всасывая кожу на шее и плечах, а руки оказывались то на груди, то между её бёдер. Она откинула голову, наслаждаясь всем этим фейерверком грубоватых, но чувственных прикосновений. — Я хочу… — шептал он между поцелуями. — Хочу, чтобы ты перестала думать… Заучка Грейнджер… Несмотря на твою странную извращенскую работу… Несмотря на все эти вагины и фаллосы, которыми ты себя окружила, ты все та же заучка… Отпусти себя. Делай то, что хочешь! Попроси у меня, и я сделаю всё, что захочешь ты… Давай… всё, что происходит в этом кабинете, останется в этом кабинете… Твоё правило, Грейнджер…       Она вцепилась в его шёлковые волосы, подставляя мягким тёплым губам Драко свою грудь. О, Гермиона хотела бы сделать с ним многое… Но… — Малфой, сейчас придут пациенты… — простонала она, когда блондин вобрал в рот затвердевший сосок и начал ласкать его губами и языком. — Не придут, — Малфой облизал ареолу вокруг, а она чуть не упала от накрывшего прилива возбуждения. — Я наложил заклинание, сбивающее с пути. Они не найдут твою клинику. Мы можем трахаться сколько угодно времени. — Ах ты, мерзавец! — Гермиона хотела ударить его, возмущенная таким наглым самоуправством, но Драко быстро закрыл её возгласы поцелуями, сжимая в объятиях. — А как же Астория… — прошептала она ему в рот, Грейнджер не могла отдаться ему полностью, пока её мучали сомнения, хотя противиться желанию было всё труднее. — Она не против… — его язык лизнул её ушко. — Малфой, что ты говоришь, но ведь… — Гермиона прерывисто выдохнула. — И я не против того, что у вас было вчера… — лёгкие поцелуи посыпались градом на острую линию её подбородка. — Боже… Вы с ней либо слишком свободные, либо сумасшедшие извращенцы… — шептала она, внутренне сжимаясь, когда Малфой терся о неё пахом, давая понять, что дико хочет её. — Грейнджер, и то и другое, не мучайся выбором… — его горячее дыхание обжигало кожу. — Я сделаю всё, что ты хочешь, только не прекращай это! — Чёрт! Плевать… — Гермиона решила проститься с моралью и бросилась в это пламя с головой.       Толкнула его на диван, быстро сняла с себя кружевные зелёные трусики и швырнула ему в лицо. Он с изумлением проследил за её действиями, лёжа в совершенно открытой позе перед ней. Скомкал её белье в ладони и убрал в карман. Его штаны нескромно топорщились, не скрывая огромные возможности хозяина. Но у Гермионы были планы на совсем другое место. Которое порой привлекало, но чаще раздражало её. — Я хочу сесть тебе на лицо, Малфой! — проговорила Гермиона, кусая губы, и ловко запрыгнула ему на грудь, обнимая бёдрами. — Ты сделаешь мне хорошо? Покажешь, чему научился на прошлом уроке?       Малфой охнул, словно она предложила ему залезть в огонь. Но потом опустил горящий восхищенный взгляд на её промежность и ухмыльнулся: — Ах ты, бестия… Думал, никогда не попросишь… Я выучил домашнее задание, профессор Грейнджер! И я добьюсь оценки превосходно!       Гермиона рассмеялась и придвинулась ближе к его лицу. Она сорвала с себя платье, оставаясь совершенно голой. Драко облизнул губы, когда она нависла над ним, и его ладони оказались на её ягодицах. Горячий длинный язык тут же без предисловий прошёлся по её половым губам. — Ах… — заскулила она и изогнулась, раскидывая кудрявую гриву по спине.       