К. Е. К. С.

      Два дня пролетели в делах и встречах с пациентами. Гермиона устало уселась за стол и проверила запись на неделю. Ни одного Джонсона в списке.       Замечательно… Значит, эти двое блондинчиков больше не появятся в её кабинете.       Она закусила губу, отклоняясь на спинку стула, и сложила лист самозаписи перед собой. Почему-то, несмотря на муки совести, ей вдруг стало немного грустно. Да, она поступила совершенно непрофессионально. Да, муж пациентки вдруг вернулся и… довёл её до оргазма, что вообще неприемлемо… За такое её спокойно лишат лицензии врача. И это были не самые лёгкие её пациенты, но… Она привыкла к ним. Красотка Астория всегда мягкая и добрая, смотрела на неё с обожанием, и Гермионе нравилось защищать её от этого непонятного блондина, который из чопорного брезгливого придурка неожиданно преобразился в горячего мачо. Оказывается, он мог, когда хотел… Гермиона задумчиво потрогала губы. Ей нравился его запах, его раздевающие взгляды… его шикарный член…       О, нет…       Грейнджер покачала головой. Хорошо, что она больше никогда с ними не встретится.       Но на следующий день, как ни странно, она наткнулась на Асторию в своём любимом книжном магазине. Та что-то искала в разделе литературы для взрослых и радостно бросилась к ней на шею. — О, как хорошо, что ты здесь! Я уже соскучилась! — воскликнула блондинка воодушевленно, заглядывая ей в глаза. — Я пришла купить одну из книг, которую ты советовала в прошлый раз! Поможешь выбрать, дорогая Мими?       Гермиона вдруг почувствовала, как её затапливает чувство вины, ей так и хотелось выложить этой замечательной девушке, что её муженек тот ещё мудак и что Грейнджер сама не белая и пушистая. Но блондинка смотрела на неё с такой искренней любовью, что рассказать ей всё это язык не поворачивался. Она с улыбкой погладила Асторию по плечу и повела к полкам, чтобы помочь с выбором.       Они прогулялись ещё по паре магазинов, болтая обо всем на свете, но не касаясь работы Гермионы и произошедшего несколько дней назад. Астория оказалась внимательным слушателем и остроумным милым собеседником. Она вообще была невозможно мила, девушки и не заметили, как наступил вечер. Погода в летнем Лондоне не радовала, было серо, покрапывал мелкий дождик, и Астория для поднятия настроения купила Гермионе в цветочной лавке огромный букет душистых ярко-бордовых пионов. — Ты похожа на них, — заявила блондинка, с обожанием любуясь ею. — Такая же яркая и страстная… И очень красивая. — Астория, спасибо тебе за всё. За цветы и за общение… Мои друзья уехали на море с детьми, и мне не хватало этого… — ответила Грейнджер, прижимая к себе пионы, ей так нравилось восхищение в глазах аристократки, что она решила сделать и ей приятное и обратилась к продавцу. — Пожалуйста, дайте эти белые эустомы! Они такие же нежные и искренние, как и моя подруга.       Девушки разошлись в разные стороны, улыбаясь и обнимая свои букеты. — Можешь называть меня Тори! — крикнула Астория ей вслед.       А Гермиона дружелюбно помахала рукой.       Через пару дней совершенно неожиданно она встретила и Драко. Гермиона не подозревала, что он окажется в банке Гринготтс, где она оплачивала налог на недвижимость. — Придержите, пожалуйста! — услышала она знакомый баритон за спиной, когда входила в лифт, и отпрянула к дальней стенке, чтобы пропустить запыхавшегося аристократа.       Увидев её, Малфой тут же хищно облизнулся и закусил губу. Обойдя двух гоблинов, нагруженных бумажками и пергаментами, он встал рядом. — Привет… Сладкий кексик… — тихо пробормотал Драко, склоняясь к ней, и его пальцы легко прошлись по её предплечью. — Прекрасно выглядишь. — Малфой… — прошипела она, внутренне разгораясь от нежности этого прикосновения. — Не делай так. И что ещё за кексик? — Очень вкусный клубничный кексик… — он в открытую смеялся над ней, намекая на то, что произошло в её кабинете. — Я для тебя Гермиона Грейнджер! А ещё лучше — доктор Грейнджер! — сердито выдохнула она, отодвигаясь в угол.  — Я всего лишь здороваюсь с тобой, доктор Клубничка… Ой, прости, доктор Грейнджер … — Драко усмехнулся. — Как дела, как поживает твоя кондитерская?       Она подняла на него непонимающий взгляд, а он только пожал плечами и расстегнул пуговку на воротничке своей кипенно-белой рубашки. — Не хочешь пообедать со мной, доктор? Я работаю в Гринготтсе финансовым аналитиком, если ты не знала. И сейчас время обеда… — он деловито взглянул на часы на своём запястье. — Ты хочешь пообедать со мной? — хмыкнула она, наблюдая за его движениями слишком внимательно. — Ты уверен? Я же грязно… — Оу, Грейнджер, тише! — его длинные холёные пальцы тут же легли на её рот, и Драко придвинулся ближе, склоняясь к её уху, и еле слышно произнёс: — Мы же договорились забыть об этом…       Гермиона чуть не упала, вдохнув ароматную волну его парфюма. — Малфой, что ты делаешь? — прошептала она, почти целуя подушечки его пальцев.       