Черные ромашки

После разговора с Саске, я сперва вновь загорелся идеей, что найду ее или встречу на работе, но также быстро потух. Призма взрослого реализма била по юношеской мечтательности. И в принципе, сейчас, я полностью растворился в учебе и работе, чтобы забыть тот проклятый лучший вечер. Прошли долгие два месяца. Не думал, что когда-то меня зацепит такое знакомство, но каждая мысль о девушке, которая сидела со своим растекшимся макияжем, побитой губой, оставаясь обворожительной, а позже вилась под моим телом, стонала и шептал мое имя… Что-то ломало внутри. За это время мне исполнилось двадцать семь. Брат продолжал меня изредка дразнить, но время не угомонило мое дикое влечение к ночной гостье. Та ночь была не первой, когда я спал вот, так одноразово с женщинами. Я всегда пользовался успехом в дамском кругу. Вопреки всему меня особо это не интересовало, но тело иногда требовало тепла. Что казалось беловолосой… Я даже не знаю, что именно меня, так зацепило в ней, но однозначно хотелось увидеть ее еще раз. Я не был юным глупцом, который кидается на любую девушку, но сперва такая холодная отстранённость, а потом такой горячий шепот: «Итачи…» Просто будоражил все внутри. Сегодня день был невероятно холодным. Легкая, еще летняя, куртка ни капли не грела, и расстояние от машины до дверей универа я преодолел очень быстро. Пошел учиться поздно. Хотелось самостоятельности, я как-то отвлёкся на работу и сейчас только на втором курсе психологии. В принципе, ничего не бывает слишком поздно, но сам от себя я ждал немного другого. Старший сын, успешного и известного доктора отца, который решил идти какой-то другой дорогой. Если бы сейчас меня спросили, что именно повлияло на меня, так, что я начал сращу же работать, а не учиться — я не смог бы ответить. Тогда у меня находилось куча причин — получаю хорошие деньги, образование не нужно, хочу скорее создать семью. Сейчас я понимаю, что это все было ерундой… Сегодня в расписании куча разных предметов, а спать хочется невероятно сильно. Ночная смена и бессонное мучительное время до утра, все это в совокупности било по раздраженной нервной системе тяжелым молотом. Когда я занял свое место, до пары было чуть больше десяти минут. В аудитории было немного людей, обычно, все приходят за пару минут до начала, и поэтому царила такая необходимая тишина. Лишь редкие перешептывания протыкали пелену безмолвия. Опустив голову на локти, я прикрыл глаза. — Слышал, там какая-то жёсткая преподша будет. — подсел мой друг Кисаме, вырывая прямо из легкой дремоты, в которую я успел погрузиться. Мы познакомились будучи детьми, его перевели в мою школу сразу же после окончания начальных классов. Так, мы и начали общаться, пронеся дружбу через такой длинный промежуток времени. — С чего бы? — Ну, я говорил вчера с Конан. Поведала, что учит вещи важные, рассказывает много, и так же спрашивает. Конан — наша общая знакомая, с которой мы познакомились уже тут. Голубоволосая спокойная девушка, училась на курс старше, и изредка помогала с учебой — конспектами, знаниями и какими-то заснятыми контрольными. Я в упор был не готов сегодня слушать и воспринимать информацию. К тому же, в кабинете было тепло, и меня знатно разморило, еще сильнее клоня в сон. Прикрыл глаза, чтобы они хоть на мгновение отдохнули. Прошло пару минут, я слышал, как класс заполнялся людьми, а значит близилось время начала. Перешептывания резко оборвались, и послышался хлопок двери. Я вздрогнул от неожиданности, возвращаясь в реальность, которая успела ускользнуть от моего сознания. — Доброе утро. Я Сато. Буду преподавать у вас курс первой помощи. — в этот момент я резко распахиваю глаза, понимая, что голос мне до боли знаком. И вот, как в самом глупом анекдоте, передо мной стоит девушка, которую я невольно искал глазами в лицах людей все это время. Короткие белые волосы, острые черты лица и эти алые губы. Чёрная шёлковая блузка, такие же чёрные штаны и пиджак, контрастом били на фоне фарфоровой кожи. — Меня не интересует посещение, — звучит стальной голос, — меня интересуют знания, если вы не придете не одну мою лекцию, и ответите на все вопросы — будет высокий балл. — Эй, ты чего замер? — ткнул меня друг локтем. — Э… Ничего. — только в это мгновение осознавая, что вовсе не дышал. Я настолько погрузился в транс, что не замечал ничего вокруг, только преподавательницу, а в голове мелькали картинки с тем, как девушка снимала с меня одежду, как поцелуями опускалась ниже и… — Я даже, как-то не верю Конан, что она жёсткая. — очень неуместно вырывал меня Кисаме из мыслей, — Так не выглядит. Скажу больше, ей можно дать максимум двадцать два. — Я смотрю, кто-то так уверен в своих знаниях, что спокойно болтает на задних партах. Готовы поделиться? — я перевел взгляд на преподавателя, которая скрестила руки на груди