Малфой сделал это снова. Гермиона взглянула вниз и, увидев его серые похотливые глаза, ещё сильнее застонала. Он двигал языком и губами, не отрывая от неё пронзительного взгляда, словно пил её, тихо постанывая и причмокивая. А его руки беспрестанно оглаживали всё её тело, посылая волны удовольствия. Гермиона извивалась над ним, гладила свою грудь, терлась о его нос и чувственные губы и подбородок, ощущая себя на седьмом небе от блаженства.       Мерлин, Драко Малфой между её ног! Если она когда-либо и мечтала заткнуть его болтливый наглый рот, то вряд ли таким способом. Охренеть!       И он такое вытворял языком, что она боялась свалиться на пол. Он несомненно был самым лучшим учеником в её жизни… — Боже, Драко! Это… Ах… Да! Это уже выше ожидаемого… — всхлипнула Грейнджер, когда его губы обхватили клитор, а влажный язык закружил по чувствительному комочку плоти. — Я быстро учусь, — пробормотал он и снова мягко задел вожделенное средоточие. — И учитель у меня хороший. — Ах! Не отвлекайся. Экзамен ещё не окончен… — Сладкая бестия, — он со смешком продолжил ласкать её лоно, чувственно вылизывая каждый лепесток и кружа вокруг клитора. Скользнув по её складкам, он вдруг вошёл в неё языком. Его глаза с поволокой следили за её реакцией. По телу Гермионы пробежала дрожь. Она откинула голову назад, теряясь в ощущениях, а он продолжал свою сладкую пытку…       Гермиона кончила с громким криком: — Превосходно, ах-ты-Малфой-боже-мой… Ты делаешь это идеально… Ты просто Король куни! — Это ты так на меня влияешь… Раскрываешь, так сказать, потенциал… — он не мог сдержать самодовольства в голосе.        Драко сместил её, уставшую и изнемогающую от оргазма, ниже по своему телу, потянул к себе её лицо и нежно поцеловал в губы. Гермиона слизнула свою смазку с его рта и ягодицами почувствовала, что штаны Малфоя спустились ниже и его огромный член торчал в ожидании. Она задела его разгоряченной промежностью. Потерлась о ствол. Его зверь вдруг дёрнулся и легко шлепнул её по заду… Гермиона изумленно моргнула. — Грейнджер… — хрипло выговорил Драко. — Он хочет, чтобы ты уделила ему внимание… Ты так сладко стонала, что я чуть не кончил…       Гермиона медленно освободила Малфоя от рубашки. Его бледное тело было рельефным и подтянутым, тонкие линии старых шрамов пересекали грудь. Она ласково поцеловала их. Спустилась ниже, на его бедра, и сдернула штаны вместе с боксерами с длинных ног. Малфой не сдерживаясь громко застонал, когда она ухватила его за яйца… и вдруг раскрыла рот, высунула язык и сладко лизнула шелковую розовую поверхность головки, собирая выступившую каплю. — Как ты его называешь, Дрю? — спросила она и втянула в себя то, что могла захватить своим небольшим ртом. — Чёоорт… — только и смог протяжно выстонать Драко. — Хм… — Гермиона отпустила его член с громким хлюпающим звуком. — Чёрт? Интересно… А я называю стрела Амура…       Она снова с довольным мурлыканьем начала ласкать его мощное орудие, гуляя языком по гладкой поверхности с голубыми вздувшимися венами. — Стрела Амура? Ох… — Драко пытался думать, но все его мозги сейчас закручивало в низ живота, туда, где трудился умелый ротик гриффиндорки. — Это слишком приторно… Уф… Грейнджер, черт возьми… — Как тебе Астрономическая башня? — предложила Гермиона, касаясь головки нежным поцелуем и проводя рукой по стволу вверх-вниз.       