Грейнджер хотела прислониться к стене, желая удержаться на ногах, но другая рука Драко уже подхватила её за талию, не давая сбежать от него. Он опустил голодный взгляд на её рот. Провел по нему, нажимая на нижнюю пухлую губу. Его кадык дёрнулся. — Ты тоже хочешь есть… Я вижу, какая ты голодная… Здесь недалеко есть приличный ресторанчик… «Боже, мне нужно срочно встретиться хоть с кем-то из моих трёх ухажеров», — думала она, выходя за блондином на улицу.       Они уселись за свободный столик с диванчиками в дорогом ресторане напротив банка. Гермиона согласилась на это, только чтобы поговорить с Драко. Сказать, что она не приемлет никаких таких отношений с женатыми мужчинами и вообще со своими пациентами. Соврать, что не хочет, чтобы он касался её вот так, как в лифте, не смотрел так и не говорил с ней. — Сегодня жарковато… — проговорил он, разглядывая меню. — Попробуй вот этот клубничный фреш. Ты же любишь клубнику? — Драко… — Гермиона раздражённо закатила глаза. — Да, я люблю. — Официант, два клубничных фреша! — он тут же поднял палец вверх, кивая парню у барной стойки, и продолжил с ироничной улыбочкой. — У тебя выходной? Почему ты не в Клинике? Не просвещаешь бедных несчастных чопорных магов, не знающих, где находится клитор? — Боже, Драко, ты и сам об этом узнал совсем недавно! — вздохнула она. — Я хотела… — Грейнджер, мне так нравится, как ты называешь меня Драко. — вновь перебил он её. — Малфой, ты серьёзно? Нравится? — скептически хмыкнула Гермиона и впервые за всё время взглянула прямо ему в лицо. — Конечно нравится. У меня красивое имя! — усмехнулся Драко и взялся за соломинку, когда бокалы с освежающими напитками появились на столе.       Мерлин, он был доволен, как Хагрид, увидевший огромную толстую тыкву на своём огороде. Драко с лёгкой полуулыбкой поедал её глазами. Гермиона давно не краснела, но этот пронзительный взгляд вдруг напомнил ей о том, что он, еле сдерживая стоны, наблюдал за тем, как она сосала клубничный член, сидя рядышком с ним, как он лизал её шею своим невозможно греховным языком и говорил все эти ласковые словечки. И его длинные пальцы, державшие сейчас бокал, побывали в её… Гермиона поняла, что её щеки начинают гореть. — Малфой! Я хотела сказать… — Грейнджер, не волнуйся ты так, говори, мы же друзья. — он был невыносимо самоуверен и спокоен, и Гермионе снова захотелось ударить его чем-нибудь тяжёлым. — Мы не друзья! — То есть? — Малфой сделал ошеломленное лицо. — Я думал, после того, что произошло, мы немножко сблизились… И я не прочь продолжить сближение…       Она вцепилась в бокал, еле сдерживая себя, чтобы не плеснуть в него ледяную жидкость. — Малфой, да как ты смеешь! Ты женат! А я ваш доктор. Я бы не хотела… Астория… Она не… — Астория? — он широко улыбнулся, выглядывая кого-то за её спиной. — А, вот и она! Привет, дорогая! Иди к нам!       О, нет!       Гермиона обернулась. Астория плыла к ним как лёгкое светлое облачко. На ней был голубой сарафан, и выглядела она ангельски красивой. Тори чмокнула мужа в щёку и с радостными криками бросилась обнимать Гермиону. — Мими! Как хорошо, что мы встретились! Я так хотела тебя увидеть! Какое красивое платье с красными маками! Это же из последней французской коллекции Паркинсон! — Да, я закупаюсь у неё в магазине… Привет! — Гермиона была рада снова встретиться с этой приятной нежной девушкой. — Тори, твоя Мими говорит, что мы не друзья, — проворчал Малфой, не отрывая острого взгляда от Грейнджер. — Драко, ты как всегда обижал её? Мими, он обижал тебя? — Астория уселась к Гермионе на диванчик, игриво толкая её плечом. — Нет, он бы не посмел. Я знаю как минимум десять не самых приятных проклятий… — Гермиона метнула в блондина мстительный взгляд. — И одно из них, вполне возможно, превратит его в хорька! — Грейнджер, ты просто хочешь погладить меня, признайся… — он подмигнул ей.       Астория весело рассмеялась. Она сияла, как летнее солнце за окнами ресторана. — Гермиона, ты наше чудо и наш спаситель! — проговорила блондинка, поглядывая на мужа с огромной любовью. — Мы теперь занимаемся сексом каждый день! Драко обожает мой минет, и я… Я всегда кончаю! — чуть ли не прокричала она.       Пара женщин за соседним столиком оглянулись на них, осуждающе хмуря брови. — Тори, потише радуйся… — шикнул Малфой, сдерживая смех, и провел пальцами по ладони Гермионы, которой она обхватила бокал. — Всё это благодаря нашему клубничному доктору… — она с возмущенным видом одернула руку.       Астория хихикнула и громко прошептала: — Его член пах клубникой ещё три дня. — Напоминая о том прекрасном уроке минета, — закончил Драко, вызывая у Гермионы новые приливы мук совести и румянец. — И спасибо, что подарила нам эту волшебную смазку, Мими! Она божественна на вкус! Драко использовал её, когда ласкал меня пальчиками… — чирикала блондинка радостно, поглаживая её колено ладошкой.       Гермиона сделала вид, что рада за них.       