Sing to me

ONE OK ROCK - Hard to Love

Тридцатое апреля. Когда-то так горячо любимый, а теперь ненавистный день. Дилюк помнил, как в детстве считал дни до своего дня рождения, донимая всех и каждого, чтобы те рассказали,что за подарок готовил ему отец. Помнил, как Кэйа делал для него венок из травы-светяшки каждый год. Маленькому Дилюку они очень нравились. Однажды, он даже попробовал сделать такой же для брата, но ничего не вышло: лилии рассыпались, мялись и совсем не хотели сплетаться воедино. Рагнвиндр хмыкнул — помнится, тогда он даже расплакался от досады. Увы, светлые дни остались где-то там, далеко, покрытые пеплом гнева и обиды, зарытые глубоко-глубоко в израненном сердце. Сейчас винодел уже не ребенок. Он взрослый со взрослыми проблемами и осколками розовых очков, которые все никак не выходит склеить, чтобы не видеть этого серого, безбожно жестокого мира. Хотя нет, Дилюк предпочел бы ослепнуть и не видеть ничего. Да, так гораздо лучше. Закрыть глаза на всю боль и проблемы, на прошлое и будущее, да на все, черт возьми. Не видеть, не слышать, не чувствовать. Грустно вздохнув, Рагнвиндр опустился на промозглую, влажную землю перед родовой могилой. Красивая, возможно, даже немного вычурная статуя ангела склонила голову, раскинув свои крылья над двумя мраморными надгробиями: " Лэйла Рагнвиндр" — гласила одна из них. Грустно, однако, не так уж трагично — матери молодой винодел не помнил. Она умерла еще при родах, поэтому наследнику винной индустрии Мондштадта так и не посчастливилось услышать голос своей матушки или почувствовать ее тепло. Конечно, отец показывал сыну портрет, на котором были запечатлены супруги Рагнвиндр незадолго до рождения первенца, однако, красивое молодое лицо и выразительные карие глаза не вызывали у мальчика никаких чувств — он не знал эту женщину. Сейчас же, сидя у холодного камня надгробий, его взгляд был прикован ко второй надписи: "Крепус Рагнвиндр". При взгляде на относительно новые, ровно выведенные слова на губах расцвела кривая, болезненная улыбка. — Здравствуй, папа, — тихо начал Дилюк, кладя букет цветов на могилу, — Я скучал. Слова сами всплывают в голове, и парень тихонько поет, хотя, едва ли это можно было назвать пением, скорее, обреченным речитативом или завываниями сумасшедшего. When I was just a kid I couldn't wait til I grew up Tried walking in your shoes — Знаешь, сейчас моя нога даже больше твоей. Я вырос, пап, — грустная улыбка сменилась коротким смешком, — Кэйа тоже вымахал, совсем шпала. Правда остался таким же худым, как и в детстве. No matter how big and tall I grew I was always looking up to you — Прости, мы больше не такие дружные, как были. Нас даже братьями теперь и не назовешь, — сказал Дилюк, проведя пальцами по высеченным на камне буквам, — Между нами многое произошло. You showed me that I was just a diamond in the rough You helped me to grow into the man that I've become — А помнишь, как нас не могли растащить по разным комнатам? Мы тогда такой скандал устроили. В итоге, ты позволил нам спать в одной комнате, — винодел зарылся руками в свои алые кудри, пряча лицо за челкой, — Теперь мы едва ли можем находиться в одном помещении. We've been down, we've been up I hope I've made you proud enough — И во всем этом виноват я, — глаза заслезились, и на промозглую землю упала капля воды, — Я не принял его, папа, я не смог понять его, простить. Я разрушил нашу семью, да я чуть не убил собственного брата! You make it look easy even when I'm hard to love — Мне так тебя не хватает, — Рагнвиндр сжался еще сильнее, уткнувшись лицом в колени, — Ты бы точно не допустил такого. Ты бы нашел мирное решение, выбрал правильный путь, а не накинулся на Кэйю с мечом. When I dropped out of school You told me that my time was up — Прости, что так долго не приходил. Я ведь так и не исполнил твою мечту, папа. Я бросил Ордо Фавониус и отправился скитаться по миру на три года, — горестная усмешка снова искривила губы Дилюка, — Представляешь, Фатуи даже объявили меня персоной нон-грата и запретили въезд в Снежную. I was a rebel with a cause Just didn't quite know what it was — А еще я бросил его. Я бросил его на целых три года, пап. А ведь мы обещали тебе быть вместе, что бы ни случилось. Обещали оставаться семьей, — громкий всхлип растворился в тишине сумерек. So I got a job that barely paid You said you did the same thing at my age — Зато теперь я занялся делами винокурни. Расширил виноградники, заключил пару выгодных контрактов с Ли Юэ. Прямо как ты и хотел. You showed me that I was just a diamond in the rough You helped me to grow into the man that I've become — Я скучаю, папа. Мне нужен твой совет, — вскинув голову, Рагнвиндр уставился на серые тучи, застилавшие небо, — Я совершил так много ошибок, столько всего разрушил. Я хочу все исправить. Скажи, что мне делать, пап? We've been down, we've been up I hope I've made you proud enough — Я хочу снова улыбаться. Хочу радоваться жизни в кругу близких людей, хочу снова иметь семью. Но почему это так сложно, отец? You make it look easy even when I'm hard to lovе — Я разучился верить в людей. Я больше не умею доверять. Я хочу, так сильно хочу, но...не могу, — Дилюк попытался смахнуть слезы, хоть это и было бесполезно. We've been down, we've been up I hope I've made you proud enough Холодные капли начинавшегося дождя упали на лицо, стекая по бледным щекам, смешавшись со слезами. Раскаты грома заглушили и так едва слышное пение, оставив место лишь громким рыданиям. Вот только рыдать совсем не хотелось — сил не было. Ни моральных, ни физических. Поэтому Дилюк только тихо продолжал что-то шептать, снова и снова очерчивая пальцами подпись на могиле. You make it look easy even when I'm hard to love — Гордишься ли ты таким сыном, отец?