Малфой дергано хохотнул. Гермиона улыбнулась ему похотливой улыбкой, разглядывая из-под полуопущенных ресниц. — Или небоскрёб? — она покрутила языком вокруг нежной розовой кожи, особенно глубоко вобрала в себя его член и принялась с наслаждением и жадностью сосать, тихо постанывая. — Мерлин… Называй как хочешь, — Драко был согласен на всё. — Какой умелый ротик… Ты должна научить Асторию делать этот финт язычком… Оох…       Гермиона оторвалась от своего занятия и ущипнула его за зад. — Как ты себе это представляешь? — Ауч! У меня есть идея. Она тебе понравится… Но давай… Потом об этом… Грейнджер, я хочу кончить в тебя…       Она закусила губу, продолжая ласкать его член рукой. Драко хотел подняться, чтобы схватить её, но Гермиона толкнула его обратно и покачала головой: — Драко Малфой, сейчас я трахну тебя…       Он иронично ухмыльнулся, бросая взгляды на её лобок: — Давай, откройся под конец, сладкая…       Гермиона склонилась над ним, смело пристраиваясь к его агрегату промежностью. Драко замер в ожидании. Такое «чудо» у неё было впервые, но она хотела его до умопомрачения и не думала уже ни о чем. Грейнджер приставила его мощное орудие к своему скользкому жаждущему входу и осторожно начала насаживаться. Он был слишком толстый, но она поступательными медленными движениями все же поглотила его своим хрупким телом. Драко следил за ней со смесью благоговения и блаженства. Гермиона шумно выдохнула — его член приятно распирал её изнутри. — Драко… Ты… Мой Мерлин… Такого ещё не было во мне… — смогла она вымолвить, привыкая к его размеру.       Его руки нашли груди Гермионы, Малфой притянул её к себе, целуя соски. — Ты в порядке? — спросил он, сжимая её полушария. — В порядке… Если это можно так назвать… — она открывала рот, как рыба на суше, пытаясь дышать. — Двигайся… Пожалуйста… — простонал Драко, посасывая нежную кожу. — Ты такая тесная, что я кончу от пары движений… — Нет, не надо так быстро. — Гермиона медленно села на нём прямо и крепко сжала его бёдрами. — Держись… Доставь мне ещё удовольствие… будь хорошим мальчиком для меня…       Малфой охнул, когда она начала движение. С его губ срывались ругательства, но он ждал её оргазма. — Умничка, Драко… о, да… — шептала Гермиона, царапая его живот ноготками. — Наконец-то ты… ждёшь свою партнёршу… Драко… Господи… Драко… Даа! — она наслаждалась его размером и скользила по махине Малфоя, чувствуя, что и сама долго не выдержит, его было слишком много в ней. Новые яркие ощущения разрывали её на части…       С громким криком она задрожала и задергалась, и Драко отпустил себя…       Гермиона смогла трезво мыслить только минут через десять. Они лежали на диване, который Драко увеличил магией. Его рубашка была трансфигурирована в простыню, и белая ткань теперь окутывала их уютным коконом. Аристократ пил воду из стакана и улыбался ей самодовольной улыбкой. — Как ты, жива, сладкая?        Она усмехнулась и толкнула его в бок кулаком. На улице всё ещё шёл ливень, и где-то вдалеке гремел гром. А ей было так тепло и хорошо, что она с удовольствием прильнула к обнаженному торсу блондина. — У тебя есть кто-нибудь? — вдруг спросил он, протягивая ей стакан с водой. — У меня всегда есть кто-нибудь,— ответила Гермиона и с жадностью осушила бокал.       Драко забрал его, поставил на столик с громким нервным стуком и прижал Грейнджер сильнее. В его глазах загорелся странный дикий огонёк. — Ты их всех бросишь. И работу свою бросишь, — произнёс Малфой, его голос резанул слух холодной сталью. — Что? — Гермиона скептически хмыкнула. — Вот уж не тебе указывать мне что делать.       Она заметила, как Драко нахмурился. — Чего ты хочешь от жизни, Грейнджер? — вопрос был неожиданным, и Гермиона не знала, как реагировать. — Я… Ну, я хочу быть счастливой… — ответила она немного неуверенно.       