Значит, у них всё хорошо, она справилась. И Малфои уже точно больше не придут к ней на приём. Можно только гордиться проделанной работой. Но внутри неё что-то сжалось от странного ощущения потери. Гермиона мысленно проанализировала свои чувства и поняла, что просто прикипела к этой парочке. Так бывает. Она же тоже человек. Как привыкла, так и отвыкнет. — Ну что ж, раз я смогла помочь вам и всё в порядке… — начала Гермиона, желая поскорее покинуть их, но Драко покачал головой: — Грейнджер, ты никуда не пойдёшь, пока не попробуешь бараньи рёбрышки. Они здесь волшебные. — Мими, прошу, посиди с нами! — заныла Астория, капризно надувая губки. — Я скучаю по нашим разговорам. Ты сделала нашу семью счастливее и не можешь вот так сбежать. Ну пожалуйста! — Да, Мими, — Драко дёрнул бровью и, подперев подбородок одной рукой, произнёс, манерно растягивая слова: — Неужели ты не соскучилась по нашей великолепной сексуальной парочке? — Эм… — она фыркнула. — В вашей парочке сексуальная только твоя жена!       Астория счастливо пискнула, а Драко макнул указательный и средний пальцы в холодный напиток и сладко облизал их… — Вот как, значит… — он ухмыльнулся, а Гермиона поняла, что открыла рот, наблюдая за ним.       Чертов засранец! Она вспыхнула, вспомнив, как Малфой облизывал свои пальцы после… И поскорее обернулась к Астории, а та прижалась к ней плечом и нежно прошептала, почти целуя её в ухо и вызывая толпу мурашек: — Правда он великолепен?       Гермиона закусила губу и шокированно заморгала, когда поняла, что блондинка тоже очень волнует её.       Про свою бисексуальность Гермиона узнала год назад, когда встретила Пэнси Паркинсон в принадлежащем слизеринке бутике французской моды. Началось всё, конечно же, со скандала. По-другому с Пэнси и не могло начаться. Она была огнём, и между ними вспыхнуло пламя. Гермиона впервые влюбилась в женщину. Это был интересный опыт, но закончился он печально. Они встречались пару месяцев, пока Пэнси не решила все-таки выйти замуж за Теодора Нотта. В то время он бегал за слизеринкой, как приклеенный. После этой болезненной для Гермионы истории, магазин Паркинсон был открыт для неё круглосуточно, и она получила возможность первой знакомиться с новинками моды.       С тех пор прошел почти год, и после этого она ещё ни разу не почувствовала желания ни к одной женщине. Но Астория… Боже, она была соблазнительна и состояла из всего прекрасного, что могло быть в девушке — её грудь, её запах и эти нежные пухлые губки… Её горящие обожающие взгляды и намёки… Милое удивительное создание…       Астория игриво взглянула на растерянную Грейнджер и положила голову на её плечо, продолжая любоваться своим мужем. Её тонкие пальчики гладили колено Гермионы, и она говорила, как будто не происходило ничего необычного: — Милая Мими, знаешь, я любила Драко всегда, но по-настоящему влюбилась только после наших уроков секса… Это нас сблизило…       Драко довольно улыбнулся, выставляя напоказ свои белые, совершенно идеальные (кто бы мог сомневаться!) зубы, и чмокнул воздух два раза, посылая поцелуи им обеим.       Гермиона почти почувствовала, как его мягкие губы ложатся на её. Боже, нет! О чем она думает? Такого волнения и возбуждения она не чувствовала уже давно. Её выдержка лопалась по швам.       Эти двое сводили её с ума!       Она сбежала от них минут через десять, так и не притронувшись к еде.

***

      В коридорах Хогвартса стояла безмолвная тишина, но Гермиона только что ясно слышала прерывистое дыхание и громкие стоны. Она поправила значок старосты на груди и смело шагнула в полутемное помещение. — Эй, вы двое, вы что, трахаетесь? Минус двадцать баллов со Слизерина! — воскликнула Гермиона, увидев в заброшенном туалете для девочек парочку зажимающихся слизеринцев. — О, Грейнджер, ты как всегда вовремя... — парень повернул свое острое точеное лицо, стреляя наглым взглядом серых глаз, а девушка рассмеялась, облизывая пухлые розовые губы. — Тори, крошка, ты не против, если Грейнджер к нам присоединится? — Нет, милый, я всегда за любую оргию. — блондинка улыбнулась, призывно покусывая нижнюю губу. — Мими, иди к нам… — Кексик, не бойся, мы тебя не съедим… Только небольно надкусим… — поманили её длинным пальцем.       И вот она уже стоит перед ним на коленях в ожидании. А Драко водит своим прекрасным сверкающим членом по её губам: — Открывай ротик, давай же, не бойся… Это всего лишь член, а не василиск… Скажи — «Малфой, пожалуйста, засади мне по самые гланды»! — Малфой… Пожалуйста… — проговорила она дрожащим голосом с придыханием.       