и сверлила нас своими изумрудными глазами. Клянусь, мое сердце остановилось в тот момент и пошло вновь, но она даже бровью не повела, что даже задело мое самолюбие. Кисаме был парень не из робкого десятка, собственно об этом кричал его синий цвет волос: — В принципе, я могу постараться ответить. — говорит он, а я замечаю хищный оскал преподавательницы. Мое сердце колотиться, как птица в клетке, при одном ее взгляде на меня. По аудитории веет легким древесным ароматом ее духов и тела. — Хорошо, спускайся. — кабинет был построен в западном стиле и парты с каждым рядом были на ступень выше. Он действительно спустился. А мое самолюбие было подпито окончательно — она явно не могла меня не заметить, но никак не среагировала. — Итак, — говорит девушка, — представим такую ситуацию: ты гулял с другом, и он потерял сознание. Что ты будешь делать? — Ну, я подергаю его, может он просто прикалывается. — одногруппники заливаются смехом, как и сама девушка. Рядом с Кисаме, она выглядела, как ребенок, которого нужно было вести в садик. Честно признаться, я сидел, как маленький мальчик, нервно покусывая губу, и ревнуя к самому факту, что она так холодно взглянула на меня, а после мягко посмотрела на Хошикаге. — Хорошо. Дальше? — Пульс. — уверенный тон перебил еще более уверенный и щелчок пальцев. — Нет. — Дыхание? — Именно. — Сато развернулась к доске, принявшись что-то чертить. И я могу поклясться, что в этот момент никто из парней не смотрел на то, что она там пишет. Чёрная ткань брюк подчёркивала выпирающий зад. Осмотрев аудиторию, я нашел подтверждение в лицах одногруппников, и в этот момент меня бросило в жар. — Преподаватель, — вытянул я руку, — имеем ли мы право не делать искусственное дыхание изо рта в рот незнакомым людям? — Спускайся вниз. — махнула она рукой. Бровь удивленно дрогнула, но сказано — сделано, встал рядом с другом. Сато посмотрела на меня, и явно призадумалась. Она что? Не помнит? — Ты можешь его поцеловать? — она склонила голову на бок. — Не горю желанием, чтобы он меня целовал. — отрекся Хошигаке, скривив лицо. — А если бы от этого зависела твоя жизнь? — О, милый, иди сюда! — на моей талии сомкнулись руки. Благо ему хватило мозгов больше не шевелится. Но мой синеволосый приятель продолжал вжимать меня в свое крепкое тело, буквально повиснув на мне. Дальше мы разыгрывали ситуации, в которых нужно было спасать, даже выносить на себе. Лишь бы спасти человеку жизнь, и не навредить себе. Все это время я наблюдал за ней. Ее глаза то, и дело щурились, давая понять, что она явно увидела во мне знакомого. В этот момент, во мне загорелся огонь, который, к сожалению, не потушил здравый смысл. Я смотрел в ее глаза, и еще не понимал, что тону. В эти моменты, я застревал где-то между мирами, впадая в легкий транс, до тех пор пока меня оттуда не окликивали. В принципе участвовала вся группа, и каждый уходя на свое место называл имя и фамилию, расписываясь в журнале. Тогда-то и родилась глупая идея. Мы с Кисаме были до начала перерыва. Когда все уже запросились каждый по своим делам — покурить, в туалет. Сато решила сделать пятиминутную паузу. — Кисаме Хашигаки. — сказал мой друг и удалился с пачкой папирос в руках. Он знал, что компании в моем лице ему не найти, поэтому даже не ждал. — Итачи. — произнес я, где-то в глубине опасаясь, что она так и не узнает меня. В ту ночь, Сато спросила мое имя, которое потом срывалось с ее уст так же часто, как и вздохи. Сейчас повисла пауза, которая растянулась на слишком долгие секунды. — А мы не…? — наконец ее взгляд с бумаг переключился на меня, поймав улыбку на лице. Щеки в мгновение окрасились румянцем — вспомнила. В этот момент, я почувствовал себя победителем, я вновь ей властвовал, как и тогда на серой простыни моей спальни, которая на добрые две недели впитала пьянящий запах тела и духов. Девушка опустила лицо, спрятав в волосах свое смущение, а затем вновь подняла. — Итачи значит… — этот томный голос сыграл со мной злую шутку, и давление в штанах явно увеличилось. Дьявольская улыбка превратила из победителя в побежденного. — А, я то думаю… Я почувствовал глухой удар сердца и голова закружилась. Нет, без всякой романтизации. Мое тело начало играть со мной в злую шутку, выделяя в кровь кучу гормонов за раз. — Что ты делаешь сегодня вечером? — вопрос вырвался сам по себе откуда-то изнутри. — Ты? Я твой препод. — она выпрямилась, разминая затекшую шею. — Работаю. Можешь забрать меня после смены. И вместе поедем в университет. — Я Вас понял, мисс Сато. — ухмыльнулся я. — Люблю латте с карамельным сиропом, ненавижу ореховый. — на меня уставились два изумрудных глаза. В тот момент я окончательно понял — я пропал. Эта мысль была чёткой, быстрой и ясной, как июльский день. — И я больше не пью алкоголь. — ее хищная улыбка парализовала лучше, чем змеиный яд.