Гермиона давно не задумывалась над этим. После войны она жила одним днем. И, наверно, именно поэтому не хотела ни с кем долгих отношений. Она знала о своём страхе потери и не боролась с ним, как и советовал профессор Дорн. Она вела дневник, но уже реже анализировала свои поступки так скрупулезно, как раньше. — Что значит счастье для тебя? — не отставал блондин. Его серебристые глаза вглядывались в её лицо, словно искали малейшие признаки неискренности. — Ну… Реализоваться как профессионал, делать что-то полезное для общества… — начала Гермиона. — О, Грейнджер! — Драко схватился за лоб и закатил глаза. — Ты совершено не изменилась! Всё такая же… Как вспомню, в Хогвартсе, твой важно задранный нос и вытянутую руку. То твои друганы, то идиотское ГАВНЭ, то спасение мира, то КЕКС… А ты, ты сама для себя чего хочешь? Хоть раз напряги извилины и подумай, чего хочет Гермиона Грейнджер для себя? — Э… Драко… Я… — Гермиона всегда думала, что всё, что она делала, это и было для себя, его вопрос привёл её в замешательство.       Но вдруг Драко повернулся к ней всем телом, его лицо было так близко, и она могла увидеть каждую ресничку и серебристые искры в его глазах. Он скользнул рукой по её талии и обхватил за ягодицы. — Мы все можем завтра умереть… — проговорил Малфой, а Гермиона вздрогнула, но промолчала желая узнать, что же он скажет дальше. — О чем ты будешь жалеть в свой последний день перед смертью, чего будешь хотеть с огромной силой?       Она неосознанно погладила Малфоя по плечу, а её пальцы погрузились в его волосы. Гермиона ненадолго задумалась, играя светлыми прядями, и ответила через минуту, мечтательно глядя в пространство: — Знаешь… Я бы жалела, что не видела мир и не съездила к родителям в Австралию…       Он улыбнулся и обнял её. Этот тёплый жест почему-то возбудил её похлеще всего того, что было до этого. Она еле сдержалась, чтобы не наброситься на него с поцелуями. — Вот… Это уже больше похоже на правду… А то какое-то общество… — проворчал он в её волосы и неожиданно удивил, предложив: — Так давай уедем отсюда, чего ждать? Поехали к твоим родителям! Поехали путешествовать! — Ты что, я не могу, — усмехнулась Гермиона. — У меня клиника, пациенты… Дело только встало на ноги.       Драко провел рукой по девичьей узкой спине. Пальцами аккуратно причесал кудрявые локоны, лежащие на плечах Грейнджер. — А как же твоя работа, в банке? — продолжала она, жмурясь, как кошка на солнце, от его ласки. — Это хорошее место…       Малфой закрыл глаза и рассмеялся: — Грейнджер, ты думаешь, я работаю там ради денег? Я богат, как чёрт знает кто, плюс деньги моей небедной женушки, так что могу объехать этот мир вокруг света хоть тысячу раз и ещё в космос слетать. На своей ракете… — Тогда почему ты там работаешь? — Ну это моя фишка по жизни — у меня не было выбора, Министерство назначило меня в Гринготтс, чтобы я следил за делишками гоблинов. Только мой срок закончился уже как полгода. И я готов к новым приключениям! — Драко поиграл бровями.       