Послушно открыла рот и приняла его в себя, скользнув по гладкой нежной коже ствола языком. Стон сорвался из её горла. — Мой сладкий кексик. — Драко властно схватил Гермиону за волосы и начал аккуратно направлять её голову, насаживая на своё достоинство. — О, да, Грейнджер, мой член давно мечтал заткнуть твой заумный рот… Ммм… Да… Ты так хорошо сосёшь… Умничка… Давай же… Ох, черт…       Гермиона почти задыхалась в руках слизеринца, его мощный агрегат не помещался в рот, но она старательно выделывала с ним всё, что умела. Малфой тихо постанывал, не прекращая говорить всякие грязные словечки и не выпуская пальцев из её кудрей. Гермиона на миг отклонилась глотнуть воздуха и выпустила орудие Драко изо рта с громким всхлипом. — Мими, ты такая обалденная на вкус… — услышала она ласковый голос между ног. — Как сладкий цветок…       Грейнджер опустила взгляд вниз и… О, Мерлин! Оказалось, что она сидит на лице Астории, которая вылизывает её бедра своим горячим розовым языком.       Гермиона громко ахнула, чувствуя себя заведенной до предела в этом непристойном положении между двумя белобрысыми слизеринскими демонами. — Боже… Что вы делаете со мной? — простонала она. — Грейнджер, ты скоро? Я заждался… — Драко, похожий на большого ангелочка, совершено обнажённый и кудрявый, вновь провел по её губам своей «стрелой Амура». — Ты спишь что-ли, la mia bella*?       …Что?       Гермиона вскочила со стула и чуть не выронила из рук макет вагины, с которым заснула в своём кабинете после очередного приёма.       Чёрт, ну и сон ей приснился! Хоть не засыпай! Эти Малфои и там её достали… Ей надо срочно сходить на приём к профессору Дорну и разобраться со своей головой… — Ах, моя спящая красавица… Я ждал тебя у входа, как договаривались! — Забини, широко улыбаясь, прошёл к её столу и положил связку ярко-алых роз. — Наше свидание ещё в силе, дорогая? — Блейз, прости! Я заснула и не заметила. Всё, конечно же, в силе! — она потянулась и с улыбкой оглядела прекрасный букет. — Это мне? Какая красота, спасибо!       Чтобы немного отвлечься, она наконец согласилась увидеться с Блейзом Забини, жаждущим с ней встречи ещё с начала лета. Они случайно пересеклись с ним на какой-то модной вечеринке и провели весёлый вечерок вдвоём. С тех пор мулат не прекращая заваливал её цветами и записками с просьбами о новом свидании. — Я уже всё, только уберу на место вот эту вагину. Сегодня у меня был тяжёлый день… — вздохнула она и прошла к шкафу. — Надеюсь, свою вагину ты не будешь прятать от меня так же далеко? — хитро ухмыльнулся Забини, потирая руки. — Блейз, ты же помнишь татуировку у меня над лобком? — она рассмеялась. — О да, mia bella, разве можно такое забыть? «Я открываюсь под конец»… — его темно-карие глаза заблестели от восторга. — Тогда ты понимаешь, что не всё так просто. Сначала свидание, много вина и смеха, а потом… всё возможно…       Забини засиял, предвкушая горяченькую ночку, но через секунду хитро прищурился: — Но в этот раз вина будет меньше, а то знаешь ли, ты заснула в тот вечер на самом интересном месте, а утром сбежала… — Прости, прости… Сегодня я постараюсь не заснуть… — Если это случится снова, мне придется записаться к тебе на приём. Где это видано — красотки засыпают на Блейзе Забини!       Гермиона хихикнула. Она наколдовала большое зеркало в полный рост и оглядела себя — красное короткое платье оттеняло её загар, на ногах чёрные босоножки на высоком каблуке с тонкими ремешками. Волосы уложены соблазнительным каскадом из локонов. Забини нужно будет постараться, чтобы её не увели. Она поправила немного поплывший макияж и улыбнулась себе уверенной улыбкой. — Ты восхитительна! Самый красивый сексуальный доктор, которого я когда-либо встречал! — Блейз подошёл к ней со спины и приобнял за талию. — Как же шикарно мы смотримся. Как Король и его Королева.       Гермиона рассмеялась. Блейз нравился ей своей непосредственностью и лёгким весёлым нравом. Она потянулась к его пухлым губам, чтобы поцеловать… но вдруг дверь резко открылась, и в комнату ворвался взбешённый Малфой. Он был чертовски зол. Серые глаза сверкали холодной сталью, губы сжаты в линию, ноздри топорщились от ярости. Гермиона никогда не видела его таким злым. Ну, может быть, в Хогвартсе…       Она сразу же вспомнила свой сон и сжала кулаки. Только не это! Сейчас ей очень не хотелось встречаться с ним, особенно после того как подробности развратного сновидения вспыхнули в её сознании с новой силой. — Малфой? — удивленно воскликнул Блейз. — Ты? Забини, что ты здесь делаешь? — зарычал Драко, прошёл в центр кабинета и оглядел Гермиону горящим взглядом. — Ты должна принять нас! — Привет, Мими… — она увидела в дверях испуганную и плачущую Асторию. — Что происходит? — недоумевал Забини и повернулся к Гермионе за ответом. — Я бы тоже хотела это узнать! — воскликнула она и, сложив руки на груди, требовательно подняла бровь на Драко.       Он скопировал её выражение лица. — Это ты во всем виновата и ты должна нас принять! Сейчас! — приказным тоном провозгласил блондин и тоже скрестил руки на груди. — Ты приболел, Малфой? — Забини сделал шаг к нему. — Какого хрена ты тут раскомандовался?       Гермиона знала, что они не общаются со школы, и немного испугалась за своего кавалера, потому что Малфой, казалось, был готов сжечь его дотла одним взглядом. — Убирайся вон! — рыкнул Драко. — Я не понял, что за наезды? — Забини принял защитную стойку. — Грейнджер, ты должна принять нас сейчас или я… — проговорил блондин, понижая голос, отчего у Гермионы поползли мурашки по всему телу.       Астория громко заплакала. Это уже слишком! Надо было поскорее прекращать творившийся в её кабинете балаган. — Прости, Блейз, — тяжело вздохнула Гермиона. — Я поговорю с ними, а ты… Пожалуйста, иди, сделай заказ в ресторане. Я буду минут через тридцать. — Эм, хорошо… — тот покачал головой и кинул агрессивному аристократу. — Малфой, а тебе надо в Святого Мунго, голову подлечить! Здесь лечат другое место!.. Астория.       Недовольный Блейз выскочил из кабинета, а Гермиона повернулась к Драко и возмущённо воскликнула: — Малфой, что ты себе позволяешь? Я уже собиралась уходить, если ты не заметил! У меня сегодня короткий день! — Это у Блейза короткий член! Я спас тебя от разочарования века… — зло буркнул Малфой, разглядывая её с ног до головы. — Тебе-то откуда знать?! — всплеснула она руками. — Видел в душе, в Хогвартсе! Где же ещё? Я не по мальчикам, если ты на это намекаешь! — По крайней мере, у него умелый язык. — проговорила она ворчливо. — Это я точно знаю.       Драко недовольно зарычал и в сердцах рубанул воздух рукой: — Да что вы обе с эти языком ко мне пристали! Как будто свет клином сошелся на этом куннилингусе! Чёрт бы его побрал, слово-то какое! Язык сломаешь пока выговоришь, а потом когда делаешь! А, проклятье! — он нервно пнул столик и подошёл к окну. Раскрыл створки и выглянул наружу, дыша вечерним летним воздухом, чтобы немного успокоиться. — Что это с ним? — Гермиона обняла бросившуюся к ней всхлипывающую блондинку.       Утешающе сжала Асторию за плечи, а та со вздохом прильнула к ней. Цветочный аромат окутал их душистым облаком. Боже, как же Гермиона скучала по этой нежности! Она закусила губу, чтобы удержаться и не поцеловать блондинку в обнажённое бледное плечо. — Мими, сейчас такое было! — всхлипнула та и зашептала ей на ухо. — Ты не представляешь! Он пытался делать мне куни! — она округлила глаза, а Гермиона с интересом, конечно же профессиональным, склонилась к ней ближе, чтобы послушать. — Но… Мерлин… Это было ужасно! Он такой мужлан! И был очень нетерпелив и груб! Мне было больно, а он накричал на меня, что я ничего не умею! Но, Гермиона, я же не могу быть виноватой в том, что он не смог доставить мне удовольствие? — Он обидел тебя? — Гермиона с нарастающим праведным возмущением глянула на Драко — тот стоял у окна и злобно сжимал и разжимал губы. — Я всё слышу! И я не был груб! — кинул он и вновь выглянул в окно.       Астория замахала головой. — Не то чтобы груб… Он сказал, что это всё ненужная трата его сил и времени… — она виновато потупилась. — Но ты же объяснила ему, что именно тебе не понравилось? Ты говоришь ему всё, что тебя волнует, как я учила? — Гермиона тут же включилась в работу и повысила голос, чтобы каждое её слово слышал и белобрысый мерзавец у окна. — Не всегда… Я не могу… Я очень люблю его и не хочу расстраивать, — Астория смиренно улыбнулась, глядя на неё чистым светлым взглядом. — Тори! — её поведение возмущало Гермиону до глубины души. — Ну когда ты уже поймёшь, что ты у себя должна быть на первом месте. Твои желания важнее его! А в сексе тем более! Если ты не скажешь, как тебе нравится, то откуда он об этом узнает? Ему нужно быть легилиментом, чтобы читать твои мысли… Кстати, он не легилимент, случайно? — Я хороший окклюмент, Грейнджер! — проговорил Малфой и захлопнул наконец окно. — Да уж, это очень полезное качество для занятий сексом! — хмыкнула Грейнджер и подумала, что и окклюмент из него вышел так себе — все его похотливые мыслишки были как на ладони, по крайней мере для неё.       Он прошёл к ним. Гермиона заметила, что на его щеках пылал еле заметный розовый румянец. — А теперь послушай мою версию, доктор! — зло заявил Драко, смотря на них с высоты своего роста, как на домовых эльфов. — Моя дражайшая супруга решила во чтобы то ни стало заставить меня делать этот ваш куни! Она ныла всю неделю, что я не люблю её, раз не могу облизать там! И я плюнул и всё сделал так, как написано в твоей брошюре «Куннилингус или как привязать женщину, даже не имея огромного члена, как у Драко Малфоя!» — У меня нет таких брошюр! — взвизгнула Гермиона. — А зря! — он закатил глаза. — Короче, она вся изнылась, что я всё делаю не так! Что я, видите ли, не удовольствие ей причинял, а пытал! Поэтому давай учи нас, Грейнджер! Учи, ты же у нас мастер на все руки, фаллосы и вагины! — Ты совсем ополоумел! За кого ты меня принимаешь? — взвилась Гермиона, ей снова, до зуда в ладонях, захотелось огреть его по любой части тела, лишь бы он закрыл свой ядовитый рот. — Я не буду этого делать! Мой рабочий день окончен! — Грейнджер, ты в ответе за тех, кого научила всяким непотребствам! Давай!       