Гермиона хорошо знала его историю. «Мальчик-у-которого-не-было-выбора», так писали о нём газеты тогда. То, что он сохранил оптимизм после всего, что ему пришлось пережить, удивляло и даже восхищало её. — Ох, Драко… — она закатила глаза. — Ты одно из моих приключений, детка… — Малфой игриво провел носом по её щеке. — Отстань, я не приключение… — Гермиона возмущенно толкнула его. — Если так, то это наша последняя встреча! И вообще, ты подумал об Астории? — Я всегда о ней думаю, — мужские руки на её теле пришли в движение. — Отпусти! — зарычала Гермиона, но собственническое объятие Малфоя стало только крепче, член твердел, упираясь ей в бедро, а дыхание становилось тяжелее. — Нет… Мы живём один раз, я не отпущу тебя, ты попала… — его тёплые губы вновь начали наступление, влажный язык прошёлся по изгибу её рта. — У тебя есть Астория! — Гермиона отворачивалась и сопротивлялась, как могла. — У меня есть вы обе, а у тебя, Грейнджер, есть мы… — Малфой прошёлся хаотичными поцелуями по её подбородку и шее, и Гермиона рвано выдохнула. — Ты понимаешь, на что я намекаю?       Она примерно понимала, но то, что он предлагал, не укладывалось в рамки норм. Её норм. Кем она будет считаться для них — другом семьи с доступом к их аристократическим половым органам? Постоянной любовницей? Приходящей шлюшкой для развлечений? Профессором сексологии, обучающим их, как несмышленых подростков, премудростям секса? — Я не понимаю намёки, — воскликнула Грейнджер. — Убери руки… Ммм… Уходи… Хватит… — А знаешь, как Астория называет мой член? — он вдруг отклонился и, улыбаясь, закусил губу. — Вот именно сейчас я ничего не хочу знать про твой член! — цокнула Гермиона сердито. — Вафельная трубочка со сгущёнкой… — он еле сдерживал широкую улыбку. — Боже, что? — Хочешь сгущёнки, Грейнджер? — Драко! — Гермиона рассмеялась и задумалась. — Надо сегодня сходить купить этих трубочек…       Теперь смеялся Малфой: — Не надо никуда идти, я здесь… — и он вновь принялся целовать Гермиону, длинные прохладные пальцы скользнули меж её бёдер. — Драко… Ах… — И я готов ко второму раунду… — Я догадалась! Но твоей сладости больше ничего не обломится… — О, нет, теперь моя очередь делать с тобой все, что я захочу… И я планирую уложить тебя на твой письменный стол твоей очаровательной попкой кверху и… Как ты там говорила, стрела Амура? Так вот, моя стрела будет пронзать тебя, сладкая, до тех пор, пока ты не закричишь от изнеможения и самого лучшего оргазма в твоей жизни…       Гермиона хитро ухмыльнулась: — Прям-таки лучшего? — О… Дразнить зверя? Это слишком смело и глупо… Прям-таки по-гриффиндорски безрассудно… — его язык жадно ворвался в её рот, скользя по её губам, и Гермиона схватила его за волосы, прижимаясь к нему теснее.

***

      Гермиона сняла заклятие с клиники только ближе к полудню. Драко долго уговаривал её обсудить всё вместе с Асторией. И от его уговоров дрожали ноги и приятно ныло внизу живота. У Гермионы никогда не было такого горячего и неугомонного любовника-перфекциониста коим оказался Малфой. Она потеряла счёт оргазмам, а он всё ещё был бодр и подшучивал над ней, что она не так умна, раз отказывается продолжать встречи втроём. — Я не буду игрушкой избалованных аристократов! — кричала она ему вслед. — Глупышка Грейнджер, ты уже не сможешь без нас! Всё равно ты сделаешь так, как я хочу! — махнул он ей на прощанье и исчез из кабинета, оставив после себя шлейф приятных дорогих мужских духов. — И трусики мои верни! — проворчала Гермиона, не надеясь, что её услышат. Она устало откинулась на спинку дивана и мысленно заавадила Драко, Асторию и себя несколько раз.       Это ж надо так влипнуть в непонятные отношения! Быть третьей? О нет, увольте!       Она написала записку с извинениями для тех пациентов, кому не смогла сегодня помочь, закрыла клинику и поплелась домой без белья, стараясь не думать о клубнике, кексах и вафельных трубочках.       Ей срочно нужна была пауза, бутылка вина и море…