Гермиона закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Нет, он точно от неё не отстанет! И она решила пойти лёгким путем. Побежала к шкафчику и достала всё ту же многострадальную резиновую вагину. Резким шагом подошла к Драко и сунула макет ему под нос. — Вот, смотри! — она провела пальцем по резиновым мягким складочкам. — Это — большие половые губы! Это малые! Это клитор! Влагалище и анус! Вот инструкция! С колдофото! Действуй по инструкции! Этот макет стонет, когда все делаешь правильно, а когда ты его доведёшь до оргазма, вот здесь зажжётся лампочка! — И с каким он вкусом? — скептически хмыкнул Малфой, отодвигая лицо от игрушки подальше. — А с каким ты хочешь? — выдохнула Гермиона раздражённо. — Со вкусом сладкого клубничного кекса… — он ухмыльнулся, и в его глазах мелькнула прежняя соблазняющая искра.       Опять! Прямо при жене он ей строит глазки! Да что ж это такое! Гад, мерзавец, изменщик! — Малфой! Знаешь что?! — воскликнула Гермиона, почти дрожа от возмущения. — Тебе осталось только с лимоном! В общем, забирай и тренируйся!       Она толкнула игрушку ему в руки, но Драко резким движением отбросил её в сторону. Резиновая вагина, ударившись об пол, громко и протяжно застонала, а Астория в ужасе закусила губу и всхлипнула. — Да ты совсем сбрендила! — зарычал Малфой, снова превращаясь в фурию. — Предлагаешь мне облизывать эту странную резиновую штуковину с лампочкой? Я не буду заниматься такой фигнёй! Как я потом пойму, что довёл свою жену до оргазма, у неё же нигде ничего при этом не светится!       Гермиона не выдержала: — Тогда я умываю руки! Больше ничем помочь не могу! Мне уже пора! Меня ждёт мой умелый итальянский язык! — она протянула руку и крикнула. — Акцио сумочка!       Но летящий в воздухе клатч быстро перехватила крепкая ладонь. — Нет уж, ты никуда не пойдёшь, пока мой язык не станет умелым! — Драко сжал маленькую сумку в кулаке, а потом и вовсе зашвырнул её на шкаф. — Ты мне поможешь, Грейнджер! Давай, покажи, как надо! — Драко, успокойся, не надо устраивать драму из-за куни! — подала голос его расстроенная жена. — Я хочу сделать всё правильно, Тори! — он сделал шаг к Гермионе, развернул её лицом к блондинке, держа за плечи, и проговорил на ухо, прижимаясь к её спине всем телом. — Грейнджер, я хочу правильно отлизать своей жене, чтобы она не ныла, что нет ей в жизни счастья, если мой язык не побывает в её киске и не заставит её мурчать от удовольствия!       Гермиона изумленно заморгала от понимания того, о чём же её просят. Она уставилась на такую же ошеломленную и немного смущенную аристократку в коротком синем платье без рукавов и с очень удобной молнией от декольте до подола. Сильные руки крепко сжимали плечи Грейнджер, и она спиной чувствовала горячее тепло, идущее от Драко. Возбуждение сладкими искрами пронзило низ живота, и она судорожно выдохнула…       Мерлин… — Эм, Малфой… — произнесла она неуверенно. — Ты хочешь сделать это на ней? Но… Так нельзя... У меня серьёзное заведение!       Драко склонил к ней голову ближе, чтобы видеть её лицо, и насмешливо хмыхнул: — Так кто из нас ханжа? Кто боится перешагнуть границы? Ты же знаешь, теория нам не поможет, мы трудные… Сделай это, Грейнджер, покажи ей и мне свой профессионализм! — Это совсем не профессионально! — всё ещё отнекивалась она, хотя в душе уже боролись сомнения.       Тёплые пальцы Драко мягко касались её кожи, и Гермиона чуть не застонала, утопая в умопомрачительном аромате его мужских духов. — Мы никому не расскажем... — говорил позади неё вкрадчивый, соблазняющий на хулиганства голос.       Гермиона скинула мужские ладони с плеч и подошла к Астории. Она никогда и ни за что не стала бы трогать чью-то жену. Или мужа. Никогда бы не разрешила себе перейти грань, потому что таков был её моральный принцип… но эта девушка напротив была так хороша… Всего один раз… Это же для пользы дела… Только показать этому несносному блондинчику, как правильно любить её, такую чудесную, милую, светлую… — Он хочет чтобы я показала это на тебе, Тори. Ты согласна? — ещё раз спросила Гермиона, чтобы удостовериться, что она не против. — Да… Пожалуйста, — рвано выдохнула та и облизнула свои пухлые розовые губы. — Что ж, тогда… — Гермиона тоже еле сдерживала дыхание. — Я покажу тебе, Драко, мастер-класс! И вы двое, обещайте, что после этого больше не появитесь в моём кабинете никогда!       Малфои переглянулись, на лице Астории появилось скорбное выражение. Гермиона ясно видела, что её заявление расстроило аристократку. Голубые глаза сверкнули слезинками. Но как бы это ни было печально, то, что происходило между ними тремя, нужно было прекращать. Гермиона была уверена, что до добра это не доведёт. — Грейнджер, а если я с первого раза не пойму? — выдал аристократ. — Ты слышал меня? — твёрдо настаивала Гермиона. — Астория? — Хорошо, мы согласны… — прошептала та и прикоснулась пальчиками к молнии на платье.       Гермиона зажала зубами нижнюю губу, протянула руки к дрожащей блондинке и медленно огладила тонкие плечи, изучая её реакцию. Астория блаженно прикрыла глаза, подаваясь вперёд. Кожа аристократки была нежная, как шёлк. Грейнджер не скрывала, что ей нравится касаться её. Гермиона скользнула пальцами на пышную грудь Астории и медленно потянула за «собачку» на молнии. — Смотри, Малфой, как это делается… — она ласково огладила грудь Астории, отчего та затрепетала, открыв шире глаза. — Какая ты красивая, милая Тори… Так ты её называешь?       Гермиона обернулась к Драко — тот с интересом наблюдал, как её руки стаскивают с плеч его жены платье. Дорогая тряпка свалилась на пол, и Астория предстала перед ними в розовом нижнем белье. У неё была изящная фигурка, хорошая грудь и белая фарфоровая кожа. — Иди сюда, Драко, — приказала Гермиона.       Аристократ облизнулся и через миг оказался рядом. Она уверенно взяла его за руку и начала ею водить по коже Астории, охватывая все соблазнительные мягкие участки её прекрасного тела. — Правда, она великолепна? Твоя любимая жена…       Малфой взглянул на Грейнджер потемневшими от возбуждения глазами и хрипло вымолвил: — О, да…       Она обошла его, осторожно обняла со спины, прижимаясь всем телом, и взяла за обе ладони. Драко напрягся. Она была хозяйкой ситуации. — Я буду вести тебя… — прошептала Гермиона, приникая щекой к его правому плечу и наслаждаясь твердостью его бицепса.       Она видела, как сверкали глаза Астории, как она сглатывала, задыхаясь от волнения. — Поцелуй её… — прошептала Грейнджер.       Малфой склонился к своей жене, ловя её губы, а Гермиона направила одну его ладонь к груди, а другую между ног жены. Аристократка сдавленно застонала, когда Гермиона скользнула пальцами её мужа по бархатной влажной коже, миновав трусики. — Ты же знаешь, Драко, это местечко любит ласку… — шептала Грейнджер, чувствуя, как сама заводится. — Будь нежным и ласково поглаживай здесь… туда… сюда… рисуй круги и восьмёрки… Не торопись, ты всё успеешь…       Она услышала, как судорожно вздохнул аристократ. Он все ещё целовал свою жену. Вдруг Гермиона почувствовала, как небольшая ладонь Астории нашла её грудь и сжала. Грейнджер тоже тихо застонала. Её соски стали чувствительными и твёрдыми от возбуждения и упирались в спину Драко. Вероятно, он хорошо ощущал это через тонкий хлопок белой рубашки и стоял между девушками совершенно потрясенный и сгорающий от желания.       Отпустив, наконец, губы своей жены, Малфой пробормотал: — Чёрт возьми… Я сейчас кончу… — Подожди… — прошептала Гермиона ему в плечо. — Сначала Астория… Ты же хочешь её довести до оргазма?       Он разочарованно выдохнул, когда Гермиона перестала обнимать его. — Астория, садись на стол! — приказала Грейнджер, скидывая движением руки всё, что там было.       Букет роз свалился на пол, теряя красные лепестки. Блондинка послушно уселась на гладкую поверхность, сжав бедра вместе. — Нет, — покачала головой Гермиона, она подошла к Астории, медленно развела её колени в стороны и устроилась между её ног. Розовый лифчик полетел на пол к букету роз. Гермиона обхватила ладонями молочно-белые груди с розовыми сосками. — Ты не против? — Нет, пожалуйста… — ответила та на выдохе и ожидающе закусила нижнюю губу.       Гермиона открыла рот и, не отрывая взгляда от внимательных голубых глаз блондинки, коснулась кончиком языка её розового соска, а потом сладко втянула его в рот вместе с ареолой. Это было похоже на взрыв. Астория вздрогнула и громко ахнула. Гермиона и сама была готова развалиться на части от желания, скрутившего низ живота. Драко тут же присоединился к Грейнджер. Он с жадностью поцеловал другую грудь жены. Та только и могла тихо стонать и дрожать от наслаждения всем телом. — Мерлин… Мой дорогой Мерлин… — хныкала она, крепко держась за стол.       Гермиона, продолжая осыпать поцелуями её соблазнительное полушарие, ладошкой спустилась к промежности Астории, поглаживая нежную кожу. Розовые трусики были уже совершенно мокрыми. Грейнджер оставила её грудь в покое и потихоньку стащила кружевную ткань вниз по тонким стройным ногам. Астория вновь хотела закрыться, но Гермиона покачала головой. — Покажи своему мужу, как ты красива, — она раздвинула её ноги шире и провела пальцами по розовой промежности, Астория тихо охнула и прерывисто выдохнула. — Какие потрясающие половые губки! Тебе нравится, Драко?       Он отошёл на полшага назад и опустил взгляд на влажную сердцевину своей женушки, которая сверкала от смазки, как роза после дождя. Его кадык дёрнулся, и выглядел он взбудораженным и обалдевшим: — М-дааа… — Смотри, какая она гладкая, мокрая, возбужденная… Она хочет тебя… Она вся твоя… — Гермиона ещё и ещё нежно ласкала пальчиками киску постанывающей блондинки. — Полижи её, Драко… Можно использовать специальную смазку, если вдруг тебя смущает натуральный вкус твоей жены… Но у меня осталась только ванильная и шоколадная… — Я же говорю — кондитерская… — пробормотал он и покачал головой. — Но я не могу… Я пытался, но она же… — Поцелуй её туда! Не время строить из себя невинного мальчика-одуванчика! — настойчиво прищурилась Грейнджер и дернула рукой в его сторону.       Маленький пуфик ударил упрямого аристократа под колени, он плюхнулся на него и оказался носом как раз напротив раскрытой промежности его жены. — Ну же… Давай… — Гермиона прикоснулась к белой шевелюре Малфоя и тихонько подтолкнула вперёд. — Я не смогу… — он потерся о её ладонь затылком, отклоняясь обратно. — Серьёзно, Грейнджер… — Чёрт возьми! — она готова была растерзать этого капризного засранца.       От злости и возбуждения её голова уже взрывалась, и она, не долго думая, запросто уселась к нему на колени и сама прислонилась губами к теплой влажной коже. Схватилась за бледные стройные ляжки и прошлась нежными короткими поцелуями по мягким складочкам, а потом лизнула широким языком по всей поверхности, собирая смазку и вызывая у Астории громкие вскрики. Она пахла так вкусно, что Гермиона не сдержалась и сделала так ещё раз. Малфой тихо чертыхнулся и вцепился в бедра Грейнджер, прижимая её ближе к паху.       Она обернулась к нему, облизывая мокрые от смазки губы, и проговорила: — Смотри и учись!       Их лица почти соприкасались. Малфой с вожделением оглядел её, она чувствовала, что он еле сдерживается, чтобы не коснуться её рта. Грейнджер предупреждающе покачала головой, высунула язык и невесомо провела им по его щеке. Драко шумно выдохнул, а она снова приникла к киске его жены, выделывая с ней невероятное. — Да, Мими, да! Я сейчас сойду с ума! — вскрикивала Астория под натиском её умелого языка, царапая ноготками деревянную столешницу.       Гермиона толкнулась попкой назад, чтобы открыть блондину больший обзор, и ясно почувствовала всё его нехилое возбуждение. И это так разгорячило Грейнджер, что, пока его жена стонала от её ласк, извиваясь на столе, она взяла руку Драко и сунула к себе в трусики, чтобы утолить бешеную пульсацию между ног. Смущения не было, совесть куда-то спряталась, было только одно жгучее опьяняющее желание, от которого сносило голову. — Чертовка… — прошептал Драко, дрожащими пальцами погружаясь в её тепло.       Она охнула и начала дёргаться на его коленях, задевая его твёрдую длину в штанах. Малфой тихо сквозь зубы застонал. — Целуй её… — шепнула Гермиона, отстраняясь от возбужденной плоти блондинки, и он, глядя на кудрявую командиршу краем глаза, принялся повторять её движения языком.       У него был шикарный язык. Невероятный! Гермиона закусила губу. То, что она видела, просто разрывало её на части. — Астория, поласкай свою грудь! — еле выговорила Гермиона, когда второй его палец вдруг вошёл в неё, раскрывая и раздвигая её. — Драко, ах, Боже… Да… У тебя всё получается… У тебя такой потрясающий язык… Да… И руки…       Она начала сама насаживаться на его пальцы, раскачиваться на его коленях, потирая ягодицами его член. А он вдруг сунул руку ещё и в вырез платья Грейнджер, задевая её напряжённые соски. При этом не отрывая своего рта от половых губ жены. — О, Мерлин! — закричала Астория, когда он вдруг особенно чувственно лизнул её клитор. Она неистово гладила свою грудь и кусала губы, теряясь в восхитительных сладострастных ощущениях. — Пососи его осторожно… Это нежный цветок, который не надо дёргать, как верёвку от звонка. Ей не должно быть больно! — сквозь стон выдохнула Гермиона.       Она подходила к краю пропасти, но всё равно продолжала следить, чтобы Астории было хорошо. Гермиона скользнула двумя пальцами в узкое влажное влагалище аристократки и начала двигать ими в такт движения языка Драко.       Малфой мастерски выполнил то, что она велела. Его язык мягко потерся о чувствительный распухший клитор. И Астория взвилась и так громко застонала, что в кабинете зазвенели стекла. Она дергалась и извивалась от настойчивых и правильных движений его рта и с отчаянным криком кончила, свалившись на стол. А Драко тут же переключился на Гермиону. Он схватил её за затылок и развернул лицом к себе. Гермиона раскрыла губы, выдыхая стон, и Малфой напал на её рот, страстно засасывая и трахая своим длинным языком, а его пальцы без остановки снова сжимали её грудь и ласкали промежность. Она уперлась попкой в его выдающийся под брюками член и содрогнулась от невероятно сладкого оргазма, жадно целуя его в ответ, словно это её последние секунды жизни.       Драко вдруг тоже застонал прямо ей в губы и, дыша, как загнанный зверь, укусил Гермиону за плечо …       Кажется, он тоже кончил… — Грейнджер, мне нравится твоя работа… — проговорил он устало, когда его дыхание немного выровнялось: он всё ещё держал свою руку в её трусиках. — Члены, вагины, оргазмы… — Кто на что учился, Малфой. — выдохнула Гермиона, опершись ладонями о ноги его жены. — У нас всё получилось… — простонала Астория, лёжа в изнеможении на столе и не пытаясь подняться. — Тренируйтесь чаще и с каждым разом будет только лучше. — Гермиона медленно вытащила из себя пальцы Драко и поднялась с его колен.       На дрожащих ногах она отошла от блондинистой парочки, оттряхнула помятое платье и указала пальцем на дверь: — А теперь, дамы и господа, прошу вас… Уходите… Это был мой последний урок!